Глава 12.2

Виктор встретил нас на крыльце. Он выглядел как идеальный вассал: сдержанный, подтянутый, готовый служить, но знающий себе цену. — Рад видеть вас в добром здравии, граф, — кивнул он. — Начнем с гарнизона? Или со складов? — Со стен, — сказал Валленберг, кутаясь в шубу (мою, волчью, которую я ему одолжила, так как его модное пальто было ни к черту). — Я хочу видеть, как вы тратите имперские субсидии на оборону.

Мы поднялись на стену. Ветер здесь был слабее, чем зимой, но все еще пробирал до костей. Граф шел вдоль зубцов, постукивая тростью по камням. Он искал трещины. Он искал халтуру. Но он нашел бетон.

— Что это? — он остановился у свежего участка кладки, где мы залатали пробоину от катапульты. — Раствор серый. И твердый, как гранит. — Это «Сторм-смесь», — спокойно ответил Виктор (мы репетировали). — Местный известняк, обожженный в печах. Схватывается даже под водой. Граф поскреб тростью. Даже царапины не осталось. — Технология? — Семейный секрет, — Виктор улыбнулся одними уголками губ. — Но если Империи интересно, мы готовы обсудить поставки... готовых блоков. Граф посмотрел на него с уважением. — Империи интересно всё, что дешевле камня и крепче глины.

Мы дошли до Восточной башни. И тут случилось то, чего я боялась. Во дворе тренировались Горцы. Десяток рыжих, бородатых, огромных мужиков с топорами. Они отрабатывали удары на деревянных чучелах, и щепки летели во все стороны. Граф замер. — Дикари? — его голос стал ледяным. — В крепости? Лорд Сторм, вы в своем уме? Это же враги Короны. Виктор даже не моргнул. — Это не враги, милорд. Это «Иностранный Легион». Наемники. — Наемники? Эти звери? — Они знают горы лучше, чем мои следопыты. Они едят меньше, чем имперская пехота. И они ненавидят Алхимиков, — Виктор сделал паузу, давая информации улечься. — Враг моего врага — мой инструмент.

Граф прищурился. — Вы рискуете, Сторм. Если они перережут вам глотку ночью... — Они связаны контрактом. И клятвой на крови. К тому же... — Виктор кивнул на меня (едва заметно). — Моя супруга нашла к ним подход. — Неужели? — Граф повернулся ко мне. — И какой же? Я опустила глаза (скромная жена!). — Доброе слово, милорд. И мазь от ревматизма. Их старики очень страдают от болей в суставах. Мы лечим их, а их сыновья служат нам. Гуманитарная миссия. Граф хмыкнул. — Мазь против топоров. Оригинально. Но если это работает... я запишу это в отчет как «новаторский метод рекрутинга». ​ ​Вторая часть марлезонского балета. Бухгалтерия. Мы сидели в кабинете Виктора. На столе лежали книги. Я переписала их начисто, убрав термины вроде «EBITDA» и заменив их на «Прибыль от десятины». Граф надел пенсне. Он читал внимательно. Его палец скользил по строчкам. — Расход на шерсть... Расход на спирт... — бормотал он. — Доходы от продажи... стекла? Он поднял глаза. — Вы продаете стекло? Здесь? Кому? Медведям? — Горцам, — ответила я. — И караванам, которые начали ходить через перевал. Я достала из шкафа квадратную бутылку. — Тара, милорд. Небьющаяся. Удобная для седельных сумок. Мы продали уже тысячу штук. Граф взял бутылку. Повертел. — Умно. Эргономика. Но... — он постучал пальцем по строчке «Расход спирта». — Объемы спирта огромны. Вы что, купаетесь в нем? — Мы делаем бальзам, — вмешался Виктор. — Лекарственный. — Тот самый, что я пил вчера? — Именно. Граф снял пенсне. — Лорд Сторм. Я буду откровенен. В комнате повисла тишина. — Империя не давала вам лицензию на производство алкоголя. Это монополия Казны. Я почувствовала, как внутри все сжалось. Это штраф. Огромный штраф. Или конфискация. Я потянулась к кулону. Два касания. Сигнал: «Виктор, атакуй». Виктор подался вперед. — Милорд. Мы не продаем алкоголь. — А что же это? — Граф указал на бутылку. — Это сувенирная продукция. Мы продаем бутылку. Стекло. А то, что внутри... — Виктор развел руками. — Это подарок. Бонус. Пробник народной медицины. В налоговом кодексе нет налога на подарки. Граф замер. Его брови поползли на лоб. Он открыл рот, чтобы возразить, но закрыл его. Логика была железной. И наглой.

