Глава 32

Будить меня утром пришла Куся.

— Вик, можно к тебе? Я завтрак принесла.

— Заходи, Куся. Как там Мотька?

— Ему лучше. Фельдшер с утра заходил, сказал симптомы отравления почти отсутствуют.

— Так это здорово.

— Он уже рвется на работу, но фельдшер сказал еще лежать.

— Да здоровый я! — крикнул Мотька через тонкую стенку, очевидно, слышавший наш разговор.

— Если доктор сказал лежать, надо лежать, — веско сказал я Мотьке.

Мотька еще что-то буркнул за стенкой и замолк.

Позавтракав овсянкой, булочкой и чаем, вышел из хибары полным сил и готовым к свершениям. За дверью стояли несколько человек, с устремленными на меня взорами.

— Вы меня ждете? — спросил я осторожно.

От их пристальных взглядов резко зачесалось под лопаткой, но поскольку я вышел в полиэтиленовом доспехе, почесаться не мог. Даже спиной о косяк не потрешься.

— Вик, помоги, — обратился лысый дядька с землистым цветом лица.

— Что нужно?

— Говорят, ты избавляешь от отравления.

— Похмелье не лечу.

— Фельдшер сказал, ты выводишь тяжелые металлы.

— Ах, фельдшер сказал… фельдшер, блин… сказал… ждите здесь, я сейчас…

С последними словами вернулся в хибару и там материализовал кайло. Так-то мое кайло, появляющееся из ниоткуда, давно уже секрет Полишинеля. Эти конспиративные приемы я применяю скорее по инерции, понимая, что спрятанное в мешке шило давно торчит острым концом наружу.

Снова выйдя на улицу с кайлом в руках, сказал всем пришедшим за помощью встать в шеренгу.

— Во имя отца и сына и святаго духа… изгоняю из вас нечистую силу и тяжелые металлы, — я изображал какого-то рыцаря-экзорциста в сияющих доспехах. В полиэтиленовых, блин, доспехах с кайлом вместо меча. Я не церемонился с ними как с Мотькой, просто наскоро позабирал из каждого те же девяносто процентов тяжелых элементов, а радиоактивные вроде урана и плутония забрал полностью.

Страждущие исцеления мой обряд восприняли без скепсиса. Собственно, обрядовые формы скорее нужны мне, чем им. Я все еще пытаюсь напустить тумана на свою способность, а им вообще «шашечки» не главное.

Если так дальше пойдёт, придется людей толпами на площадях исцелять и кормить пятью хлебами. Нет, мне не жалко, просто я помню, чем это заканчивается. Когда удовлетворенные пациенты рассосались, отправился на работу, по пути прихватив Аристотеля.

— Как Мотька? — спросил он.

— Выздоравливает, — ответил я недовольно.

— Что-то ты как-то не рад как будто, — аккуратно отметил Аристотель.

— Я рад, но фельдшер дал рекламу.

— Понятно. Какие планы на сегодня, Вик? — Аристотель сменил тему.

— Планы прежние. Собираем металл, строим столовую…

— Коробку сегодня заведем под крышу. Нужны финансовые вливания, — напомнил Аристотель.

— Деньги есть. Вчера удачно сходил в казино. Что нужно покупать?

— Из первостепенного помимо шуруповерта надо закупать стекло, думать из чего делать двери.

— Двери сделаем из того же пластика, материал крепкий, — я скосил взгляд на свой видавший виды доспех.

— Напольное покрытие тоже будет из пластика с алюминиевым покрытием?

— А почему нет? Алюминий устойчив к истиранию?

— Вполне устойчив, — заверил Аристотель, — Вик, что потом будем делать?

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну возведем мы эту пластиковую коробку, а потом понадобится плита, холодильник, оборудование всякое… ты ведь этого сам не изготовишь.

— Будем решать проблемы по мере поступления. Техзадание давай. А я уже буду думать, где что взять.

— Понял, Вик. Я тогда тебе техзадание сразу буду давать вместе с химической формулой. Ты говорил, ПВХ тоже можешь изготовить.

