Глава 5

— Прошу прощения, что потревожил. Обустраиваетесь? — улыбнулся он.

Он уже успел переодеться и принять душ, волосы блестели от воды, а от тела исходил приятный аромат лавандового мыла. Мне стал нравиться запах лаванды?

— Хотела принять ванную, но не знаю, кого попросить принести воды, — поделилась с ним я, не зная, удобно ли задавать эти вопросы хозяину дома.

Герцог усмехнулся и подошел ко мне, протягивая руку к колесику, прикрученному к одной из труб, подведенной прямо к ванне.

— В моем доме вы можете пользоваться ванной самостоятельно, — он повернул колесико, и полилась вода. Я подставила руку.

— Теплая, — удивлению моему не было предела.

— Вода греется постоянно, — улыбнулся он и вдруг брызнул в меня водой. Я зажмурилась и покраснела, никогда еще господа не обращались со мной настолько на равных. — Отдыхайте. Не буду вам мешать. Сэм сказал, что дети съели столько мороженого, что их можно не кормить до завтрашнего дня. Но если вы хотите, то на кухне можете найти все, что нужно. — Этот человек не переставал меня удивлять.

— Спасибо, — кивнула я, понимая, как сильно проголодалась.

Деон ушел и закрыл за собой дверь, крикнув дворецкому, чтобы меня не беспокоили. Я вернулась к ванне, которая уже практически полностью наполнилась. Сбросив с себя грязное платье, с удовольствием залезла в теплую воду. Все-таки хорошее это дело, наука. Дом у графини был не сильно богат, но у нее были подруги, к которым я ездила ухаживать за собачками. Их дома выглядели богаче, но даже они не могли сравниться с тем, как был оборудован дом герцога.

Насладившись ванной, я решила проведать детей. Они уже напрыгались и теперь валялись на полу вместе с Фицем на его огромной лежанке.

— Лута, смотри какая постель у Фица! Мы все вместе можем в ней спать!

— Ну нет, пусть Фиц спит в своей постели, а вы будете в своей.

— Но мы не хотим спать, — подал голос Марти, — мы хотим есть.

— Это можно. Дерр Краут сказал, что на кухне можно раздобыть еды.

— Принесешь нам? — спросила Айка. — Мы очень хотим есть.

— Хорошо, только сидите тихо и не ходите за мной, чтобы не заблудиться.

— Мы будем паиньками, — пообещала Айка, и я не поверила ни одному ее слову.

Выйдя в коридор, я не увидела никого из слуг. Стараясь не шуметь, тихо спустилась вниз. Где находится кухня, я не представляла, поэтому стала открывать все двери. За одной был чулан с метлами и ведрами, за другой оказался кабинет. Свет не горел, но при отблеске света из окна, блеснула рамка фотографии, которая стояла на комоде около двери. Я хотела закрыть дверь, но любопытство оказалось сильнее. Взяла в руки изображение и рассмотрела. Я увидела молодого фавна, обнимающего красивую стройную девушку.

— Ты заблудилась или зашла навестить меня? — раздался голос из глубины кабинета.

Я тут же поставила фотографию на место.

— Заблудилась. Не могу найти кухню, дети проголодались.

Деон поднялся из кресла и включил настольную лампу.

— Пойдем, я провожу тебя и сделаю бутерброды. Повар всегда прячет буженину. Но я знаю, где она хранится.

— А он не будет против, если мы проникнем в его тайник?

— Бартоломей, конечно, хозяин на кухне, но хозяин в доме пока что еще я, — рассмеялся Деон, и мне стало тепло от этого смеха.

Он показал, где кухня, открыл дверь и пропустил вперед. Ни один гость графини не относился ко мне как к равной, всегда я открывала им двери.

— Так, сейчас найдем — Деон открыл огромный шкаф и достал с верхней полки большой сверток, — это буженина, а вот и лепешка. Сейчас будет вкусный ужин, — садись, он пододвинул мне стул.

— Давайте я сделаю, — потянулась я к хлебу.

— Ты у меня в гостях, — остановил он меня, — сегодня за тобой ухаживаю я.

— Мне неудобно, — призналась я.

