Глава 52

— А-а. Это ты, братан!? Проходи — проходи, сыграешь с нами партейку?

И буквально через секунду становится известно, кому именно принадлежал этот стук: в комнату заходит Алмазов.

От радостного чувства мое сердце совершает кульбит. Опасность обостряет все эмоции. Я совершенно неадекватно реагирую на его чудесное появление в трудную минуту. Нетерпеливо подбираюсь, напряженно вытягиваюсь по струнке, взглядом жадно поглощая знакомую фигуру. Настолько рада нашей с Александром встрече и настолько доверяю ему, что готова снова сама лично броситься в объятия и взмолиться о помощи.

Алмазов не спеша подходит к столу, окидывая взглядом компанию парней, далее осматривает комнату, анализируя обстановку, меня удостаивает лишь беглым, равнодушным взглядом.

— Весело тут у вас, я смотрю. — делает странное умозаключение, не показав ни единой эмоции на лице.

— А что делать-то в субботний вечер? — продолжая открыто улыбаться отвечает Девин, я бы даже сказала несколько заискивая перед Александром.

Остальная компания продолжает активное общение, раздаются шуточки и хохот. Как будто несколько минут назад совсем ничего не было и мне все приснилось. Не было той зловещей сцены с ножом у горла, унижения и оскорбления Мами. Больше не слышатся жуткие хрипы задыхающейся девушки.

Резкая перемена обстановки в компании удивляет и на душе становится мерзко от того насколько отвратительными и страшными бывают люди. Театр актеров, в котором каждый выполняет свою низкую грязную роль, втягивая уже и меня в опасные игры.

Александр не принимает бокал, который любезно наливают «друзья». И предложение сыграть ему также не интересно.

Сухарь Алмазов не изменен в своем поведении, делает лишь то, что ему интересно. Интересна в данный период жизни я. Поэтому разворачивается от стола и делает пару шагов. Несколько секунд изучает пронзительным взглядом мою затаившуюся скромную персону.

— Пошли! — велит мне совершенно будничным тоном, кивнув на дверь.

В помещение все затихают. Шуточки и смешки прекращаются, игроки с картами в руках замирают. Про себя товарищи удивляются развитию ситуации.

Явно не угадали, с какой именно целью заявился Алмазов в субботу вечером в их обитель порока и грязи.

Лицо Девина вытягивается. Проскальзывает ощутимое раздражение и недовольство. Однако, рядом с Алмазовым не желает показывать истинные эмоции, поэтому берет себя в руки, рисуя заискивающую улыбочку на лице. Совсем не натурально выглядит попытка показать, что его не волнует потеря добычи прямо из-под носа.

Но анализировать сейчас это не хочется, я лихорадочно пытаюсь обдумать приказ.

И что делать? Вот так просто встать и уйти?

А отпустят ли братья?

А если начнутся очередные разборки?

Алмазов не выстоит против пятерых!

Александр спокоен, ждет моего решения.

Все же несмело, повинуясь своему спасителю, боясь разорвать контакт взглядов, под абсолютную тишину, царящую в вип-зале, встаю с дивана.

Видит ли Александр, что здесь происходит что-то плохое? Наверняка. Но ни одна эмоция не выражается на его лице. Просто ему наплевать на всех.

Только его глаза… Что-то в них появляется такое, что пробирает до самого нутра и влечет за собой…

Делаю неуверенный шаг в его сторону и еще…

— Киса, уже уходит? — страшно-добрым голосом спрашивает Девин, натягивая на уста фальшивую улыбку. Адресованную Мне.

Поскольку я двигаюсь к Александру, то замечаю, как на долю секунды, всего на одно короткое мгновение лицо его перекашивается от грязного слова: «кисы». Эмоция мимолетно проносится и исчезает бесследно. И тут же вновь видно привычное непроницаемое выражение лица.

— Киса уходит, — твердо и категорично объявляет Александр, в расслабленной позе ожидая, когда я завершу свое неуверенное дефиле на высоких каблуках.

Мое сердце рвется из груди, ноги дрожат. На моем лице явно выражаются страх и замешательство, негодование, непонимание и целая гамма состояний и чувств. Не могу сообразить, как лучше поступить. Совестно перед Мами. Бедняжка до сих пор сидит в углу и дрожит от пережитого стресса. Нельзя уходить, не могу уйти и оставить на растерзание неадекватным озлобленным животным. Они же ее разорвут.

***

Александр словно чувствует мои сомнения. Когда делаю последние шаги, резко обхватывает мою ладонь и тянет на выход гораздо напористее, чем прежде.

— А, Мами? — тихонечко интересуюсь. — Я хочу, чтоб она пошла с нами.

— Она взрослая девочка. Раз не уходит, значит, жаждет еще остаться.

На этом выводе, по-собственнически положив руку на талию, выводит меня из вип-комнаты, оставив беззащитную невольную пленницу наедине с жестокими монстрами.

Пытаюсь вдохнуть поглубже и успокоиться. Отринуть ужасные переживания и страх за девушку.

Не получается.

На душе все равно тяжело. Воображение не прекращает подкидывать страшные картинки того, что может случиться с Мами и того, что уже случилось. Из-за этого нестерпимо гадко, а я так не хочу терзаться муками совести.

Поэтому принимаю решение и резко останавливаюсь, вырвав свою руку из его хватки.

— Я не могу ее оставить одну, они ненормальные…

Александр реагирует хладнокровно, произносит с ноткой высокомерия и пренебрежения:

— Забудь. Мами трахалась с этими двумя. Что они ей могут сделать такого страшного? В два смычка отъебать?

