38. Роман
Мне стоило огромных усилий не рвануть к Танюше на ночь глядя. Моя бурная фантазия преждевременно нарисовала такие сочные и пошлые картины нашего с ней примирения, что пришлось подрочить на сон грядущий. В том, что мы с Танюшей помиримся сомнений не было никаких. Я сделаю все, что угодно, чтобы вернуть ее! Во мне было столько решимости, что я еле уснул. Дома меня задержало только кольцо, точнее его отсутствие. Без кольца я буду выглядеть, как пиздабол! Без кольца не солидно!
Еле-еле дождался утра и курьера.
Намылся, набрился, нарядился.
С замиранием сердца набрал Танюшу, чтобы узнать в какие координаты кольцо подвозить и яйца катить. Пигалица не взяла трубку, а потом вообще сбросила вызов. Что за нах?
Все внутри оборвалось, рухнуло вниз вместе с питоном. Неужели все? Знать меня не хочет?
Матерясь сам на себя за свою нерешительность, я завел машину, поехал к Танюше домой, накручивая себя по дороге докрасна. Больше всего на свете я боялся, что приеду сейчас к ней, а мне другой мужик дверь откроет. В трусах. Или вообще без трусов! Ну, а что я хотел? Такие девушки на дороге не валяются! Вот она трубку и не берет! Некогда ей со мной базарить, когда там ТАКОЕ!
Ох, не знаю, как себя вести, если сейчас мужика у Танюши обнаружу! И дрова ломать права не имею, и так хочется, что кулаки ломит!
Зря я себя сдерживал от убийства, потому что дверь Танюшиной квартиры никто не открыл. Неужели в отпуск уехала? С мужиком! Мне совсем заплохело, аж подташнивать начало.
Че делать-то?
Блять!
Надо было выяснить, куда Танюша уехала, а главное – с кем. Если пигалица одна, лечу следом! А если с мужиком? Тогда лечу на хуй!
Пришлось звонить Марине Борисовой. Кому еще?
Выслушав от Танюшиной подруги пятнадцатиминутную лекцию о том, какой я мудила, козлина и много кто еще, я все же умудрился вставить упоминание о том, что при мне колечко с брюликами имеется и намерение самое серьезное. Марина сразу же сменила гнев на милость и сдала подружку с потрохами. Плакала Танюша, страдала и скучала, оказывается! А сейчас просто на работе.
ПРОСТО? Пиписьки чужие разглядывает? Трогает? Вот же гадство!
Успокоившись и пораскинув мозгами, я решил записаться к доктору на прием. Вдруг она со мной разговаривать не захочет? А если я пациентом буду – придется. Позвонил я в клинику и записался на прием. Хе-хе! Делов-то?
Накалило меня, конечно, что свободное время осталось только на конец рабочего дня. Это сколько Танюша пиписек перещупает, пока до меня очередь дойдет? Но выбирать было не из чего.
В назначенное время, я сидел у кабинета Танюши, нервно щупая кольцо в кармане джинсов. Передо мной в кабинет зашел молодой и симпатичный мужик, и пробыл он там уже 18 минут и 55 секунд. Что они там делают? Почему так долго? Через минуту моя очередь! Да похуй уже! Не могу я больше ждать ни одной минуты! Ни секундочки!
Когда я вломился в кабинет Танюши, она мыла руки у раковины и громко смеялась над чем-то. А мужик стоял в дверях, но не спешил выходить. Чем он так пигалицу насмешил? Неужто хуем? А че не уходит? Люди ждут, очередь вообще-то!
Танюша обернулась, увидела меня и перестала смеяться. Ее личико вытянулось от изумления, а потом она поправила очки на носу и глубоко вздохнула.
– Рома? – удивленно воскликнула она. – Что ты тут делаешь? Уйди, пожалуйста!
– Проблемы? – напрягся мужик, смерив меня взглядом.
– Мужчина, идите уже! – пренебрежительно бросил я ему, отходя от двери в сторону, чтобы он смог беспрепятственно выйти.
Но этот тупень оказался не совсем понятливым. Уходить он не торопился, напротив, он теперь смотрел на меня с вызовом, как будто бы намеревался навешать мне лещей. Забавный! Или бессмертный? Сохранился хоть нет, входя в это помещение?
– Вы Роман Морозов? – изумленно протянул он. – Чемпион мира по боксу?
– Вот именно! – Приятно было, черт возьми, что меня узнали, но сейчас не было никакого желания автографы раздавать. – Бедолага, тебе сейчас кадык вырву, если не съебешься отсюда! – пригрозил я.
– Я буду жаловаться! – возмутился мужик.
Я шагнул в его сторону, и его из кабинета, как ветром сдуло. Танюша проводила пациента глазами и перевела взгляд на меня.
– Ты что творишь! – зашипела она на меня. – Меня из-за тебя уволят! Проваливай к черту! Не мешай мне работать! Меня ждут пациенты!
– Я вообще-то следующий!
– Что?
– У меня талончик! – радостно заявил я.
Танюша села за стол и покачала головой.
– Ладно, – обреченно вздохнула она. – На что жалуетесь, Роман Николаевич? Подцепили что-то нехорошее? Что за проблемы?
