Глава 14.3

Мы притащили трофей в кабинет. Птицу, упакованную в мешок и перемотанную сверху веревкой (для надежности), положили на стол. Она уже не трепыхалась, только тихо тикала, как бомба замедленного действия.

Я посмотрела на мешок. Потом на Яру, которая с интересом ковыряла ножом столешницу. Потом на дверь. Вскрыть эту штуку мог только один человек. Но он был секретнее, чем государственная казна.

— Ян! — крикнула я в коридор. — Неси отвертки! И...

Я запнулась. Яра подняла на меня взгляд. В её желтых глазах читался вопрос.

Если я сейчас позову «призрака», назад дороги не будет. Яра узнает. Но она только что сбила эту дрянь ради меня. Она спасла замок. Играть с ней в шпионов дальше было глупо.

— ...И зови Нико, — твердо закончила я. — Скажи, пусть выходит.

Ян, возникший в дверях, побледнел. — Сюда, миледи? Но тут... — он покосился на Яру. — Зови. У нас тут пациент, которого без него мы превратим в груду мусора. Ян кивнул и исчез.

— Нико? — переспросила Яра, не переставая ковырять стол. — Это тот, кем от тебя пахло? Пылью и страхом? — Он самый. Наш тайный жилец. — Мужик, который прячется в стене, пока женщины воюют? — Яра презрительно сплюнула (я мысленно отметила, что надо отучать её плевать на ковер). — Бесполезный. — Он не воин, Яра. Он — мозг. И он из «этих». Из Алхимиков.

Рука Яры с ножом замерла. Она медленно выпрямилась, превращаясь из расслабленной кошки в натянутую пружину. — Ты держишь в доме врага? — Я держу в доме перебежчика. И с этой минуты, Яра, ты охраняешь и его тоже. Потому что его мозги стоят дороже, чем весь этот замок.

Дверь скрипнула. В кабинет бочком протиснулся Нико. Он выглядел жалко: втянутая в плечи голова, огромные очки, перемазанный чернилами халат..Увидев Яру — высокую, хищную, с ножом в руке — он вскрикнул и попытался спрятаться за спину Яна. — С-спокойно! — пискнул он. — Я безоружен! Яра окинула его взглядом, полным брезгливого разочарования. — И вот это — твоё секретное оружие, Хозяйка? — фыркнула она, убирая нож. — Я думала, там колдун. А это... цыпленок. — Этот цыпленок сейчас расскажет нам, как устроена эта птица, — отрезала я. — Нико, не бойся. Она не кусается. Если я не разрешу. Иди к столу.

Нико, все еще косясь на Яру как на тигра в клетке, семенил к столу. Но стоило ему увидеть мешок, страх исчез. Когда мы развернули ткань, его глаза загорелись фанатичным огнем маньяка-ученого. Он забыл про Яру, про меня и про угрозу смерти. Он видел Технологию.

— Модель «Орлан-4», — выдохнул он, благоговейно касаясь медного крыла дрожащими пальцами. — Гироскопическая стабилизация. Маго-сенсоры последнего поколения... Боги, это... это очень дорого, миледи. Стоит как целая деревня. ​— Отлично, — я потерла руки, видя, что контакт налажен (хотя бы односторонний). — Мы стали богаче на одну деревню. Нико, вопрос: эта штука передает сигнал? — Сейчас нет. — Нико надел очки и заглянул птице в... хм, под хвост. — Антенна повреждена при падении. Но запись внутри осталась. — Вскрывай. Мне нужно знать, что он успел снять. И кто его послал.

Яра стояла рядом, скрестив руки на груди, и наблюдала, как Нико и Ян ковыряются в птичьих внутренностях.

— Странные вы люди, — сказала она философски. — Охотитесь на железных птиц, потрошите их отвертками, ищете внутри картинки... А суп из неё сварить нельзя. Бесполезная дичь. — Зато эта дичь не гадит на головы, — парировала я. — Ян, что там?

Щелк. Грудная пластина сокола откинулась. Внутри, в сплетении пружин и шестеренок, лежал маленький, светящийся синим кристалл. Флешка. Магическая карта памяти. Нико осторожно извлек его пинцетом. — Здесь маршрут, — сказал он. — И точка старта. — Куда она ведет? — я наклонилась над столом. Нико вставил кристалл в какой-то свой прибор (выглядящий как коробка с линзой). На стену спроецировалась мутная карта. Красная линия шла от нашего замка на северо-запад. В горы. И обрывалась у точки, помеченной символом реторты

— Старая Шахта, — узнал Ян. — Это в дне пути отсюда. Заброшенный рудник. — Теперь он не заброшенный, — мрачно сказала я. — Там сидит оператор.

