Глава 16

— Итак, это все мои озвученные требование. — Мелисса довольная, хлопнула в ладошки, и выжидательно уставилась на слуг королевского дворца Рогнетии, — Сможете все организовать?

Дворецкие, старшие служанки, управляющие, начальники стражи, в полном шоке смотрели на княжескую принцессу, и постоянно переводили растерянный взгляд на меня и Розалию. Еще немного, и они начнут крутить пальцем у виска… Я их так понимала…

Раздался громогласный смех. Теперь пришло наша очередь в шоке смотреть на слуг. Мы готовились к совершенно другой реакции, долгим дебатам, уговорам, и даже взяткам. А тут… нас на смех подняли. Нагло так…

— Ваше вел… — начал был один из главных управляющих, и Мелисса перебила его:

— Разрешаем обращаться к нам по имени. Пока вы все титулы перечислите, утро наступит!

— Как прикажете, принцессы. — немолодой мужчина лукаво подмигнул нам, задержав взгляд на мне. улыбнулась ему, вспомнив приятные и полные доброты мгновения со слугами, когда осознала ценность человеческих отношений и доброты. — Могу ли я поинтересоваться, что послужило причиной к таким мерам?

Кратко пересказываем, какие подлые мужчины у нас. Женская половина сразу загорелась желанием приступить к подготовке прямо сейчас. Мужская побоялась возразить. И верно, попробуй еще тут своей жене заявить иное решение. То, что тут было много супружеских пар — обычное дело. Люди, работающие вместе много лет во дворце, часто были хорошими друзьями, а многие связывали себя узами брака. Обговорив еще несколько деталей, мы расстались, условившись, что за уточнениями и прочим подходить только к нам.

— Мы все сделаем. — весело подмигнула нам старшая экономка, — Не бойтесь, мы сохраним ваш потрясающий план в тайне. И, принцесса Жанна, рады снова приветствовать вас в стенах дворца.

— И я рада видеть вас в добром здравии, госпожа Сари.

Замечаю, как слуги расплываются в улыбках. Им нравится, когда мы помним их имена.

— Но… вы должны прекрасно осознавать, что это опасная затея. — заметила я, и оглядываю людей в небольшом коридоре в подземных этажах дворца,- Вы можете отказаться, и прямо сейчас покинуть дворец, и вернуться, когда все решится. Никто не будет осуждать вас за это…

— Мы этого не сделаем. — после непродолжительного молчания проговорил управляющий. На губах слабая улыбка, но взгляд горит решимостью, — Нам неведом игры наших господ, но не стоит думать, как будто мы ни о чем не знаем. Порой слугам известно гораздо больше, чем вы подозреваете. Мы не покинем, дворец, принцесса Жанна, и все сделаем. Рогнетия наш дом, наша страна, и мы хотим, чтобы у детей было будущее. Мы надеемся, что трон займет достойный человек.

Грустно улыбаюсь. Да, я обязательно позабочусь, чтобы страна оказалась в хороших руках. В день моей коронации может произойти все, что угодно. Даже моя смерть. Смерть подруг, Юлиана, семьи… Невольно касаюсь потайного кармашка в платье, где лежало завещание. Я подготовила список нескольких кандидатов на случай любого развития сценария. Но будем надеяться, что большая часть пойдет по плану.

Попрощавшись со слугами, мы поспешили покинуть сырые и холодные коридоры.

— Как вы думаете, они и вправду сохраняться все в секрете?

— Кто знает…– Розалия хмыкнула, — Но даже так, тебе не стоит волноваться, Мели. Твой план даже мы не смогли полностью постичь. Куда уж им. Что ж, начнем приготовления?

— Да! — хором отвечаем.

Пора… День моей коронации очень важен. Это день, когда многие конфликты должны разрешится. Да, я сделаю свой дворец полем сражения… Но пусть сражение будет здесь, между сильнейшими, пока в него не втянуты слабые. Пусть будет битва между отдельными людьми, а не странами.

Пришла пора исполнять свои обещания, и раздавать долги.

— Надеюсь хоть не гадость на вкус? — Мелисса морщится, глядя на пузырек в руках.

Противоядие… Планы кардинально изменились из-за сообщения Юлиана о коронации. Слишком мало времени… Теперь нам самом требовался иммунитет от ядов. Благодаря Мелиссе, обладающей большими познаниями в растениях и уникальным книгам и… странной книге демиурга, которая внезапно дала подсказку, и материализовала давно исчезнувшие лекарственные травы, было создано противоядие практически без симптомов. Всего лишь девять часов боли и агонии. Часть противоядия сделали в качестве пилюль. Для мальчиков, для союзников, которые, увы, не успеют принять зелье. Пилюли лишь дают полный иммунитет на один день.

Надеюсь, что их хватит…

— Ш-ш-ш! — зашипела я, когда иголка кольнула кожу, а помощница столичной портнихи побледнела, и сжалась, ожидая, что я, как и многие аристократы, опущу в ее сторону гневную тираду, и, возможно дам пощечину. Так я бы сделала в прошлой жизни, но не сейчас. — Продолжайте.

— Прошу простить мою помощницу, ваше высочество. — немолодая портниха наравне со своими помощницами подшивала подол моего платья. — Осталось совсем немного.

Платье к коронации пришлось шить срочно и быстро. И даже в этот знаменательный день приходилось доделывать последние штрихи. Оценивающе смотрю на себя в зеркало и остаюсь довольна. Платье было великолепно!

Но… Юлиан точно убьет меня! Вместе с великолепием, с платьем шло и откровенность… Идея Мелиссы…

Стоило подумать о подруге, как ты сама явилась в мои покои вместе со смеющейся Розой и Сайлен, которая что-то громко с сарказмом говорила княжеской принцессе. Улыбаюсь, глядя на веселых девочек. Это настоящее счастье видеть их в таком настроение. Мои сестры, семья. Как я рада, что мы с Сайлен вновь близки, что сестра не разделяет взглядов отца. За столь короткое время мои подруги подружились с ней, что порой я даже ревновала. Сестра, никогда не имеющая подруг, буквально расцвела на глазах, не смотря, что сейчас ей было тяжело. Детей ей так и не вернули.

Вернувшись в Найтон после того приняла противоядие вместе с мамой и Баримой, она быстро покинула его под предлогом помои мне. но перед этой ей дали несколько интересных указаний…

Отец солгал. Меня уберут очень быстро. И, пока корона на мне, я буду в безопасности. Но, опять загвоздка — если корона будет очень долго на мне, тоже быстро уберут.

Оценивающе смотрю на платья девушек. Серьезно, вроде до безобразного неприличия далеко, но… не пристало замужней женщине и невесте так расхаживать. Все наши наряды были почти похожи. Открытые плечи и наполовину спина, пояс подчеркивал талию. Вот юбки у нас были разные у меня и Розы, как более стеснительных — свободные трапециевидные, а вот у Мелиссы и Сайлен обтягивали бедра до самых колен. На руки натянуты кружевные перчатки. Мое платье, как будующей королевы, было белым, с золотистыми элементами. Розалия предпочла нежно розовое, в честь своего имени. Темноволосая Мелисса выбрала цвет темного изумруда, а Сайлен черный цвет. Он невероятно шел ей. Намек…

Вроде на коронации обычно присутствуют подданные моего королевства, парочка венценосных особ из соседних стран и духовенство. Но на этот раз пожелали прибыть почти все, кто имеет отношение к враждующим альянсам. Всем интересно, все попытаются заключить сделки.

На коронации наложено слово епископа, как на священный праздник. Никаких убийств. Как все верят в богов! Это только на руку! Знала, что чьи-то планы схожи с нашими, используя коронацию лишь как удобный предлог. Все главные актеры прибудут лишь из-за магов. И это только на руку.

