Глава 7

— Ну ты, Ноготок, даешь!

Таким возгласом встречает меня сестра. Глаза ее полны затаенного страха и немого восхищения. Она явно не ожидала от меня подобного поведения. Да я и сама удивлена не меньше.

И все же кинжал Рамона все еще у меня в руках. А значит, все то, что произошло, было правдой, а не разыгравшейся фантазией моего утомленного первым днем в академии мозга.

— А ты говорила, сестра твоя тихоня и вообще синий чулок! — добавляет Варун.

Порядком потрепанный, но не сломленный (по крайней мере, усердно делающий такой вид), он подходит ближе и заглядывает мне в лицо.

— Так и есть, — признаюсь, приветливо улыбаясь. — Я действительно обычно смирна и покладиста. Но сегодня – необычно. И для меня тоже.

Пока он рассматривает меня, я откровенно пользуюсь моментом и разглядываю его. Варун высок и статен. У него такие же длинные белые волосы, как у нашего с Мирой отца. Даже глаза похожи. Неудивительно, что сестренка влюбилась в Варуна с первого взгляда.

— И часто ты становишься такой… необычной? — лукаво уточняет он.

— Надеюсь, что нет, — отмахиваюсь я. — На самом деле это случилось впервые. Но хватит обо мне. Наконец-то мне удалось познакомиться с тем, о ком я столько прочла в письмах сестры.

— Надеюсь, ты писала только хорошее, — это он уже Мире.

— У тебя нет недостатков, — уверенно заявляет сестра и обнимает Варуна сзади, прижавшись к нему всем телом.

И пусть парень буквально прокоптился дымом схватки, испачкался в земле, а его скуластое лицо покрыто сажей, это не мешает Мире проявлять внимание. Пусть даже костюм испачкается.

Вот это настоящая любовь. Впервые вижу, что Мира не боится испортить наряд, который с таким трепетом подбирала. 

— Наконец-то мне удалось увидеть человека, не имеющего недостатков! — притворно восхищаюсь я. — Так что, ты вернешься к занятиям или проводишь нас до жилого корпуса?

Варун оглядывается, ища глазами учителя. Но Рамон уже тренирует другого ученика, кажется, забыв о существовании тех, кто остался за огненным кольцом.

— Думаю, с меня на сегодня достаточно, — решает Варун, утерев со лба пот рукавом рубахи. — Лучше схожу на ночное собрание братства. Только вот переоденусь.

Я вопросительно гляжу на Миру. Она смущенно опускает взгляд — так, словно сделала что-то нехорошее.

— Что за братство? — уточняю уже у Варуна.

Раз родная сестра не рассказала об этом, вполне разумно попытать ее жениха.

Варун трет переносицу и, будто извинясь, косится на Миру. Так смущенно кивает, словно давая разрешение. Да тут целый заговор против меня!

— Понимаешь, все парни и девушки Даркледж примыкают к братствам. Это дает дополнительные бонусы в учебе. Я, к примеру, состою в братстве некромагов — туда попадают только сильнейшие ученики.

— А ты? — обращаюсь к сестре. — В каком братстве состоишь ты?

— Мы называем себя цветами Даркледжа, — признается сестра извиняющимся тоном. Отворачивается, избегая смотреть мне в глаза. — К нам могут попасть только самые красивые девушки. В конце года, за несколько месяцев до игр, двенадцать девушек отбираются как команда поддержки боевых магов. Лучшие из лучших. Мы выступаем на разогреве, перед началом игр.

Ну что ж, все становится на свои места. Моя непрезентабельная внешность закрыла мне путь в цветник Даркледжа. И сестра, дабы не расстраивать меня, решила скрыть подобное обстоятельство. Будто я когда-либо собиралась выступать в группе поддержки.

— Напрасно ты не сказала мне, — корю ее, но ласково. — Я не обижаюсь на то, что меня туда не возьмут. А вот лишнюю скрытность никогда не любила.

— Прости… — Сестра отлипает от Варуна и бросается обниматься. — На самом деле я очень хочу, чтобы ты была с нами. Наше братство очень дружное. И девочки все хорошие. Я предложила им твою кандидатуру. Но они… В общем…

Кто действительно хороший, так это моя сестра.

— Говори как есть, я переживу, — прошу, касаясь ее щеки своей.

