Глава 29

Дождь становится неожиданностью для нас обоих. В лесу не сразу заметны погодные изменения, поэтому ливень застигает врасплох. Мы едва успеваем собрать принадлежности для рисования в рюкзак и, самое главное, спасти мою первую серьезную работу под названием «Рассвет души».

Так я решила назвать новую страницу своей жизни.

– А вот это уже плохо, – Гром задирает голову, щурит один глаз и вглядывается в хмурое небо. – До байка топать далеко, ты промокнешь и замерзнешь. Еще и заболеешь потом, – низко рычит парень и опускает на меня такой взгляд, будто я виновата в том, что у меня слабый иммунитет.

– Есть предложения получше? – Насупившись, встаю под самую толстую ветку раскидистого дерева. Скрещиваю руки на груди, чувствуя, как холод настойчиво проникает под одежду.

Олег прекрасно осведомлен о том, какая я мерзлячка, поэтому без лишних слов стаскивает с себя косуху и накидывает ее мне на плечи. Я собираюсь снять с себя насквозь пропахшую им куртку, чтобы вернуть, но он предупреждающе стреляет в меня глазами.

– Только попробуй. – Выставляет перед собой указательный палец.

– Ты замерзнешь, – настаиваю я.

– Мне не холодно.

– Ты промокнешь.

– Тропический душ еще ни одному парню не навредил.

– Ты не обязан…

– Ника! Прекрати это сейчас же, – устав огрызаться, Олег шумно выдыхает сквозь стиснутые зубы.

Я поджимаю губы, пряча улыбку.

На самом деле я очень скучала по такому вот времяпрепровождению с ним. Где Гром – там всегда что-то происходит. Где Гром – там нет места скуке или серой обыденности.

– Возможно, это знак, – бормочет парень и слишком горячо закусывает нижнюю губу, задумчиво глядя на меня из-под полуприкрытых век.

– Ты о чем? – вмиг настораживаюсь я. И почему-то краснею.

– Тут неподалеку есть небольшой коттедж, куда я и хотел тебя пригласить сегодня. Он как раз находится в самом центре леса, и идти до него ближе, чем возвращать тебя домой, – тянет мажор и сует руки в карманы джинсовых шорт.

Обычно Олег так делает, когда ему неловко, но он хочет выглядеть крутым и уверенным в себе.

Интересная реакция…

С чего бы это?

– Какое совпадение. – Я шумно сглатываю и жмусь к стволу дерева.

Воздух между нами вдруг накаляется и электризуется. Мы долго смотрим друг другу в глаза, не в силах разорвать этот немой диалог. И чем дольше продолжается наш зрительный контакт, тем сильнее закручивается невидимая спираль внизу живота. И тем тяжелее и осязаемее становится взгляд Олега.

Раньше он никогда так на меня не смотрел.

Кроме того единственного раза на выпускном.

А может… он просто не позволял себе смотреть так в мою сторону?

– Думай быстрее куда двигать, Веснушка, иначе мы вымокнем до нитки, и тогда лечить придется нас обоих, – басит Гром, первым разрушая тишину. – Дождь, кажется, не собирается заканчиваться.

– Ты же сказал, что тропический душ пойдет тебе на пользу. – Я язвительно щурюсь.

– Непродолжительный. Ты разве не знала? Все должно быть в меру и без фанатизма, – подмигивает он, доставая из кармана шорт яблочный смартфон.

– И это говоришь мне ты, король драмы? – хмыкнув, закатываю глаза.

Бывший друг не реагирует на мое саркастичное замечание. Что-то быстро набирает в поисковике, вглядывается в телефон и только потом подходит ближе.

Оставив между нами расстояние в один мужской шаг, поворачивает экран ко мне и показывает прогноз погоды.

– Неутешительно. – Убеждаюсь в правоте его слов относительно дождя, разглядывая темно-синюю тучу на карте осадков.

Но подозрения не оставляют.

Если все остальное Гром мог подстроить, то вот дождь – вряд ли. Хотя кто ему мешал точно так же посмотреть карту осадков дома и спланировать свой коварный план до деталей?

Вот только есть одно жирное но, обеспечивающее парню жесткое алиби: Олег не знал, что я поссорюсь с матерью и сестрой сегодня утром. Не знал, что соберусь порисовать в лесу на нашем тайном месте. И точно не был уверен, что найдет меня у речки.

