36

Горячий язык толкается между моими губами. Буквально таранит. Пальцы зарываются в пряди волос, обхватывают затылок и шею. Удерживают на месте. Мягко, но ощутимо.

Теперь уже ни отстраниться, ни даже просто головой повести.

Хочу закричать, но из горла вылетает только сдавленный писк.

Каримов впивается крепче. Скользит по моему языку. Чуть прикусывает нижнюю губу. На секунду. И опять вонзается глубже, жадно вылизывает мой рот изнутри. Напирает. Движется языком по нёбу, по деснам. Выбивает дыхание, заставляя потеряться в тягучем моменте.

А потом его руки вдруг оказываются под моей футболкой. Крупные ладони накрывают грудь. Сжимают. Дразнят соски. От его уверенных прикосновений по телу разлетаются колючие искры.

Как он… так быстро…

Сдавливает. Перекатывает. И эта ласка чувствуется совсем неласково, но сознание топит. Морозные мурашки расползаются под кожей. От ощущения чужого голода, хоть и сдерживаемого.

Равновесие ускользает. Взмахиваю руками. Возмущенно всхлипываю, пробую увернуться от этого подавляющего натиска.

Каримов мое лицо ладонями обхватывает.

Набираюсь сил. Пытаюсь его оттолкнуть. Упираюсь пальцами в щетинистую щеку. Но он будто не замечает, не чувствует, даже когда ногтями прохожусь.

Сил почему-то совсем не хватает.

Мне бы ему сейчас лицо расцарапать. Но мои пальцы слетают с его щеки, лишь слегка задевая кожу. Застывают на крепкой шее. Ловят дикий бой его крови. Вены вздуваются и пульсируют под моей ладонью.

Пульс у Каримова бешеный. Да и сам он такой.

Пытаюсь вывернуться, но получается настолько слабо, что ничего не могу сделать. Только сильнее увязаю.

В его руках. В тяжелом дыхании. Каримов заполняет все пространство вокруг. Реальность пошатывается. Сознание размывается.

Не замечаю, как его ладони снова оказываются на груди. И тут же чувствую его руку на спине. На животе.

Такое ощущение, что он везде.

Поцелуй обрывается. Просто потому что Каримов стягивает мою футболку через голову. Отбрасывает куда-то в сторону. А я зависаю, глядя в его глаза. Абсолютно черные. Расплавленные. И я сама точно уплываю.

Нет, нет. Хватит.

Шагнуть назад. Сбросить этот странный морок. Только один шаг и… еще. Тут ноги упираются в диван.

Легкий толчок — Каримов перехватывает. Так что у меня колени подкашиваются. А дальше его губы снова накрывают мои, утягивая под бурлящую воду.

Ошалевшая. Обесточенная. Вынырнуть не могу.

Он заваливает меня на диван. Сам нависает сверху. Рефлекторно двигаю ногами, пробуя отползти.

Каримов притягивает обратно. За бедра. Поцелуй углубляет. И снова перехватывает так, что не ускользнуть.

Но теперь и меня саму будто впечатывает в него.

С опозданием осознаю, как отвечаю на поцелуй. Наши языки переплетаются. Дыхание слито. И кажется, даже пульс теперь стучит одинаково сильно.

Так, стой. Мне нужно подышать. Хотя бы немного очнуться.

Ладони Каримова опять на моей груди. Большие пальцы обводят соски, заставляя судорожно выгнуться.

Отклоняюсь от него.

Рвано глотаю воздух.

И даже не уверена, что говорю. С губ слетает какое-то невнятное бормотание. Но тут уже ничего не работает.

Каримов запечатывает мой рот. Зажимает в объятьях. И я отстраненно осознаю, что мои соски трутся о его грудь.

Он без рубашки.

Мысль толком закончить не успеваю, потому что прочь уже летят мои пижамные штаны. А поцелуй больше не обрывается.

Вынырнуть — без шансов.

Каримов сжимает в кулаке мое кружевное белье. Тонкая ткань натягивается, скользит между ног, вынуждая дернуться и сильнее прогнуться под ним. Низ живота будто простреливает.

