Глава 10

– Вы умеете веселиться, – Артём взял с фуршетного стола бокал с шампанским и бутерброд с креветкой, – и зрелища, и хлеб.

Он затолкал закуску в рот и с прищуром осмотрел стены, на которых красовались огромные фотографии голых людей.

– Так и есть. После официальной части будут танцы, так что ты сможешь оценить, как мы все еще и танцевать умеем.

Выставка сегодня для особых ценителей. Называется «Откровенное искусство для масс». Свою работу для участия подать мог каждый, главное, чтобы на людях, изображенных на фото, было как можно меньше одежды, а еще лучше ее не было вообще, фото должно быть художественным и главное, оно должно висеть на обозрении у большого количества людей.

Извращение? Возможно, да…

Мои фото, снятые для одного ночного клуба, также прошли отбор и вывешены на стене в одном из дальних залов. Правда, с ними случился один конфуз, и я бы с удовольствием их не выставляла, но уже поздно… они висят.

– Когда до твоих дойдем?

– Можем не ходить, – я пожала плечами, – ничего особенного.

– Нееет, я только ради них и согласился. Горжусь тобой, – Артём отпил шампанское из бокала и поцеловал в губы.

– Ай все, – я отмахнулась, – блин, ну как так вышло, а?

– Викусь, расслабься. Не место красит искусство, а искусство место, – он пытался говорить с серьезным лицом, однако ухмылочка все равно пробивалась.

– Обижусь!

– Котенок, не надо, – в моих руках оказался бокал с вином. Артём влил туда сразу две порции. – Лучше выпей, потом потанцуем.

– Шуток теперь на год вперед хватит.

– Да половина тебе просто завидует, не всех взяли.

– Лучше бы и меня не брали, – выдыхаю шумно и делаю пару глотков прохладного вина. Вкусное, блин, могу переборщить. – Пошли, посмотрим на остальных. Я специально заранее не смотрела, чтобы сейчас интересно было.

– Я буду голосовать за тебя, – шепнул Артём.

– Спасибо, – хнычу, – пошли.

Под руку с Артёмом иду вдоль бетонных стен вытянутого коридора. Выставку организовали в одной из старых галерей под землей. Тут раньше была система бомбоубежищ, а теперь висит искусство.

Приятная музыка льется откуда-то из динамиков, вокруг тут и там встречаются знакомые лица. Сообщество фотографов у нас в Москве большое, со многими общаешься так или иначе – пересекаешься в студиях и гримерках, на выставках, мастер-классах, в тематических сообществах переписываешься. И естественно следишь за успехами друг друга в соцсетях. Кого снял, какие новые фишки придумал, где засветился.

– Вика, привет, – Томский лезет обниматься, – давно не виделись. На МК* ко мне придешь?

– А как же.

– Приходи бесплатно. Парочка – огонь, съемка со смешанным светом. Будет очень крутенько.

– А взамен?

– Покажи свою коричневую тонировку, как на последних свадебных сериях.

– Ммм… подумаю, – прищуриваюсь. Обмен может быть очень интересным.

Томский исчезает в толпе, а мы возвращаемся к осмотру.

– Прикинь, эти висят при входе в бизнес-центр, – Артем поворачивает голову, читая табличку.

– Уверена, половина посетителей вообще не в курсе, что это НЮ, – критично осматриваю три фото рядом. На них изображены женские изгибы, но свет и ракурс такие, что они больше похожи на рельеф местности – горы, впадины, долины. Черно-белая обработка дополняет эффект.

– Смотри, кто тут еще интересуется искусством, – рука на моем бедре напрягается.

Оборачиваюсь, рассматривая посетителей, и натыкаюсь на Марка под ручку с Надей.

По телу пробегает волна жара, в глаза подруге смотрю с трудом.

– Привет, – Надя целует меня и Артёма в щеку, – решили прийти поддержать тебя.

– Не стоило, – растягиваю губы в вымученной улыбке. – Привет, Марк.