Я посмотрела на карту.

— Они не просто наблюдают. Они готовят плацдарм. ​Яра подошла к карте. Ткнула пальцем в красную точку. — Я знаю это место. Там пещеры. Глубокие. Удобно прятаться. Она повернулась ко мне. Глаза её горели недобрым огнем. — Хозяйка. Мы сбили их птицу. Они поймут, что мы их видим. — Поймут. — Тогда нам надо бить первыми. Пока они думают, что птица просто сломалась от ветра.

Я посмотрела на разобранного сокола. На карту. На свою маленькую армию: химика-раба, стеклодува и дикарку с ножом. — Виктора нет, — сказала я тихо. — У нас нет армии для штурма. — У нас есть яд, — тихо сказал Нико. — Если мы закинем нейтрализатор в шахту вентиляции... они уснут. — У нас есть Яра, которая может пролезть в любую дыру, — добавила телохранительница. — И у нас есть я, которая умеет планировать безумные операции, — закончила я.

Я барабанила пальцами по столу. Риск был чудовищный. Но сидеть и ждать, пока из шахты вылезут «Псы» или выйдет армия зомби под газом... было еще хуже.

— Нико, — сказала я. — Ты можешь перепрограммировать эту птицу? — Что? — он удивился. — Сделать так, чтобы она полетела обратно. И принесла им подарок. Я улыбнулась. — Не яд. Что-то повеселее. Например, «Слезогонку». Или дымовую шашку. Что-то, что выкурит их наружу, прямо под стрелы наших дозоров.

Нико почесал зеленый затылок. — Механика цела... Если Ян выправит крыло... Я могу заменить директиву. Она вернется на базу как миленькая. С грузом. — Отлично. Я хлопнула в ладоши. — Операция «Троянский Сокол» начинается. Ян, паяльник! Яра, иди на кухню, возьми у Доры самый жгучий перец. Мы устроим им «Горячий привет» от Леди Сторм.

Вечер закончился тем, что мы сидели в кабинете, пили чай (Яра пила эль) и смотрели на отремонтированного сокола, который теперь выглядел немного контуженным (одно крыло было прикручено проволокой), но вполне боеспособным. — А он железные яйца не несет? — вдруг спросила Яра, глядя на птицу. Мы с Яном переглянулись и расхохотались. Нервное напряжение отпустило. Мы сбили НЛО шваброй и веревкой. Мы крутые. Замок погрузился в сон. Ян и Нико остались в лаборатории (Нико клялся, что ему не нужно спать, пока он не перепаяет плату управления, а Ян просто боялся оставлять его одного с паяльником).

Я поднялась в спальню. Ноги гудели. Плечи ныли от напряжения во время «работы маяком». В комнате было тепло. Камин прогорел до углей, отбрасывая рубиновое свечение на ковер. Яра вошла следом за мной. Беззвучно, как тень. Она обошла комнату, проверила ставни, заглянула под кровать (старая привычка или паранойя — я не спрашивала). — Чисто, — констатировала она. Потом бросила свой плащ на пол у двери, положила рядом обнаженный кинжал и села, скрестив ноги. — Ты будешь спать там? — спросила я, расплетая косу. — В соседней комнате есть кровать. — Сегодня я сплю у порога, — отрезала она. — Если кто войдет — споткнется об меня. И умрет. Спи, Хозяйка.

Я не стала спорить. С дикими зверями и телохранителями не спорят. Я забралась в большую, холодную без Виктора постель. Положила под подушку деревянный меч «Победитель Драконов». Глупо, по-детски, но его грубая рукоять давала мне странное чувство связи с мужем. Словно он, маленький и храбрый, охранял мой сон.

— Яра? — шепнула я в темноту. — М? — Спасибо за птицу. Ты была крутой. В темноте раздался тихий смешок. — Спи. Завтра отправим твой «подарок». Пусть подавятся.

Я закрыла глаза. За окном шумел ветер, но внутри было тихо. Впервые за долгое время я засыпала не с тревогой менеджера, у которого горят сроки, а с тяжелым спокойствием командира, у которого периметр под охраной, а оружие заряжено.

Снились мне не кошмары. Снился Виктор, который строил мост из овсяной каши, и Мурз, который летал на механических крыльях и каркал. Нормальные сны кризис-менеджера.