Прохладное циничное выражение его глаз показывает насколько ему безразличны чужие проблемы.

— Я никуда не иду! — категорично высказываюсь, при этом начинаю раздражаться. — Мы уходим с Мами, или я остаюсь!

Ему легко отказаться, а меня в свою очередь угрызения совести сжирают, поэтому не оставляю выбора ни себе, ни парню.

Александр, видимо, замечает неладное в моем эмоциональном состоянии, из-за этого пронзительным и острым взглядом повторно осматривает меня с ног до головы. От кончиков волос до пальцев на ногах. После этого его брови сурово сдвигаются, а губы сужаются в одну линию. Предполагаю, что парень замечает многое и делает определенные выводы о случившемся.

На этот раз, повысив голос, он переходит к оскорблениям:

— Не будь идиоткой. Это их дела, не лезь в них, а то когда-нибудь огребешь.

Несмотря на вполне уместное предостережение, я не в силах оставить невинную девушку на растерзание грязным животным. Упрямо вздернув подбородок, стою и не двигаюсь. Всем видом показываю непоколебимость в плане принятого мною решения и не желание отступаться от цели.

И, возможно, по моему безумному взгляду он постепенно осознает и смиряется, что спорить сейчас бесполезно.

— Здесь жди, — раздраженно бросает, направившись в ту самую вип-комнату.

Буквально минуту его ожидаю, нервно переминаясь с ноги на ногу. То и дело поглядываю на дверь, прислушиваюсь к звукам за ней, однако ничего подозрительного не слышу. Всё тихо и спокойно, драки, во всяком случае, не следует.

Когда из комнаты выходит Алмазов, а за ним следом показывается Мами, делаю шумный вздох облегчения и дарю парню самую искреннюю улыбку за неоценимую помощь.

В этот момент он выглядит для меня великим спасителем — принцем на белом коне, который вовремя пришел на выручку и победил всех злобных троллей. По этой причине начинаю испытывать безграничную благодарность, огромное необъятное доверие за все, что сделал для меня, трепет и благоговение, самые нежные чувства.

В абсолютной тишине, ибо слова сейчас бесполезны, мы втроем покидаем ресторан и отправляемся на улицу, где припаркован автомобиль Александра. Он галантно открывает нам дверь, и мы с подругой устраиваемся на задних сиденьях.

Когда опасность оказывается позади, страх понемногу отступает, а пружина нервов стремительно разжимается, Мами с громким вздохом облегчения откидывает голову на спинку сиденья, отключаясь от всего. Видно в каком эмоционально-тяжелом состоянии она до сих пор пребывает. Я не прекращаю волноваться. Тихонечко касаюсь ее руки и глажу.

Девушка слегка отклоняет голову, обращая свой наполненный горечью взгляд на меня, ненадолго, лишь для того, чтобы дать ответ:

— Я в порядке! Со мной все хорошо. — и тут же отворачивается, откидывая голову назад, уходит в забытье.

Александр подвозит Мами до дома и девушка в том же отрешенном состоянии покидает нас.

Теперь жду с нетерпением, когда и меня Александр доставит домой.

Машина трогается с места, шум и плавное движение убаюкивают и успокаивают, исцеляя душевную тяжесть и притупляя мрачные эмоции. После всего случившегося накатывает сильная усталость. В салоне сильно жарко, поэтому снимаю верхнюю одежду и, пока едем в заданном направлении, прикрываю глаза и расслабляюсь. Совсем улетаю в своих ощущениях.

Громкий хлопок закрываемой двери выводит из состояния полудрема. Задняя дверца открывается, а рядом присаживается Александр. От неожиданного звука непроизвольно дергаюсь, напрягаясь всем телом. Оглядываюсь по сторонам и замечаю за окном совершенно незнакомую улицу. Здесь темно и безлюдно.

Где мы?

А ведь была уверена, что едем ко мне.

Следующий вдох застревает где-то в груди, когда наши взгляды с Александром встречаются. Таким образом, проявляется моя обычная реакция на парня. Особенно, когда он оказывается непозволительно близко. Настолько, что тут же ощущаю запах его парфюма, такой густой, древесный, обволакивающий аромат настоящего мужчины, который кружит мою и без того взбудораженную голову.

В машине сразу становится нестерпимо тесно, душно, волнительно…

Лицо парня непроницаемое, холодное, а сейчас невыносимо близкое.

Ещё и молчит, не объясняет причину остановки или цель приезда в незнакомое место. Ничего не говорит, лишь смотрит. И тем самым непозволительно волнует.

Каждой клеточкой тела чувствую мощную давящую мужскую энергию. Когда Александр склоняется ближе, она набирает еще большие обороты, буквально срывая крышу и заставляя мое сердце биться, как сумасшедшее.

— Вот скажи мне, — вкрадчиво говорит своим столь привычным холодным тоном. — Ты ебанулась? Куда тебя понесло? Совсем не соображаешь?

Ошарашенная его выговором молчу.

Его обращение ко мне, тон, холодное выражение лица — все это так неожиданно, что замираю и вхожу в состояние ступора. Не знаю, как отреагировать, однако все теплые эмоции однозначно покидают меня.

— Объясни, с какой целью пошла к близнецам? — сильнее повышает голос, требуя немедленного ответа.