– Привет, Виктория. Артём, – мужчины жмут друг другу руки. Марк отступает к Наде, не забыв оценить мои голые ноги. Вместо обычной одежды я сегодня вырядилась в черное свободное платье. Оно прямое и скрывает округлости фигуры, зато длиной, как мужская рубашка. На ногах непривычные мне шпильки.

Марк в моей жизни сейчас существует на постоянной основе. Он решил снять для сайта вообще всех своих сотрудников, даже уборщиц. Пообещал, если я буду хорошей девочкой, он удалит все фото, не зверь же. О разбитом телефоне даже не заикнулся.

Для удобства собственного персонала выделил мне просторный кабинет для съемок. Мне притащили арендованный свет и вообще все, что моя душенька захотела. Как я не пытаюсь пересекаться с ним реже, все равно раза два в день получается. Минимум.

Он стабильно зовет на обед, я стабильно отказываюсь. Напряжение между нами растет день ото дня.

– Я видел в списке работ твои, – Марк улыбается, даже не прячась.

– Давайте уже посмотрим на мой позор и закроем тему, – допиваю вино мелкими глотками.

– Еще? – Артём втягивает воздух между зубов.

– Давай, мне как раз, чтобы от просмотра отойти, будет нужна доза обезболивающего.

– Вика, не драматизируй, – Надя закатывает глаза.

– Ой, да пойдемте уже, – принимаю еще один бокал из рук Артёма, – через два зала. Кто засмеется, в того плесну вином, так и знайте.

– Вика, ну что ты, – Артём обмахнул меня программкой мероприятия.

Не спеша, прогулочным шагом отправляемся к моим фотографиям. По дороге останавливается у некоторых самых удачных работ других фотографов.

– Мило, – Марк становится рядом со мной, – очень похоже, что ей на лицо....

– Это крем-молочко для снятия макияжа, – перебиваю его. На фото девушка крупным планом, на ее лицо с блаженно прикрытыми глазами сверху льется белая полупрозрачная субстанция, очень похожая на сперму.

– Никогда бы не догадался, – ржет Артём.

– Во всех косметических магазинах висит и никого не смущает, – я прикусила губу.

– Ничего развратного не вижу, – Надя морщится, – видно же, что крем.

– Конечно, – у нас получается хором.

– Каждый видит в меру своей распущенности, – подруга сдается.

– Тут тоже прикольно, – Артём складывает руки на груди, кулаком подпирает подбородок, изображая позу ценителя. В продолжение тематики на противоположной стене три голых тела разного оттенка загара прижаты друг к другу. Смелая реклама тональных средств. Еще толпа голых девушек на бежевом фоне, перед которыми нарисовали тонкие летящие ленты со слоганами, чтобы прикрыть соски и между ног. Мужчина в трусах, половина тела которого забита татуировками, а на вторую нанесен плотный тональник.

– Хорошее средство, – Марк кивает, – надо брать.

– У тебя вроде были тату, – Артём поднимает бровь.

– Много, Виктория видела парочку.

– На руках, мы снимали с закатанными рукавами, – опускаю глаза, делая вид, что пол в галерее очень интересный.

– Да, так и было, – Марк подтверждает. – Так где самое интересное?

– Рядом, – иду вперед, пытаясь продышаться. Марк ходит по грани со своими намеками. Артём может и догадаться.

Останавливаюсь перед своими фото. В общем, они классные. На первом обнаженная девушка прижалась к мужчине в деловом костюме. Она наматывает его красный галстук себе на кулак и заставляет склониться вниз для поцелуя. На втором она прижата к нему спиной, а мужчина ладонями закрывает ее грудь и лобок. На третьем она попой. Очень ярко, сочно и эротично.

– Они слишком быстро развелись, – вздыхаю, делая глоток вина, – а Артур оказался мстительной сволочью. Кто ж знал?

– Действительно, – Марк хмыкнул, прочитав карточку рядом с фотографиями. «Мужской туалет ночного клуба “Девочка”».

– Они в основном зале висели, когда я подавалась.

– Вик, да не парься.