План Мелиссы был до банальности прост. Заставить нарядами ревновать мальчишек, сделать так, чтобы свести контакты с ними к минимуму. В этом нам помогут прекрасные горцы маленькой страны на севере, которые будут здесь в качестве официантов. Творить что угодно, пока день. Глупо, да, но нам нравится. А дальше…

Пир во время чумы. Кровавое застолье…

Да, мы станем позже изгоями, будем отлучены от храма, но готовы к этому. У терпения есть предел. Если враги хотят начать бойню, то пусть будут готовы, что и мы тоже хотим начать ее.

Слуги лишь помогут, как и известные куртизанки, что задурманят разум многих, и северные варвары, что обеспечат защиту. На стражу, увы, мы не могли полагать. Слишком много предателей и шпионов. Среди слуг они точно были — многие гости поспешно сменили гостеприимство дворца на съемные дома для аристократов.

Жаль, а то нужно, чтобы выпили слабенький яд. Чтобы были слабы, и не мешали. Но об этом знают только куртизанки. Слугам же было поручено пролить воды на постели, запачкать обувь, пустить тараканов в еду и так по мелочи. Но так мы знали, кто получал информацию. С ними нужно быть осторожнее. И, самое любопытное, почти все, кто сменили место ночлега, были целями.

Об куртизанках из Найтон и северянах никто не знал. Август и Барима позаботились. Особенно молодец мой новый отец. За столь короткий срок я нашла много тайн, и ответы.

Знают ли враги, что здесь что-то намечается? Возможно. Но никаких намеков мы не давали. Мелкие «сюрпризы» были обычными — так частенько приветствовали тех, кто тебе неприятен. Почти все мы сделали сами. Только так можно сохранить хоть что-то в секрете.

— Готово. — портнихи вместе с помощницами склоняются предо мной в глубоком поклоне, и я мельком смотрю в зеркало. Наконец-то готово! Ноги уже нещадно ныли. Как хорошо, что удалось договориться с епископом о сокращении части обряда. Старик был не против. Возраст и недавняя болезнь давали о себе знать.

— Как я выгляжу?

— Чудесно, дорогая сестренка. — Сайлен улыбнулась, и подойдя, аккуратно обняла. — Только короны не хватает.

— Ничего, она скоро будет в наших руках. — фыркнула Мелисса, небрежным жестом убирая прядь темных локонов за ухо, а затем тяжело вздыхает. — Если честно, мне страшно… Так мало охраны. А потом последствия…

Да уж, единственный минус — мало охраны. Ее большое количество будет неуважением к гостям, да и слишком подозрительно. Последствия — презрение света. Да, для нас, аристократов это неприятно, но не смертельно. Но… за такое могут назначить казнь. Август на первое время подготовил несколько убежишь… Спасибо ему.

Никто не отвечает Мелиссе. У нас не было ответа. Всем страшно, но это нужно сделать…

— Пора. — Роза смотрит на циферблат часов, и грустно усмехается. — Мы и так задерживаемся.

— Ты права. Пора…

Девочки покидают покои. Они должны успеть занять свои места рядом с семьями. Со вздохом позволяю горничным прикрепить к плечам длинный и тяжелый королевский алый плащ. И как мне в этом идти⁈ К счастью до тронного зала помогут слуги, а дальше придется самой.

Путь недолгий, если идти быстрым шагом, но перед самим парадными дверями замираю, завидев Юлиана.

Мужчина зол, хоть и сохранял на лице равнодушие. Сегодня император прибыл в королевство, но я пять раз отказала ему в встрече под предлогом подготовки. Делаю знак стражникам и слугам отойти. Этот разговор не для них. Тяжело вздохнув, собираю в себе остатки смелости.

Было по-настоящему страшно. Пусть мы и поменяли отношение, не покидало чувство, что прямо сейчас вернулись личности из прошлого. Сегодня я буду принцессой прошлого: вероломной, наглой, заботящейся только о себе и развлечениях. Игра против отца и его союзников. Но… Юлиан всегда был упрямым и подозрительным. Отметив про себя, что слуги внимательно наблюдают за нами, натянула на себя насмешливую улыбку. Все же шпионы. Как много слуг купили? Тогда… это мне только на руку, пусть и во вред отношениям. Хорошо, что северяне и куртизанки согласились помочь. Они были идеальными союзниками. Женщины с улицы алых фонарей и вовсе помогли достать многие детали для дела Хенга. Именно эти женщины, презираемые обществом, знали о нем все. Какая ирония…

— Ваше величество, император Юлиан. Вы льстите мне, оказав честь встретиться до коронации! — голос полный насмешки, язвительности.

Алые глаза опасно сузились. Я нервно сглотнула, почувствовав давление магии, но постаралась ен подать виду. Вот лицо мужчины меняется, превращаясь в маску холода и презрения. Голос тихий, слова предназначены только для меня. И я знаю, почему. Бумагу с разводом ему все же доставили. Сам предмет моих мыслей был извлечен.

— Что это, Жанна?

— Прошение о разводе. — мило улыбаюсь.

— Зачем?

— А что в этом такого? — голос как у стервы. Ты заполучил то, чего хотел — меня, а я — корону Рогнетии.

Самой противно, но хоть так я защищу Юлиана, если меня объявят преступницей, и отправят на казнь. Санкции затронут только меня, мою казну, жизнь и земли, которые принадлежат только нашему роду. Народ Рогнетии не должен пострадать. Сестра принадлежит другому роду, герцог Барима достанет свидетельство регистрации брака с матерью задним числом. Остался только Юлиан. Может ему это не страшно, ни жители империи не должны пострадать.

— Не боишься, что я могу прямо сейчас забрать свое обещание?

— Нет. Ведь тебе нужна информация.

Снова милая улыбка.

— Жанна, посмотри мне в глаза.

Нет, этого я не могу. Прости. Я не должна сломаться. Вместо этого подаю знак стражникам, которые распахивают двери в тронный зал, и жестом вежливо прошу зайти императору. Тот остается стоять на месте. Тяжело вздохнув, качаю головой, и сама неспешным шагом иду в тронный зал.

— Что ты задумала, Жанна.

Вот… дьявол. Лишь на миг замерев, я продолжаю идти. Я не провела его, но при этом сделала достаточно, чтобы вновь потерять доверие. Но не вернула ненависть. А это… во много раз хуже. Доверие… очень тяжело вернуть. Тяжело будет, если выживу. Прости Юлиан, но я тебе не все рассказала… Отец…

Глаза находят виновника многих бед. Глава альянса без короны, но все еще сохраняющий дерзость. Удивительно, что ему подчинялись… Вернее, не ему, но какая разница? У все была иллюзия. Отец был марионеткой. Власть и жажда еще более могущественной магии затмила разум.

«Тик-так, тик-так» — раздался в голове неприятный звук. Нервно сглотнув, мельком смотрю на Августа и его родителей.

«Тик-так, тик-так» этот голос, имитирующий звук часов будет сниться в кошмарах. А она не так глупа, раз наложила заклятие. Вопрос только… кто первым успеет. Игра еще не окончена, королева Тиритии. У меня осталось много обид с прошлой жизни. жаль, что сразу не догадалась. Ты очень хорошо играешь.

И детей нет. Это главное. Ко мне прислушались.

С тяжелыми думами подхожу и поднимаюсь к трону, рядом с которым стоит еписком со своими немногочисленными помощниками. Юлиан идет следом за мной. Как глава альянса, завоевавший королевство, он дает мне право надеть корону.

Был долгий, четырехчасовой ритуал произнесения клятв, молитв. Вот, наконец, ко мне подходит Юлиан с короной в руках, и медленно надевает ее. Она тяжелая и неудобная. Власть давит с первой же минуты. Прикрыв глаза, пытаюсь почувствовать хоть что-то. Где все эти хваленные ощущения безграничной силы, что описывают в книгах? Ложь… Вздрагиваю от давления магии, и испуганно смотрю императору в холодный глаза.

