Глава 36

Доехав до Ривьеры, в первую очередь направился в пункт приема Арнольдыча. Аристотель тоже очень кстати оказался там.

— Что случилось, Вик? У тебя взгляд шальной.

— Значит так. Вам обоим грозит опасность. Мотьке и Кусе тоже. Соломон будет мстить.

— Что ты сделал?

— Спалил его клятое казино, — я бросил на прилавок только что вскрытую пачку пятитысячных, из которой расплатился с таксистом.

— А почему он будет нам мстить? — Аристотель и Арнольдыч уставились на денежную котлету.

— У него такой подход. Вы мои друзья, а значит, вы для него цель. Берите Кусю и Мотьку и снимите какой-нибудь номер в гостинице. Пересидите день-два.

— А зачем столько денег? — Арнольдыч взял пачку и для проверки провел большим пальцем по торцу, убеждаясь, что все купюры пятитысячные, — Здесь пол миллиона?

— Без одной купюры… Соломон будет мстить всем Ривьерским без разбора. Думаю, поселок снесут бульдозерами. Оставьте себе часть, остальное раздайте людям, чтобы купили еды и теплых вещей. На некоторое время хватит.

— Мы все сделаем, Вик, — пообещал Арнольдыч, — Ты сам куда сейчас?

— Тоже перехожу на нелегальное положение. Найду вас потом, — уже из дверного проема добавил, — Не мешкайте. Чтоб через двадцать минут вас здесь не было.

Не стал откапывать свой телефон. Лучше бульдозеры смешают его с землей, чем меня по нему как-то отследят. В деньгах тоже пока не нуждаюсь, карман жмут пачки, взятые из сейфа. Над Ривьерой сгущались сумерки. Темнота мне в помощь.

Я отправился в пригород прочь от моря. Сейчас Соломон будет метаться как раненый зверь, скорее всего кинет на мои поиски все силы. Минимум на ближайшие сутки нужно лечь на дно. А там… надеюсь, не ошибся Санни Красный, найдутся желающие добить ослабевшего Соломона. А то, что с потерей казино он ослабел, в этом не сомневаюсь. На казино были завязаны его основные финансовые потоки: доходы со ставок и торговля манкой.

Место хорошее у меня есть, тот гараж, где два торчка держали девчонок. Но сначала надо предупредить Кармину. Ей тоже грозит опасность.

Ловить тачку на трассе у побережья не стал, посчитав это рискованным. Прошел два квартала и там вытянул руку. Возле меня остановился старый опель с пожилым водителем за рулем. То, что нужно. Этот владелец старого корыта на колесах точно не работает на Соломона.

— Шеф, до центра.

— Пятьсот рублей.

— Сойдет.

Через двадцать минут я подходил к дому Кармины. Испытал облегчение, увидев, что в ее окнах горит свет. Забежав на этаж, надавил кнопку звонка, на всякий случай кайло держал наготове. Она открыла дверь, даже не спросив «кто там?».

— Вик, — она обрадовалась, заулыбалась, — Думала, пропадешь опять.

— Ты одна?

— Мог не спрашивать, — мой вопрос ее задел, возможно даже обидел, — Заходи.

— Извини, Кармина, я не в том смысле спрашивал.

— Такта ноль, мог просто сменить тему, — она возвела очи горе, запуская меня в квартиру, — Ну теперь уж продолжай, в каком-таком смысле ты спрашивал?

— Я за тобой. Тебе грозит опасность.

— Гад же ты, зерг. Ну какой же ты гад. Ну? Во что ты меня впутал на этот раз?

— Сжег казино. У меня не было выбора.

— Черт… черт… черт… зачем я с тобой связалась?… не вздумай отвечать, вопрос был риторический… так, и что ты предлагаешь делать?

— У меня есть на примете укромное место. Пересидим сутки… может, двое.

— Мне сегодня как раз заступать на сутки.

— Исключено. Люди Соломона знают, где ты работаешь. Договорись с кем-то из девчонок. Пусть подменят.

— Сколько времени у меня на сборы?

— Десять минут.

— Успею.