— Ага… давай сразу с формулой.

Строители вместе с Аристотелем отправились на объект, сборщики металлолома разошлись по свалке. Я думал, наконец, смогу спокойно поразбираться с новыми возможностями, но позвонил Санни Красный.

— Привет, Вик. Есть разговор.

— Здравствуйте, Санни. Слушаю.

— Какая себестоимость твоих строительных панелей из вторсырья?

Умеет Санни Красный сразу задать прямой вопрос по существу дела. Вот только я понятия не имею, что ответить. Не говорить же, что себестоимость нулевая. Я как минимум трачу свое время, а я себя тоже не на помойке нашел… в переносном смысле.

— Пока не подсчитывал, — ответил я уклончиво, — В больших объемах такие панели делать не умею.

— Значит, надо учиться делать в больших объемах, — оптимистично заявил Санни, — Я закинул удочку главному архитектору города, идея его заинтересовала.

Что-то мне совсем не нравится направление, в котором понесло Санни Красного. Не имею желания целыми днями клепать эти панели. Я ж не робот, в конце концов.

— Санни, я пока не представляю, как поставить такое производство на поток.

— Вот и подумай по дороге. Я Малого к тебе отправил. Через пятнадцать минут будет ждать тебя возле пункта приема Арнольдыча.

Сообщив работникам, что отлучусь ненадолго, отправился к Арнольдычу. Решил не переодеваться. Отстиранная Кусей рабочая одежда выглядит рабочей одеждой, а не обносками нищего. Чего мне стесняться?

Подойдя к пункту приема, увидел, что машина перед крыльцом уже стоит. Только это был не Дженерал Моторс, на котором обычно ездит Малой. Тачку сменил что ли? Но это был не Малой. Из машины вышли двое крепких мужчин бандитского вида.

— Это ты Вик? — спроси один.

— Ага.

— С тобой хочет пообщаться Соломон Огибейл.

— Я всегда открыт для общения, — ответил я с лучезарной улыбкой, — Меня можно застать на мусорке в рабочее время.

Два бандита переглянулись в легком недоумении.

— Нас предупредили, что ты будешь прикидываться тупым. Соломон хочет поговорить с тобой в своем офисе.

— Да вы что? А я как-то сразу не догадался… напомни, где его офис?

— В казино Рояль. Ты там был вчера.

— А-а… да-да, помню. В вашем казино нечисто играют, ребята. У меня нет желания туда ехать.

— Нас предупредили, что ты откажешься, — бандит протянул мне бумажный лист, — Прочти вот это.

— Предписание о сносе незаконно возведенных построек, представляющих угрозу безопасности и здоровью населения, — прочитал я заголовок вслух, — Ого! За подписью самого городского мэра!

— Либо едешь с нами, либо сюда приедут бульдозеры и снесут эти трущобы, — пояснил бандит, — Так понятно?

Вот значит, какую слабину нащупал во мне хитрозадый Соломон. Выяснил, что ривьерские мне не безразличны и решил пошантажировать через них.

— Передайте Соломону, что шантаж не удался. Если хочет общаться, пусть сам приезжает, — я вернул бумагу бандиту, — Что-то еще?

— Нас предупредили, что ты скорее всего не поверишь, и просили передать, чем дольше ты артачишься, тем хуже тебе будет.

Бандиты сели в машину и уехали, а я зашел в пункт приема к Арнольдычу.

— Что им от тебя было нужно, Вик? — с тревогой в голосе спросил Арнольдыч, едва я переступил порог.

— Люди Соломона Огибейла.

— Вот но что. Соломон — опасный человек.

— Это я и сам уже понял. Как думаете, Иван Арнольдыч, Санни Красный встанет на мою сторону против этого Соломона?

— Санни Красный и так на твоей стороне, Вик. Но ты хотел спросить, будет ли Санни Красный воевать за тебя против Соломона?

— Вы правы. Именно это я хотел спросить.

— Честно, Вик, не знаю. Об этом тебе стоит поговорить с самим Санни Красным.

— И в этом вы правы… Иван Арнольдыч, вы часом не в курсе, что за дрянь представляет собой манка? Какая-то забористая химия?

