Глава 37

— Но я же говорил, его плантация грибов засохла, — привел я довод скорее оправдательный, чем доказательный.

— Говорил, — согласилась Кармина, — Ты забрал оттуда адамант, кстати, что это?

— Не знаю. Адамант позволяет мне развивать свою способность.

— Очень любопытно… но сейчас разговор не об адаманте. Соломон не похож на человека, который держит все яйца в одной корзине. Ты уверен, Вик, что других плантаций у него нет?

— Вот теперь уже не уверен.

— И я не уверена. Ты сказал, что находил адамант в старой армейской технике. То есть только на небольшом участке пляжа ты встречал адамант неоднократно. Представляешь, сколько таких свалок может быть на побережье?

— Кармина, ты права. Я это упустил. Но если другого выхода не будет, прочешу все побережье вплоть до Севастопольского порта.

— Пока будешь прочесывать, я в этом гараже успею состариться, — возразила Кармина, — Но думаю, все Крымское побережье прочесывать не придется… Вик, достань там в кармане рюкзака.

— Что достать? — я притянул рюкзак к себе.

— Карту, что еще. Я с этим рюкзаком ходила в походы. В Крыму есть водопады, а я люблю водопады… доставай, чего замер?

Я достал из рюкзака бумажную карту вроде той, что висела на стене у Санни Красного. Кармина забрала карту, развернула и указала на схематический значок возле побережья.

— Вот, Вик. Это и есть КХК. Крымский Химический Комбинат… а вот здесь Ривьера и твой цех, как ты его называешь.

— Так это, получается, рядом.

— Вот и я о том же. Комбинат ставили недалеко от берега как раз для удобства отгрузок морем. Если не ошибаюсь, у комбината когда-то имелась своя портовая инфраструктура: причалы, краны, подъездные пути. Можешь показать примерно, где ты нашел плантацию?

— Не уверен. По сторонам особо не смотрел. Рельеф местности не запоминал. Я набрел на нее ближе к утру, но шел медленно, вряд ли прошел больше десяти километров. Скорее меньше.

— Ну да, — согласилась Кармина, — От Ривьеры до КХК как раз километров десять.

— В таком случае далеко идти не понадобится. Если у Соломона есть другие плантации, они не должны располагаться далеко от комбината. Скорее даже должны находиться в комбинатовской промзоне. Линия в километр побережья — это максимум. Не будет же он таскать сырье для манки через полгорода.

Я поднялся на ноги.

— Куда это ты собрался?

— На разведку. Пойду и найду остальные плантации… или плантацию.

— А потом что?

Я пожал плечами.

— Буду действовать по обстоятельствам. Если удастся полностью перекрыть Соломону поставки тех грибов, это его точно ослабит.

— Ага. И Соломон не дурак, если ты не заметил. Свою оставшуюся плантацию он будет охранять как зеницу ока. Тебя там убьют, Вик.

— Ну, у меня других идей нет. Санни Красный не рыпнется, как ты верно подметила. Придется действовать в одиночку.

— Если у тебя нет хорошего плана, это еще не значит, что надо следовать плохому.

— Но делать что-то надо.

— Надо, — согласилась Кармина и задумалась, — В общем так, Вик, попробую поговорить с Колмогоровым. Ничего другого мне тоже в голову не приходит.

— Кто такой Колмогоров?

— Начальник местного управления сил специальных операций.

— Звучит жутковато.

— Да он мужик свойский, — отмахнулась Кармина, — Нормальный мужик. А главное, он не подчиняется мэру. Если Колмогоров не поможет, останется только бежать в Турцию. Ты хочешь в Турцию?

— Не особо.

— Вот и я не особо. Значит, звоним Колмогорову.

Мы выбрались из гаража, вышли на дорогу и дошли до перекрестка с работающими светофорами. На путанском посту уже стояли две девахи, те самые, которых я когда-то спасал из гаража.

— Здравствуйте, дамы, — сдержанно поздоровался я.

Увидев, что я не один, проститутки не стали позволять себе вольностей, так же сдержанно поздоровались.

— Нужно срочно позвонить, выручайте.

Одна из девиц достала из сумочки мобильник. Я поблагодарил, и мы с Карминой отошли в сторонку. Она набрала номер по памяти. Ждала ответа так долго, что я уж подумал, и не ответят. Кармина была иного мнения и продолжала терпеливо ждать ответа на звонок. И, как ни удивительно, дождалась.

— Колмогоров, — сказала она в трубку с наездом, — Ты чего так долго не отвечаешь? Не узнал?… узнал?… ладно, плюсик тебе в карму… прощаю… что значит, я пропала? Это ты пропал… ага, сам с бритишами васькайся, я девушка приличная… Колмогоров, я по делу… скажи мне, друг любезный Колмогоров, кто охраняет ка-хэ-ка?… нет, не наши, если бы наши, я бы знала… что?… ладно, жду…

Кармина прикрыла ладонью микрофон и сказала негромко.

— Обещал узнать, кто там на охране.

Я кивнул. Нам снова пришлось ждать.

