Глава 15.4

​Я вынырнула из темноты, словно утопленник, которого рывком выдернули на поверхность.

Первое, что я почувствовала, — это ложка, стучащая о мои зубы.

— Ну же, миледи... глоточек... за маму, за папу... тьфу ты, за замок...

Я открыла глаза. Мир крутанулся и пошел разноцветными пятнами.

Надо мной склонилась Лиза. Её лицо было бледным, глаза красными, а рука с ложкой дрожала так, что половина бульона уже была на моей ночной рубашке.

​— Я не инвалид, Лиза, — прохрипела я. Голос был чужим — скрипучим, как несмазанная петля. — И я не младенец.

Я попыталась сесть.

Плохая идея.

Голова взорвалась болью, будто вчера я выпила бочонок крепленого эля в компании гномов, а потом закусила его кирпичом. Тело не слушалось. Мышцы ныли, кости казались стеклянными. Но самое страшное было не это.

Внутри, там, где обычно теплился мягкий огонек магии, была звенящая, гулкая, выжженная пустота. Словно из меня пылесосом выкачали жизнь.

Я судорожно схватилась за кулон на шее.

Он был холодным. Ледяным. Просто кусок мертвого стекла на цепочке.

​— Вы спали сутки, миледи, — шепнула Лиза с благоговейным ужасом, вытирая мне подбородок. — Весь замок на цыпочках ходит. Гром приказал повесить за ноги любого, кто стукнет сапогом или громко чихнет. Даже коней в конюшне в войлок замотали.

— Сутки... — я потерла виски, чувствуя, как под пальцами пульсирует мигрень. — А Голиаф? Эта куча металлолома?

— Нико его уже разобрал. По винтикам. Говорит, запчасти бесценные, плакал от счастья над каждой шестеренкой.

​Я спустила ноги с кровати. Пол показался ледяным, но этот холод немного привел меня в чувства.

— Мне нужно вниз.

Лиза в ужасе всплеснула руками.

— Миледи, может, не надо? Вы бледнее простыни! Вам лежать надо, сил набираться...

— Мне нужно убедиться, что я случайно не превратила подвал в действующий вулкан, Лиза. Или что мой дом не решил добить выживших.

— Помоги одеться. И дай мне трость Деда. Кажется, сегодня я буду выглядеть солидно и жалко одновременно.

​Путь до кабинета занял вечность.

Замок изменился.

Раньше он был просто старым зданием. Теперь он казался спящим хищником. Я шла по коридору, опираясь на плечо Лизы и стуча тростью, и ловила на себе взгляды слуг.

Они не просто кланялись. Они вжимались в стены. В их глазах был не страх перед хозяйкой, а суеверный трепет перед стихией. Я для них теперь была не «Леди Сторм», а ходячая шаровая молния.

​В кабинете заседал «Штаб выживших».

Атмосфера была мрачной, как в бункере после бомбежки.

Яра сидела на подоконнике, с перебинтованной рукой, и меланхолично точила нож. Вжик-вжик.

Маркус, похожий на раненого рыцаря с перевязанной головой (через бинт проступало пятно крови), хмуро изучал карту окрестностей.

Нико зарылся в книги. Стол был завален древними фолиантами, свитками и чертежами так, что самого химика было почти не видно.

​Когда я вошла, они все подскочили. Синхронно. Даже Яра.

Смотрели на меня... иначе.

Не как на начальника. Не как на женщину.

Так смотрят на ядерную боеголовку, у которой вдруг включился таймер, а потом сам выключился. Смесь облегчения и ужаса: «А не бахнет ли снова?».

​— Сидите, — махнула я рукой, тяжело падая в свое кресло. Кожаная обивка скрипнула. — Я не кусаюсь. Пока. Докладывайте.

​Нико подбежал первым. Его очки съехали на самый кончик носа, глаза горели лихорадочным огнем фанатика. Он дрожал от возбуждения.

— Миледи! Мадам! Это было... это было невероятно! Апокалиптично!

Он размахивал руками, чуть не сбив чернильницу.

— Я замерил остаточный фон во дворе! Вы представляете? Вы выдали импульс в двенадцать гига-единиц! Это уровень Архимага Империи! Вы ионизировали воздух в радиусе километра!

​Он сунул мне под нос раскрытую книгу, испещренную сложными геометрическими схемами, похожими на карту метро в аду.

— Я всю ночь искал! Скажите, умоляю, какую цепочку рун вы активировали? Вы использовали «Контур Одина» или «Щит Титанов»? Я не могу понять последовательность! Судя по следам на камне, вы сначала замкнули земляной контур, а потом ударили воздушным, но это невозможно без стабилизатора! Как вы обошли закон сохранения маны?!