— Не забывай про сделку, новоиспеченная королева.

— Конечно, ваше величество. Как начнется пир, я отдам все документы.

Кивнув головой, он спускается по лестнице, а тронный зал взрывается аплодисментами.

— Да здравствует королева Рогнетии! Да здравствует королева Рогнетии!

По традиции машу рукой, присаживаясь на трон. И, теперь, как королева, позволяю себе вольность.

— Дорогие гости, для меня это честь, что столько народу прибыло на такой обычный праздник. Что в честь него приостановлены все военные действия. Это настоящий подарок для меня.– улыбка, обвожу пристальным взглядом гостей, которые посмеиваются над словами, — И все же простите мне небольшую дерзость. А давайте перенесем все поздравления на чуть позже время? Мне, откровенно говоря, очень хочется… пить и есть! Ритуал в три часа — это пытка!

Зал вновь взрывается аплодисментами. Все устали стоять, всем хотелось есть, пить, даже банально в туалет сбегать. Хорошо, что смогла договориться с епископом. Иначе бы стояли пять часов. Из-за этого коронации не любят посещать, только лишь торжественную часть, которая следует спустя несколько дней. Но сегодня был особый день. Говорят, любопытство губит. Я была темной лошадкой, и всем было интересно, как я поведу себя.

— Слуги проводят вас в золотой зал. Но хочу напомнить, что рядом с золотым залом есть и бильярдная, зал с баром, комната для дамских бесед и многие другие. В общем, наслаждайтесь праздником! Надеюсь, вам понравится мое гостеприимство! А так же я буду готова принять от каждого поздравления.

Принять от каждого поздравления переводилось как заключить новые сделки и договора. Первым делом народ бросился в уборные. Мы с девочками, не раздумывая, поспешили в покои привести себя в порядок, а затем вернулись в огромный зал, где будет проходить остальная часть банкета. Потянулся бесконечный поток поздравлений, и, когда он поредел, обессилено присела за свое место за столом.

— Держись, сестренка. По своему опыту скажу тебе, что это еще не конец! — Сайлен насмешливо смотрела на меня, и я обиженно буркнула:

— Посочувствовала хоть бы, чем зубоскалить!

— У меня прекрасные зубы. Почему бы и не продемонстрировать это?

За ленивой болтовней с сестрой и подругами, потянулось неторопливое время насыщения пищей, когда народ стал разбиваться на компании. Было немного непривычно: обычно после коронации следует «выход в народ», а подобные банкеты проводят в другой день. Но была в этом и положительная сторона. Пусть всем присутствующим и было непривычно, никто не выражал разочарования, были расслаблены после долгой церемонии. У всех была прекрасная возможность взяться за свои политические игры.

Почувствовав привычную тошноту, отодвинула тарелку. Время эффекта истекло…

— Снова? — Мелисса с сочувствием посмотрела на меня.

Молча кивнув, потянулась за артефактом Анниры, спрятанный в потайном кармане платья, незаметно проколов палец припрятанной иголкой. Кулон потеплел под моими пальцами, и тошнота привычно отступила.

— Жанна, а тебе точно можно? — указав глазами на бокал с вином в руках, Розалия с интересом ожидала ответа. — Это… весьма «яркое» вино.

Яд в вине… Он никак не навредит ни мне, ни кому либо, кто принял противоядие и пилюлю.

— Как ты думаешь, вполне ли щедры подарки на коронации? — поинтересовалась Сайлен. Ее истинный вопрос был очевиден. Время действия яда. И сколько у нас будет времени раздать союзникам пилюли противоядия.

— Вполне. — отвечаю кривой усмешкой, но разговор приходится прервать.

Подошла компания северного императора. Редкие гости, которые действительно тепло поздравили меня, оставив после себя хорошее настроение. Император севера напоследок пожимает мне руку, и замирает. Во взгляде удивление.

— Ваше величество, все в порядке?

— Ох, милая Жанна, не стоит так формально обращаться ко мне. Просто немного задумался. Ты совсем юная, а уже королева.

— Это мой долг, как последней наследницы королевского рода Рогнетии.

Император грустно улыбается, услышав мои слова. Ему известна тяжесть власти. Дальше разговор происходит скомкано, поспешно, и тот, попрощавшись, удаляется, а я вновь возвращаюсь к столу.

Меня поздравляли, отдавая день правилам, но не спешили вступать в разговоры, или делать какие-либо предложения. Оба альянса смотрели насторожено. Все ждут, когда я выражу свою благосклонность к одной из двух фракций. Даже окружение не давало вразумительных выводов — пусть Мелисса и Розалия из альянса Юлиана, Сайлен считалась достаточно влиятельной, хоть и не была королевой Найтон, но была дочерью Рольдина.

Насмешливо хмыкнув, пригубила вино. Сегодня все напитки отравлены. Даже вода. Люли такие интересные. Если видят, что я пью вино, тоже пьют его. Но только данный сорт. Приходиться просит себе подливать разные, чтобы народ не боялся пить. Яд действует медленно… Успеют расслабиться. И не помогут вам ваши припрятанные противоядия.

Замечала, как иногда служанок, которыми были куртизанки, просили дегустировать напиток или еду. Осторожные, и по всем правилам слуги обязаны это сделать. Те спокойно выполняли приказы. Им бояться нечего. Мы уже дали им всем пилюли.

— Ваше величество… — обернувшись, вижу немолодую служанку с приятной внешностью. Одна из десяти глав домов увеселений.

Как оказывается я многое узнала за неделю. Предполагала, что каждый дом независимый, но, оказывается, существовали целые объединения. В своем роде кланы. И их во всем мире было десять. На просьбу королевы Рогнетии, короля Тиритии, принцессы княжества и дочери очень влиятельного герцога отозвались все. Информация, ценные бумаги, право на низкие налоги, и неприкосновенность их территорий, а так же защита их девочек… Деньги, оказывается не нужны. Их у них полно. Как бы то ни не было, я была довольна сделкой. Девушки знали о-о-очень много.

— Что тебе нужно? — имя я не называла, и вела себя немного грубо, как положено королеве.

— В-вот, вам просили передать поздравления…

Нахмурившись, беру из ее рук бумаги, и вчитываюсь в текст. Бесстрастное выражение лица становится сохранять трудно.

— Что там, Жанна?

Исподлобья смотрю на людей. Многие наблюдали, хоть и большая часть разбрелась по другим залам.

— Ох, девочки, мне тут такое романтичное письмо прислали! Я так стесняюсь, но не могу не показать! Давайте… отойдем к окну? — как раз там мало народу. Пока рано покидать банкет. Будет много вопросов.

Прислонившись к стене возле окна, на грани слышимости прошептала.

— Сайлен, твои дети нашлись.

— Юлиан, позволь меня поздравить тебя.- к молодому императору подошел владыка северной страны, лукаво улыбаясь.

— С чем? — маг был в мрачном расположения духа, как и Винсент, кроме вечно улыбающегося Хенга. Император севера хмыкнул. Неудивительно, что к ним никто не подходил. Связываться с двумя магами в таком настроении никому не хотелось. Положив вокруг себя полог тишины, мужчина продолжил.

— Понимаю, Юлиан, что вы еще не объявляли об этом, да и я узнал по чистой случайности, благодаря своей магии целительства, но все же прими от меня поздравления о будущем наследнике.

Сереброволосый маг услышав слова, вскинул голову, ошеломленно глядя на императора своими алыми глазами.

— О… ты не знал?

— Жанна беременна⁈ Я думал, что…

Старший коллега насмешливо фыркнул.

