Глава 2

Наши дни

ТАНЯ

Она могла бы взять такси, но видеть его, слышать, мучить было таким удовольствием.

Влад предложил её подвезти. Она согласилась. Хотя возражать уже давно вошло у неё в привычку. Она всё равно делает, что хочет, а он пусть думает, что ему нравится.

Например, что она выйдет за него замуж. Или переедет к нему. Или что она сменит работу, потому что он не выносит её бывшего работодателя.

Самоуверенность, она так наивна. Таня ни за что не бросила бы работу по его просьбе. Но в сложном выборе между прежней должностью и Владом, она выбрала Влада. Она даст ему ещё один шанс.

Она тяжело вздохнула, поднимаясь по лестнице.

У неё был лучший в мире начальник, Кайрат Сагатов. Это потом он стал крутым дельцом и женатым человеком. А когда-то был просто её лучшим партнёром в стрип-клубе. Надёжным, проверенным, заботливым. Таким же он стал и начальником, вытащив Таню из этого грязного бизнеса в настоящий. Но с того времени, и Влад с Каем вынесли эту вражду.

Кайрат не хотел её отпускать. Влад имел планы на его беременную девушку, когда с Таней их снова свела злая судьба. И встав перед выбором, Влад тоже выбрал Таню. После стольких лет разлуки. Через столько граней безумия.

Он трижды женился после их последнего расставания. Он трижды развёлся так и не дав ни одной жене возможность познать прелестей материнства. И на третьем десятке своей бурной жизни теперь хотел только одного — стать отцом. Того, чему по прогнозам врачей не суждено случиться.

Но Таня не верила ни его жёнам, ни его врачам, потому что много лет назад она была от него беременна. Когда-нибудь она скажет ему об этом. Но не сегодня.

Сегодня она шла устраиваться на новую работу. На ту, что выбрал для неё Влад.

«Последний этаж» — это всё что он ей сказал.

Таня нажала на верхнюю кнопку панели лифта. Двери уже начинали смыкаться, когда мужской голос попросил её задержать лифт. Конечно, она не задумываясь поставила в проём ногу. И конечно, чуть не забыла закрыть рот, когда увидела входящую стройную брюнетку.

— Спасибо! — всё тем же низким голосом произнесла девушка.

Ослепительно сверкнули зубы на ярко накрашенном лице, удивлённо взлетели вверх брови, когда она увидела выбранный Таней этаж.

— К нам? В «Сфинкс-тур»?

На кнопку закрывания дверей она нажала костяшкой пальца, словно лак на её розовых ногтях ещё не высох, и снова мило улыбнулась.

— Я к Сикорскому, — отступила к стене Таня, уже придя в себя.

— Он предупреждал. Я Милена, его секретарь, — прозвучало хрипловатым баском.

— Таня.

«Похоже, звание самой экстравагантной секретарши я только что проиграла». Что ещё сказать, глядя на широкие плечи и грудь четвёртого размера, выступающую из выреза майки «ледибоя»?

Цифры над дверью по очереди подсвечивались зелёным цветом. Искушение уронить сумочку так велико. Уронить, нагнуться и посмотреть, не торчат ли под коротким плащиком этой «секретарши» волосатые яйца.

Но лифт остановился. И она послушно засеменила за членодевкой в приёмную.

— Ваша новая помощница, — сообщила Милена в коммутатор и, получив подтверждение, махнула рукой на дверь кабинета.

«Природа определённо несправедлива. Испортила такого мужика неправильной ориентацией!» — кричало её ужаленное самолюбие, а может посрамлённое либидо, глядя на хозяина кабинета.

Она бы так не расстроилась, увидь кого-нибудь вроде Доминика Дольче, лысого и старого пассивного педика в рубашке с закатанными рукавами. Но этот! Высокий, широкоплечий, узкобёдрый, с тёмными вьющимися волосами до плеч.

Ему бы доспехи на его бугрящиеся мышцы, а не джинсы и кожаную куртку, коня под спортивную задницу и голую девку поперёк седла. А ещё можно меч в волосатую руку, которой он чесал затылок, и всё остальное до набедренной повязки, пожалуй, вычеркнуть.

Он так и повернулся, держась за голову, и Таня почувствовала себя раздетой под его внимательным взглядом.

Вот уж чего-чего, а этого действительно не ждала.

Узкое, обветренное солнцем и жизнью, лицо со впалыми щеками открыто объявляло его возраст. Но эта лёгкая потрёпанность, как патина на старинной бронзе, лишь придавала ему мужественности.

