Глава 11

После поездки с Марком в такси, идти к нему в офис сложно. Я топчусь на крыльце бизнес-центра, выпивая большой американо. Здороваюсь с сотрудниками, болтаю о погоде. Если сегодня поработать в усиленном режиме, то можно закончить со съемками персонала. Останется только их босс.

Марк, мой личный дьявол во плоти. Где я так накосячила в этой жизни, за что?

– Виктория, доброе утро, – свеженький Соколов выбирается из своего внедорожника на выделенном паковочном месте в нескольких метрах от меня. Сотрудники, до этого расслабленно болтающие со мной, быстренько просачиваются за стеклянную дверь офиса. – Меня ждешь? Хочешь поздравить одной из первых?

– С чем? – опрокидываю в себя горькие остатки крепкого кофе и сминаю в руках стаканчик. – Развалил чью-то фирму? Устроил рейдерский захват?

– У кого-то с утра не самое лучшее настроение, – поднявшись ко мне по ступенькам, он вытащил пачку сигарет из кармана и закурил. – Мальчику сегодня двадцать восемь лет. Он стал совсем взрослым.

Понятно, день рождения сегодня, в субботу будет лишь празднование.

– Поздравляю, – взгляд сосредотачивается на его пальцах, подносящих сигарету к губам. Длинные и сексуальные, очень нежные, когда Марку нужно. – У нас сокращенный день?

– А ты шаришь, – он рассмеялся, сделал шаг ко мне, делая расстояние между нами неприлично маленьким, – отпущу всех на час раньше… кроме тебя. Подарок приготовила?

– Обойдешься, – пячусь, и дверь в офис реагирует, разъезжается, впуская меня внутрь. Марк прищуривается недобро. Затягивается сигаретой и разворачивается ко мне спиной.

Женщины в «Индастриале» сегодня при параде. Дресс-код соблюден, но губы заметно ярче, волосы в красивых укладках, все на каблуках. Желающих поздравить будет много и без меня.

Поскольку я не сотрудник, мне распорядка дня придерживаться не нужно. Пока все вливаются в работу, иду в комнату отдыха за еще одним кофе.

Офисная жизнь для меня – нечто совершенно чуждое. Приходишь в одно и тоже время, делаешь плюс-минус одинаковую скучную работу, в середине дня обед и потом ровно в шесть домой. День закончится и завтра наступит еще один такой же.

Работа совсем не идет. Настроение нервное. Марк где-то за стеной, иногда, когда дверь открыта, я вижу, как он проходит мимо или слышу его голос.

В обед его секретарша приносит мне большой кусок шоколадного торта и просит сегодня задержаться, потому что ее боссу нужно что-то очень важное со мной обсудить.

Ловлю себя на нарастающем чувстве предвкушения перед встречей с Марком. Я злюсь на себя, бешусь от того, что он вызывает во мне отклик, и одновременно ничего не могу с собой сделать, хочу увидеть. Если не поговорить нормально, так поругаться.

Еще ни один мужчина не вызывал во мне такую бурю противоречий. Марк меня словно поджигает.

Чувства к нему какие-то ненормальные, болезненные, сумбурные. Я толком не могу разобраться даже, что это за тяга такая у меня. Точно не любовь, поскольку ее-то я определить могу легко.

Моя любовь – это Артём. Спокойствие, забота, участие, физическое влечение. У нас с ним есть все составляющие для хороших отношений. Мы идеальны.

А Марк – это вихрь, который хочет разрушить мою жизнь к чертям.

Тем не менее, торт, который он прислал, вкусный. Шоколада много, начинка густая и не очень сладкая, в ней точно присутствуют ром и вишня.

Девочка из планового отдела попросила перенести ее съемку на утро завтрашнего дня. Всех отпустили, и она тоже захотела уйти пораньше.

В тишине опустевшего офиса, приближающиеся к моей двери шаги звучали преувеличенно гулко.

Что я творю? Марк мне не начальник, он не может приказывать. Мне просто нужно было уйти вместе со всеми или еще раньше. Пора прекращать его игры, я совсем перестаю себя контролировать рядом с Марком.

– А я гадал, уйдешь или останешься, – Марк закрыл за собой дверь и привалился к ней спиной. В руках открытая бутылка бурбона, в зубах зажженная сигарета.

– Пьешь на рабочем месте?

– Мне можно, – он вытащил сигарету изо рта и сделал небольшой глоток. Колючий взгляд пробежался по моей фигурке в брюках цвета хаки и бежевом топе. Марк протянул мне бутылку. – И тебе можно. Давай за мои двадцать восемь.

– Почему в офисе, а не празднуешь с Надей? – медленно подхожу к Марку и перехватываю бутылку. Делаю маленький глоток обжигающего алкоголя.

– Ревнуешь?

– Нет.

