Глава 28

Литара медленно приходила в себя. Сначала вернулись звуки – опять преувеличенно громкие и резкие. Потом она ощутила свое тело. Оно ныло и стонало, захотелось потянуться, пошевелить руками и ногами, встать, но рядом попискивали приборы, а это означало, что резких движений лучше избегать. Поэтому девушка открыла глаза и уставилась на врачей.

– Ну вот и отличненько! – профессор, как всегда, без предупреждения посветил фонариком в глаза, проверяя реакцию зрачков. – Теперь потихонечку убираем все лишнее, и можно вставать! Недельки три-четыре отдыхать и восстанавливаться, потом к нам, на терапию!

Ли думала, что доктор обращается к ней, но тут в поле ее зрения появился шеф:

– Я все понял, – сказал он, – флайер ждет.

– Ну подождите тогда в коридоре, – ворчливо отозвалась медсестра, – дайте девочке умыться и привести себя в порядок.

Шеф ушел, а для Литары началось не самое легкое время – сначала убрали трубки. Катетеры для капельниц и не для капельниц. Потом отклеили датчики мониторов. Когда писк затих, щелкнули рычаги кровати, поднимая Ли в сидячее положение.

– Вот так, – довольно сказала медсестра, разглядывая бледную, встрепанную, как воробей девушку, – посиди немножко, дай голове привыкнуть, и пойдем в душ!

– А мне можно уже? – обрадовалась Литара.

– Можно, – отозвалась медсестра, – твой красавчик пластокожу привез, и еще всякое такое. Вон на руки глянь!

Девушка послушно опустила взгляд на руки, и увидела, что они до локтей затянуты темной пленкой, точно перчатками из тонкой глянцевой кожи.

– Это ничего, – заговорила медсестра, – три недели поносишь и все затянется, потом профессор уж подскажет, что дальше делать…

В общем помогая Литаре встать, дойти до душа и вымыться, женщина не замолкала. Так пациентка узнала, что на руках у нее специальные перчатки для ожогов, изготовленные из рыбьей кожи. На животе наклейка из пластокожи для хирургических швов. Все прочие следы, даже от уколов залечены и заклеены, и внешность абсолютно не пострадает. Надо будет лишь долечится.

Ли слушала, кивала, но все еще пыталась вернуться в реальный мир. Она всей кожей ощущала, что вокруг нее произошло слишком много всего, но все, что она хотела знать, скрывалось за прочным фасадом пустой болтовни.

Ее вымыли, одели в просторную больничную рубашку, принесли кефир и желе.

– Больше пока ничего нельзя, – развела руками женщина, – если не замутит, часика через два уже бульон можно будет.

Литара нехотя сделала глоток кефира, потом еще один, а там и не заметила, как опустошила весь высокий стакан с трубочкой. Желе ела уже почти с жадностью, но потом сразу потянуло в сон от чрезмерной сытости. Медсестра тут же выглянула в коридор:

– Ну все, поела ваша спящая красавица, можно забирать!

Двери распахнулись шире, впуская Илтона Рутта и тройку охранников. Конкретно этих Ли не помнила. Двое самых крепких помогли ей принять вертикальное положение, шеф накинул ей на плечи модный шелковый плащ – почти до пят и с высоким воротником. Пока третий охранник менял больничные тапочки на туфельки, Рутт держал Литару за руку и говорил:

– Выйдем через балкон, извини за неудобства, профессор уверил меня, что в космос тебе пока нельзя, так что останемся пока на Земле.

– Шеф… – девушка сделала большие глаза, – с вами все в порядке?

– Со мной все отлично, – Рутт и правда выглядел получше, чем тогда, когда она пришла в себя в первый раз, – поговорим, когда доберемся до места. Ты еще слаба.

Ли даже плечами в ответ пожать не могла – ее практически вынесли на себе охранники. Неприметный серый флайер внутри оказался очень удобным. Ее устроили полулежа на сидении, закрепили ремнями, сунули в руку бутылочку с витаминным напитком, и слегка затенили стекла, чтобы солнечный свет не бил в глаза. Все это время шеф был рядом. Помогал, держал, застегивал, и молчал. Последнее пугало особенно сильно.