— Если пара истинная, Юлиан, первый наследник всегда… будет неожиданностью. Даже магия пытается всегда оставить после себя наследие. Со вторым ребенком, не волнуйся, можешь м-м-м… контролировать, и заведете, когда захотите. Вижу, для тебя стало это полным сюрпризом. Может поговоришь с ней?

— Позже. — молодой император еще больше помрачнел и бросил взгляд на девушек возле окна, которые вели дискуссию. — Сейчас… не время.

— А время для чего?

— Кто знает…

— Что ты сказала⁉ — зашипела Сайлен, и, получив предостерегающий взгляд от Мелиссы, резко сбавила громкость и без того тихого голоса, — Ты сказала, что мои дети у чертовой любовницы мужа⁉ Ты уверена⁉

— Да, ваше высочество. — служанка оставалась спокойной. — Мои девочки только узнали об этом, и поспешили сообщить. Порталы весьма способствуют быстроте передачи новостей.

Главы домов увеселений имели собственную шпионскую деятельность. И вправду порталы удобны. В столице Рогнетии и Найтон. Расстояние от загородного особняка в Найтон и до дворца в Рогнетии можно, при желании, преодолеть за полтора часа.

— Он у той, как ее… Ранины!?! Она вечно рядом с ним крутится!

— Нет, ваше высочество. У другой. Любовниц у вашего мужа много.

— Вот же… подонок! А я искала по всем владениям королевской четы и их приближенных…

— Соглашусь, ваше высочество. Ваши дети сейчас в безопасности, но за ним присматривали весьма… ненадлежащим образом. Состояние плохое. Мои девочки позаботятся о них, а так же отведут уже отвели к лекарю.

— Ненадлежащим образом? — гнев исчезает, уступая страху, — Что с ними⁉

— Их держали в камере подвала, ваше высочество. До меня доходили слухи, что королевству Найтон… не нужны наследники в союзе с Рогнетией…

Верно, если есть любовница — сама принцесса империи юга. Более выгодная партия. И наследники более… большим набором и бонусов власти. Пусть Сайлен и была принцессой Найтон, как жена ее наследного принца, но… она не была теперь принцессой Рогнетии. И, если я выберу сторону Юлиана, станет окончательно не нужной.

Лицо сестры с обеспокоенного, становится холодным. Холодный, расчетливый гнев.

— Сайлен. — голос у Розалии спокойный, но в глазах беспокойство, — Не думай.

— Почему же? Я имею право на небольшую месть, не так ли?

— Имеешь, но позже. Ты не должна ничего нарушить в наших планах.

— Как скажете, девочки, но мне нужна будет пилюля. Для любимого муженька!

— Зачем? — интересуюсь, пристально глядя на сестру.

— Смерть от отравления для этого ублюдка будет слишком легкой.

— Что ты собралась с ним делать?

— Какая разница, что? Обещаю, то, что он будет живым, вам не принесет проблем. Абсолютно никаких. Ну, так что, позже пилюлю дадите?

Смотрит требовательно на служанку. У них были почти все пилюли. Однако, та смотрит на меня. Закусив губу, я посмотрела в сторону Розалии, которая лучше всех умела читать людей.

— Сайлен… справится.

— Хорошо. Сестра, я разрешаю. Но… Марита. — обратилась к главе. — Делайте так, как посчитаете нужным. Чтобы не рано, но и не поздно.

— Как прикажете, ваше величество. Позвольте мне откланяться.

— Марита, стой. — Сайлен жестом остановила служанку, и зловеще улыбнулась, — Я слышала, что дом славится весьма интересным способом добычи информации. Не поделитесь?

На мгновение на губах главы дома увеселений пробежала понимающая улыбка. Быстрый взгляд в мою сторону. Я так и не решилась кивнуть. Как и Мелисса. Смогла менее эмоциональная Розалия.

— Хорошо, ваше высочество. После банкета я обязательно нанесу вам визит.

— Буду ждать. Но, раз в курсе моих планах, позаботитесь о моем любимом муженьке? Используйте северянинов, если надо.

Поклонившись, служанка удаляется.

— Сайлен, неужели ты собираешься опуститься до…

— Да, Жанна. И давай не будем говорить об этом, хорошо? И вообще, скоро начнется время раздачи долгов. С кого начнете?

— Сначала… мне нужно поговорить с Августом, а затем с императором…

С горла вырывается тяжелый вздох. Накатывает странная апатия и грусть. Жестом руки подзываю служанку и отдаю приказ. Девушка, поклонившись, исчезает. А я, обменявшись несколькими фразами с подругами, и с матерью, покидаю банкетные залы, и неторопливо иду вдоль коридора, с едва заметной ностальгией глядя в окна. Как бы я сильно ни ненавидела это место оно было моим домом. Здесь я прожила много счастливых дней в прошлой жизни. да… счастливые, не смотря ни на что. Пусть семейная идиллия была иллюзией. Обманом.

Заметив впереди тень, останавливаюсь, чувствуя, как в сердце закрадывается страх. Экс-королева Тиритии, мать Августа. Изабелла. Принцесса большого островного государства, где женщинам разрешено держать меч в руках. Самые сильные воины во всем мире, обладающие удивительными познаниями в потусторонних силах, и имеющие немного иное представление о близких людях.

Высокая, стройная, с яркой копной рыжих волос и изумрудными глазами. Она была эффектной женщиной, приковывающей к себе внимание. Я о ней знала многое благодаря знаниям прошлой жизни. Тогда, когда были союзниками.

— Ваше высочество, королева Изабелла. — пусть она и бывшая королева, но язык не повернулся назвать ее так назвать. Делаю реверанс, чуть склонив голову.

— Королева Рогнетии, Жанна. — голос мягкий, бархатный, легко одурманял, — Позвольте мне лично передать свои поздравления.

— Благодарю вас за оказанную честь.

Почувствовав давление на виски, стараюсь незаметно сжать артефакт, который нашла в хранилище у Юлиана, благодаря подсказке из дневника демиурга. Королева хмурится, не добившись желаемого эффекта, и продолжает улыбаться, сыпать комплиментами.

Она зла. Я это чувствовала, как ей не нравилась, что я могла избежать ее воздействия. И в то же время…

Когда королева неспешно зашагала в сторону бенкетных залов, я, не выдержав, обернулась.

— Ваше величество! — и, дождавшись, когда та обернется, негромко произнесла. — За что?

Такой короткий, неопределенный вопрос, но женщина сразу понимает его. Криво усмехнувшись, чуть наклонила голову в бок, с интересом рассматривая меня:

— Как давно ты догадалась?

— Тогда… когда вы отдали приказ, чтобы меня убили. — откровенно лгала, но это была самая достоверная версия. Женщина кивнув головой, улыбнулась.

— А ты догадливая. Ответ прост: ты мне никогда не нравилась.

— То есть вы приказали меня убить лишь из чувства собственной неприязни⁉

— А ты так остро реагируешь на это. Забавно. И не только. Мне нужна была уверенность в твоей верности нашему альянсу. Подобного у тебя не было. Риски слишком велики.

Вот же… даже приличных слов не было, чтобы охарактеризовать мою ненависть к ней.

— Август ведь не ваш единственный сын, я права? Я знаю, что претендент, предложенный отцом, очень тесно связан с вашей семьей. Неужели вы так не любите родного сына?

— А что тебя удивляет, дорогая? Мы любим детей, пока они любят нас, и подчиняются приказам. По мне, ты прекрасно должна знать это чувство.

Да, я прекрасно знаю это, но… как же обидно до слез! Она… убила Августа, собственного сына, когда тот направил элитные войска ради моего спасения против казни. А войска нужны были ей для ослабленного соседнего княжества… Она предвидела скорое завоевание Рогнетии империей, и понимала, что из-за расположенности Юлиана ко мне, я сохраню корону, но буду на стороне альянса юного императора. Ей нельзя было этого допустить… Убить меня, чтобы собственный внебрачный сын сел на трон, усилив тем самым ее влияние. Приказ ее собственного отца. То, что в мире существовало только два альянса — ложь. Был третий, незаметный, а именно островитяне, жаждущие новых территорий, власти.