– Врешь, я вижу, – он забирает бутылку, отпивает и возвращает мне. – Я с ней расстался вчера. Надоела.

Делаю глоток, от которого перехватывает дыхание, прикрываю глаза. Мне до одури стыдно за чувство удовлетворения и радости, накрывающее меня.

– Как думаешь, что будет дальше, Вика? – Марк застывает у открытого окна, делает последнюю тягу и тушит сигарету.

– Дальше?

– Мы с тобой, – он разворачивается, опираясь бедрами на подоконник, руки в карманах. Ветер треплет кучерявые темные волосы, на губах загадочная, немного уставшая улыбка. Исподволь и против собственного желания я прониклась им. Наш случайный секс перерос в вереницу тайных и явных встреч. Каждый раз по чуть-чуть я узнавала что-то новое о Марке, тем самым превращая его из случайного человека в кого-то, кого я знаю, к кому испытываю чувства.

Я допустила ошибку, не рассказав Артёму правду сразу, моя ложь росла, как снежный ком, и сейчас достигла планетарного масштаба. Между мной и Марком слишком много всего, что на ошибку больше не спишешь.

– Ничего, – еще один глоток крепкого алкоголя. Он несется по моим венам, притупляя чувство вины и унимая дрожь в теле. – Через две недели девичник, потом мальчишник…

– На который меня позвали.

– И мы с Артёмом поженимся. Что будешь делать ты, я не знаю… Можешь тоже жениться, претенденток у тебя предостаточно.

– Я не из тех, кто женится. Не интересно.

– Твое право, – ставлю бурбон на стол, – будь хоть всю жизнь один, меняя любовниц. А я хочу замуж! Я хочу Артёма! И ребенка, которого мы запланировали через год.

– Как у вас все четко, – он хохотнул, – а я как в твою жизнь вписываюсь?

– Никак, Марк. Если бы не те дурацкие фото….

– Все дело в них, значит? – Марк вытащил из кармана брюк смартфон.

– В них. Ты шантажируешь меня ими, я здесь только поэтому.

– Все, их больше нет, – подойдя ко мне вплотную, Марк выделяет фото в галерее, удаляет их, а затем чистит корзину. – И как, Вика? Отпустило?

Перевожу взгляд с телефона на Марка и обратно. Он их удалил. Просто так взял и сделал это. Почему-то я верю, что больше никаких копий нет.

Теперь можно просто разворачиваться и уходить. Артем никогда не увидит чертов компромат и не узнает.

– Я ухожу, – облизываю пересохшие губы.

– Нет.

– Ты не будешь мне приказывать.

– А я когда-нибудь это делал?

– Я не буду с тобой спать, – убираю ладонь Марка, которая скользит по моей щеке. Его ладонь в моей, пальцы касаются, трутся друг о друга не желая отлипать. Сглатываю вязкую слюну и тону в глазах Марка. Я, как глупый кролик, перед ним.

Он удалил фото, но ничего не изменилось. Тяга к этому мужчине проросла во мне. Я вижу какой он – не желающий обязательств, ведомый своими хотелками, возможно, даже жутко мстительный, если конечная его цель – задеть Артёма. И все равно тянет.

Всю жизнь я выбирала для себя правильных хороших парней, сторонясь плохишей. А теперь вляпалась и не заметила.

– Не ври себе, Виктория. Обязательно будешь, – Марк склоняется ниже, ведет носом по моей скуле, жадно вдыхает. Его губы скользят по щеке. Безвольно позволяю все это, наслаждаясь запретными ощущениями. Я столько времени давила их в себе, что сейчас хватаю крохи без смущения. – У меня бронь в ресторане, дома есть шампанское, которое ты любишь.

– Мне нужно домой.

– Точно нет.

Марк заставляет меня пятиться, пока я не упираюсь бедрами в письменный стол, на котором разложена аппаратура и стоит бурбон. Он смотрит на меня, не мигая.

– Нет, – качаю головой, из последних сил цепляясь за реальность. Упираюсь ладонями в его рубашку.

– Не представляешь, как меня бесят твои нет, – хрипит прямо в губы, заваливая на стол. – Если я засуну руку в твои трусы, мы оба узнаем, насколько ты мокрая.

Мужская ладонь бесцеремонно сжимает меня между ног. Захлебываюсь накатывающей волной желания, Марк прав.

– Пусти, – упираюсь в его плечо кулаком, но отодвинуть от себя не могу.

– Тише, – сжимает мои кисти в своей ладони и уводит за голову. По дороге сталкивает пару моих объективов на пол. Они падают с противным звуком битых стекол и катятся по студии. Но сейчас мне все равно, что именно упало и сколько стоит. Бедра Марка толкаются навстречу, у него эрекция.

Свободной рукой касается голой полоски кожи между штанами и задравшимся топом, немного тянет его вверх. На мое возмущенное шипение не обращает внимания.