— Когда хозяин делает ужин для служанки? — усмехнулся он, отрезая огромный кусок буженины.

— Да, — кивнула.

— Так вот, запомни, — он отложил нож и придвинул мой стул к себе, — в этом городе ты не служанка. Ты — полноправный житель, который зарабатывает своим трудом. И давай уже на «ты».

— Хорошо, — покраснела я от такой близости.

Он улыбнулся и неожиданно поцеловал меня в висок.

— Еда готова. Сейчас сделаю тебе и детям коктейль.

— Коктейль? — подняла я на него взгляд. — А это можно детям?

— Даже нужно. Смотри.

Он достал их шкафа крынку молока, налил в вытянутый кувшин и поставил его под какой-то аппарат. Включил, молоко в кувшине вдруг заурчало и забурлило. Герцог добавил немного сахара, и через пару минут разлил получившуюся смесь по стаканам.

— Попробуй.

Я сделала глоток.

— Вкусно!

— Вот это и называется коктейль, а не все то, что мешают в барах под стойкой.

— Марти и Айке такое точно понравится!

— Ты им тоже нравишься.

Я подняла на него удивленный взгляд. Фавн, не отрываясь, смотрел мне прямо в глаза.

— Дети любят стабильность, и вряд ли бы рванули прочь из родного дома, если бы ты не была им дорога.

— Я их гувернантка с рождения, — отвела я взгляд, — они ко мне привыкли.

— Гувернантки бывают разные. Не для каждой жертвуешь всем, что у тебя есть, верно?

— Не знаю, — его слова и голос заставляли меня краснеть. — Просто они хорошие дети.

— Что ты дала им такого, что они платят тебе такой преданностью?

— Я им ничего не давала! — я стряхнула с себя неуверенность. — Преданность, как и любовь, невозможно купить. Ее не дают в долг и не оплачивают ей услуги.

— Даже самые близкие люди всегда хотят получить что-то взамен за то, что находятся рядом. Это не обязательно деньги, они могут хотеть защиты, заботы, но всегда чего-то хотят взамен.

— Вы не верите в бескорыстие?

— Мы уже настолько разошлись во мнениях, что стали опять на «вы»? Надеюсь, разногласия не испортят нашего сотрудничества.

— Сотрудничества нет. Но хорошее отношение — это не тоже, что хорошая сделка.

— Даже самые бескорыстные люди, которые посвятили свою жизнь помощи другим, ничего делают не просто так.

— Они не просят ничего взамен, — я начинала сердиться.

— Материальных вещей они и не просят, — спокойно отвечал Деон, — но это им и не нужно. Не все люди зависимы от физических предметов. Иногда люди зависимы от эмоций и чувств. Им важно получать отдачу в виде благодарности. За валюту добрых поступков они покупают уважение других людей и уважение к самому себе.

— Как вы можете, то есть ты можешь, — поймала я вопросительный взгляд фавна, — перевести любые чувства в цифры!

— Я это и делаю. Пойдем, покажу, — он поставил на поднос бутерброды и коктейли, и направился обратно в свой кабинет. Поставив поднос на стол, он нажал на рычажок около стены, и под потолком зажглось множество свечей. От яркого света я прикрыла рукой глаза.

— Смотри, — он подошел ко мне, взял мои руки в свои и развел в стороны.

Мы оказались очень близко. Служанка и хозяин не должны быть настолько близки. Запах лаванды сводил меня с ума, но Деон повернул меня лицом к двери. По бокам от двери висели многочисленные рамки, но без изображений. Я подошла ближе. «Хранителю города», «Лучшему экспериментатору», «Мы вас любим» — гласили надписи на каждой из них.

— Эти благодарности я получаю от жителей города. Они дарят мне их взамен на организацию ярмарки, проведение водопровода, отопления и света в их дома и за возможность работать и быть востребованными. За все это они платят такими вот грамотами.

— Но тогда получается, что это купленные благодарности?

— Пфф, — усмехнулся Деон, и теплый выдох приятно защекотал мне шею, — платить за фальшивые благодарности — бездумное расточительство. Они все настоящие, подпитанные искренним желанием сказать мне «спасибо».