Она никого не любила, кроме своего народа, короны и власти. Даже внебрачного сына — все это лишь средства для достижения целей.

Было горько. Рушились, рассыпались на осколки старые мечты о счастливой жизни вместе с Августом. Пусть я и любила другого мужчину, но никогда не забуду те счастливые мгновения вместе с Августом. Первая любовь… не забывается. Она была светлой, пока в ней не было королевы.

Криво усмехнувшись, я развернулась на каблуках, и стремительно зашагала, но на повороте врезалась в мужчину. Август…

— Ты… все слышал? — молчаливый кивок, и я с грустью качаю головой, — Мне жаль…

— Забудь. Ты выполнишь свою часть сделки?

— Да… — достаю артефакт Анниры, и прошу его порезать ладонь. Тот выполняет все молча, на лице такая боль. Мне было жаль его. Дети, не смотря ни на что, любят своих родителей, надеются на ласку, любовь, но те иногда предают их. По жестокому.

Артефакт от соприкосновения с кровью, светится. На этот раз мне приходится прошептать заклинание, который показал дневник демиурга. Оковы марионетки рушились, разрывая связь с кукловодом. Уходило безумие, хаос в мыслях. Уходили иллюзии сознания, подвергающего постоянному воздействии магии. Исцелялись раны, пусть и не до конца. Дальше все зависит только от него самого.

— Вот, возьми. — протягиваю ему второй артефакт защиты от ментальной магии.

— Зачем? Если все и так закончится сегодня вечером.

— Да, но до окончания предостаточно времени, чтобы вновь захватить твое сознание. Просто возьми. Я не хочу, чтобы ты пострадал. — мужчина с неохотой принимает его, и прячет в карман. — Что будешь делать дальше?

— Не знаю… Возможно вернусь в зал. Мое отсутствие вызовет много вопросов. Но… скажи, когда начнется главный спектакль?

— Скоро… Но к чему ты ведешь, Август?

— Я тоже хочу принять в нем участие. — и, взглянув на мое ошеломленное лицо, горько усмехнулся, — О нет, я не смогу убить своих родителей. Но…

— Не нужно говорить. Я… не хочу знать. Делай, что хочешь, но с одним условием: мои близкие не должны пострадать.

— Конечно. До свидания, Жанна.

Вот так, сухое прощание, словно он стремится как можно меньше находиться рядом со мной. Провожаю его взглядом, а затем окликаю.

— Август. — король замирает, но не оборачивается. — Знаешь… я и вправду любила тебя. Не смотря ни на что.

— Спасибо…. — слышу тяжелый вдох, чувствую его боль, с каким трудом даются эти слова, но знаю, что они ему нужно. Принесут облегчение. — Эти слова… важны для меня.

Так и не обернувшись, он возобновляет путь по коридору. Я улыбаюсь. На душе становится легче. Это было мое последнее признание в любви к этому мужчине. Август понимал это, но я знала, что он улыбается. Теперь улыбается…

Продолжаю спешить к кабинету. Там меня ждет гость. Император юга. Пора…

Скоро должна придти Розалия. Увы, мне не обойтись без ее навыков чтения лжи, а так же… Додумать мысль не успеваю, отвлекаясь на стражников, патрулирующих коридоры дворца. Мужчины вежливо кланяются, и я с трудом выдавливаю из себя улыбку, ощущая дрожь в руках.

Это не стража моего дворца! Кто они? На кого работают⁉ Вот же… дьявол! Спешу до кабинета, ощущая, как взгляды прожигают спину. Так же приходится замереть перед кабинетом. Тоже не мои люди! Прибыв сюда, я первым делом созвала всех, кто работал во дворце, и запомнила лица. Как оказалось не зря. Сейчас радовало лишь одно — стража императора юга тоже была здесь. Возможно помогут…

Не здороваясь, юркнула в кабинет, когда те открыли дверь. Тучный мужчина с медным оттенком кожи и темными волосами уже ждал меня, вальяжно устроившись в небольшом диване.

— Ваше величество, прошу простить меня за столь грубое опоздание. — делаю реверанс, и слыша насмешливое.

— Можешь обращаться ко мне по имени. Теперь мы одного статуса.

Он нет, король никогда не станет на одну ступень с императором. Последний гораздо выше, страна больше, армия сильнее, ресурсы богаче.

— Вы мне льстите. — намеренно опускаю обращение у нему по титулу, как и по имени, и присаживаюсь напротив него на другой диван, — Я наберусь смелости попросить перейти сразу к делу.

Я сильно нервничала. Теперь, когда узнала, что стражники точно не мои люди — каждая секунда была бесценной. Мужчина лишь заинтригованно склоняет голову в бок, а затем шумно прихлебнул алкоголь.

— Да вот, попросил ваш слуг принести. — отсалютовали мне бокалом, а затем после непродолжительного молчания добавил, — Превосходный яд.

Замираю, ошеломленно глядя на него, а рука нервно сжимает артефакт Анниры, и горько усмехаюсь про себя. Целительский артефакт не защитит от мага!

— Да не бойтесь так, принцесса. Вы тоже пили этот яд, как и ваши близкие. Смею предположить, что у вас были на то причины. Как и противоядие.

— Как вы узнали?

— Я маг, принцесса. Вернее королева. Маленькая смелая королева. Я весьма неплохой специалист по ядам, и могу утверждать, что ваш просто превосходен. Даже не почувствовал его! Но мой организм говорит об обратном.

Сверлю мужчину напряженным вхглядом, который однако больше увлечен алкоголем, и со вздохом достаю из потайного кармана склянку с пилюлями, и одну из них, вытащив, кладу перед ним на стол.

— Выпейте. Это противоядие. Простите, мы не хотели отравлять вас, но…

— Иначе бы другие заподозрили, не так ли? — он хмыкает, со странным спокойствие реагируя на все. Взяв пилюлю, проглатывает ее, даже не пытаясь проверить: а не солгала ли я, подложив еще более сильный яд, и замечает мой взгляд, — Что вы с таким подозрением смотрите на меня, принцесса?

— Насколько вы сильно пьяны? Вы так спокойно отнеслись к тому, что я отравила вас…

Услышав это он расхохотался. Громко, так, что даже бокалы на столе задребезжали.

— Ох, ну вы и удивили, принцесса. Я вполне трезв. Почему не реагирую? Да так, личные проблемы, и сил на вас нет.

Как мило… На том и спасибо. Оборачиваюсь на стук в двери, и позволяю зайти. В комнате появляется Розалия, которая заметно нервничает. Поздоровавшись с императором, подруга уселась рядом со мной, и прошептала на ухо.

— Жанна, я впервые вижу многих стражников.

— Знаю. Я тоже. Как скоро придет Хенг?

— Через пять-десять минут.

— Этого достаточно. — вновь обращаю внимание на императора. — Ваше величество, я хочу предложить вам очень хорошую сделку!

— Надо же. И какую же? — никакого интереса к словам. Грубо как… Но мне все равно.

— Я знаю, что на вас лежит печать марионетки. — услышав эти слова, мужчина резко вскинул голову, в изумлении глядя на меня. Теперь он был сосредоточен. Отставив бокал с сторону, чуть поддался вперед, пристально глядя мне в глаза.

— Откуда тебе это известно, маленькая королева?

— Скажем так… У меня свои источники информации… — и причем весьма сомнительные. Дневник демиурга… — Я могу избавить вас от этой печати.

— Надо же, какие громкие слова! Я маг, и перепробовал множество способов, а вы утверждаете, что способны на это⁈

— Именно так. — холодно отвечаю на его эмоциональную вспышку. Он хмурится, нервничает, ослабляет ворот рубашки. — Вы согласны на сделку?