— Тебе помочь чем-то? — спросил я на всякий случай.

— Не стой в проходе, этого достаточно… вон, телик пока включи. Новости посмотришь.

Кармина скрылась в спальне переодеваться, а я сел в кресло в гостевой комнате и решил в самом деле включить телевизор. Попал на выпуск новостей. Ведущий вел репортаж на фоне сгоревшего казино. Судя по обвалившейся кровле, здание ремонту не подлежит. Похоже, спалил я его в чистую.

— … сведений о пострадавших пока не поступало, — вещал репортер в микрофон со значком телеканала, — Пожарным предстоит много работы по разбору завалов, но уже сейчас возникает много вопросов к администрации казино: в каком состоянии находились системы пожаротушения, если здание полностью выгорело менее, чем за час. А так же вопросы и к мэрии: кто из чиновников подписывал акт приемки о соответствии систем пожарной безопасности здания требованиям муниципалитета. К эфиру присоединяется представитель следственного комитета.

Камера откатилась назад, показав в кадре рядом с репортером хмурого мужчину в штатском.

— Как вы считаете, это был поджог? — репортер сунул мужчине под нос свой микрофон.

— В настоящий момент ведутся следственные мероприятия. Опрашиваются свидетели, — сухо по-казенному ответил представитель следственных органов.

— Вы уже получили доступ к записям с камер внутреннего и наружного наблюдения?

— Видео с камер казино скорее всего не получим.

— Почему? — репортер передернул микрофоном словно рычагом, быстро направив на себя и вернув обратно под нос следаку.

— Сервер сгорел, — пояснил хмурый тип из комитета.

— Какие версии возгорания отрабатывает следствие? — не унимался репортер.

— Администрация казино настаивает на версии умышленного поджога с применением особо горючих веществ.

— Уже есть подозреваемые?

— Личность поджигателя пока установить не удалось, — ответил мрачно хмурый комитетчик.

По всей видимости Соломон не захотел сливать меня ментам. С одной стороны, это радует. Хотя бы с ментами проблем не будет. С другой стороны, радоваться нечему. Соломон не стал меня сдавать не из гуманности. Он хочет разделаться со мной своими руками и не хочет, чтобы менты путались у него под ногами.

В комнату вошла Кармина, переодетая в обтягивающую спортивную одежду. Я показал оттопыренный большой палец, давая понять, что спорт-стиль ей идет.

— Вик, в твоем укромном месте как с удобствами?

— Плохо. Фактически никак.

— Могла бы и не спрашивать, — буркнула Кармина.

Она подошла к шкафу, приподнялась на носочках, сверкнув перед моим носом упругими ягодицами. Достав из верхнего отделения шкафа рюкзачок, снова вышла.

Я продолжил смотреть репортаж с места событий.

— Как вы считаете, какие могли быть мотивы у поджигателя? — с дотошностью, какой могли бы позавидовать сами менты, репортер продолжал вытягивать сведения из мрачного типа.

— Мотив пока не установлен, — нехотя сообщил мрачный тип, но все же решил дать пояснение, — Администрация казино считает, что мотивом скорее всего была месть.

— Месть? — оживился репортер, уже не чаявший вытянуть из типа чего-нибудь жареного, — Вы имеете в виду месть владельцу казино Соломону Огибейлу?

— Я имею в виду месть самому казино, — холодно поправил репортера мрачный тип, — Кто-то проигрался и решил отомстить. В таких случаях месть не имеет персонифицированной направленности. Поджигатель мстил за собственную слабость. Не смог вовремя остановиться, но не себя же винить, легче переложить вину на казино…

— Вик, я готова, — Кармина успела сложить рюкзачок и обуть кроссовки.

Я выключил телевизор и поднялся.

— Мобилу с собой не бери, — предупредил я, — Оставь дома.

— Поучи жену борщ варить.

Я надел рюкзак, Кармина заперла квартиру. Во дворе было тихо, мы спокойно обошли дом, выйдя на оживленную улицу. Я уже хотел поднять руку, чтобы поймать бомбилу, но подъезжающий микроавтобус с тонированными стеклами вызвал безотчетное ощущение тревоги.