Вот, значит, какого она обо мне мнения? Думает, я по другим бабам бегал, пока мы были в ссоре? Я подошел к ее столу. Не сводя с доктора глаз, я расстегнул ширинку и вывалил перед ней свое хозяйство. Танюша посмотрела на моего питона, потом на мое лицо, явно охреневая от происходящего.
– Вот, доктор, моя проблема! Представляете, не стоит ни на кого, кроме вас! – жалобно произнес я, подметив, как девчонка облизнула губешки и судорожно сглотнула. – Что делать, доктор? Помогите!
– Это не ко мне! – хрипло произнесла Танюша, нервно заерзав в кресле, а затем снова посмотрела на питона. – Я не лечу импотенцию...
– А мне кажется, что к вам! – усмехнулся я. – Смотрите, доктор, заработало!
– Вообще-то, можно было пройти за ширму, а не трясти тут своими причиндалами! – заругалась на меня Кобра. – Тебе заняться нечем, Морозов? Я думала, ты к бою готовишься!
– Я отказался от него, – глядя прямо в глаза Кобре, ответил я. – Потому что понял, что ты – вся моя жизнь! Я отказался только ради тебя!
Мой бессовестный пиздеж о причинах отказа от подгона бывшей женушки возымел успех. Танюша раскрыла ротик от удивления, ее щеки полыхнули румянцем, а в глазах заблестели слезы. Как трогательно!
Боже, я только сейчас понял, насколько сильно скучал по пигалице! Я смотрел на ее лицо, умиляясь его выражением, а вот мой питон, все еще болтавшийся на свежем воздухе соскучился немного по другому.
Я же мечтал оттрахать эту Кобру в прикиде врача? И очечи, которые меня раздражали, сейчас были совершенно к месту.
– Убери это! – смутилась Танюша, глянув на мой член, уже стоявший колом.
Да куда же я его теперь уберу? Она прикалывается?
– Иди сюда, мелкая!
Я выдернул Танюшу из кресла и поцеловал, вжимаясь горящим питоном в ее живот. Она ахнула от неожиданности, но меня не оттолкнула, наоборот, обвила мою шею руками, отвечая на поцелуй.
Мы целовались, как безумные, кусаясь, трогая друг друга руками.
– Прости, Танюша, – прохрипел я ей в губы. – Я должен трахнуть тебя прямо сейчас!
Уже в следующую секунду Кобра была загнута рачком на столе, а ее халат задран кверху.
– Да ты чокнулся, Морозов! – снова зашипела мелкая, пытаясь вырваться. – Сейчас кто-нибудь зайдет!
Мне-то что? Пусть заходят! Меня это только сильнее подзадорило. Адреналин так и бомбил! Девчонка возмущенно продолжала трепыхаться, но куда уж ей против меня?
– Стой смирно, а не то я выволоку тебя в коридор и там отымею! – рыкнул я.
– Все мечтаешь попасть на первую полосу газет? – съязвила Танюша, но дергаться перестала, потому что получила шлепок по тощей жопе.
Она приглушенно ахнула и вцепилась руками в край столешницы. Подцепив пальцем ее стринги, я стащил их вниз, добираясь до самого сладенького. Танюша, в отличие от меня не успела возбудиться, ее дырочка была не достаточно влажной, но я не мог больше ждать. Приставив голову питона ко входу, я осторожно толкнулся в нее, заполняя собой.
Танюша всхлипнула, прикусив кулак, и зажмурилась. Сжав ее бедра, я зафиксировал девчонку, вышел почти до конца и толкнулся снова. Сдерживался, как мог, чтобы не причинить ей дискомфорт или боль, чуть зубы не стер в порошок. Сердце долбило прямо в башку, яйца трещали от напряжения! Как я продержался так долго без Танюши? Каким-то чудом.
Просовываю руку ей под животик и начинаю неспешно поглаживать клитор пигалицы, чередуя движения руки с толчками. Танюша начинает постанывать чаще и громче, а мой питон уже скользит, как по маслу, блестя от ее смазки.
Потекла моя девочка! Так-то лучше!
– Боже, Рома... – стонет Танюша, подаваясь попочкой мне навстречу.
Я отпускаю вожжи и начинаю таранить ее лоно уже смелее. Кабинет наполняют хлюпающие звуки, хлопки наших сливающихся тел, Танюшины ахи и мое рваное дыхание.
Девчонка напрягается, как перед прыжком, и захлебываясь собственным криком, сжимает меня своими стеночками, даря ни с чем не сравнимые ощущения. Еще пара толчков в податливое, обмякшее тело пигалицы, и я выстреливаю спермой глубоко внутрь нее.
С минуту мы стоим не двигаясь, восстанавливаем дыхание и сердцебиение. Девчонка еле стоит. Если бы я не держал ее, она сползла бы под стол, бедняжка.
Танюша отмирает первой. Снимает очки, бросает их на стол и судорожно начинает поправлять на себе одежду. Я вытаскиваю питона, отказывающегося опадать, и прячу его в трусы, застегиваю джинсы.
– Зачем ты в меня кончил? – бурчит Танюша. – Долбаный придурок!
Отвернувшись от меня, она вытирается салфетками, а затем, натянув трусики, начинает судорожно рыться в шкафчике.
Об этом мы можем и дома поговорить!
– Собирайся, Танюша! – выдыхаю я, все еще не до конца веря в произошедшее. От бурного траха у меня немного слиплись мозги. – Мы едем домой!