— А вот с этого момента поподробнее. Что вы хотите от меня?

— Станьте полностью моим союзником на сегодня.

— Союзник на один день. А это весьма забавно, но недостаточно, чтобы я быстро согласился. Мне нужно больше информации.

— Ваша защита. А так же информация.

— Информация? А какая именно?

— Про Хенга. А если быть точнее, то про тех, кто проводил эксперименты на детях. — услышав это имя, император вздрогнул и помрачнел.

Я знала, что он хорошо знает его, встретив еще мальчишкой. Знал так же про опыты над ним. А так же была прекрасно осведомлена, что владыка юга разыскивал его. Нет, не чтобы захватить, а чтобы… попытаться извиниться. У императора, к моему удивлению, когда изучала его биографию и многие интересные нюансы, оказалось доброе сердце. Он не проводил эксперименты, хоть и дал добро на них… своему сыну. Знала так же, что он и тайком постепенно переправлял детей под защиту храма. Он пытался пару раз подойти к Хенгу, но молодой человек был равнодушен, и быстро уходил. Ну конечно… печать ведь не признавала его, как хозяина.

— Тогда… я согласен.

Увы, в другое время я бы обрадовалась, что выиграла сделку. Но не сейчас. Криво улыбнувшись, прошу протянуть руку. Пробудив артефакт, начинаю шептать заклинание. По лицо смуглого мужчины пробегает дрожь. Я знаю, что это больно, но продолжаю рушить ловушку марионетки. Наконец все было закончено. Позволяю придти ему в себя, а Розалия кладет на стол несколько бумаг.

— Прочтите. — негромко говорит девушка. Император с неохотой берет, изучает текст, бледнеет.

— Откуда вы узнали?

— Свои источники, ваше величество. Но… видите ли, Хенг не знает кто проводил над ним эксперименты, и жаждет мести. Он знает, что тот, кто поставил печать, виноват и в смерти его приемных родителей. Печать начинает болеть только рядом с тем, кто ее нанес, но… что удивительно, все поиски, в том числе и с помощью магии, приводят к вам.

— Может, потому что я и проводил эти эксперименты?

— Это ложь. — улыбнулась Розалия, пристально глядя на него, а затем поворачивается ко мне, — Как мы и предполагали…

— Ваше величество, весьма похвально, что вы выгораживаете сына даже с помощью магии. Но разве он стоит того? Контрабанда, торговля людьми, наркотиками, весьма близкое общением с островитянами, незаконные эксперименты ради создания искусственных магов.

Мужчина молча выслушивает все грехи его наследника, и не пытается хоть как-то возразить. Только печаль застыла в глазах.

— Он мой сын, маленькая королева и… — быстрый взгляд на подругу, — герцогиня. Вы хотите, чтобы я добровольно отдал его под казнь?

— Ваше величество, не хочу показаться жестокой… но приходит время платить по счетам. И еще не факт, что ваш сын погибнет. Смертность наследников весьма велика. Хенг, не буду отрицать, мой союзник, и хочу помочь ему.

Розалия хмурится. Она уловила и ложь, и правду, и теперь пыталась понять, что не так в моих словах. А я на мгновение погрузилась в воспоминания. Тот мимолетный разговор, совсем накануне свадьбы, когда Юлиан случайно оговорился.

'- Юлиан, ты же предвидел помолвку Винсента с Мелиссой? Они же были вместе в прошлой жизни? — я сижу на кресле и со скучающим видом наблюдаю, как работает молодой император, внутренне содрогаясь от огромного количества бумаг. Как он еще тут не сошел с ума?

— На самом деле нет. — маг лишь мельком взглянул на меня, вновь погрузившись в текст документа, — В моей прошлой жизни Винсент… займет трон намного позже, и всеми силами будет стремиться к тому, чтобы не повторить судьбу отца. В итоге так и не женится, но признает двух сыновей бастардов. А Мелисса, если я правильно помню, вышла за того, сейчас разорвала помолвку. Не могу сказать, что брак тоже был счастливые. Тот герцог…м-м-м… весьма жесток.

— Звучит ужасно. А у тебя с Розой сколько детей было?

— Жанна, меня напрягают твои вопросы.

— Да ладно тебе, просто ответь! Я же не ревную тебя. Просто любопытство.

Мужчина качает головой, окидывая меня подозрительным взглядом, и вновь возвращается к работе. Сделав пару приказов, император наконец отвечает. Его речь медленная из-за сосредоточенности на бумагах.

— Мне было достаточно одного наследника, но Роза в браке с Хенгом родила еще двоих…

— Что? Ты сказал, в браке с Хенгом⁈

Юлиан замирает, а затем морщится, выругавшись, а я возмущенно стукнула кулаком по столу:

— Так вот почему ты не хотел мне тогда говорить имя второго мужа Розы! Неужели думаешь, что я побегу прямо сейчас и все выложу подруге?

— А разве это не так? — хмыкнул тот, — В вашей банде весьма доверительные отношения.

— Юлиан! Тогда… скажи… Его месть была завершена?'

Да, он завершил месть… Но столь долгое ношение печати отразилось на здоровье. Нет, его жизнь будет долгой, но полна болей. Он так и не сможет полностью избавиться от печати, так как… первый наследник империи вскоре умрет. Спустя четыре года после моей казни. Даже со смертью владельца та не исчезнет.

А Розалия… Пусть хотя бы в этой жизни она тоже будет счастлива. Как и Мелисса.

Пусть отец любит всех своих сыновей, но те лишь видят в друг друге соперников за трон. Юг полон пороков. Как и север, но там оно по-другому. Словно больше эмоций, громких страстей, цирка. Здесь, наоборот, холод, расчетливость и закулисные действия.

Император молчит, что злит меня, но воспитание не позволяет торопить. Да, я жестока, но я все сделаю, чтобы мои друзья были здоровы и счастливы. Буду ли сожалеть? Буду, но пусть сейчас со мной за руку идет эгоистичная принцесса прошлого. Только она сейчас позволяет мне сохранять лицо, держать эмоции в узде.

Так я бы сорвалась…

Звук открывшейся двери без стука заставляет нас вздрогнуть. В кабинет вошел Хенг, и воздух стал намного тяжелее. Его глаза светились лазурью. Магия… Искусственный маг. И использование магии отдается невыносимо болью печати на спине.

Он знал, что здесь император. Но… так же знает, что тот не учувствовал в экспериментах. Он помнит лицо того, кто вызволил его из-за заточения и отправил в храм. Император бледнеет при виде него. Нет, он не боится. Как маг, Хенг был намного слабее него. Но… Я качаю головой. Удивительно, как он умудрился так долго ужиться вместе с состраданием на троне. Проступки детей для любящих родителей словно собственные…

Император зашевелил рукой, которую объяло алое пламя, погасшее через минуту. Мы с Розой так и не поняли, что произошло, но… Хенг понял.

— Я помню тебя. — голос у парня холодный, — И весьма благодарен. Но это не уменьшит моей ненависти.

— Понимаю, но прошу подумай. Убийство — это не выход…

— Это решать мне самому! — юноша резко обрывает императора, судорожно сжимая кулаки, которые объяло синеватое свечение. Он не контролирует себя.

Я нервно сглатываю, а Розалия, встав, протягивает ему лист бумаги со списком имен, которые так же учувствовали в этом эксперименте. Мы с императором напряженно следим за его реакцией. От его ответа зависело многое… Месть, или просто желание убивать всех подряд? Мы ничего не сделаем, каков бы ни был его ответ, но отношение будет другое.

— Мне это не нужно. — не могу сдержать вдоха облегчения, когда слышу эти слова. Слабо улыбаюсь, и вновь киваю подруге, которая на этот раз протягивает заклинание полного освобождения от печати. Которое возможно, увы, со смертью владельца печати.