– Ты стерва, Виктория. Очень маленькая, наглая стерва.

– Иди к черту!

– Заводишь пиздец просто, – громко смеется, постепенно замолкая. Сверлит меня испытующим взглядом.

Наклоняется, придавливая собой, касается своими губами моих. Сжимает ладонью челюсть, заставляя открыть рот. Его язык во мне. Глубоко. Порочно. Запретно.

– Я дрочил на наши фото по утрам, как малолетка, – зубы прихватывают кожу на линии челюсти, Марк ласкает языком шею, прикусывает мочку. – Что мне делать теперь?

– Найди себе кого-нибудь еще.

– Не могу, на тебе зациклился.

Марк неожиданно отпускает. Матерится и вынимает еще одну сигарету, закуривает у окна.

Мне нужно уходить… Тихо спрыгиваю со стола и выскакиваю из кабинета. Несусь прочь от Марка.

Его касания, поцелуи, слова… меня не отпускает. Дома цепляюсь за Артёма, как за спасение от навязчивых мыслей.

Раздеваюсь с порога, бросая одежду, где попало. Он застывает с вилкой у рта за обеденным столом.

– Опять эротику снимала?

Затыкаю ему рот поцелуем и отдаюсь со всей страстью, которая у меня есть.

На следующий день звонит Надя. Знаю, что разговор будет вертеться вокруг Марка и того, что он ее бросил. Из меня отвратительная подруга, потому что трубку я не беру. Не хочу ее жалоб на то, как сытая богатая жизнь от нее ускользнула – противно. И предательницей, которая приложила руку к ее фиаско, тоже чувствовать себя не хочу.

В один момент я стала практически исчадием ада – предательницей самых близких.

В офис Марка позвонила и соврала, будто сильно заболела, попросила передать мне аппаратуру с курьером. Ждала возмущений, однако все прошло гладко. Сумку привез молодой парень в целости и сохранности. Вместе с ней был пакет из фирменного фотомагазина «Сони» с двумя новенькими объективами. Марк заменил мне разбитые.

Как понимать его жест?

К субботе я была вся на иголках, пару раз пыталась начать разговор с Артёмом о том, чтобы не идти на треклятый день рождения. Он от моих жалких попыток затянуть его вместо вечеринки в клуб или кино отмахнулся, приступ головной боли воспринял скептически. Мне на ладонь упала таблетка аспирина, и жених направил меня к шкафу с одеждой.

– То, которое купили тебе в дорогущем бутике и ты ни разу так и не надела.

– Может, не надо? – я с сомнением постучала пальцами по дверце шкафа. – Оно слишком открытое.

– Погода еще позволяет, и мне надоело смотреть на потертые джинсы и футболки всех оттенков, хочу его. Я за него пятьсот баксов выложил.

– Да уж, – заглядываю в шкаф, где между остальной одеждой в фирменном чехле от Лагерфельда пылится алое платье-комбинация. Оно из шелка, облегает, как вторая кожа, и белье под ним будет видно.

Это была импульсивная покупка на день святого Валентина. Я хотела почувствовать себя роковой женщиной. В коробке внизу имеются туфли к платью.

Вечеринка планируется небольшой, только для своих. Однако все гости непростые и нужно соответствовать. У меня из дорогих нарядов либо этот, либо кожаное платье от Маккуина, его я для фотосессии покупала.

Из того, что попроще, в черном ходила в галерею недавно, на желтом миди пятно на подоле так и не отстиралось. Черт его знает, как посадила. В белом я стремная.

– Вика, я хочу его, – Артём взял с полки полотенце и отправился в ванную.

Вытащила платье, повесила его на шкаф, рядом поставила туфли. Нанесла алый лак на ногти на руках и ногах. Невезучая я с аллергией на гель-лак.

Черные стрелки, красная помада, немного румян, волосы распускаю по плечам, чтобы голую спину было не так видно.

К возвращению Артёма из ванной я полностью готова.

– Как? – подцепляю пальцем тонкую бретельку из страз. Алый шелк приятно струится по телу. Длина платья до середины бедра. Вся изюминка сзади, где спина полностью обнажена. Лишь тонкие блестящие цепочки крест-накрест поблескивают на коже.

– Убери волосы наверх, – обходит меня по кругу. Ладонью нажимает на пах. – Черт, Вика…. Умеешь ты.

– Наверх, – заворачиваю волосы в неаккуратный пучок. Гостей у Марка будет прилично, мы с Артёмом обязательно затеряемся где-нибудь у бара, немного выпьем и поедем домой. Что нам делать среди мажоров и баксовых миллионеров? – Пойдет?

– Мне нравится, – жених целует меня в голое плечо, – там же нет белья?

– Самые миниатюрные стринги, что я смогла найти. Их не видно.

– Можешь без них, никто не узнает.