Лететь пришлось довольно долго и Литара порывалась задать вопросы, но Илтон Рутт поглаживал ее руку, улыбался, и подсовывал баночку с желе или пудингом, уговаривая поесть или подремать. Это раздражало. Пугало. Когда летательный аппарат наконец приземлился, Ли уже трясло, как в лихорадке! Ее освободили от ремней, закутали в легкий плед и на руках доставили на веранду виллы, стоящей у самой кромки моря.

– Мисс Вонг, вы опять чересчур разволновались! – упрекнула ее медсестра, ожидающая у шезлонга. – Придется поставить вам капельницу, чтобы вы отдохнули!

– Но я хочу видеть море! – попыталась возразить девушка и к ее удивлению – была услышана!

К шезлонгу подкатили медицинский столик, заряженный лекарствами. Рядом установили стойку для капельницы, и через несколько минут Литара получала назначенное лечение и наслаждалась видом свинцовых волн. С другой стороны от столика с лекарствами стоял обычный деревянный столик со стеклянной крышкой, а на нем толпились бутылочки с витаминными напитками, термос с травяным чаем, термос с бульоном, коробочки с пудингом и желе.

Убедившись, что у подопечной все есть, медсестра удалилась вместе с охранниками, а Илтон Рутт остался и расположился на втором шезлонге.

– Вот теперь я жажду ответов на вопросы! – постаралась строгим тоном сказать Литара.

Шеф улыбнулся, но сопротивляться и отнекиваться не стал. Напротив, удобно вытянул ноги, уставился в горизонт и заговорил:

– Я рад, что вы пришли в себя, Литара. Мне придется сообщить вам…

Тут Илтон Рутт сделал паузу, и сердце Литары бешено забилось, не смотря на поступающие лекарства. «Неужели увольнение»? – с горечью подумала она.

– Покушения были организованы на вас!

– Что? – девушка не поверила своим ушам.

– Да, и тому есть доказательства. Пока вы находились под присмотром врачей, я связался с вашим старым знакомым, Рыжим…

– Рыжим? – изумилась Ли, потом улыбнулась, вспомнив так и не открытое послание. – Я рада, что он жив. Кинан сбежал из приюта в очень раннем возрасте.

– Да, жив, – кивнул Илтон, рассматривая Литару, как редкий документ, – он просил передать вам свою благодарность.

– Благодарность? За что?

– Мы с ним обменялись. Он назвал мне имена тех, кто организовал покушение на вас, а я передал все, что удалось узнать, о его родителях.

– О, – девушка понимающе кивнула, – возможно это прозвучит жалостливо, но мы все мечтали, что однажды нас заберут наши родители. Не важно, приемные или настоящие.

– Очень понятная мечта, – мягко кивнул головой глава корпорации, – но я привез вас сюда не только для отдыха и восстановления после взрыва. Я хотел рассказать вам о ваших родителях, мисс Вонг.

Литара вдохнула и забыла выдохнуть. Она даже не заметила, что шеф вернулся к официальному обращению. Родители! Это было одновременно и сладко, и горько – узнать, что они есть, они живы…

– Вашего отца давно нет в живых, – продолжил Рутт. – Он был принцем-изгнанником с Хтона.

Ли всхлипнула, не понимая – рушится ее картина мира или напротив, восстает из пепла.

– А ваша матушка… она жива и хотела бы познакомится с вами.

Слезы обильно потекли из бездонных серых глаз Лиатары.

– Ну что вы! – расстроенный шеф вскочил, вынул из кармана белоснежный платок и принялся утирать ей лицо, как маленькой. – Ну право слово, мисс Вонг! Ну так же нельзя! Сейчас сюда явится ваша маменька и намылит мне шею за то, что я посмел огорчить ее дочь!

– Не намылит, – булькая отозвалась Ли, всеми силами пытаясь остановить слезоразлив.