«Мужественность? У такого, как он? Вот ведь, чёрт побери!»

— Ээээ, новая помощница? — он тоже немного завис, словно она оторвала его от важных раздумий, но потом протянул руку как дорожный указатель. — Твой кабинет.

И не пошёл, он стремительно понёсся перед ней, распахнув двери.

— Английский, немецкий или французский? — метался он широким шагом по небольшому кабинету. Раздвинул жалюзи, включил компьютер, выкинул в мусорную корзину фотографию в рамке.

— Всё перечисленное, а также немного испанский, итальянский и сербский, — она поставила на стол свою сумку. — Но в основном, я просто собираю информацию, а вы уже сами решаете, что с ней делать.

Он замер с другого конца стола, едва Таня начала говорить.

— Татьяна, я правильно запомнил?

— Просто Таня. Иван? А по отчеству?

— Неважно, — отмахнулся он, пристально глядя на её губы, словно ждал, что она скажет что-нибудь ещё.

— Приятно познакомится, — улыбнулась Таня.

Но он не заметил её попытку пошутить. Он споткнулся об стул, пока шёл к ней наощупь, как заворожённый, так и не сводя глаз с её губ.

И она только открыла рот, чтобы сказать ему… что же она хотела ему сказать?

Его рука у неё на затылке. Его губы…

«Какого чёрта?» — взорвался непониманием её мозг, когда его язык оказался у неё во рту.

Но быстрее, чем она пришла в себя, чтобы начать сопротивляться, он отстранился. Сморщился и полез себе в рот, словно хотел убрать попавшую в него волосинку.

— Прости, не смог удержаться, — протянул он отстёгнутый лабрет с Таниной проколотой губы. — Остальные сними сама. Мне нужна помощница, а не Новогодняя ёлка.

И ей бы уже пора возмутиться, но она так и стояла с открытым ртом в шоке даже не от его поцелуя, а от отчётливой выпуклости в брюках Сикорского, которая убедительно прижималась к её бедру.

Она, видимо, слишком красноречиво выпучила глаза. Он сел на стол, и прикрыл ладонью улыбающееся лицо.

— Ладно, ладно, сдаюсь, — он посмотрел на неё сквозь пальцы. — Я не Иван Сикорский.

— Эрик?!

Таня повернулась на этот визгливый возглас.

Нет, природа всё же редко ошибается. В дверях появился пухлый коротышка с короткими ножками в шейном платке, роговых очках и с противным голосом вечно взрослеющего подростка.

«Ваня! Сикорский! Ты ли это?» — так и хотелось раскинуть руки и по-матерински прижать его к груди.

— Иван, — поднялся ему навстречу этот специалист по снятию пирсинга.

Получив положенную порцию поцелуев розовыми влажными губками, он повернулся к Тане, представляя её Сикорскому:

— Наша новая помощница, Просто Таня.

— Ждал, ждал, — снизу-вверх посмотрел на неё Сикорский. Равнодушненько так посмотрел, без восторга.

— Я тут провёл небольшое собеседование, — улыбнулся коварно тот, кого назвали Эриком. — Очень талантлива. Прекрасно владеет языком. Немного растерялась от объёмов информации, но это проходит с опытом. В-общем, нам подходит.

Таня умела держать лицо. Значит, вызов? Да, ей подходит эта работа.

— Ладушки, — легко согласился Сикорский и гаденько улыбнулся. — Посмотрю, как справится, и может быть даже отправлю Назарову благодарственное письмо и надушенный фиалками платок.

— Так это Назаров? — Эрик помрачнел и посмотрел на Таню как-то по-новому. Словно увидел её запечённую с пряностями в собственном соку.

— Это Назаров, — усмехнулся Сикорский, развернулся на каблуках, сделал шаг, а потом вдруг развернулся обратно и ткнул коротким пальцем в Эрика. — Эрик Сикорский, мой сводный брат и совладелец компании. Побудет тут пока. А ты садись, работай. Милена введёт тебя в курс дела.

— Нет, зря ты этого транса сюда притащил, — засунул руки в карманы Эрик, когда они оба потеряли к Тане всякий интерес и пошли к двери. — Ну, какая из него секретарша?

— Безотказная, — усмехнулся Сикорский. — Ты ж её в деле не видел.

— О, нет, спасибо, я не по этой части, — закрыл за собой дверь Эрик, не оглядываясь.