Если не желаю вызвать еще больший гнев и новые оскорбления, более нет смысла хранить молчание. Через силу, так и быть, выдавливаю объяснение:

— Мами попросила сходить… с ней ненадолго… на оперу. Но я даже не подозревала, что там будут близнецы! — пытаюсь зачем-то оправдаться, но по сердитому взгляду отчетливо понимаю, что это гиблое дело.

— Какая же ты все-таки непроходимая дура! — отвечает колко. — Заруби себе на любопытном носу: держись подальше от нашего круга. От людей, которые играя по-крупному, бывает, ведут себя крайне жёстко, используя того, кто попадётся у них на пути, а после выкидывают их, как порванный презик. Хочешь быть таким презиком?

Я ведь объяснила, что эта встреча была полной неожиданностью. Даже немного обидно. Понимаю, оступилась, но иначе в тех ситуациях принять решение не могла. Впрочем, не согласиться с Александром тоже неправильно. Вероятнее всего, в такой характерной для него манере парень предостерегает меня?

Поэтому всеми силами стараюсь не злиться на него, однако это тяжело получается в моем взвинченном состоянии.

— Ничего я не хочу! — возмущенно восклицаю. — А вдруг это тебя надо опасаться, а не их? Привез черт знает куда, тут темно, никого нет, может решил воспользоваться мной!?

— Такой … «ки-и-и-исой» грех не воспользоваться, — его брезгливо передергивает, когда он вспоминает слово, которым меня обозвали похотливые близнецы. — И какого хуя они назвали тебя «киса»? Уже поебалась с ними? — его уничижительный тон и взгляд, в долю секунды сжигающий до угольков, наполняются неприкрытой злостью.

Меня коробит от услышанного и от тех картинок с воспоминаниями, которые автоматически появляются перед глазами, напоминая ранее произошедшие ужасные события. Моему возмущению нет предела. Как он смеет спрашивать такие отвратительные вещи, после того, что я видела и что чувствовала рядом с ними!?

— Нет! Ты сам прекрасно знаешь, что я еще ни с кем…! — возмущенная донельзя, объясняю очевидную вещь.

В тоже время не хочу больше дразнить разъяренного зверя Алмазова, оставляя его в догадках относительно моего отношения к братьям. Отвечаю однозначно. Не выдержу больше эмоциональных качелей, предпочту — спокойствие.

Тем не менее мои заверения в одно его ухо влетают, в другое — вылетают. Александр ужасен в гневе:

— Тогда не будь наивной идиоткой и прекрати крутиться возле Мами. Если, конечно, не мечтаешь оказаться одновременно с двумя смычками в отверстиях! — болезненно бьет хамскими словечками, чтобы хорошенько смутить, чего без особого труда достигает.

В дальнейшем следует череда глупых команд и неоправданных замечаний.

— Лучше займись учёбой! Это так ты думаешь о своем будущем? Никто не подумает о тебе, кроме тебя самой. Услышала? — смотрит так пристально, ожидая моего подтверждения на все многочисленные нравоучения.

— Бля и что за тряпки ты надела? Выглядишь, как доступная шлюха!

Оскорбительные слова хуже пощечины, аж захлебываюсь воздухом от негодования, раздирающего мои мысли и чувства. Так хочется высказаться…

После этого Александр вдруг крепко хватает за лицо, фиксируя за подбородок пальцами, дабы не отвернулась. Пытается увидеть в моих глазах уяснила все то, что он так усердно ранее мне излагал?

Далее, увидев это подтверждение или полное его отсутствие, не церемонясь, страстно впивается поцелуем в мои губы. Делает то, что жаждет, не заморачиваясь, без лишних словесных прелюдий.

От страсти, которая передается через его горячие бархатные губы голова сразу идёт кругом, а разум пьянеет от внезапности происходящего.

Затем так же неожиданно отстраняется, чтобы вновь напомнить о важном глупой наивной девочке:

— Чтоб отвечала, когда звоню…

И снова яростно целует. Поцелуй резкий и властный до безумия.

Отстраняется.

Громко и часто дышит, продолжая сверлить меня тяжелым обжигающим взглядом. Я начинаю тонуть в этой бездонной жгучести его шоколадных глаз.

— Маленькая стерва, я звоню, а ты немедленно отвечаешь, и, конечно же, интересуешься, чем меня порадовать. Все поняла? — ярость в голосе вдруг сменяется желанием.

Пылкий Александр возобновляет любовные игры, все ближе присаживаясь, страстнее прижимаясь своим разгоряченным телом ко мне.

— А почему ты мне указываешь? — пытаюсь отстраниться от могучего тяжелого тела.

Сопротивление получается вялым, бежать некуда, я итак прижата спиной к дверце машины.

— А почему не должен? В отличие от тебя, я беру ответственность за все, что делаю или не делаю. Ты, наверное, до сих пор не понимаешь, с кем имеешь дело?

Забалтывает меня жарким шёпотом. Пристально смотрит, лицом к лицу, настолько близко, что чувствую его горячее возбужденное дыхание на губах. Так безумно тяжело выстоять перед этим пронзительным прожигающим взглядом, эмоции зашкаливают, бурлят горячей лавой. С одной стороны, зажигаюсь страстью от требовательных поцелуев, а с другой — пережитый стресс до сих пор сковывает тело.

Александр не замечает мою девичью зажатость или делает вид, что не замечает. Это неважно для него сейчас. Он вновь продолжает серию коротких страстных поцелуев: губы, шея, ключица… Настойчивые руки приспускают верх платья и тянутся к моей груди.