Хенг уходит. Даже не спрашивает зачем это я делаю, и чего хочу взамен. Так непохоже на него, но это приносит мне только облегчение. Не было ответов на вопросы. Просто желание помочь. Хенг дорог многим моим близким людям.

Вскоре уходит и император. Мы с Розой не пытаемся остановить его. Сейчас тяжелее всего ему. Мне было искренне жал его, но не собиралась отступать. Сам мужчина ничего не говорит, ни упрекает. Лишь с грустью благодарит, что освободила из ловушки марионетки.

Оставшись наедине с подругой, молчу, чувствуя, как в душе бушуют противоречивые эмоции. Сожаление, стыд, грусть, паника, презрение к себе, надежда… на счастливый финал.

— Скоро придет Юлиан. Может мне стоит уйти?

В ответ я качаю головой. Пусть останется. Одной мне страшно. Дочь регента выглядывает в коридор, и закрывает дверь. На лице небольшое облегчение.

— Там стражники императора. Незнакомцев нет.

Выполняет часть сделки не смотря ни на что…

Внезапный стук заставил вздрогнуть, но, увидев Мелиссу, не сдержали вздоха облегчения. Было по-настоящему страшно. В кабинет мог войти кто угодно. Даже враг.

— Почему у входа стоит стража императора юга? — принцесса княжества осторожно, словно боясь шума, закрывает дверь, и торопливо садится на диван рядом со мной.

— Ты не заметила, что моя стража полностью состоит из незнакомцев? — отрицательный ответ, — А это так. Вот и пришлось просить помощи у импретора.

— Вы не получили информацию от него?

— Получили, но она бесполезна. — отвечает Розалия, — Он снял магический барьер, которым укрывал собственного сына. Теперь Хенг может отомстить. Но… — пристальный взгляд в мою сторону, — Жанна… зачем тебе помогать ему?

— Кто знает. — широко улыбаюсь подруге. Знала, что ее раздражает, когда пытаются уклониться от ответа, но у меня и вправду не было однозначного ответа. Это я сделала ради себя, Юлиана, Винсента, Розалии. И даже Августа.

Хенг и король Тиритии нужны друг другу. Они единственная семья. Пусть не сразу, но со временем отношения наладятся. И не только…

Дневник демиурга… Почему ты сказал мне, что Хенг должен совершить месть прямо сейчас? Не знаю. Может мое перерождение, это и есть попытка изменить несчастливые судьбы? Помочь Хенгу, Юлиану, Августу, Сайлен, матери, Винсента…

Кто знает…

Вновь стук в дверь. Дверь медленно приоткрывается, и в кабинет входит император священный земель Валиона. В комнате разом потяжелел воздух. Казалось, словно вдыхала воду, а не кислород. Пусть мужчина выглядел отстраненно спокойным, но я кожей чувствовала его злость. Неужели он до сих пор злится за разговор?

Девочки бледнеют, поспешно встают за моим диваном, как мы и обговаривали… Но выглядело это как побег… Алые глаза мага холодно смотрят на них, а затем он издевательски медленно подходит и садится на противоположный диван, и уставился на меня своим ледяным взглядом.

Нервно сглатываю, видя в нем Юлиана из прошлого, и прикрыв глаза, делаю несколько глубоких вдохов. Тело словно натянутая струна. Сейчас я его боюсь.

— Для меня честь приветствовать императора священных земель Валиона в моем кабинете…

— Мне не нужны формальности, ак и перечисление всех титулов. — резким тоном оборвали меня, и, откинувшись спиной на небольшую спинку диваны, положил руку вдоль нее, чуть склонив голову, — Я выполнил свою часть сделки. Настала твоя очередь.

— Ты нетерпелив.

— И что? Кто, Жанна?

— Это не бывший король Тиритии. — чуть помедлив, отвечаю ему. Вижу удивление, промелькнувшее в глазах мага. Знаю, в прошлой жизни ты был уверен, что виновен мой отец… Но в этой жизни уже появились сомнения. Многие искусственные маги могут подолгу сохранять магию, а кто-то, наоборот, быстро утрачивает ее. Сохранять подолгу могут благодаря экспериментам наследного принца юга…

— Он искусственный маг! Он пользуется магией моего рода!

— Юлиан… В тот день переворота… Произошел взрыв, но… из-за этого многие тела невозможно было опознать, или установить причину взрывать. Твой отец, не единственный маг, который был убит в тот день. Еще был главный советник — твой дядя. Твоего дядю убил король, а вот отца… Юлиан, как много ты знаешь о королеве Тиритии? Когда король с ней познакомился?

— Изабелла возглавляла освободительный отряд от тирании княжества… — медленно произносит император, глядя куда-то через мое плечо. В пустоту… — Он тогда встретил ее, когда ввел свои войска в княжество…

— Ты получил свои ответы на вопросы, Юлиан.

Мужчина долго молчит. Внезапно стены сотряслись от грохота. С потолка посыпала штукатурка, и на пол попадали различные предметы. Это-то взорвал мой дворец! В коридоре послышалась возня, крики. Через минуту приоткрылась дверь.

— Ваше величество, в западном крыле произошел магический взрыв!

Западное крыло? Весьма заброшенная часть дворца… Интересно…

Замечаю, как хмурится Юлиан, а его губы беззвучно шепчут что-то. Чувствую, как к моему уху склоняется Розалия, и на грани слышимости произносит.

— Это Хенг… Похоже Юлиан почувствовал его магию.

Если это он, уверена, что пострадал только один человек. Да и шумиха сейчас на руку. Юлиан встает и направляется к двери, но, прежде чем выйти, остановился, и посмотрел на меня.

— Откуда тебе это известно? Про королеву.

— Не забывай, что в прошлой жизни я была злодейкой.

— Значит… ты всегда знала об этом, но молчала?

У меня нет ответа. Только боль в сердце от его холодного голоса и ненависти во взгляде. С трудом удается удержать на лице маску бесстрастности. Хватает сил, чтобы неопределенно пожать плечами. Маг, недобро прищурившись, кивает и уходит.

Только когда он ушел, я дала волю эмоциям, закрывая лицо ладонями. Как же больно видеть презрение в любимых глазах, понимать, что все потеряно. Рано или поздно этот вопрос был озвучен… Но как же самой погано от прошлой жизни! не будь я такой дурой, не было столько недомолвок, страданий.

Всхлипывая, уткнулась лбом в плечо Мелиссы, присевшей рядом со мной. А Розалия, по другую сторону, мягко гладит по спине. Нет слов утешения. Они не нужны мне. просто… нужно дать совсем чуть-чуть времени для своей слабости.

Когда тело перестало содрогаться от всхлипов, Мелисса мягко тянет меня, вынуждая встать, и осторожно убирает непослушные пряди.

— Пора, Жанна. Нам нужно уходить.

Шмыгнув носом, киваю, хотя в голове пусто. Не хочется делать ровным счетом ничего. Хочется убежать, спрятаться, свернувшись калачиком, шептать, чтобы меня оставили в покое. Но… нельзя. Теперь я не одна.

Покинув кабинет, вместе со стражниками идем по коридорам, закрытыми от чужаков, но внезапно наталкиваемся на небольшую группу храмовников, во главе с… епископом! Старик, заметив нас, с улыбкой машет рукой. В другой замечаю распечатанное мое собственное завещание. Вот же… старик!

— Ваше святейшество, здесь опасно! — с упреком восклицаю, подразумевая письмо, подходя к нему, — Как вы попали сюда?

— А кто остановит-то епископа? — старик хитро подмигнул, пряча письмо в складках мантии. На лбу поблескивают бисеринки пота. — Думал, что не успею!

— Не успеете что? — любопытствует Розалия.