— Насколько я знаю, манка имеет растительную основу.

— А почему манка? Странное какое-то название.

— Уж какое есть. Я сам не в теме, Вик. Ходят слухи, что манку получают из галлюциногенного гриба. Но что это за гриб, где его выращивают — без понятия.

— Понятно. Иван Арнольдыч, а вам попадалась аббревиатура КХК?

— КХК? Ну разве только Крымский химкомбинат. Ничего другого в голову не приходит.

— Точно! Крымский химический комбинат.

— Если тебе интересно знать, кому он принадлежит…

— Дайте, угадаю, — Соломону Огибейлу.

— Не совсем. КХК находится в муниципальной собственности, но Соломон там всем заправляет. Все коммерческие операции проходят через его торговый дом.

— Спасибо, Иван Арнольдыч. Как же иногда бывает полезно просто спросить.

Приемщик усмехнулся.

— Вик, твое золото оказалось самой высокой пробы. Я готов с тобой рассчитаться.

— Отлично, деньги мне понадобятся.

Получив расчет, вышел из пункта как раз, чтобы сесть в подъехавший Дженерал Моторс Малого. Вскоре я сидел в знакомом посетительском кресле в кабинете Санни Красного.

— Вик, ты ничего не хочешь мне рассказать? — простуженный голос Санни Красного зазвучал морозно до озноба.

— Вы имеете ввиду мою особую способность? — обреченно уточнил я.

— Уж будь любезен, сам реши, что я должен иметь ввиду. Мы с тобой партнеры, Вик. Я говорил об этом открытым текстом. С твоей стороны жду такой же открытости.

— Вы правы, Санни, нужно было рассказать об этом раньше. Не хотел вас впутывать.

Санни Красный рассмеялся.

— Не хотел впутывать, — повторил он сквозь смех, а затем добавил уже серьезно, — Я сам решаю, во что мне впутываться, Вик. Это так… на всякий случай, чтоб ты знал.

— У меня есть особая способность как у женщин зерганок. Я умею проделывать всякие штуки с материей, — выдал я максимально неопределенное определение своей способности.

— Строительные панели из вторсырья — одна из таких «всяких штук»?

— Да. И, как вы понимаете, поставить их производство на конвейер у меня вряд ли получится.

— Об этом поговорим в другой раз, Вик. Давай сперва про «впутывать». У тебя возникли проблемы?

— Соломон Огибейл хочет со мной встретиться.

— Если Соломон хочет с тобой встретиться, значит, он с тобой встретится, в этом можешь не сомневаться.

— И что мне делать, Санни? Цель Соломона в отношении меня вполне понятна. Наверняка он хочет использовать мою способность для производства химической дряни.

— Даже так? — удивился Санни, — А твоя способность в самом деле для этого годится?

— Годится. И Соломон это уже знает.

— Вик, а сам ты на этот счет что думаешь? Ты можешь выторговать у Соломона хорошие условия.

— Однозначно — нет. Заниматься дурью я не буду ни за какие деньги.

— Мне нравится твоя позиция, Вик. Полностью согласен. Дурь — это зло.

— Знаете, Санни… уж извините за прямоту, если слова одобрения — это все, что я могу от вас ждать, то стоило ли начинать этот разговор?

— Я еще не договорил, Вик, — Санни Красный заговорил жестко, чеканя слова, — Я не потяну открытую войну с Соломоном. Мы с ним, как говорится, в разных весовых категориях. Но это не значит, что я собираюсь просто умыть руки. У Соломона тоже есть недоброжелатели. На него можно найти рычаги давления.

— Да ладно. Каждая собака знает, что Соломон крышует торговлю манкой по всему побережью, пока никто не надавил.

— А вот тут ты ошибаешься, Вик. Хватает в городе людей, которые только ждут, чтобы Соломон совершил ошибку. Поверь, когда Соломон оступится, найдутся желающие всадить ему нож в спину. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, Санни.

— Вот и замечательно, что понимаешь. А пока сменим тему. У меня есть для тебя хорошая новость.