– Не замерзла? – рокочет Громов, вырывая меня из размышлений о коварстве одного индивидуума.

Не будем показывать пальцем.

Я поднимаю взгляд, и в горле в очередной раз поселяются песочные барханы.

То, как он смотрит на меня, прожигая своими мшистыми озерами. То, как с его завившихся от влаги волос стекают капли дождя на выразительные скулы. То, насколько красивы черты его лица, словно высеченные из камня.

Все это будоражит. Пробуждает во мне чувства, которые я столько лет прячу от окружающих и самой себя. И главное – от самого Грома.

Правда, изменения добрались и сюда: теперь у меня нет внутреннего стопора. Он окончательно осыпался прахом еще утром, после нашей ссоры с близняшкой.

Сделав осторожный шаг мне навстречу, Олег убирает телефон обратно в карман и опирается рукой о ствол дерева. Нависает надо мной.

– И что же ты решила, Веснушка? – Мое прозвище он произносит хрипло и тихо, в то время как его пальцы нежно касаются моей шеи и проводят подушечками по ней вверх и вниз.

Пожар, разгоревшийся в груди от жестов и сигналов, которые он недвусмысленно посылает моему телу, охватывает с головой. Я буквально окунаюсь в эту жидкую лаву и сгораю в ней с каким-то мазохистским удовольствием.

Прикрыв веки, позволяю его пальцам нырнуть ниже, к вырезу майки. Позволяю дразняще обвести контур своей груди, пробежаться по животу и положить ладони на свои бедра.

Сжать их.

– Дыши, Веснушка, – рокочет мне на ухо Гром и нежно прикусывает зубами мочку.

Я вздрагиваю. С губ срывается невольный стон. Ощущений так много и они такие яркие, что хочется дать им выход. Хочется нырнуть в омут под названием «Олег Громов» с головой и никогда больше оттуда не выныривать. Но парень будто специально выдерживает дистанцию между нашими телами, не позволяя им соприкоснуться.

Либо он так внезапно начал уважать мои личные границы, либо продолжает дразнить и соблазнять.

Очевидно, что второй вариант – единственно верный. Но сегодня мне хочется думать, что для бывшего друга я – особенная.

С этими мыслями я делаю судорожный вдох, ловя влажный воздух не только носом, но и ртом.

– Вот так, умничка, – он продолжает шептать мне на ушко и опалять горячим дыханием шею. Что в контрасте с окружающей прохладой вызывает новый приступ дрожи. – Если не хочешь решать, я согрею тебя прямо здесь, – провокационно и двусмысленно произносит парень немного громче.

Что же он творит…

– Ладно! Хорошо! Я выбираю коттедж, – выпаливаю, положив руки на мужскую грудь и отодвинув от себя этого совратителя недоделанного.

Коварная улыбка Грома не заставляет себя ждать.

– Я в тебе не сомневался, – Олег целует меня в щеку и, не дав опомниться, забирает рюкзак, лежащий у моих ног. – Пойдем.

Сердце трепещет, словно крылья колибри. Мысли заполняет рой сомнений, которые гудят, точно пчелы. Широко распахнув глаза, я смотрю на парня и пытаюсь осознать, что все это – реальность.

Мое согласие пойти с Громом.

Принятие своих чувств.

А еще – то, что Олег неровно ко мне дышит.

На лицо падает крупная капля дождя, выводя меня из очередного плена размышлений. Парень, заметив это, хватает мою ладошку, перекидывает рюкзак через плечо и тянет меня за собой.

– А как же байк? – растерянно лепечу я, вышагивая за мажором след в след, чтобы не запнуться о корягу.

Шум дождя, разбивающегося о древесную листву, заглушает его голос:

– Я оставил его в безопасном месте, – доносится в ответ.

В том, что мое решение было правильным, я убеждаюсь уже спустя пять минут нашего молчаливого шествия. Ливень лишь усиливается. Наши волосы и одежда промокают до нитки, вынуждая меня стучать зубами от холода. Единственное, что не дает окончательно замерзнуть – горячая ладонь Грома, сжимающая мою руку уверенно и крепко.