Я развернулся сам и развернул за плечи Кармину.

— Идем спокойно к продуктовому магазину, — процедил я едва слышно.

Осторожно глянув через плечо, убедился, что микроавтобус свернул в ее двор. Похоже, вовремя мы свалили из квартиры. А люди Соломона, надо признать, оперативно работают. Уже рыщут.

Мы прошли еще пару кварталов и только тогда поймали тачку. Я специально старался голосовать, только когда видел сильно подержанные машины. Мы доехали до пригорода, выйдя из машины за несколько кварталов от нужного места. Лучше перестраховаться.

Стемнело окончательно. Пока шли по более-менее оживленным улочкам пригорода с очагами искусственного освещения, Кармина еще могла разглядеть дорогу, но когда мы начали подниматься в гору к гаражам, даже тусклый свет в отдельных окнах стал скорее мешать, чем что-то освещать.

— Вик, тут черт ногу сломит. Ты хоть что-то видишь?

— Хорошо вижу, держись за меня.

Кармина уцепилась за мою руку. Я старался вести ее по ровным целым участкам асфальта.

— Вот здесь тропа за деревом, — сообщил я, остановив ее у бывшей своротки.

— Ты реально что-то видишь, — поразилась она.

Я провел ее по тесному проходу между домов.

— Постой здесь, — сказал я, — Я на разведку.

Отдав ей рюкзак, добежал по заросшей тропе до крайнего гаража. Здесь все было так, как я оставил. Набросанные мною ветки по-прежнему лежали на куске рубероида, прикрывающего лаз в крыше. Я сдвинул рубероид, спустился вниз.

Здесь мне самому уже приходилось двигаться на ощуп, хорошо, что помню, где расположен выключатель. Включил свет, осмотрелся. В гараже тоже после меня никого не было. Я сбегал за Карминой и помог ей спуститься.

Кармина помещение оценила.

— Электричество — уже хорошо, — одобрила она, — Что еще здесь есть?

— Вытяжная вентиляция.

— Сойдет. Ну… что дальше, Вик?

— Дальше… дальше просто сидим, ждем. Можем сыграть в города.

— В города сыграем, когда на пенсию выйдем. Будешь развлекать меня другим способом. Доставай там из рюкзака… одеяло, покрывало…

— Свет выключить?

— Не обязательно, я не стеснительная. Будешь раздевать меня при свете.

Через полчаса мы вытянулись расслабленно на изрядно скомканном покрывале. Кармина потянулась по-кошачьи.

— Пить хочу.

Я достал из ее рюкзака бутылку воды. Дал ей напиться. Сам я жажды особо не чувствовал. Тело зерга потрясающе неприхотливо.

— Вик, рассказывай.

— О чем?

— Обо всем. Что случилось, что должно случиться. Ты сказал, нужно залечь на сутки-двое. Откуда такая точность прогноза? Думаешь, Соломон через пару дней про тебя забудет?

И я стал рассказывать. Кармина имеет право знать все, она со мной в одной лодке и не по своему желанию. Она права, это я ее постоянно втягиваю, и она меня ни разу не подвела. Единственное, чего я не стал рассказывать, так это о своем вселении в тело зерга. А так рассказал про кайло, про способности, даже рассказал, как создал поточную линию по производству кремниевых бутербродов, чтобы выбраться из застенков.

Когда закончил рассказ, Кармина с минуту сидела молча, о чем-то задумавшись.

— То есть ты считаешь, Вик, Соломон теперь ослабел настолько, что появятся желающие его добить?

— Санни так сказал.

— Санни, может, и сказал. Но с чего ты взял, что Соломон теперь серьезно ослаблен?

— Его казино — основной источник доходов.

— Не факт, Вик. Совсем не факт. Его основной источник доходов — торговля манкой.

— Так манка тоже реализуется через казино…

— Не только, — перебила Кармина, — Главный актив Соломона — Крымский химкомбинат. Слыхала я, его манка расходится через порт по всему миру. Ты ослабил его, но не сильно. Никто на него не рыпнется, Вик. Ты ошибся.