Глава 11.1

Паника — плохой советчик. Но зато Паранойя — отличный начальник службы безопасности.

Я сидела в кабинете, который за два часа превратился в оперативный штаб. На столе лежала схема замка. Красным мелом я пометила «Зеленые зоны» (куда Инспектору можно), черным — «Зоны отчуждения» (куда ему вход заказан под страхом смерти). Зон отчуждения было пугающе много.

1. Лаборатория. (Там перегонный куб, который выглядит как самогонный аппарат, чем он, по сути, и является). 2. Оранжерея. (Там растет «Дыхание Дракона» и гуляет Мурз, который может откусить Инспектору задницу). 3. Мой кабинет. (Здесь лежат бизнес-планы, написанные терминами из другого мира, и карта Дороги с пометками «Кэш» и «Трафик»).

— Маркус! — рявкнула я. Лейтенант возник в дверях. — Замки. — Миледи? — Мне нужно сменить все замки в черных зонах. Старые засовы открываются ржавым гвоздем. Мне нужны замки с секретом. — Кузнец Берт может сделать, — неуверенно сказал Маркус. — С двойным поворотом ключа. Но это долго. — Пусть бросает всё и делает. И еще... Я понизила голос. — Поставь часового у винтовой лестницы в подвал. Круглосуточно. Легенда: «Там нестабильный фундамент, опасно для жизни». Повесь табличку: «Осторожно! Ядовитая плесень!». Бюрократы боятся за свое здоровье больше, чем за казну. — Есть, миледи. ​Когда Маркус ушел, я занялась главным оружием. Атмосферой.

Инспектор — человек с дороги. Он устанет. Он будет раздражен. Он захочет спать, но на новом месте сон чуткий. Чуткий сон — это риск. Если он проснется ночью и пойдет бродить... он увидит то, что не должен. Он должен спать как младенец. Или как труп. Но счастливый труп.

Я спустилась к Доре. В лаборатории кипела работа. Девочки фасовали мазь, но я остановила конвейер. — Спецзаказ, — объявила я. — Проект «Морфей». Дора вытерла руки о передник. — Снотворное? В вино? — Слишком грубо. И опасно — вдруг у него аллергия или он дегустатор. Мы пойдем другим путем. Через нос. Я выложила на стол ингредиенты, которые принесла с собой из кладовой: — Лаванда. (Классика). — Хмель. (Тяжелый, пьянящий дух). — Корень валерианы. (Успокаивает нервы, хоть и воняет котами). — И масло сандала. (Для ощущения роскоши). ​— Мне нужно масло, Дора. Смесь. Тягучую, летучую. Чтобы она испарялась медленно, но заполняла комнату плотным туманом покоя. — Сделаем на спирту и жире, — кивнула травница. — Спирт даст летучесть, жир удержит запах. — И добавь туда... — я замялась. — Щепотку сушеного дурмана. Самую малость. Чтобы сны были цветными и добрыми. Чтобы ему казалось, что он в раю, а не в ледяном замке.

Пока Дора колдовала над ретортами, я побежала к Яну. — Мне нужны вазы. Маленькие. С узким горлышком. Ян, привыкший к моим странностям, даже не удивился. — Стекло? — Да. Но красивое. Матовое. Чтобы жидкости внутри не было видно. — Сделаем. А пробки? — Пробок не будет. Будут палочки. Я показала ему пучок тонких ивовых прутьев, которые нарезала по дороге. Я очистила их от коры и высушила магией за пять минут. Пористая древесина. — Это — диффузор, Ян. Жидкость поднимается по палочкам и пахнет. Мы поставим такой в спальне Инспектора. И в его кабинете. И в коридоре. Весь замок должен пахнуть так, чтобы у него отвалилось желание писать кляузы. ​ ​Остался последний рубеж обороны. Я вошла в теплицу. Здесь было влажно и жарко. «Дыхание Дракона» разрослось, его фиолетовые листья грели воздух лучше батарей. В углу, в своей кадке, дремал Мурз. Его красный бутон был закрыт. — Мурз, — позвала я шепотом. Цветок лениво шевельнул лианой. — У нас будут гости. Плохие гости. Я подошла к нему и погладила по стеблю. — Если в эту дверь войдет кто-то чужой... без меня или Виктора... Я выпустила импульс магии. Картинку. Чужой силуэт. Угроза. Мурз встрепенулся. Его бутон приоткрылся, показав ряд хищных шипов. Он тихо, угрожающе зашипел. — Не есть, — скомандовала я. — Только пугать. Хватай за ногу и держи. И шипи так, чтобы он обмочился. Цветок согласно щелкнул зубами. Я повесила на дверь Оранжереи массивный замок (из тех, что сделал Берт) и табличку: «Карантинная зона. Опасно для жизни». Любопытство — сильное чувство. Но должен быть сильнее. ​ ​Я закончила обход в полночь. Замки проверены. Документы спрятаны в тайник под полом в моей спальне (Виктор показал мне нишу, о которой не знал никто), накрытый тяжелым сундуком с платьями. «Арома-ловушки» расставлены. Я вернулась в комнату, чувствуя, как гудят ноги. Виктор уже лежал в постели. Он читал книгу (да, я заставила его читать перед сном, чтобы развивать словарный запас и просто отвлекать от войны). — Ты забаррикадировала нас так, словно мы ждем осаду орков, — заметил он, откладывая том «Истории Империи». — Бюрократ страшнее орка, — я скинула халат и нырнула под одеяло, прижимаясь к его горячему боку. — Орк просто убьет. Бюрократ высосет кровь, выпишет штраф за пятно на ковре и заставит платить налог на воздух. Виктор обнял меня. — Ты пахнешь лавандой. — Я тестировала смесь на себе. Работает. Спать хочется смертельно. — Ммм... — он поцеловал меня в висок. — А мне хочется не спать. Его рука скользнула по моему бедру. Привычно. Властно. — Виктор, — пробормотала я, уже проваливаясь в сон (чертов хмель!). — Завтра. Мне нужно... проверить... шторы... в гостевой... Я не договорила. Сон, тяжелый и сладкий, накрыл меня мгновенно. Виктор усмехнулся. — Спи, моя Гроза. Замок спал. Но в коридорах, невидимая глазу, тянулась тонкая серебряная паутина. Моя сигнализация. Я натянула её на уровне щиколоток во всех стратегических проходах. Обычная нить, пропитанная моей энергией. Если её порвать — у меня на тумбочке звякнет колокольчик. Паранойя? Возможно. Но в моем мире выживали только параноики.