И мозг тоже.

Ничего не соображаю. Совсем.

Вроде и пробую прекратить это. Затормозить. Но…

Каримов прикусывает мою шею. Слегка прихватывает. Мочку уха. Скулу. Подбородок. Полупоцелуи. Полуукусы. Везде. От лица к плечу. Он помечает меня там, куда его рот добирается. А его рот способен добраться всюду.

— Ай! — вскрикиваю, когда он перекатывает мой сосок между губами.

Глаза прикрываются. Меня будто придавливает.

Каримов отрывается от моей груди, только чтобы стянуть белье с моих ног. Ему хватает секунды.

А дальше его пальцы вдавливаются в мои ягодицы. Язык обводит сосок, растирает, втягивает в рот, вырывая из моего горла совершенно непристойный звук.

Безотчетно стараюсь оттолкнуть от себя. Упираюсь ладонью в его щеку, там, где остались тонкие отметины от моих ногтей.

Каримов поворачивается, ведет головой вниз. Прихватывает зубами тыльную сторону моей ладони. Не кусает. Лишь слегка задевает кожу. Потом зацеловывает. И от этого меня точно огнем окатывает.

Хочу сказать что-то.

Да. Хочу…

А получается неопределенный возглас.

Ведь он трется щекой о внутреннюю сторону моего запястья. Об ладонь. И я зависаю, глядя в его глаза.

Мои руки опускаются на широкие плечи. Сами собой. Пальцы скользят по смуглой коже. Ощущаю как напрягаются мускулы.

— Наконец-то, — отрывисто выдыхает Каримов.

Его ладонь накрывает мой живот. Губы опять перекрывают воздух, закручивая в поцелуе. Будто стихия захватывает. Затягивает в бурлящий водоворот.

Его пальцы обводят меня между ног, скользят по чувствительным складкам. Уверенно. Мощно. Толкаются, выбивая весь кислород из легких.

Вскрикиваю. Вцепляюсь в кисть Каримова. Инстинктивно пробую отвести его руку. Но он не разрешает. Поглаживает. Изучает. А потом давит так, что застываю.

Не знаю, как он находит эту проклятую точку, о которой и сама понятия не имела раньше. Но пара ритмичных нажатий — и меня будто током пронизывает.

Выгибаюсь.

Разряд растекается по бедер к груди. И обратно. Вынуждает каждую мою клетку накалиться и завибрировать.

Задыхаюсь под губами Каримова, а его пальцы продолжают скользить по самому чувствительному месту.

Так трогать нельзя.

Так — вообще нельзя.

Он убирает руку, а я и выдохнуть не успеваю. Напряженный член прижимается к низу живота.

— Арина, — его голос добивает.

Судорожно сжимаю плечи Каримова. Слабо веду головой. Все же отворачиваюсь от него. И не могу. С ужасом понимаю, как тянет обратно.

А губы снова везде. На шее. На лице. На ключицах. На плечах. Он покрывает мою грудь такими дикими поцелуями, что меня потряхивает, колотит будто в лихорадке.

Горячий член скользит между ног. Не проникает. Поглаживает.

— Хорошая моя, — хрипло говорит Каримов. — Моя девочка.

Наши взгляды сталкиваются. Мои пальцы опять на его затылке, скользят по коротко стриженным волосам. Бедра раздвинуты его бедрами.

Мыслей ноль. Чувства раздирают.

Каримов проникает в меня. Размеренным плавным толчком. Впечатывает в диван. Его член растягивает изнутри. Распирает.

— Моя…

И этим хриплым выдохом. И жадным ртом, который накрывает мои губы. И горячим телом, что вбивается в меня до упора.

А я ничего сказать не могу.

Лишь судорожно втягиваю воздух. Обнимаю его за шею. Накрываю пальцами затылок. И открываюсь ему навстречу.

Каримов двигается медленно. Мощно. И будто реакцию мою ловит. Меняет ритм и напор, ускоряется, подстраивает под себя.

Падаю. Ниже и ниже.

Меня накрывает. Это не передать как…

Кричу.

А он держит.