Глава 11.2

Утром я выпила две чашки кофе, черных как деготь, и собрала все ключи. Получилась увесистая связка. Холодное железо оттягивало пояс моего платья. Я чувствовала себя тюремщиком, который строит камеру люкс-класса. ​— Эльза, Лиза, за мной, — скомандовала я, надевая белые перчатки. — Мы идем в Восточную Башню.

Восточная Башня считалась «гостевой», но по факту там жили пауки и сквозняки. Последние лет двадцать туда заходили только чтобы проверить, не обвалилась ли крыша. Теперь это место должно было стать резиденцией Графа де Валленберга.

Мы поднялись по винтовой лестнице. Ступени были чисто выметены (Маркус гонял солдат с вениками всю ночь), но камень все равно дышал холодом. — Вот здесь, — я остановилась перед дубовой дверью на третьем этаже. — Повесить гобелен. Тот, с охотой на оленя. Он закроет пятно плесени и добавит... мужественности. Мы вошли внутрь.

Комната была просторной. Окно — узкое, стрельчатое — выходило на долину. Вид отсюда открывался на миллион: заснеженные пики, лента реки внизу и, если присмотреться, крошечные фигурки на нашей стройке Дороги. — Стратегический вид, — одобрила я. — Пусть видит, что мы не спим. Но главное — это интерьер. Я подошла к кровати. Это был монстр мебельного искусства. Огромная, резная, из темного дерева, с балдахином, который, казалось, видел еще основание Империи. — Матрас, — скомандовала я. Солдаты внесли новый тюфяк. Я лично проконтролировала его набивку. Гусиный пух, смешанный с сушеной лавандой и чабрецом. Никакой соломы. Я нажала рукой на перину. Она подалась мягко, упруго, обнимая ладонь. — Идеально. Я повернулась к Лизе. — Белье. Лиза, благоговейно дыша, развернула простыни. Тончайший лен. Отбеленный на снегу. Мы гладили его тяжелыми утюгами с углями, прокладывая ткань лепестками роз. — Застилай. Ни одной складки. Натяни так, чтобы монета отскочила.

Пока девушки возились с постелью, превращая ложе в облако, я подошла к камину. Тяга была хорошей. Но мне нужно было больше. Я достала из кармана мешочек с сосновыми шишками, пропитанными воском и маслом кедра. — Это для растопки. Когда Граф войдет, здесь должно пахнуть не гарью, а благородным деревом. Положите корзину с шишками прямо у решетки.

Я ходила по комнате, касаясь поверхностей. Стол. Полированный орех. Кресло. Бархатная обивка (мы перетянули старое кресло, пожертвовав старинными шторами). На столике — графин с водой и стакан тонкого стекла (работа Яна). Всё должно кричать: «Мы цивилизованные люди. Мы ценим комфорт. Нас не надо сжигать». — Миледи, — робко позвала Эльза. — А шторы? Я посмотрела на окно. Сквозь щели в раме свистел тонкий, злой ветерок. — Вешаем двойные. Сначала сукно, потом бархат. И положите на подоконник валики с песком, обшитые шелком. Сквозняк — наш враг. Если у Инспектора продует шею, он будет злым. А злой инспектор — это штраф.

Закончив с «Люксом», я отправила девушек на кухню, а сама пошла инспектировать «Черные Зоны». Замок был огромен. И, как любой старый организм, он имел свои болезни и тайны. Я шла по длинному коридору второго этажа, ведущему в Северное крыло. Здесь было тихо. Мои шаги в мягких туфлях тонули в ковровых дорожках. Вот она. Дверь в старую библиотеку, где я устроила склад реактивов. Зона особого режима. Я достала ключ. Новый, сложный, с тремя бородками. Вставила в скважину. Повернула. Клик-клак. Мягкий, маслянистый звук хорошо смазанного механизма. Берт постарался на славу. Я дернула ручку. Заперто намертво. — Отлично.

Я прошла дальше. Оранжерея. Замок висел, Мурз за дверью недовольно заурчал, почуяв меня, но я не стала входить. Табличка «Опасно!» висела кривовато. Я поправила её, добиваясь идеальной симметрии. ​Я уже собиралась спуститься вниз, к Виктору, когда мое внимание привлекло Оно. Сквозняк.

В коридоре между Библиотекой и Оружейной не было окон. Это была глухая галерея в толще внутренней стены. Но пламя свечи в настенном шандале дрожало. Оно клонилось влево. Настойчиво, ритмично, словно кто-то невидимый дышал на него из стены. Я остановилась. Инстинкт «хозяйки» включился мгновенно. Сквозняк — это теплопотери. Теплопотери — это перерасход дров. Я подошла к стене. Она была завешана старым гобеленом, изображавшим, кажется, битву богов с титанами. Краски выцвели, титаны были похожи на пятна плесени. Я подняла руку. От ткани тянуло холодом.