— Похитить вас!

Мы ошеломленно замираем, стража юга напрягается, вскидывая копья, и только мой жест останавливает их.

— Епископ Лантин… вы явно устали…

— Нет, дорогуша моя, я понял, что ты… вернее, вы все за заварушку заварили, но… больно вы все милы мне, чтобы так глупо губить свою жизнь! И, придется оставить этих стражников. — скрученный палец указывает на южанинов, и говорит на южном наречии. — Воины, внимательно слушайте меня! Прямо сейчас королеву Рогнетии и ее подруг похищают бандиты! Не храмовники!

Ошеломленно смотрю на старика, и чувствую замешательство. Он гений! Это… может спасти меня от ответственности! Стражники, выслушав его, растерянно смотрят на меня, и я киваю головой.

— Говорите так, как сказал епископ. Вы свободны, но постарайтесь, чтобы до многих дошла эта новость.

Южанины поклонились, и поспешили обратно, к центру шумихи.

— Ну что, пленницы, поспешим? Экипаж уже ждет нас! Советую поторопиться! А все потому, что я не видел твоего отца, Жанна. Как ты покинула банкет, он тоже ушел.

Услышав это, чувствую настоящий страх. Появилось неприятное и липкое чувство опасности и всепоглощающий страх. И почему у меня нет сомнений, что бывший король Рогнетии успешно избежал яда? Или… от осознания у меня все похолодело внутри. Либо кто-то предал нас, либо… кто-то уже убит. Понимание, что отец все разгадал, давил. Возникает чувство, что он стоит за каждым поворотом со своими сообщниками, и готовы нанести удар.

Девочки настойчиво тянут меня, и приходится ускориться, чтобы догнать храмовников. Те внезапно резко остановились, обнажив мечи, и ринулись в атаку, но крик Розалии остановил.

— Стойте! Это наш союзник!

Поспешив к группе, обнаруживаю двух варваров-серерянинов. Те обрадовались, увидев меня.

— Королева! — заговорил с сильным акцентом один из могучих воинов с топором за спиной. Могучий — это еще ярко сказано. Телосложением они были худощавого, с красивыми мускулами, но не перекаченные. Ноя знала, что в них сокрыта огромная сила. Народ, который хранит много тайн и имеет глубокие познания в искусственной магии.– Меня и его послать вас проводить Паку!

— Амат! — нахмурившись, я припомнила его имя, и улыбнулась мужчинам, — Что-то случилось?

Изначально мы договорились с их вождем — Паку, что северяне будут охранять только в крайнем случае, но так, держаться на стороне, чтобы не слишком привлекать внимание. Их телосложение и внешний вид, не похожий на воинов, позволяло.

— Стража напасть! — и, увидев испуг на моем лице, поспешно замахал руками, — Нужно быть спокойна! Ваша близкие под защита! Стража предатель слабая!

— Точно ли наши близкие под защитой⁉ Откуда мне знать, что вы не лжете? — воскликнула Мелисса, резко побледнев.

Амат недоуменно переглядывается со своим напарников, и тянется к серьге в ухе с крупным кристаллом, который слегка светился. Заметив это, Мелисса облегченно выдыхает, и виновато улыбается им.

— Простите, я… уже и забыла.

Амулеты связи. Самые качественные, уникальные. Жаль, что этот северный народ отказывался продавать их, и почти не шел на сделки. Только лишь цена, предложенная мною, позволила заключить соглашение.

— Куда? — Амат слегка кивнул девушке и с серьезным видом посмотрел на меня. Я же повернулась к епископу, и тот с готовностью объяснил, где ждет нас карета. Варвары нахмурились, и заговорили между собой на родном наречии, и вскоре поманили рукой. Вперед шел Амат, а второй северянин замыкал процессию.

— Это через сад, да? — один из храмовников кивнул, — Уходить через обычный вход!

— Но это привлечет внимание!

— Нет, все входы стража перегородила! Без боя не пройти! Не обратят на нас внимание!

Северяне оказались правы. У входа стояли несколько пар стражников, которые при виде нас обнажили мечи, и ринулись в атаку. Не выдержав хладнокровной расправы варваров над ними, отвернулась, чувствуя подкатывающую тошноту и резкую слабость.

— Ты в порядке? — предо мной возникло обеспокоенное лицо Розалии. Подруга взяла меня под локоть, поддерживая, но при этом не позволяя отстать от группы.

— Справлюсь… — вновь тянусь к артефакту. После небольшой боли, нахлынула волна облегчения. Ушла часть неприятных ощущений, а часть осталась. Осталась в голове.

Останавливаюсь я только, когда мы преодолели середину пути к карете по саду. Девочки удивленно смотрят на меня, а я не могу оторвать взгляда от дворца, залитого ярким светом полнолуния. Амат остановился рядом, а его напарник провожает до самой кареты храмовников с епископом.

— Жанна, ты чего? — Мелисса хмурится, нервничая. — Нам нужно торопиться!

— Знаю… Но сейчас о нас никто не вспомнит. Давайте просто… на секунду остановимся? Красиво, правда? — я улыбаюсь ей и указываю на луну.

Что-то во мне в тот момент, когда остановилось, оборвалось. Словно невидимый груз свалился с плеч. Словно… петля, державшая мне всю эту жизнь, распустилась. Я давно изменила свою жизнь, судьбу, но неведомый страх боязни прошлого, смерти отпустил только сейчас. Только сейчас, глядя на луну, я… видела силуэт принцессы. Принцессы Жанны из прошлого. Она была довольна. Пусть осталось много проблем, мой главный враг не побежден, но… ей этого достаточно. Обида, пожирающая сердце, ушла.

Пришло четкое осознание — Изабелла мертва. Принцесса прошлого отомщена.

Принцесса — иллюзия разума… Но какая же реальная. Что-то видимо такое в моих словах, и во взгляде, что заставляет подруг остановиться, перестать тянуть меня к карете. Розалия с улыбкой берет меня за руку.

— Теперь ты свободна?

— Новая жизнь? — хмыкает Мелисса, беря вторую руку.

Я широко улыбаюсь, и, вырвав свои руки, обнимаю их. Эта жизнь гораздо лучше, хоть и полна трудностей. Но она подарила мне самых лучших и чудесных подруг. Девочки, ставшие мне семьей. Не бросили даже сейчас, когда подобные выходки могут перечеркнуть всю жизнь аристократки. Не было всех слов, чтобы передать мои чувства к ним.

— Девочки, как же я вас люблю…

Те и мы все глупо смеемся. Стресс… Но мне приятно их тепло объятий. Прикрыв глаза, наслаждаюсь моментом. Деликатный кашель прерывает эту идиллию, но я готова к нему. Чуть виновато улыбаюсь Амату.

— Прости, мы готовы продолжить путь.

Бросив последний взгляд на дворец, тянусь к неприятной тяжести на голове. Холодный металл короны обжигает ладонь. Она прекрасна… Но… Хладнокровно швырнула ее на дорожку аллеи. Эта вещь мне не нужна. Если отцу нужна корона, то пусть подбирает. У епископа мое завещание, последний приказ. Истинная корона перейдет отцу Розалии. А так…. Пусть это будет секретом. Интересно понаблюдать, за его следующим ходом.

Каблуки туфель громко цокают по камню дорожки, и этот звук вызывает во мне улыбку, торжество. Только сейчас я избавилась от призраков прошлого. Теперь… я свободна. Сложила с себя все обязанности перед Рогнетией — это один из самых больших призраков, проклятие любого ребенка, рожденного в венценосной семье.

Увы, но время правления династии Райтон подошло к концу. Она изжила себя, и это единственное, что я могу сделать для своего народа. Дать им правителя, которого те хотят.

Мой путь принцессы Жанны дер ван Райтон закончен.

А теперь… пора в путь. Меня же похитили.