​Я посмотрела на схему.

Линии. Круги. Руны.

Для меня это были просто красивые, бессмысленные каракули. С таким же успехом он мог показывать мне инструкцию к адронному коллайдеру на китайском языке.

В висках застучало сильнее.

— Нико, — сказала я тихо, закрывая глаза. — Я не знаю.

​В комнате повисла тишина. Такая плотная, что её можно было резать ножом Яры.

— В смысле... не знаете? — Нико моргнул, его энтузиазм споткнулся. — Но... но вы же управляли разрядами! Вы сожгли его точечно! Вы не задели ни Маркуса, ни конюшню! Это был ювелирный удар!

— Я просто... очень сильно захотела, чтобы он сдох, — честно призналась я. — И со всей дури ударила по перилам.

Я открыла глаза и посмотрела на свои ладони. Они все еще слегка дрожали.

— Я как блондинка за пультом управления звездолетом, Нико. Я увидела большую красную кнопку, которая светилась, и нажала её. Я не знала, что она запускает торпеды. Я думала, это выключатель света.

​Яра хмыкнула из своего угла. Звук был полным скепсиса.

— То есть, ты не Великая Ведьма? Ты просто... громкая?

— Я Проводник, Яра. Видимо, у меня идеальная совместимость с «железом» этого замка. Я — ключ. Но я понятия не имею, как работает замок.

​Я увидела сомнение на лице Маркуса.

— Не верите? — я усмехнулась. — Смотрите.

Я взяла со стола обычное гусиное перо.

— Мой стандартный трюк. Нагревание.

Я сосредоточилась.

Обычно это было легко. Представить тепло, пустить его по руке...

Сейчас это было похоже на попытку выжать воду из камня.

Я натужилась. Вены на висках вздулись. В голове зашумело, к горлу подступила тошнота.

«Ну давай же... хоть искорку...»

​Пшик.

Из кончика пера вылетела крошечная, жалкая, сизая искорка. Она даже не опалила ворс. Просто мигнула и умерла, оставив слабый запах паленого.

Перо выпало из моих ослабевших пальцев.

— Видите? — я откинулась на спинку кресла, тяжело дыша. — Я пуста. Сухая, как пустыня. Батарейка села в ноль. И я не знаю, как её зарядить, кроме как сидеть у камина неделю и есть шоколад, которого у нас нет.

Я обвела их взглядом.

— Если завтра придет второй Голиаф... я смогу только кинуть в него туфлей. Или накричать.

​Маркус побледнел. Его солдатская выправка дала сбой.

— Значит, мы беззащитны? Замок спит, вы пусты... Если Алхимики узнают...

— Нет, — я выпрямилась, пересиливая боль в спине.

Во мне проснулся тот, кто был сильнее мага. Проснулся Менеджер.

— Мы не беззащитны, Маркус. Мы блефуем.

​Я подалась вперед, и мой голос, несмотря на хрипоту, зазвучал сталью.

— Алхимики не знают, что я «блондинка в магии». Они не видели, как я сейчас тужилась над пером.

Они видели другое.

Они видели, как стены замка ожили. Они видели молнии, бьющие с небес. Они видели, как их неубиваемый супер-солдат превратился в шкварки за три секунды.

— Они думают, — я постучала пальцем по столу, — что здесь сидит могущественная, древняя колдунья, которая спит на молниях, укрывается грозовыми тучами и ест гром на завтрак.

​— Страх, — кивнула Яра, и в её глазах мелькнуло уважение. — Они будут бояться подойти.

— Именно. Страх — это наш лучший щит. Мы поддерживаем легенду. Никто не должен знать, что «Королева» голая и без сил. Для всех — я аккумулирую мощь для следующего удара.

Я повернулась к химику.

— Нико. Твоя задача меняется. Хватит восхищаться.

— А что делать?

— Разобраться в этих чертежах. Если я — «обезьяна с гранатой», то ты должен стать сапером. Найди, где у этой чертовой штуки предохранитель. Найди инструкцию. Узнай, как включать защиту осознанно, а не на истерике.

Я посмотрела на него поверх очков (воображаемых, но эффект был тот же).

— Иначе в следующий раз я случайно поджарю нас всех, просто потому что разозлюсь на плохую погоду или на то, что суп остыл. Ты меня понял?

​Нико сглотнул и прижал книгу к груди.

— Понял, миледи. Я... я найду пульт управления. Обещаю.

— Вот и славно. А теперь... — я посмотрела на Маркуса. — У нас есть что-нибудь поесть, кроме бульона? Мне нужно мясо. И, желательно, бокал вина. Война войной, а обед по расписанию.