До деревянного коттеджа, стоящего посреди леса, мы добираемся быстрее, чем если бы я решила вернуться домой. Но внезапная и неуместная паника заставляет меня резко затормозить у небольшого озерца под открытым небом.

– Олег, погоди, я…

Вот черт!

Мы же останемся с ним наедине. В одном доме. Возможно, даже в одной комнате!

Понимание того, что может между нами произойти, вдруг шарашит отрезвляющим ударом под дых.

– Ты нас угробить решила? – Парень сводит брови на переносице и пытается утянуть меня в сторону крыльца, под спасительный навес. – Давай ты будешь решать свои моральные дилеммы, лежа в горячей ванне, а не посреди бушующей стихии. Мы уже почти дошли, пара метров осталась! Поздняк метаться, Веснушка. – Он сверкает малахитовым взглядом. – Пока дождь не утихнет, а ты не высохнешь, я тебя никуда не отпущу.

Его слова звучат логично, и я сдаюсь, позволяя увести себя в дом.

Он прав. Мои страхи нам сейчас только мешают. Я уже сделала свой выбор и буду отвечать за последствия, если придется.

Хотя здравомыслие в данной ситуации не помешало бы нам обоим.

– Откуда у тебя ключи и что это за дом? – Мой голос звонким эхом проносится по пустому мирно спящему коттеджу.

Я поднимаю голову и кручусь, разглядывая высокие потолки, панорамные окна в пол и полное отсутствие уюта, будто дом много лет пустовал без хозяина. Однако пыли или затхлости не замечаю – видимо, за ним периодически ухаживали.

Олег проходит в гостиную и бросает связку ключей на стеклянный столик. Я же робко мнусь у двери, сильнее кутаясь в косуху парня, и не спешу следовать за ним.

Гром выразительно приподнимает бровь и бросает:

– Так и будешь стоять там, как бедный родственник?

Я раздраженно рычу себе под нос и, сняв мокрые кеды, шлепаю влажными носками по паркету. Скрестив руки на груди, останавливаюсь прямо перед мажором.

– Ты не ответил на вопрос.

– Думаю, для начала будет логичнее поставить чайник и пойти искупаться, чтобы не простыть, а уже потом обсуждать, что это за дом и почему у меня есть ключи, согласна? – скалится парень. А мокрые пряди, лезущие в глаза, явно не добавляют ему настроения.

– И было бы неплохо разжечь камин. – Я бросаю взгляд на обсидианового монстра с облицовкой из керамогранита.

Гром растягивает красивые губы в усмешке, прекрасно зная, что я обожаю эту деталь интерьера.

– Наглость – второе счастье, да, Веснушка? Я не вижу тут дров или дровосека, – язвит парень, скрываясь на кухне размером почти с весь мой дом. Включает электрический чайник и возвращается в гостиную. – Пошли на второй этаж. Там ванная и сухая одежда. – На мой вопросительный взгляд поясняет: – Успел перевезти неделю назад.

– Перевезти? Ты что, живешь тут теперь? – ошарашенно лепечу неподвижным языком, не в силах даже представить, сколько стоит этот коттедж с самым настоящим озером снаружи.

– Не хотел хвастаться, но да, Веснушка. Поздравишь меня с новосельем, как только мы оба примем душ и согреемся, – держась за деревянный поручень, Олег указывает подбородком в сторону лестницы, призывая идти за ним.

Так вот в каком «безопасном месте» он оставил свой обожаемый байк!

– Ну, ты и гад, Олег Громов! – шиплю ему в спину. – Великий обманщик! Тебе верить – себя не уважать!

– В этом весь мой шарм, Ника. Кому, как не тебе, знать об этом не понаслышке, – он разводит руками, глядя на меня сверху вниз. – Я – гениальный стратег и великолепный импровизатор. Признай, что сюрприз удался.

– Ага, сам себя не похвалишь… – Закатываю глаза, наблюдая за этим позером.

И прежде, чем последовать за бодро вышагивающим по лестнице парнем, снова кошусь на камин. Тот, язвительно улыбаясь кованым ртом, как бы еще раз намекает о том, какая огромная социальная пропасть лежит между мной и парнем, скрывшимся на втором этаже.

Какими бы сильными ни были мои чувства к этому дьявольскому провокатору, никогда не стоит об этом забывать.