Вдруг останавливаются.

Он пристально всматривается в область моей груди. Не желая отводить взгляд, на ощупь тянется к тумблеру, включает свет в салоне: жаждет получше рассмотреть мое белье, которое надела сегодня бездумно, лишь бы что-то было.

И, когда нас озаряет свет, его брови от удивления вскидываются вверх и тут же от ярости сдвигаются на переносице.

— Ты надела на встречу с близнецами белье, которое должна была показать только мне? Ты… ты… ахуела… — зловеще подводит итог, обдавая меня волной ярости и недовольства.

Я физически ощущаю его гнев, автоматически сжимаюсь, пытаясь скрыться от испепеляющего взора. Ладонями прикрываю белье, нервным движением пытаюсь вернуть платье на место, однако не получается.

Видимо, возбуждение сильнее в Александре, нежели ярость. В следующее мгновение мои руки оказываются зажаты и властно отброшены от груди.

— Не смей прикрываться! — грозно приказывает, возвращаясь взглядом с моего лица на тело. Считает его более значимым и интересным.

Молча тянется к подолу платья, без лишней деликатности задирает вверх, на талию. Снова смотрит пристально. Я замечаю, как вспыхивает его взгляд, загорается еще большим возбуждением, когда видит мои прозрачные трусики, не скрывающие ни сантиметра кожи.

— Пиздатая киска… как вспоминаю о ней, хуй колом встаёт… — похабно комментирует и у меня не остаётся ни малейшего сомнения в том, к чему именно относится грязный «комплимент». Явно не ко мне, а к определённой части моего тела.

Без платья, в одном тоненьком нижнем белье, соприкасаясь ягодицами с прохладной кожей сидения, мои ощущения обостряются, возбуждение горячей лавой начинает бурлить в крови.

Одной рукой он срывает кружевной лифчик, швыряя его в сторону и тут же начинает сминать ладонью мою грудь. От этого действия испуганно дергаюсь, но сразу же переключаюсь на сладкие ощущения, которые дарят прикосновения. Его пальцы прикасаются к затвердевших соскам, поигрывают с ними, а я начинаю натурально дрожать от восторга.

Александр еще с большей страстью, с еще большим рвением припадает к моим губам. Поцелуй становится агрессивнее. Мы в чарующем свете продолжаем упиваться нашей обоюдной страстью.

Александр резким движением избавляет меня от колготок вместе с туфлями. Все летит в разные стороны, и вдруг я ощущаю его руку между ног. Это так неожиданно, так неправильно и так горячо!

Внизу живота незамедлительно разжигается безжалостно пламя и мое тело замирает в предвкушении новой сладости. Я покорно отвечаю на все действия, как всегда реагирую с полной отдачей и рвением, горю на адском пепелище страсти, растворяюсь в сексуальности и харизме неподражаемого, властного любовника.

Сладкий поцелуй не прекращается ни на секунду, наши языки страстно сплетаются, а рука парня в этот момент беззастенчиво отодвигает нижнее белье в сторону, принимаясь ласкать меня там. В запретном тайнике желания. От умелых действий я начинаю задыхаться. Абсолютно каждое его движение пробуждает сладострастную дрожь. Это похоже на безумную пытку, в которой я жажду бесконечно страдать.

С каждой секундой Александр заводится еще больше, ласкает еще агрессивнее, дышит громче и в какой-то момент я вскрикиваю, когда палец жёстко таранит внутри. Вся сжимаюсь и не прекращая стону от остроты этих ощущений.

— Молодец, хорошая девочка… кричи… давай… Башку срывает от твоих невинных охов и ахов. — от жаркого шепота на ухо голова идет кругом, а мозг отключается.

Мне так жарко, так хорошо, сладострастная пружина в животе ещё больше закручивается и, когда её отпустит, непременно улечу далеко отсюда. В самую горячую точку ада.

Уже сама начинаю активно изгибаться и нетерпеливо льнуть к горячему мужскому телу, ведь мое — предательское уже знает, какие волшебные ласки умеет дарить опытный Александр.

Выполняя поступательные движения пальцем в моем разгоряченном лоне, он заставляет меня извиваться под напором нестерпимого желания, ерзать бедрами в такт этим порочным движениям, пошире разводить ноги, чтобы дать больше доступа, а также тереться напрягшимися сосками о грубую рубашку парня, сходить с ума от возбуждения, а мою кожу покрываться мурашками. Он — сексуальный садист, изверг, тиран. Нельзя так мучить беззащитных девушек.

Я стону в губы Александра так, словно в действительности умираю в жестоких пытках.

— Хочешь кончить? — спрашивает, наблюдая за тем, как я извиваюсь змеей на его длинном пальце, прекрасно и безболезненно заменяющем мужской половой орган.

Бездумно, в порыве страсти шепчу бесконечные «да».

О, да, как хочу!!

Бесконечно хочу от него кончать!

— Тогда малышке придется хорошенько отсосать прощение за свое отвратительное поведение! — припечатывает ультиматумом, однако, все слова вылетают из головы, ибо в этот момент его рука вновь принимается нежно ласкать мою грудь и пощипывать соски.

И от всех этих ощущений я начинаю двигаться еще резче, еще нетерпеливее, сама тянусь дрожащими руками к горячему телу парня начинаю поглаживать его твердую грудь и живот.

От того, что испытываю уносит. Больше нет выдержки противостоять этим сильнейшим эмоциям, они полностью овладевают мной, так хочется поддаться им и получить еще большее из того, что умеет давать Александр.