— Странно, — прошептала я. — За этой стеной — дымоход кухни. Там должно быть тепло. Я огляделась. Никого. Я приподняла тяжелый, пыльный край гобелена. За ним была каменная кладка. Обычные серые блоки, подогнанные друг к другу веками. Но холод шел именно отсюда. Я приложила ладонь к камням. Ледяные. Я начала водить рукой, ощупывая кладку. Шероховатый гранит. Стыки, забитые старым раствором. И вдруг...

Воздух. Тонкая, едва ощутимая струйка ледяного воздуха била из вертикальной щели между двумя блоками на уровне моей груди. Я нажала на блок. Он не шелохнулся. Я надавила сильнее, навалившись плечом. Ничего. Монолит. — Думай, Лена, думай, — прошептала я. — Если здесь дует, значит, там пустота. Если там пустота, значит, там проход. Я начала ощупывать соседние камни. Никаких рычагов. Никаких факелов, которые нужно повернуть (как в кино). Стена выглядела глухой. Может, магия? Я закрыла глаза и «посмотрела» внутренним зрением.

Стена перед моим мысленным взором стала серой сеткой. Но в одном месте, там, где дуло, нити энергии были разорваны. И чуть выше, на уровне головы, в камне светилась тусклая, почти угасшая искра. Замок. Магический замок. Я открыла глаза. Нашла тот самый камень. Он ничем не отличался от других, кроме крошечного, почти стертого барельефа в форме розы. Я приложила палец к каменной розе. Послала импульс. Не сильный, просто «приветствие». Каплю своей энергии. Камень под пальцем нагрелся. Внутри стены что-то глухо щелкнуло. Звук был тяжелым, как удар камня о камень глубоко под землей. А потом часть стены — узкий сегмент шириной в плечи — бесшумно ушла вглубь и отъехала в сторону.

На меня пахнуло. Не сыростью. И не плесенью. Пахнуло сухой, мертвой пылью. Старой бумагой. И... чем-то сладковатым. Ладаном? Сердце забилось где-то в горле. Передо мной чернел проход. Узкая лестница, уходящая вниз, в толщу стены. Ступени были покрыты слоем пыли, толстым, как войлок. Здесь никто не ходил лет сто. А может, и двести. Я стояла на пороге тайны.

Разум кричал: «Иди за Виктором! Не лезь одна в темноту!». Любопытство шептало: «Только одним глазком. Вдруг там архив? Или сокровищница? Или компромат на Алхимиков?». Я сняла со стены шандал со свечой. Пламя металось на сквозняке, отбрасывая пляшущие тени. — Я только посмотрю, — сказала я сама себе. — Только на пару ступенек.

Я шагнула в проем. Холод здесь был другим. Сухим. Консервирующим. Я спустилась на десять ступеней. Лестница делала крутой поворот. Свет свечи выхватил из темноты небольшую площадку и дубовую дверь. Не гнилую, как в подвале. А крепкую, окованную потемневшим серебром. На двери не было ручки. Только резной символ: Глаз в треугольнике. Знак Видящих? Или старый герб Стормов?

Я протянула руку к двери. Но не коснулась. Мой кулон-аккумулятор на шее дернулся. Резко, больно ударив меня в ключицу. Он нагрелся мгновенно, предупреждая об опасности. Защитный контур. Дверь была под заклятием. И судя по реакции кулона — под боевым. Я отдернула руку. — Ладно, — выдохнула я, пятясь назад. — Я поняла намек. Без саперов не входить.

Я поднялась обратно в коридор. Нашла на внутренней стороне проема каменную розу. Нажала. Стена с тем же глухим стуком встала на место. Сквозняк исчез. Я оправила гобелен, тщательно закрывая стык. Мои руки дрожали. Я нашла не просто ход. Я нашла «закладку» предков. И судя по серебру и защите, там хранилось не варенье. Это был мой козырь. Или моя погибель. Но открывать эту дверь сейчас, перед приездом Инспектора, было безумием. Если там сработает магическая сигнализация, этот фон засекут даже в столице.

Я достала свой блокнот. Открыла страницу «План Б». И записала: «Пункт 0. Стена у Библиотеки. Исследовать ПОСЛЕ отъезда Графа. Привлечь Виктора. И, возможно, Яна (как сапера). Приоритет: Высший». ​Я спрятала блокнот в карман и пошла вниз, в тепло Большого Зала.

Замок Стормов оказался сложнее, чем я думала. Он был как луковица. Снимаешь один слой грязи — находишь уют. Снимаешь слой уюта — находишь древнюю боевую магию. Интересно, что будет, если добраться до сердцевины?

— Миледи! — навстречу мне бежала Герта. — Беда! Гусь подгорел! Я выдохнула, переключаясь с тайн мироздания на кулинарный кризис. — Насколько сильно? — Кожа черная! — Снять кожу. Полить брусничным соусом. Подать как «Филе по-охотничьи». Никто не заметит. Жизнь продолжалась. Тайны подождут. Гусь — нет.