– Угу, – перевожу взгляд на соседнюю стену. Там размещены фото с новой пассией Артура. Свет говно, модель пошлая, вообще ерунда. Зато висят на месте моих классных фоточек теперь они.

– Твои лучше, – резюмирует Марк.

– Я тоже так считаю, – Артём целует меня в макушку, обнимая сзади. Его тело теплое и поддерживающее, дающее мне уют и спокойствие. Марк холодно усмехается и отворачивается.

– Пошли перекусим, – раздается посреди моей медитации на фото. Я старательно делаю вид, что интересуют меня только они, а не обнимающиеся в стороне Надя с Марком. Во мне нет и не может быть никакой ревности по отношению хотя бы к одному из них.

– Пошли, – повисаю на руке Артёма, – надеюсь, не все закуски съедены, я голодная. – Мы удаляемся от сладкой парочки и я начинаю дышать свободнее. Если совсем не думать о них, то я вполне могу насладиться приятным вечером.

В последнее время очень редко получается куда-либо выбраться. А тут самая лучшая тусовка из возможных. Пока Артём налегает на тарталетки и прочие штучки из кейтеринга, я общаюсь со всеми, с кем знакома. На туалетные шутки о моих фото закатываю глаза. Что делать, фотографы практически все циничные люди. Мы привыкли, что все напоказ, привыкли соревноваться. Рядом полно тех, с кем мы трудимся бок о бок – ведущие на свадьбах и мероприятиях, лучшие визажисты и стилисты, владельцы салонов одежды, видеографы, режиссёры эмоций – нынче очень модная профессия, флористы, декораторы. Своеобразный московский бомонд околозвезд. Не тех, кого показывают по телику, а тех, кто остается вечно за кадром.

– Викусь, – Надя отрывает меня от очередной компании, – постой со мной.

– А Марк где? – тут же пытаюсь найти его глазами.

– Разговаривает по телефону, – подруга растирает виски пальцами, – как он достал со своей работой. Хотя бы на пару часов мог оторваться. – Она раздраженно чертыхается, достает из сумочки пару салфеток для макияжа и промакивает кожу. – Почему тут так жарко?

– Людей много, – перехватываю с подноса официанта бокал мартини для нее. – Как у вас с Марком?

Прикусываю внутреннюю часть щеки. Это ничего не значащий вопрос, я задаю его только потому, что хочу знать, близка ли Надя к цели, к которой стремиться.

– Непонятно, – Надя бросает взгляд в сторону, где Марк зависает в телефоне. Он стоит у окна, стащив с себя пиджак, и что-то очень медленно объясняет человеку на том конце провода. По напряженной позе и незажжённой сигарете в пальцах, которую он теребит, понимаю – на взводе.

– Но… вы… встречаетесь? – в груди, где-то в самом центре зарождается вибрация.

– Когда у него есть время. А времени у него только чтобы заехать на час потрахаться после работы.

– Оу, – прикусываю губу. Я же в курсе, что они спят друг с другом, оба взрослые люди, не обремененные отношениями и излишними моральными принципами.

– Была мысль залететь случайно, но… – Надя вздохнула, – Марк меня точно на аборт отправит или заберет ребенка, и я останусь ни с чем. Таким, как он, случайные дети от любовниц не нужны.

– Надя, а он тебе хотя бы нравится? – выдыхаю тихо. – Как человек, а не как возможный спонсор.

– В постели он хорош, – подруга хихикает, – но вообще очень скучный.

– А ты не думала поискать кого-то, с кем тебе будет интересно? Брак длится годами.

– Брось, для души этого кого-то всегда можно найти. Любовников никто не отменял.

– У тебя ветер в голове.

– Наоборот, Викусь, я практичная. Удачно выйти замуж – это мечта любой девушки, даже если она и не признается. К сожалению, миллионеров на всех не хватает, и если встретился такой, надо ловить, а не выбирать.

– Ну лови, – слежу за тем, как Надя пробирается через гостей к Марку. От ее рассуждений на душе остался гаденький осадочек. Мне кажется, раньше она такой не была, или я просто сильно не прислушивалась к ее мечтам.