И когда страсть напрочь отключает мозг, когда полностью оказываюсь под воздействием ярких будоражащих ощущений, парень берет мою руку и кладет к себе на пах.

Во мне происходит маленький ядерный взрыв. Возбуждение накатывает мощнее, сладострастной негой разливается в животе. От того, что чувствую под ладонью, нестерпимо бросает в жар, дыхание учащается и становится громче. Сама возбуждаюсь до безумия, до невыносимого нетерпения, когда чувствую, как под моей ладонью увеличивается и становится еще тверже член. Его горячая пульсация и каменное напряжение передаются мне, заводят еще больше, в лоне — уже целый потоп. А поступательные движения пальцем сводят с ума.

Александр прерывает наш яростный поцелуй, тянется к ширине, чтобы расстегнуть и освободить член.

От его действий мозг отключается и взгляд автоматически опускается вниз, чтобы увидеть возбужденного мужчину во всей красе. От этого зрелища во рту пересыхает, невольно облизываю губы, чтобы прогнать это ощущение засухи. Перед моим взором встает огромный разгоряченный мужской орган, и я замираю, несколько медлю, не понимая что делать. Мною владеет некий ступор и даже запрет.

Тогда рука Александра накрывает мою ладонь и властно кладет ее на горячий член, делая плавные движения вверх-вниз. Молчаливо показывая, как именно требуется действовать.

— Не стесняйся, подрочи. Он весь в твоём распоряжении...

При этом движения пальца в моем истекающем соками лоне возобновляются и от этого действия мгновенно выхожу из ступора и уже сама охотно тянусь к члену с намерением потрогать эту мощь, насладиться владением этого боевого копья.

И в тоже время Александр надавливает мне на клитор, который неистово пульсирует, требуя удовлетворения. От этих ярких ощущений я делаю громкий вдох, прикусывая губу, а в глазах искрятся звезды, самые настоящие вспышки звезд.

Это невероятное блаженство!

Если он сейчас остановится — я умру!

Мое тело содрогается от нетерпения и удовольствия. Невыносимое желание овладевает мной, и я дрожу всем телом, а рукой принимаюсь нетерпеливо ласкать твердый горячий пульсирующий могучий ствол! Глядя на него, я все время облизываю пересохшие губы, испытывая постоянную, мучительную жажду.

От моих действий Александр дышит более рвано, ласкает гораздо грубее. Подсознательно, понимаю, как ему нравится то, что вытворяю с ним. И от этого отклика сама завожусь еще больше. Власть над парнем кружит голову.

Вот уже смелее трусь о палец Александра, как ненормальная. Пытаясь насадиться еще глубже на него, вот таким образом хочу соединиться с желанным мужским телом, впиваюсь сильнее в член рукой. Дышу яростнее, кусая губы, резко вскидывая голову кверху.

Что он делает со мной?

Это не я.

Разве скромная девочка Саша способна на такое?

Жар предвкушения между ног нарастает, руки Александра дарят безумное наслаждение.

Мое тело дрожит от приближающего оргазма, отчаянно его желая. Сердце бешено колотится в груди.

В лоне — максимальная пульсация, на грани реальности. На мгновение замираю, когда чувствую горячую волну, которая зарождается внизу живота. С нетерпением ожидаю этой томительной разрядки. Александр может прямо в эту секунду легко довести до оргазма, но он не делает это. И какое же я испытываю разочарование, когда парень останавливает движения пальцем, а мои ощущения стремительно затихают. Затем он и вовсе убирает руку. Из-за этого меня тоже начинает трясти, только уже от неудовлетворённого состояния.

Хочу этой разрядки, как безумная, возбуждение раздирает на кусочки.

Еще ближе прислоняюсь к любовнику, тянусь всем телом к нему, развожу одну ногу шире и закидываю на Александра, предоставляя ему еще больший доступ к моим прелестям. Открывшийся вид парень оценивает одобрительно, в качестве поощрения легонько пощипывает пульсирующий от напряжения узелок, вызвав мой очередной стон вожделения, и тут же издевательски прекращает.

— Хочешь, чтобы я порвал твою красивую киску? Сегодня ночью с удовольствием выебу, обещаю, в машине не будем. — затем вновь страстно целует.

Он такие вещи хамские говорит, а я реагирую на них, как сумасшедшая кошка. Попой и сиськами кручу, чтобы привлечь к ним внимание и заставить их нежно потрогать, трусь о мужскую грубую кожу, чтобы утолить жажду близости.

Сердце быстро-быстро колотится от страсти, исходящей от любовника, от его чувственности и отзывчивости на все мои ласки, от сводящего с ума запаха, от безумно красивого тела, мысли отключаются напрочь.

Это просто безумие… я схожу с ума от ощущений и происходящего… от понимания, как меня беспощадно влечет к Александру.

Нет больше сил сдерживать свои порывы, чувства, ныряю с головой, растворяюсь в них полностью без остатка, преступая черту приличия. С наслаждением снова принимаюсь ласкать ладонью и пальцами член. Не хочется думать, что будет после и какую оценку моим действиям и поведению даст Александр. Сейчас ни капли не стыдно, я горю в своей страсти и не могу остановиться.

В какой-то момент Александр издает низкий утробный рык, закидывая голову на сидение. Затем жестко хватает меня за волосы, чтобы подтянуть ближе для жаркого поцелуя. Волосы спутываются, мешая смотреть на красивое лицо парня, попадают в рот, когда мы страстно захлебываемся в поцелуе.

