8

— Всего вам доброго, — желает адвокат начальнику тюрьмы.

И мы продолжаем путь под пристальным вниманием окружающей охраны.

Выдыхаю, только когда оказываюсь в машине. И то не до конца. Грудь болезненно сдавливает.

Автомобиль трогается с места. В тот же момент адвокат поворачивается ко мне. И опять автоматически отмечаю его странную манеру держаться. Он обращается ко мне, но смотрит точно сквозь, точно ему запрещено встречаться со мной глазами, даже случайным взглядом тронуть мое лицо.

— Надеюсь, вы цените то, что сделал, господин Каримов, — заявляет мужчина.

— Что? — вырывается невольно.

— Мой хозяин бы мог оставить вас на неделю, наслаждаться комфортными условиями, но вместо этого предпочел вернуться туда, где опасность гораздо выше. Только чтобы дать вам возможность быстрее отсюда уехать.

Шок накрывает. Даже не знаю, как реагировать на такие фразы.

— Вы должны быть ему благодарны, — добивает окончательно.

Благодарна — за что? За изнасилование?

— Вам лучше молчать о случившемся, — невозмутимо продолжает он. — Это в ваших же интересах. Сами понимаете, если детали происшедшего выплывут на поверхность, то последствия могут быть абсолютно… хм, неконтролируемые.

Худшее в том, что здесь с этим уродом не поспорить.

И… мне действительно придется молчать. Но совсем не по причине “благодарности”, не от страха. Попросту не смогу это рассказать.

— Я понимаю, кто вы, Арина, — вкрадчиво замечает адвокат. — Такого не должно было произойти. Вас вообще не должны были выбирать для подобного дела. Не думайте, будто господин Каримов оставит все безнаказанным. Он разберется с агентством так, как они заслуживают. Виновные получат по заслугам.

Да пусть начнет с самого себя. Ублюдок. Виновных он ищет. Агентство наказывает. Ненавижу. Как же сильно его ненавижу. Изнутри точно кислота разъедает.

Бессильная ярость. Отчаяние. А после — пустота.

Адвокат не дожидается никакого ответа.

— Надеюсь, мы друг друга поняли, — заявляет он.

И наконец отворачивается.

А я запрокидываю голову назад. Упираюсь затылком в сиденье. Зажмуриваюсь, стараясь изо всех сил сдержать слезы.

Нет, не здесь. Не рядом с этими. Они ничего не должны увидеть.

Обнимаю себя руками, стараюсь унять холодную дрожь. Прикладываю всю волю, чтобы переключить мысли.

Но от реальности не удается ускользнуть. В памяти всплывает разговор с подругой, которая направила меня в агентство.

— Это что, — помню, как сразу мелькнуло подозрение, слишком уж астрономической выглядела сумма, которую там выплачивали. — Эскорт?

Хотя кто бы мог платить настолько сумасшедшие деньги за интимные услуги тоже тяжело представить.

— Нет, наоборот, — уверенно заявила подруга. — С эскортом они не работают. Только фиктивные браки. Всех девушек тщательно проверяют. Еще не каждую возьмут. Ты сама подумай, если вдруг какая-нибудь гулящая девка попадется, начнут копать и моментально вся схема всплывет. Их клиент окажется под угрозой. У нас же за это сразу “уголовку” дадут.

Деньги нужны были срочно. Нам дали всего пару дней. Часть суммы получилось собрать, но львиной доли не хватало.

Раздумывать некогда. И я согласилась. Заполнила анкету, предоставила документы, которые им требовались.

Со мной связались быстро. Попросили приехать в офис, подписать договор. Условия выглядели прозрачно. Риск уголовной ответственности компенсировало огромное вознаграждение.

Казалось, что может пойти не так?

Все…

Горечь сводит горло.

У Каримова пожизненный срок. А значит, он никогда не выйдет из “Ямы”, и больше мы не увидимся, нигде и никогда не столкнемся снова. Только осознание этого и помогает мне держаться.

Ублюдок навсегда останется за решеткой.