Глава 9.3

Я протянула руку. — Договор, — сказала я уверенно. ​Тормунд посмотрел на мою ладонь. Его веселье вдруг исчезло, словно задули свечу. Лицо стало серьезным, даже торжественным. Глубокие морщины прорезали лоб. Он не пожал мою руку. Вместо этого он отодвинул бутылку с бальзамом. — Ты спешишь, Леди Сторм, — его голос стал глуше, тяжелее. — Ты думаешь, что если накормила волка, он стал твоим псом? Виктор напрягся. Я почувствовала, как его бедро прижалось к моему под столом — он был готов вскочить. — Я думаю, что мы партнеры, — осторожно ответила я, не убирая руки. — Разве я не предложила честный обмен? ​Тормунд покачал головой. Его рыжая грива метнула искры в свете свечей. — Мазь — я куплю. Напиток — я куплю. За это я дам тебе золото и меха. Он ткнул пальцем в карту. Грязный ноготь уперся в извилистую линию Дороги. — Но Дорога... Это не товар. Это вена Гор. По ней течет наша жизнь. И наша смерть. Он поднял на меня взгляд. В его глазах больше не было алчности до еды. Там была древняя, темная мудрость дикаря. — Я — Сын. Я могу привести воинов. Я могу торговать добычей. Но я не могу открыть Вену. Если я сделаю это без слова Отца, Гора сбросит меня в пропасть. — Тогда отвези это Отцу, — я кивнула на ящик. — Пусть он решит. ​— Нет, — отрезал Тормунд. — Отец не верит вещам. Отец верит глазам. И Силе. Он вдруг наклонился через стол. От него пахнуло жаром и сырым мясом. — Он шаман, Леди. Он чует ложь. И он чует магию. Лиза сказала, ты — ведьма. Но я вижу только красивую бабу, которая умеет считать монеты и жарить корни. В зале повисла тишина. Офицеры Виктора наполовину вытащили мечи из ножен. — Следи за языком, горец, — прорычал Виктор. — Тихо, — я положила руку на плечо мужа, удерживая его. Я посмотрела прямо в глаза Тормунду. — Чего ты хочешь? — Ты поедешь со мной, — припечатал горец. — К Каменному Очагу. Ты встанешь перед Хаггаром. Ты покажешь ему свою Силу. Не фокусы с теплым камнем, а настоящую Силу. Он усмехнулся. — Если ты выдержишь Взгляд Отца — ты получишь Дорогу. Если нет... мы заберем твои товары. А тебя сбросим со скалы как лгунью. ​— Никуда она не поедет! — Виктор вскочил, опрокинув стул. Грохот разнесся по залу. — Ты забываешься, Тормунд! Вы в моем замке! — Я гость! — рыкнул горец, тоже поднимаясь. Его воины вскочили следом, хватаясь за топоры. — А гость говорит правду! Ситуация взорвалась за секунду. Дипломатия рушилась. Воздух звенел от напряжения. Я медленно встала. Мне было страшно? Да. Но во мне включился холодный азарт, с которым я когда-то входила в кабинет совета директоров, чтобы объявить о банкротстве конкурента. — Сядьте, — сказала я тихо. Но в моем голосе прозвучала Волна. Я использовала тот же прием, что и с камнем-грелкой. Я выпустила импульс. Короткий, жесткий ментальный удар, усиленный акустикой зала. Стекла в окнах задребезжали. Пламя свечей пригнулось, став синим. Тормунд моргнул и отшатнулся. Он почувствовал. Не жар, а давление. Словно на плечи ему легла бетонная плита. — Я поеду, — сказала я в тишине. — Матильда! — Виктор схватил меня за локоть. Его пальцы впились в плоть. — Ты не понимаешь! Это три дня пути по леднику! Это логово змей! Я не пущу тебя! Я повернулась к мужу. Посмотрела в его бешеные, полные страха за меня глаза. — Мы поедем вместе, Виктор. Ты ведь не отпустишь меня одну? — Черт возьми, нет! Я возьму гвардию... — Нет. Только мы. И Тормунд. Я повернулась к горцу. — Я принимаю вызов. Я поеду к твоему Отцу. Я привезу ему дары. И я посмотрю ему в глаза. Я взяла со стола квадратную бутылку «Охотника». — Но запомни, Тормунд Рыжий. Я — не "баба". Я — Гроза. И если твой Отец решит меня обидеть... ему не поможет вся магия ваших гор. Я с стуком поставила бутылку перед ним. — Выезжаем на рассвете. ​Тормунд смотрел на меня минуту. Потом медленно, с уважением кивнул. — Хорошо. На рассвете. Он сел и залпом выпил бальзам. Виктор стоял рядом, бледный от ярости. — Мы поговорим об этом в спальне, — прошипел он мне на ухо. — И этот разговор тебе не понравится. Дверь в наши покои влетела внутрь от удара сапога, едва не сорвавшись с петель. Виктор ворвался в комнату вихрем. Я зашла следом, спокойно (внешне) закрыла дверь и задвинула тяжелый кованый засов. Щелк. Этот звук стал детонатором. ​Виктор резко развернулся. Его лицо было бледным, ноздри раздувались, а в глазах полыхал тот самый огонь, который обычно предвещает резню. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила?! — его голос сорвался на рык. Он сорвал с плеч мой плащ и швырнул его на пол. Дорогая шерсть с глухим стуком упала к ногам. — Ты отдала себя в заложницы! Ты, моя жена! Ты поедешь в ледяную пустыню к старому маньяку, который приносит людей в жертву! — Я еду на переговоры, Виктор, — я прошла к столу, стаскивая перчатки. — И я не одна. Со мной ты. — Со мной?! — он подлетел ко мне. Схватил меня за плечи, встряхнул так, что у меня клацнули зубы. — А если там будет засада? Если они пустят стрелу раньше, чем я успею выхватить меч? Ты думаешь, твоя магия спасет от камнепада?! ​Его пальцы впивались мне в плечи до боли. — Мне больно, — тихо сказала я. Он отдернул руки, словно обжегся. Отшатнулся. Провел рукой по волосам, взъерошивая их. Он задыхался от ярости. — Ты унизила меня, — выплюнул он. — Перед моими людьми. Перед этим рыжим ублюдком. Ты решала за меня! — Я решала за нас! — крикнула я в ответ, теряя самообладание. Моя магия внутри начала вибрировать, отзываясь на адреналин. — Ты воин, Виктор! Ты умеешь только рубить! А я строю! И если для того, чтобы этот замок перестал быть руиной, мне нужно рискнуть — я рискну! ​— Ты не будешь рисковать собой! Он схватил со стола тяжелый серебряный кубок с вином. Размахнулся. БАМ! Кубок врезался в каменную кладку камина. Вино красной кляксой брызнуло на стену, стекая вниз, как кровь. Металл смялся в лепешку. Грохот был оглушительным. В комнате повисла тишина. Тяжелая. Звенящая. Виктор стоял у камина, тяжело дыша. Его грудь ходила ходуном. Он смотрел на красное пятно на стене. — Я запрещаю, — прохрипел он. — Я запру тебя в этой башне. Прикую к кровати. Но ты не выйдешь за ворота.