Затем вновь крепко за волосы отстраняет мою голову, смотрит пристально потемневшим от возбуждения взглядом.

Это безумие… это неправильно… думаю я в тот момент, когда он вновь тянет за волосы, опуская мою голову вниз к паху. От крепкой хватки испытываю дискомфорт, перерастающий в неприятные болезненные ощущения, от которых яркие мушки начинают плясать перед глазами.

Слишком завелся Александр, по его грубым действиям, сильной дрожи чувствую, как тяжело дается ему контроль. Второй рукой он берет пульсирующий от возбуждения член и направляет в мой рот. Силой приставляет к самим губам, нетерпеливо на них надавливая горячей головкой с капелькой жидкости. Хватку не расслабляет, я бы сказала даже усиливает, начиная водить красной налившейся возбуждением головкой по моим прикрытым губам, щедро размазывая по ним свою влагу.

— Ну, же… открой ротик… надо пососать! — с хрипотцой в голосе отдает команду, после чего игриво бьет стволом по моим губам, принуждая к забаве.

Его желание и нетерпение возбуждают, а терпкий манящий мужской запах сводит с ума. Мой самоконтроль испаряется там, где начинается господство самых глубинных инстинктов. Мои тайные желания бесконтрольно вырываются наружу и… я уже не могу с ними совладать. И мне до безумия хочется сегодня сотворить еще одну глупость…

Александр делает еще один резкий нетерпеливый толчок, и я, наконец, дрожащими от возбуждения и страсти губами обхватываю твердую горячую головку. Мозг тут же простреливает от совокупности невероятных новых ощущений. А от тяжелого шумного вдоха Александра покрываюсь мурашками, а по внутренней стороне бедра в этот самый момент течёт влага.

Со мной происходит что-то необъяснимое и странное.

Как и в прошлую нашу интимную встречу влияние Александра захватывает в плен. Как будто под воздействием магических чар и харизмы парня я делаю движение ртом вниз-вверх, губы начинают еще больше дрожать от сжигающего меня возбуждения, дыхание сбивается, а сознание запутывается, в этот момент безумно надеюсь вновь ощутить его пальцы у себя между ног. Там все так набухло, все такое чувствительное и разгоряченное. Мое мокрое лоно истекает горячими соками и жаждет продолжения ласк и так невыносимо пульсирует. От этого нетерпения двигаю бедрами вверх-вниз в такт движениям губами по члену.

И в награду за правильные действия получаю долгожданные ладони Александра на ягодицах. От потрясающих, крышесносных ощущений улетаю в космос и парю в невесомости на волнах высочайшего удовольствия, пронизывающих все мое тело, каждую клеточку, пульсирующую страстью.

Александр делает это невероятно жестко, напористо, нагло и умопомрачительно, сминает так, что я непроизвольно стону с замкнутыми на члене губами. И двигаюсь еще быстрее, еще неистовее. И, когда он, продолжая сминать ягодицы, касается пальцами в самых сокровенных местах, у меня в глазах вспыхивает пламя, я горю в наслаждении.

Надавив на клитор, он продолжает ласкать меня там, погружая палец внутрь и затем вынимая, размазывая влагу вокруг входа. От этих действий очередной сладкий стон вырывается из меня и от пробежавшей волны удовольствия я выгибаюсь в пояснице, оттопыривая ягодицы, еще больше раскрываясь для интимных ласк.

— Ахуенная… — одобрительно шлепает по попке, из-за чего вздрагиваю и мычу от дичайшего наслаждения и тут же обратно подставляюсь под его пальцы.

Это не я, это какая-то постыдная сторона той скромной наивной девочки Саши раскрылась во мне и вовсю властвует, вытворяя такие неправильные развратные поступки.

Это безумие, наваждение, я не могу остановиться или очнуться, надеть обратно маску приличной девушки. Новая сексуальная и чувственная Саша слишком сильна во мне.

Мне ни за что не очнуться от наваждения, не побороть сумасшедшее влечение к невыносимому парню.

Я бессильна перед ним.

Уж слишком жажду ласк и даже, наверное, нечто большего?

Как ненормальная мечтаю почувствовать его пальцы в себе, вновь и вновь. Не могу устоять от его воздействия на меня, его запаха, его тела. Получаю неимоверное удовольствие, в порыве азарта неумело лаская губами прекрасный член, одним своим видом вызывающий томление внизу живота.

Невозможно, не могу больше сдерживать стоны. Это за гранью моих сил.

— Да… глубже давай… горячая детка… такая послушная… меня штырит от твоих губ… — его заводят стоны, он с каждым разом все резче и резче направляет мою голову вниз, как можно глубже опуская на член.

И в какой-то момент в порыве яркого удовольствия делает слишком резкое движение, отчего я давлюсь и захлебываюсь брызнувшими слезами.

От неожиданности и боли в горле пугаюсь, пытаюсь отстраниться, отталкиваю Александра и, наконец, выпускаю член изо рта и рук.

Пытаюсь отдышаться.

В этот момент ощущаю, как от усталости и непривычки сводит челюсть.

Волшебство момента упущено.

Сладкий дурман вожделения, окутавший разум, рассеивается, а тяжёлой истиной обрушивается суровая действительность.

И я наблюдаю себя со стороны. Вижу изголодавшуюся дикую кошку, готовую согласиться на любую низость ради удовлетворения своих похотливых желаний. Она сидит обнаженная перед Александром в развратной позе: вся раскрытая и доступная для интима.