— Сувенирная продукция... — медленно повторил он. — Вы продаете пустую бутылку за цену бутылки с вином. А вино дарите. — Именно. Мы развиваем стекольную промышленность, как и велел Император. Граф начал смеяться. Тихо, сухо, но искренне. — Сторм, вы... вы прохвост. Но гениальный прохвост. Если Казначейство узнает, они вас повесят. Но я... Он посмотрел на бутылку. — ...Я напишу, что это «экспериментальный проект по развитию ремесел». Он закрыл книгу. — Но у меня есть личный интерес. Мы напряглись. Взятка? — Ваш паштет, — сказал Граф. — И этот бальзам. У меня в имении ужасный управляющий. Он кормит меня кашей. Я хочу купить у вас Герту. — Герта не продается! — выпалила я, забыв про роль Тени. — Она свободная женщина! Граф посмотрел на меня с интересом. — Свободная? Крестьянка? — В Грозовом Створе нет крепостных, — твердо сказала я. — У нас все работают за зарплату. Это повышает производительность труда на 40%. Граф снял пенсне и протер его платком. — Зарплата. Бетон. Наемники. Сувенирный спирт. Он встал и подошел к окну. — Леди Матильда. Лорд Виктор. Я ехал сюда, чтобы закрыть вашу дыру в бюджете и отправить вас в отставку за растрату. Он повернулся. — Но я вижу здесь не растрату. Я вижу здесь модель. Опасную, наглую, но работающую модель. Он вернулся к столу. — Я подпишу отчет. «Нарушений не выявлено». Мы с Виктором выдохнули. Синхронно. — Но, — Граф поднял палец. — Вы дадите мне рецепт паштета. И ящик вашего «сувенирного стекла». И... Он посмотрел на меня пронзительно. — ...И вы расскажете мне, откуда у вас в оранжерее растут лимоны. Я видел кожуру в глинтвейне. Лимоны не растут на Севере. Я улыбнулась. Меня понесло. — О, милорд. Это долгая история. О тепловых контурах, навозе и магическом растении по имени Мурз. Хотите взглянуть? Только осторожно, он кусается. ​Граф де Валленберг, Тайный советник и страшный инспектор, посмотрел на меня как мальчишка, которому предложили посмотреть на живого дракона. — Ведите, Леди. Я хочу видеть всё. ​​У меня внутри похолодело. Язык мой — враг мой. Оранжерея. Там не просто лимон. Там «Дыхание Дракона» — фиолетовые кусты, которые греют постройки (незаконная магия теплообмена). Там Мурз, который жрет крыс и выглядит как кошмар ботаника. Нужно выиграть время. Хотя бы пять минут.

Я обернулась к свите..Лиза стояла у двери, вытянув шею. Я поймала её взгляд. Я не могла крикнуть: «Беги и спрячь всё нелегальное!». Я сделала два быстрых движения пальцами у шеи (поправила кулон) и выразительно скосила глаза на потолок. Потом одними губами произнесла: «Мурз. Намордник». Лиза — умница, воровка и интриганка — поняла мгновенно. Она побледнела, сделала книксен и растворилась в коридоре с такой скоростью, словно за ней гнались волки. ​— Прошу, милорд, — я улыбнулась Графу, беря его под руку (блокируя ему возможность ускорить шаг). — Но предупреждаю: путь неблизкий. И, как вы видели на табличке, там карантинная зона. — Карантинная? — он приподнял бровь. — Мы экспериментируем с флорой Хищных Земель. Пытаемся приручить дикую природу. Это... небезопасно. — Я люблю риск, — ответил он сухо. «Ну-ну», — подумала я. — «Посмотрим, как ты полюбишь риск, когда тебя попытаются лизнуть пищеварительным соком».

Мы шли медленно. Я тянула время изо всех сил. — Обратите внимание на этот гобелен, Граф. Битва при Стылой Реке. Мой прадед потерял там коня... — Весьма трагично, — кивал он, не сбавляя шага. — А где оранжерея? — В южном пристрое. Осторожно, здесь ступенька шатается! Она не шаталась, но он послушно остановился. ​Лиза влетела в теплицу, чуть не сбив с ног Дору. — Шухер! — прошипела она (слово из лексикона Матильды прижилось). — Ревизор идет! Лимоны смотреть! Дора выронила лейку. — Лимоны?! У нас один куст, и тот дохлый! — Неважно! Прячь самогон! И Мурза! — Куда я спрячу куст, дура?! Он врос в пол! Дора заметалась. — Так... «Дыхание Дракона» накрываем мешковиной. Скажем... скажем, что они спят! Она набросила старые тряпки на светящиеся фиолетовые кусты. — Перегонный куб... — она завалила блестящую медь охапкой сена. — А Мурз? — Лиза с ужасом посмотрела на хищника. Мурз, почуяв суету, раскрыл бутон. Он был голоден и зол. — Намордник! — вспомнила Лиза приказ хозяйки. — У меня нет намордника на цветок! — взвыла Дора. — Так, держи палку! Она сунула Лизе швабру. — Если дернется — бей по горшку. Он боится звона. А я... я привяжу лимон. — Чего?! Дора уже рылась в кармане. Достала единственный лимон, который берегла как зеницу ока для чая Матильды. Достала моток зеленых ниток. Подбежала к чахлому кустику в углу (местный аналог цитруса, который давал только колючки). И начала приматывать лимон к ветке. — Искусство требует жертв, — бормотала она. — Главное, чтобы он его не сорвал.

Вот кто тянул Матильду за язык? Какая оранжерея? Как всё это расхлебать? И лимоны она вообще магией выращивала...