— Предлагаю всего лишь безобидный…

И Таня могла только догадываться, что он там ему предлагал.

На экране монитора расплывались цветные узоры. Она точно знала какую информацию ей надо выуживать первой.

«Кто ж ты такой, чёртов Эрик Сикорский? И какие ещё тёмные тайны хранит твоё прошлое, Влад Назаров, если даже имя твоё отбрасывает тень?» — застучала она по клавишам клавиатуры престиссимо, в темпе «Полёта Шмеля».

А Влад Назаров, судя по настойчивым трелям телефона, уже соскучился.

— Переживаешь? — Таня прижала трубку к уху.

— Скучаю. — Его мягкое «чь», словно провели по шее кроличьим хвостиком.

— Как твоя бывшая жена?

— Только что подъехала. Звоню с тобой на всякий случай попрощаться.

— Верю, ты умрёшь красиво, и не обмочишь свой костюм от Китон.

— Ты жестокая.

— А ты выставил её на улицу нагишом. Я бы за это каждый день отрезала от тебя по кусочку и скармливала твоим лабрадорам.

— Она мне изменяла, — улыбнулся он в трубку.

— Не может быть! И с кем же? Случайно, не с нанятым тобой проститутом?

— Но она-то этого не знала. Изменяла искренне, и в устной форме, и задним числом.

И Таня продолжила бы этот разговор, но вошла Милена со стопкой бумаг.

— Хочу тебя! Всегда хочу тебя, — шепнул ей Влад на прощанье.

— Взаимно, — ни единой буквой не солгала она и отключилась.

Милена положила бумаги на стол и склонилась над Таней.

— Эти договора надо перевести и составить на русском, — откложила она в сторону папку.

— Хорошо, — Таня вздрогнула от её мужского баса и отогнула пластиковый уголок, чтобы убедится, что этот язык она знает.

Французкий. Уи.

— Эти с тайского, — достала девушка ещё бумаги, — я уже перевела, но их надо напечатать.

Тане стоило больших усилий не заглядывать в вырез её майки. Но лучше бы ей смотреть сейчас на её член. Её мозг кипит, пытаясь связать воедино этот голос и эти сиськи.

— Давно ты работаешь у Сикорского?

— Работаю год, у Сикорского три, — улыбнулась Милена как обычно обворожительно.

— Ты говоришь по-русски почти без акцента.

— Да, я много училась.

И у Тани ещё столько вопросов к этой девочке-мальчику, но она задала главный:

— Давно здесь его брат?

— Он время от времени приезжает, — неопределённо пожала плечами Милена. — Он не женат.

— Да мне как-то…

— Его жена умерла. У него двое детей, но они уже взрослые.

— Зачем ты всё это мне рассказываешь? — Таня смотрела на неё с недоумением.

Ладно была бы тайской девочкой, но ведь мальчик же, а сплетничает.

— Потому что ты всё равно спросишь. В первую очередь все спрашивают меня именно об этом, — пожала она широким плечом.

— А во-вторую есть ли у тебя член?

— Да. Могу показать.

— Я тебе верю, — остановила её Таня. — Скажи мне лучше, кто эти все, что задавали тебе вопросы?

— Те девушки, что приходили до тебя. И ни одна не продержалась долго. После смерти Светы, Сикорского не устраивает ни одна помощница.

— А что случилось со Светой?

— Самоубийство. Несчастная любовь, — сказала Милена, направляясь к двери. — Мне надо идти. Если что понадобится, я у себя.

«Надо было попросить кофе» — спохватилась Таня слишком поздно, когда за ней уже закрылась дверь.

С утра из-за этого дурацкого непривычного платья она толком и не позавтракала, хорошо, догадалась бросить в сумку пару конфет. Влад сказал, что надо выглядеть прилично. Она старалась.

Она полезла в сумку — голодный мозг требовал глюкозы.

«Хорошо гулять по свету с карамелькой за щекой…» — крутилась у Тани в голове дурацкая песенка, которую всегда пела Лялька, когда жевала эти купленные ею же конфеты.

Таня потянулась к мусорной корзине, выбросить фантик. В ней лежала рамка с фотографией, которую выбросил Эрик. Может кто-то и побрезговал бы её достать, но только не Танино любопытство.

Вот только зачем она всегда идёт у него на поводу?

Она бросила на стол эту дурацкую рамку, и закрыла руками глаза. Чёртов бабник!

На шикарном селфи счастливо улыбающийся Влад обнимал смеющуюся девушку.