Что произошло?

Почему этот парень оказывает такое сильнейшее влияние на мой разум?

Как все случилось так незаметно, и как уже по собственной воле я возжелала взять в рот его член?

— Продолжай… у тебя ахуенно получается… — видимо, пауза кажется подозрительной Александру, и он подбадривает для дальнейших действий.

А затем неожиданно болезненно хлопает по ягодицам, отрезвляя.

Хлопает по заду… Как доступную девку? Как шлюху, которая все стерпит лишь бы пососать большой леденец?

Это не я… Я так не могу…

Делаю глубокий вдох…

Боже… Что я наделала???

Многозначительная пауза затягивается.

— Эй, бери его в рот! — слышу более жесткий приказ.

Не увидев реакции с моей стороны, одной рукой резко хватает за подбородок.

Жёстко держит.

Заставляет смотреть в его разъяренные глаза и отвечать, какого дьявола здесь творится?

Я сама тоже этого не понимаю.

Некоторое время мы смотрим друг на друга пронзительно.

Я вижу, как искажается его лицо от недовольства и сильнейшего неудовлетворения.

А что я?

Ничего не могу сказать в свое оправдание.

Наваждение и помрачение разума — это самые точные слова, описывающие мое состояние до этого самого момента.

— Закончим начатое… — приказывает.

— Не… могу… — с нотками паники в голосе тихо отвечаю. — Это все так неправильно… я… я не должна так делать с тобой. — с мольбой в голосе жалко смотрю, надеясь на его понимание.

Я не двигаюсь. Александр еще больше заводится.

Жуткий и страшный.

Дышит громко, как бешенное огромное животное, сердце его громко бьется, грудная клетка вздымается.

Возбужден и невероятно опасен!

Взгляд звериный, страшный, наполненный возбуждением, его до сих пор колотит от неудовлетворенного желания.

Даже такой, напоминающий зверя в человеческом обличии, он все равно сексуален до сноса крыши!

Опасную игру я затеяла!

Завела, сделала такой шаг, а теперь трусливо ретируюсь.

— Думаешь, нашла неотесанного деревенщину, чтобы вилять хвостом и динамить? Э-э-э, нет, малышка, ты ошиблась. Со мной так нельзя… — четко проговаривая каждое слово, доводит до сведения, обжигая горячим дыханием.

По его глазам вижу, что не даст выбора, что не любит, когда его дразнят и играют.

И он вновь берет за затылок, притягивает, впившись в губы глубоким требовательным поцелуем. А, когда ощущаю его дерзкий язык у себя во рту, голова снова идет кругом.

Его руки повсюду. Еще с большим задором ласкают мое тело, разжигая новую волну сладострастного возбуждения. Одна отыскивает запретный пульсирующий узелок между моих ног, а пальцами другой погружается в мой рот, заставляя:

— Соси! — и я это делаю. Лижу его пальцы, синхронно с теми, что движутся вокруг многострадального лона.

Недолго длилось моё сопротивление разума и тела, через минуту уже с ума схожу и забываю обо всех приличиях.

— Правильно, верни мне Сашу, которая готова кончить от одного взгляда на мой член. От неё рвёт голову сильнее, чем от Сашки-монашки.

Обхватывает ладонью мой затылок крепче. Захватывая волосы в кулак, сильнее тянет на себя.

Я захлебываюсь в его страсти, голова вновь словно в тумане, я как пьяная от возбуждения.

Александр, не разжимая кулак, склоняется ниже к набухшей возбуждением груди и такой мокрой от его поцелуев, начиная ее страстно посасывать ртом.

От этих невероятных ощущений я вновь выгибаюсь, дрожу, раздвигаю ноги шире, всем своим видом транслирую покорность и доступность.

На этот раз Александр более аккуратно и нежно направляет мою голову вниз.

А я уже смелее обхватываю головку налившегося возбуждением члена, стараясь подарить наслаждение в ответ на то удовольствие, которое сейчас дает мне парень. И сама бесконечно тону в ярких незабываемых эмоциях.

Двигаюсь в такт его движениям пальца во мне, стону не отнимая губы от уже пульсирующего члена, такого каменного, налитого силой, интуитивно догадываюсь, готового выстрелить в любой момент.

Это невероятно восхитительно, запретно, сладко, горячо.

Его пальцы во мне и мои губы на его горячем ровном члене — это так правильно сейчас.

И в один прекрасный сладкий миг я высвобождаю его член из плена своих губ, для того чтобы взорваться неимоверно ярким, как тысяча фейерверков, восхитительным оргазмом. Меня накрывает горячей волной всепоглощающего

удовольствия. Лоно сжимается и пульсирует. А я, чтобы не потерять равновесие от внезапного головокружение, ещё крепче хватаюсь за могучий член.

Александр слишком разгорячен, поэтому делаю еще несколько движений рукой и страстный любовник уже содрогается от оргазма, изливаясь мощной струей на живот. Я зачаровано таращусь на это необычное и столь возбуждающее зрелище.

Мы оба успокаиваем оглушающее и рваное дыхание, после чего Александр озвучивает свои мысли вслух:

— Молодец, вот так однозначно лучше. Определённо твоё тело тащится от моего члена, а я от твоей вечно мокрой киски. Представляю, что будет, когда тебя выебу по-настоящему… — хвалит парень, довольный результатом. Легко касаясь костяшками пальцев проводит по моей горящей жаром и, вероятнее всего, уже и стыдом щеке.