– Намылю! – строгий женский голос раздался за их спинами. – Доктора велели не волновать девочку, Рутт! А вы что делаете?

– Я пытаюсь рассказать мисс Вонг, что у нее все-таки есть мать, – расстроенно отозвался Илтон, не прекращая попыток утереть слезы с лица девушки.

Литара невольно выпрямилась, забыв про капельницу и уставилась на невысокую, приятной внешности женщину, стоящую возле шезлонгов.

– Малена Страхова, – представилась она, жадно разглядывая Ли.

– Литара Вонг, – отозвалась девушка, вдруг понимая, что перед ней супруга Правителя! И?

– Да, – кивнула женщина, отвечая на невысказанный вопрос, – я тебя родила. К сожалению, ты была такой крошкой, и такой хрупкой, что мне даже не дали подержать тебя на руках. Пару недель я бегала в бокс, где ты лежала, сцеживала молоко в катетер и плакала, разглядывая твои тоненькие ручки и ножки, а потом Страх увез меня.

– Страх? – переспросила Ли.

– Мой муж, мой спаситель. Он вытащил всех нас из того ужасного пиратского корабля, привез на Землю, помог родить детей и восстановить здоровье. А потом попросил нашей помощи…

– Помощи? – для Литары Правитель был в чем-то сродни небожителю. Он уже много лет руководил Советом Земли, и казалось никто и ничто не может поколебать его спокойствия и власти.

– Он хотел уничтожить пиратство, или сократить его, – Малена коротко, но с кровавыми подробностями описала свою историю.

Пока дамы обменивались репликами, Илтон Рутт спешно переставил свой шезлонг и помог Малене присесть, вручил бутылочку витаминного напитка, а потом претворился тенью от столика. – Влад, он тогда искал совсем не нас, он искал свою сестру, – призналась Малена, потягивая что-то зеленое через трубочку.

– Нашел? – в голове Литары уже выстраивалась картинка.

Патрульный корабль, пиратский корабль, отец-изгнанник, мать- землянка… История получалась покруче, чем в чувствительном сериале, которые часто показывали по визору. И страшнее… Она не выходила из приюта, а потом сразу из лаборатории попала под крыло леди Тремейн, но галанет пестрел пугающими новостями о преступлениях. И насилие над женщинами всегда казалось Ли особенно отвратительным.

– Нашел, – кивнула Малена, – ты ее знаешь. Леди Тремейн.

От неожиданности Ли поперхнулась соком. Леди-Торнадо сестра Правителя?

– Она старается никому не сообщать об этом, – отмахнулась жена Правителя, – предпочитает делать дела анонимно.

– Должно быть это не просто, – вежливо сказала Ли, пытаясь отыскать в чертах Малены свои черты.

Та, очевидно, занималась тем же самым.

– Ты похожа на меня, – наконец решила женщина. – Цвет глаз, волос, форма лица вот иная, но должна признать – твой отец был красив.

– Вы… помните его? – осторожно уточнила девушка. Она уже поняла, что воспоминания о пиратском корабле не доставляют радости ее матери.

– Помню, – Малена передернула плечами, – хотя несколько психологов, психиатр и специалист по глубинному анализу психотравм пытались помочь мне забыть.

В ее голосе слышались горечь и гнев. Рутт, тихо сидящий неподалеку сжал кулаки. По его мнению, женщины не должны говорить таким вот потухшим тоном ни с кем и никогда! То, что пережили пленницы пиратов, превратило их в закаленных бойцов, но Илтона пробирало морозом по коже, стоило хоть на миг представить, что то же самое может пережить Ли.

– Я бы хотела знать, как он выглядел, – виновато прикусив губу, чувствуя, что идет по лезвию ножа сказала Литара.

– У Рутта есть его портрет и вообще вся информация по связям с Хтоном, – вздохнув, махнула рукой Малена.

– А почему вы… не избавились от меня? – вдруг спросила Ли, разглядывая руки женщины, аккуратно складывающие шелковый платочек.