Я резко развернулась и подняла голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

— Но тогда получается, что вы покупаете себе удовольствие от искренней благодарности?

— Да, мне нравится получать искреннюю признательность, — без тени смущения ответил он, — я этого и не скрываю. Не прячу за маской порядочности и добродетели, а говорю прямо, что и сколько хочу получить взамен.

— Так, наверное, тяжело жить, — я отодвинулась в сторону, разглядывая остальные грамоты.

— Наоборот, так проще. Я не растрачиваю свое время и энергию на тех, кто не готов мне отплатить хоть чем-то. Ты наверняка сможешь мне сейчас назвать хоть одного человека, который отдавал себя намного больше, чем ему давали взамен. Подумай.

Мне даже думать не пришлось. Тут же в памяти встал образ Сони, которая бегала за управляющим, пекла ему вкусные булочки, стирала рубашки, соглашалась на любую тяжелую работу, лишь бы быть рядом. Но взамен получала лишь работу тяжелее и ни одного «спасибо», ни одного теплого слова.

— Хотела бы, — Деон увидел мое замешательство, — чтобы тот, кто отдает, получал равнозначный обмен? Или ты считаешь, что только отдавать, ничего не получая, выгодно?

— Невыгодно, — вынуждена была я согласиться, — неправильно и обидно.

— Так что выкинь эту благотворительную чушь из головы и умей просчитывать, сколько ты отдаешь и сколько получаешь. И в первую очередь, в плане эмоций, — он протянул мне поднос. — Дети, наверное, заждались.

Я взяла поднос и пошла наверх. Образ Сони, которая без памяти была влюблена в управляющего, не выходил у меня из головы. С одной стороны, мне было жаль смотреть, как подруга увивается за тем, кто никогда на нее не посмотрит. Но с другой — могла ли она перестать любить его, здраво делить чувства и давать ровно столько, сколько от нее требовали? Вряд ли. Если бы я влюбилась, я бы отдавала себя всю. Ведь если ты ведешь подсчет поцелуям и объятиям, это не любовь, это экономика какая-то.

Дети меня уже ждали у дверей комнаты.

— Лута, мы есть хотим. А ты ходишь где-то.

— Вот, — протянула я им поднос, — герцог сделал вам лепешки и коктейли.

— Что это? — Марти тут же сунул палец в пенную шапку коктейля и облизал. — Это вкусно.

Айка залпом выпила весь стакан.

— А он ничего, герцог этот, — смахнула она пенку с носа, — и чего ты фавнов так не любишь? Вон, как вкусно готовит.

— Дело же не только в поварских талантах, — взяла я лепешку с тарелки, — хотя ужин у него получился отменный.

— Давай съедим у фавна всю буженину? — предложил Марти. — Пусть сидит голодный.

— Лопнешь, — потрепала я мальчишку по голове.

— А что, там так много еды? Больше, чем у графини?

— Больше, — подтвердила я, — так что твоих стараний не хватит на то, чтобы оставить герцога голодным.

— Я помогу, — быстро вызвалась Айка. — Вдвоем мы точно съедим все запасы.

Дети уже начали планировать вылазку на кухню и план мести фавну.

— Нет, остановила я их, — на сегодня проект по уничтожению съестных запасов отменяется.

— Почему? — разочарованно протянули дети.

— Во-первых, вы уже наелись, и на все остальные запасы вас не хватит. Во-вторых, нам еще с утра нужно будет чем-то завтракать.

— Правильно, — оценил мою рациональность Марти, — съедим все перед отъездом.

— А теперь мыться и спать, — стала я загонять детей в кровать.

— Можно не мыться? — заныла Айка. — Я же не пачкалась. Вот, посмотри. Ни одного грязного пятнышка не найдешь.

— Грязь умеет хорошо прятаться, — я поймала осуждающий взгляд детей. Да, такой подход уже не прокатит. — А если я покажу, как вода в ванную сама набирается? Будете мыться?

— Пфф, — недоверчиво фыркнул Марти, — и никто ее туда не наливает? Не бывает такого.

— Раздевайтесь и марш в ванную, — прикрикнула я на детей. На первое время должно заинтересовать.