Я смущенно отстраняюсь от ласки, да и от похвалы, осматривая последствия произошедшего разврата и в особенности свой внешний вид: я с голой грудью, оттопыренными от огромного количества ласк сосками, в тоненьких мокрых кружевных трусиках, в платье, сжатом бесформенной тряпкой на талии. Волосы от страстных любовных игр всклокочены. Я точно проститутка.

Александр в свою очередь тянется за салфетками, чтобы вытереть последствия своей страсти.

Я суетливо осматриваюсь по сторонам, выискивая лифчик.

В салоне машины воцаряется напряженная тишина. Напряженная именно для меня. Мне жутко неловко после всего случившегося.

Александр же абсолютно расслаблен, спокойно приводит себя в порядок.

— Мне… мне надо домой… — какая же я идиотка, опять мямлю как овечка, а совсем недавно так бесстыдно раздвигала ноги перед ним.

От сжирающего стыда прячу взгляд и так боюсь посмотреть ему в глаза.

Какая же я дура! Знаю, что Алмазов чувствует мое напряжение. Он и раньше чувствовал всегда.

Взглянув на меня безразлично, парень вновь продолжает заниматься своим делом.

А мои мысли нескончаемым потоком продолжают атаковать сумасшедшую голову. Украдкой смотрю на Алмазова: какой же он всё-таки притягательный, как безумно влечёт к нему и понимаю, что где-то на подсознательном уровне он безумно нравится мне.

Парень в какой-то момент отвлекается от своего занятия, чувствуя мой изучающий взгляд на себе, и наши глаза неожиданно встречаются.

— Что? Добавки хочешь? — взглянув на меня пристально, пошло отвечает на мои вороватые подглядывания, одаривая меня дерзкой издевательской ухмылкой.

От которой тушуюсь еще больше и, не выдержав насмешки, опускаю взгляд вниз, изучая свои рванные Александром в порыве любовной страсти колготки. Кручу их в руке, так и не решаясь надеть.

Туфли найдены. Лифчик возвращаю на место. Платье поправляю и надеваю пальто.

Когда Александр заканчивает приводить себя в порядок, выходит из машины, открывая мне дверь. Мы молча пересаживаемся на передние сидения, и он заводит машину.

Так неловко ехать с ним в полном молчании всю дорогу. В сильнейшем эмоциональном напряжении считаю секунды до приезда домой. А в голове роем кружатся тяжелые мысли и давят еще большим эмоциональным грузом.

Я никак не могу поверить, что совсем недавно так страстно губами ласкала его член!

Я сошла с ума!

Как легко он получил то, что хотел!

Чувствую себя настоящей проституткой, которую после страстных игрищ отвозят домой.

Когда машина останавливается у моего дома, я поворачиваюсь к Александру.

— Я… я не знаю… ты, наверное, думаешь… — все-таки зачем-то пытаюсь как-то объяснить то, что случилось недавно между нами.

Александр закатывает глаза, видимо, показывая как же не хочет каких-либо словесных рассуждений и обыденно так отвечает.

— Я ни о чем не думаю сейчас, — короткий ответ, разговор окончен.

И… склоняется ближе, одной рукой вцепляясь в мое пальто подтягивает меня ближе к себе и жестко впивается в губы, одаривая на прощание поцелуем.

Затем тянется к своей шее, снимая сверкающую в свете уличных фонарей цепочку с красивым кулоном в виде орла.

— Встретимся ночью, когда твоя мама заснёт. Тогда отдашь. Не отдашь — пеняй на себя, хуже будет. Все поняла? — наклоняется ближе ко мне, чтобы надеть красивую вещицу.

Неожиданно.

Некоторое время молчу, совершенно не зная, как реагировать на внезапный поступок парня.

— Я не хочу брать твой кулон, — обескураженно шепчу в ответ, приглядываясь к украшению. Наверняка вещь дорогая, переливается и сверкает роскошными камнями.

— Больше не зли меня, — игнорирует отказ. — Тебе и правда больше подойдет какой-нибудь деревенский лошок. Забитая деревня! От вида члена она падает в обморок! Даю тебе час и я приеду. Продолжим в нормальной обстановке и ты больше не скажешь мне нет. Ты поняла? Отвечай.

Киваю. Разомлевшая после всего случившегося между нами я больше не могу противостоять его напору, у меня просто нет сил.

— Через час будь готова. Выкинь все монашенские мысли из головы. Больше не собираюсь тебя уламывать, ты хочешь мой член, а мне нужна твоя целка. Сегодня же хочу её сорвать. Если не придешь — приду я к тебе домой и трахну. Хочешь?

— Подожди… Я пока не знаю… я не решила… — пытаюсь сообразить, что ответить, ибо итак все для меня происходит слишком стремительно. Необдуманно, неправильно.

— Я за нас решил! — получаю короткий ответ.

Он выходит из машины, любезно открывая двери. А я удивляюсь какие все-таки противоречивые характеристики присущи этому удивительно наглому парню. Он и обходительный, иногда сдержанный и в какой-то степени чуткий, но в то же время наглый, дерзкий, грубый и даже жестокий. Голова от него кругом. И тут же перед глазами вместо пустынной заснеженной улицы всплывает картина с его восставшим крепким…

— Иди уже! — грубый голос выдирает меня из эротических размышлений, видимо, я до сих пор нахожусь под влиянием неописуемой харизмы парня, иначе, как объяснить это странное неадекватное поведение?

Проклятый обольститель.