Марк позволяет Наде обнять себя за руку, та довольно повисает на нем и поглаживает по галстуку. В груди теснит дискомфорт, зубы постепенно сводит. Отворачиваюсь, чтобы не смотреть.

Их отношения не мое дело.

– Надька не теряет надежды, – Артём обнимает меня за талию.

– У них вроде все неплохо.

– Брось, она его достала, – жених проводит ладонями по моим рукам вверх, пальцами касается шеи и обнимает лицо. – Опять пялится.

– Что? – пытаюсь повернуться к Марку, чтобы посмотреть, но Артём впивается в мои губы глубоким поцелуем. Я не против таких проявлений чувств, но выставка немного не то место.

Артём обнимает и гладит ладонью по спине, мы с ним вдвоем немного двигаемся в такт музыке. Он был прав, Марк действительно на нас смотрит.

Артём видит его интерес, хоть и не знает всей правды, и дразнит Марка. Что между ними случилось? Я хочу знать.

Еще через час тусовка окончательно напивается, и веселье выходит на новый уровень. Безудержные танцы, десятки фотографов с камерами и телефонами в поисках пьяного креатива, жесткая критика практически у каждой стены с фото. К своим я решила даже не ходить, лучше сберегу нежную психику.

– Пора домой, да, – Артём хохочет, когда у меня ломается высоченный каблук. – Авария, дочь мента**.

– Вот и скажи тебе, кем был мой папа, – позволяю поднять себя на руки, сжимая в руке босоножку. На крыльце встречаем курящего Марка и скучающую рядом с ним Надю.

– Марк, вызови такси, а то руки заняты, – Артём подкидывает меня немного в воздух.

– У нас авария, – показываю обувь.

– Мы вас подвезем, – Марк кивает в сторону подъехавшего роскошного мерседеса, – как раз собирались уезжать. Надь, садись вперед.

Та отрывается от своего смартфона и выполняет указание. У нее даже мысли нет возразить, что я вообще-то с ними двумя сзади поеду, нет. Как мы там поместимся?

Артём помогает мне сесть машину, присаживаясь с одной стороны. Марк забирается с другой. Места достаточно, но я напрягаюсь, как струна.

Марк диктует Надин адрес, Артём говорит наш, дальше едем молча.

Ловлю на себе взгляды Марка, ощущаю его бедро своим. Также с Артёмом. Меня раздваивает и рвет на части от противоречий.

– Хороший вечер вышел, – прерываю тишину, не в силах ее терпеть. Переплетаю свои пальцы с пальцами своего жениха, сосредотачиваюсь на кольце, которое он мне подарил.

Все мы проходим через испытания в жизни, возможно, Марк – как раз мое. Я не могу взять и разрушить все, что есть у меня с Артёмом, из-за влечения и одной единственной ошибки.

– Да, – Артём притягивает меня к себе ближе. Его губы касаются моего виска, щеки, губ. – Устала? – В темноте салона уютно устраиваюсь у него на груди.

– Немного.

Голого бедра касаются пальцы Марка. Тело реагирует мгновенно, наполняясь свинцовой тяжестью внизу живота, кожа покрывается мурашками. Он нежно гладит меня, лаская. Прикрываю глаза, и ощущения удваиваются. Закусываю губу, чтобы не выдать свое предательски сбившееся дыхание.

То, что творит Марк, неправильно.

– До субботы, – говорит немного сипло, и прикосновения исчезают. Оглядываюсь на пустое место и открытую дверь, которая на моих глазах захлопывается. Мы доехали до Надиной квартиры. Марк ушел к ней.

– Что в субботу?

– У Марка день рождения, – Артём зевает, – мы приглашены.

___

*МК – мастер-класс.

** «Авария – дочь мента» – остросюжетная молодёжная драма режиссёра Михаила Туманишвили.

Съемка со смешанным светом – импульсным и постоянным. Вспышка выхватывает объект и позволяет его заморозить в кадре, а постоянный свет с сочетанием съёмки на длинной выдержке позволяет добиться эффекта призрачности, цветовых шлейфов и необычного размытия.