— Они хотят посмотреть на тебя прежде, чем принять решение. И я… сегодня я хотела не только познакомить тебя с Варуном, но и представить девочкам.

Хитрый ход. Вот только мне совсем не нужно это братство. И подружки среди «Цветов» мне не нужны.

Правда, обижать сестру мне совсем не хочется. Она старалась.

— Ты пойдешь со мной? — спрашивает она. — Варун нас проводит.

— Пусть проводит, — равнодушно пожимаю плечами. — Я все равно не знала, чем заняться этой ночью. Не спать же ложиться, в самом-то деле…

Больше чем уверена: «Цветочки» меня не примут, даже по просьбе сестры. И я буду этому только рада.

— Дамы, за мной! — объявляет Варун и предлагает нам опереться на его руки.

Мы идем по лесу, на ходу обмениваясь шутками и обсуждая мой первый день в Даркледже. Удивительно, но Варун даже поведением напоминает нашего с Мирой отца. Повезло сестренке. Им с Варуном не придется долго притираться характерами, они и без того ведут себя так, будто знакомы всю жизнь.

Мне вдруг кажется: окажись у Варуна брат-близнец, и я бы попытала счастье завести с парнем близкие отношения. Наверное, приятно иметь рядом того, кто так же силен и одновременно мягок, как наш отец.

Но мысль эта приходит ко мне лишь на минуту. Потому что в следующую я вспоминаю о Рамоне и первом настоящем уроке боевой магии. Первом и наверняка единственном. Хотя, будь у меня выбор, я бы предпочла быть там, в огненном круге, а не тащиться в дальний жилой корпус, где «Цветочки» устроили что-то вроде штаб-квартиры.

Добраться до пункта назначения без приключений не удается. На пути возникает преграда в виде трех парней-некромагов – явно навеселе. Один — самый статный, черноволосый, с неприлично пухлыми для парня губами и надменным лицом — не сводит глаз с моей сестрицы. И будто бы не замечает остальных.

— Мира, какой сюрприз! — восхищается он так, словно нашел драгоценный клад. — В столь поздний час и одна?

Лицо Варуна перекашивается от гнева.

— Кончай придуриваться, Морган! — бросает он парню и встает между Миррой и ним. — Ты прекрасно видишь, что она не одна. А со мной.

— Когда тебе надоест этот блондинчик? — парень явно нарывается. — А, Мира? Не пора ли сменить масть?

— Ступай прочь, Морган, — советует сестра. — Дай нам спокойно пройти. Мы на собрание «Цветов» опаздываем.

— О, Варун все же последовал нашему совету и переквалифицировался!— хохочет тот, кого назвали Морганом.

Подначивает других ребят, и они присоединяются к его веселью.

— То, что ты назначен главой братства, еще не дает тебе права оскорблять других некромагов! — откровенно бесится Варун.

Толкает хама в грудь — при этом с кончиков его пальцев срывается зеленоватая дымка. Да Варун едва сдерживает боевую магию. Еще немного — и тут будет настоящее побоище. Посильнее того, учебного, что проводит Рамон в лесу.

 — Это мы с сестрой идем к «Цветам»! — подаю голос, привлекая к себе внимание. Практически беру удар на себя. — А Варун нас сопровождает.

На меня смотрят три пары удивленных глаз. Парни-некромаги, кажется, только сейчас обратили на меня внимание. И пришли в замешательство.

— А кто это у нас тут?.. — сюсюкается Морган. Протягивает ладонь и хочет поддеть указательным пальцем мой подбородок. — Что за очаровательная рыжая малышка? Сестра Миры, говоришь? Что-то вы совсем не похожи.

Его голос кажется мне знакомым.

— Так-то ты тоже не похож на главу братства некромагов, — произношу строго и уворачиваюсь от его лап. — Больше на сельского задиристого петуха.

— Вот как! — он смеется, вместо того чтобы рассердиться. — А ты мне нравишься, малышка. Похоже, вся красота досталась Мире, а тебе досталась вся воинственность. Не так ли?

— Не смей оскорблять мою сестру!

Это уже Мира вступается за меня. Хотя на самом деле мне давно не обидно слышать подобные речи. Все знают, что в семье Аспекнов красотка — старшая сестра. А младшая заучка.

Только вот боевой меня еще не называли.

Так что высказывание Моргана больше похоже на комплимент. Если смотреть под этим углом.

— А ты мне не нравишься! – признаюсь открыто. — Держись подальше от меня и моей сестры, Морган.