– Нам предлагали, – прикусила губу Малена. – Всем, кто дожил до того острова предлагали прервать беременность. Из ста семидесяти человек согласилась одна. Точнее… сначала желающих было больше, но когда Арсана вышла из ТОЙ комнаты, белая как мел, все, кто ждал своей очереди развернулись и ушли. Может быть, сделали глупость – многие расплатились здоровьем или даже жизнью, но мы все любим своих детей.

– А родители Кинана Рудого? – Литара делала вид, что не замечает дорожек слез на щеках супруги правителя.

– Кинан, он остался совсем один еще до рождения, – вздохнула Малена. – его мать умерла, а других менталистов на острове не было. Это потом мы узнали, что таким детям нужно ментальное общение с рождения, да и силу его отца нужно было направлять, а тогда… сухой, сытый – уже хорошо.

– Я… понимаю, – теперь настал черед Литары закусывать губу. Она не смела судить своих родителей. То есть когда-то обижалась конечно, представляла, как выскажет все, что накопилось. А вот очутившись лицом к лицу с женщиной, которая ее все же родила… Не смогла сказать ничего. Просто поняла, что незачем. – Остался один вопрос. Что дальше?

– Дальше… что пожелаешь, – пожала плечами Малена. – Страх тебе не отец, но готов поддержать. Сессилия тоже не оставит без внимания. Рутту ты жизнь спасла.

– А хтонцы?

– С ними посложнее, – женщина вновь прикусила губу ровно так, как это делала Литара.

Илтон постарался отвести взгляд – все же они так похожи, мать и дочь, но при этом очень разные. Хтонцы ценили белизну кожи, а по земным меркам Литара была очень бледной. Большие серые глаза, унаследованные от матери на Хтоне воспевали бы поэты. Волосы, мягкие, каштановые – он до сих пор помнил их аромат и просыпался ночью с желанием прижать к себе девушку. Такие тоже редкость на Хтоне – их девы славятся черными волосами, и порой специально вплетают в прически цветные пряди…

Засмотревшись, Рутт прослушал рассказ Малены. Да только он и сам знал, что обойти регалии невозможно. И если Литара не пожелает в одночасье стать правительницей отдаленной планеты, придется ей отречься от трона. Или пережить клиническую смерть. Или… Вариант с настоящей гибелью девушки от рук наемных убийц Рутт не рассматривал вообще.

– У меня есть время подумать? – Ли не торопилась. Капельница уже закончилась, и девушка сама вынул иглу, вставила ее в крепление на стойке и зажала ранку приготовленным ватным диском с кусочком пластыря.

– Пока есть, – подтвердила Малена, – Рутт очень вовремя привез тебя в лабораторию, и так же вовремя оттуда увез. Несколько дней тебя будут искать, потом попытаются проникнуть сюда, а мы перевезем тебя еще куда-нибудь. А когда поправишься, уже будешь решать, как жить дальше…

– Спасибо! – неожиданно тепло сказала Литара, глядя на море.

– За что? – неловко улыбнулась Малена.

– За все. За то, что подарили жизнь. За помощь с лечением. За леди Тремейн и корпорацию Рутт. А можно мне будет познакомится с братом и сестрами? Если они захотят?

– Я спрошу, – медленно ответила Малена.

Рутт ее понимал. Дети Правителя еще малы. Первый десяток лет, когда капитан Страхов и его команда выгрызали себе место под солнцем им с Маленой, было не до того. Потом решились, и надо думать это было непросто для обоих. Волей Правителя его дети были не публичными людьми. В прессе их упоминали редко и обычно в контексте «супруга Правителя отвела детей в школу», или «дети Правителя посетили развлекательный парк вместе с родителями». Мальчику было восемь, девочкам – пять и шесть.

После вопроса о детях разговор как-то быстро сошел на нет, а потом на террасу вышла медсестра и сообщила, что мисс Вонг ждут на процедуры. Супруга Правителя простилась, пообещав заглянуть на днях.