— Или что?

Вместо ответа крепче сжимаю кинжал. Я и забыла о нем до поры до времени.

Но он не забыл обо мне. Лезвие вспыхивает зеленым, рвется в бой. Челюсть Моргана далеко не плавно отвисает, в глазах на секунду появляется испуг.

— Спрячь его, Ноготок! — командует Мира. — Немедленно! Только представь, что скажет отец!

Ее слова действуют на меня как ведро ледяной воды, вылитое за шиворот. Лезвие тухнет, да я и сама остываю. Прячу опасную игрушку в глубокий карман, будто специально созданный для этого модисткой.

Что вдруг случилось? Откуда эта сила? Что вообще происходит вокруг?

Это мир сошел с ума или я?

Один урок с Рамоном Вудсом будто бы проломил во мне какую-то плотину, и теперь бурный поток неощутимой доселе магии рвется из меня при каждом удобном случае.

— Предлагаю всем дружно вломиться к «Цветам» и выпить чего-нибудь тонизирующего! — объявляет Морган.

— Мы прекрасно обойдемся без вашей компании! — Варун все еще раздражен.

— Да брось, мы же только шутили! — Морган идет на попятный. — Мы с тобой одна команда, братья! Разве забыл?

Некроманты все же идут вместе с нами. И Морган, хоть и говорил о братстве, бросает на Миру такие красноречивые взгляды, что у меня не остается сомнений: она ему нравится. Даже больше, чем просто нравится. И Морган не прочь отбить ее у Варуна.

«Цветочки» же на поверку оказываются не райскими орхидеями, а настоящими ядовитыми акациями. Что, в принципе, ожидаемо. Их тридцать шесть, как карт в колоде. А в группу поддержки попадут только двенадцать. Вот и получается, что внешне девушки дружны, но на самом деле ненавидят друг друга. Общение их сводится к обмену колкостями и вроде бы безобидным шуточкам.

Особенно в компании парней-некромагов.

Больше остальных в искусстве ехидства преуспевает Лима — светловолосая девушка с пухленькими губками и высокой грудью, подчеркнутой низким вырезом платья. Присмотревшись, я узнаю в ней ту самую девушку, что мы видели с Мирой в лесу.

— Это ведь она, — шепчу сестре, улучив момент. — Лима была в лесу. Если не ошибаюсь, была там с Морганом. Его голос не зря показался мне знакомым.

— Так и есть, — охотно соглашается Мира. — Она сохнет по Моргану, а тот использует ее. В прямом смысле этого слова.

— А сам при этом глаз не сводит с тебя.

Ох уж эти дела сердечные. В такие моменты я рада, что природа не наделила меня очаровательной внешностью. Уж меня-то точно не станут делить все парни Даркледжа.

В самый разгар знакомства Лима замечает, какие взгляды Морган бросает на Миру. Бокал с шампанским в ее руке дрожит. А уж когда Морган в открытую делает моей сестре комплимент, не стесняясь ни своей подружки, ни Варуна, Лима решается на крайнюю меру. Она не придумывает ничего лучше, чем облить Миру шампанским.

Но я вовремя успеваю отвести ее руку, и пенная жидкость оказывается не на моей сестре, а на сидящем рядом с ней Моргане.

— Ты совсем сошла с ума, Лима! — некромаг приходит в бешенство. — Снова напилась?

— Это рыжая меня подставила! — возражает она, прожигая меня взглядом. — Будто мало нам было ее сестренки, так еще и эту пигалицу сюда притащили.

— Не тронь Миру! — рычит на нее Морган. — Ты все время пытаешься ее подставить.

— Это оттого, что ты ее боготворишь! — возражает ему Лима. — Я же люблю тебя, Морган! Я на все ради тебя готова. А ты… ты!

Разревевшись, она убегает из зала. Но Морган, кажется, и не думает ее догонять и тем более успокаивать.

Варун всячески старается перещеголять Моргана. Мира наслаждается вниманием. И, хоть и принимает комплименты, старается держаться ближе к жениху.

А я?

Я собираюсь спать.  Сегодняшний вечер только убедил меня в том, что все эти далеко не светские вечеринки не для меня. И если я потихоньку уйду, то моего отсутствия никто и не заметит.

Именно такое принимаю решение и, не попрощавшись, возвращаюсь в свой жилой корпус.