— … Ну что, узнал?… Ты уверен?… Слушай, Колмогоров, а ты часом не хочешь новую звездочку?… Как какую, на погон… я смертельно серьезно… да не надо присылать машину, сама подъеду. Жди, — она отключилась.

— Вид у тебя озадаченный, — отметил я, — Все плохо?

— Скорее, все сложно. На КХК стоит не вневедомственная охрана, как у нас на полигоне, а частники. Но частники серьезные. Британская охранная контора.

— И в чем сложность?

— Если бы на охране стояли наши, я имею в виду по линии МВД, можно было бы пойти официальным путем. Получить санкцию прокурора и устроить обыск. Но это заняло бы много времени. Пока решение проходило бы по инстанциям, нашелся бы кто-то, кто слил бы Соломону инфу, и к моменту обыска искать было бы уже нечего.

— То есть с частниками проще?

— Не проще, я же говорю, там бритиша курируют. Они просто ментов не пустят. Пошлют подальше, а на прокурора наплюют. А значит, остается чисто силовая операция с участием спецназа. Как раз по прямому профилю Колмогорова.

— Колмогоров подпишется на силовую операцию?

— Вот мы сейчас и поедем его убеждать.

Вернув девчонкам мобильник, мы поймали машину и поехали к Колмогорову. Его ведомство располагалось за городом вдали от моря, ни дать, ни взять, санаторий в сосновом бору. Лично мне место понравилось. Неплохо устроились силы специальных операций.

Часовые на КПП были уже предупреждены, пропустили без вопросов. Старшина лично провел нас к зданию расположения командования. Колмогоров встретил в своем кабинете. Несмотря на темное время суток, ночь фактически, он был бодр, свеж, подтянут и гладко выбрит. Вообще произвел впечатление бравого вояки.

— Кармина, — Колмогоров заулыбался, — Красотка наша. Как же я по тебе скучал.

Этап телячьих нежностей Кармина решила пропустить и сразу перешла делу.

— Знакомьтесь: полковник Колмогоров… Вик, зерг с шилом в жопе и правая рука Санни Красного по силовым операциям. Фактически твой визави только по другому ведомству.

Колмогоров поднялся из-за стола, и мы с ним поручкались. Рука у него оказалась, крепкая, но передавить мою руку нечего и пытаться.

— Ого, чувствуется хватка зерга, — уважительно констатировал Колмогоров, — А я думал тебя иначе зовут… Бэн или как-то так…

— Бэнджи работает с Санни Черным, — коротко пояснил я, — А я с Санни Красным.

Я не стал портить Кармине игру и рассказывать, что к силовым операциям Санни Красного не имею ни малейшего отношения. Ей виднее, как расположить к себе этого Колмогорова.

— Понятно, — Колмогоров указал лопатообразной ладонью на стулья, предлагая садиться, — Не хочешь пойти по служебной линии? Быстро сделаешь карьеру. Зергов у нас уважают…

— Колмогоров, — укоризненно оборвала его Кармина, — Вербовать Вика бесполезно. Не тот масштаб. Он самого Соломона гнет в бараний рог.

— Чего ты не поделил с Соломоном? — заинтересовался полковник.

— Соломон начал толкать дурь у нас на районе, — ответил я в сущности правдиво.

— Совсем берега потерял, — посетовал Колмогоров.

— Слышал про сгоревшее казино? — с намеком добавила Кармина.

— А как же, в новостях только про это, — Кармина фактически только что признала, что я совершил тяжелое уголовное преступление, однако этим вызвала у полковника Колмогорова исключительно положительную реакцию, — Этот рассадник давно надо было спалить.

— А еще Вик выяснил, как Соломон получает дурь. Представляешь, выращивает на свалке под слоями мусора галлюциногенные грибы. Одну плантацию он уже потравил, но есть еще одна.

— Хм, — Колмогоров нахмурился, — И что ты хочешь от меня?

— Догадайся с трех раз, — саркастически произнесла Кармина, — Все просто. Высылаешь отряд спецназа. Твои мальчики врываются. Кладут бандитов мордой в пол и накрывают незаконное производство манки в промышленных масштабах. Соломон на пару с мэром отправляется на Урал валить лес, а ты сверлишь в погоне дырочку под генеральскую звезду. Изи мани, Колмогоров.

— Кармина, — полковник покачал головой, — Эта плантация расположена на свалке, то есть непосредственно на побережье, так?

— Так.

— А побережье находится под бритишами. Это значит, что без санкции прокурора никаких операций на побережье я проводить не могу. А прокурор мне такую санкцию не даст.

— Победителей не судят, — парировала Кармина.

— Да мы пока еще не победили, — резонно возразил полковник, — КХК находится под охраной британского частного агентства «Черная каракатица». Серьезные ребята с боевым опытом, вооруженные до зубов. Так что, еще неизвестно, кто кого мордой в пол положит.

— Колмогоров, если ты будешь думать только о том, как свой зад прикрыть, генералом не станешь. И не говори, что у тебя нет никаких лазеек. Комбинат находится в муниципальной собственности и занимает не только побережье. Бритиша в нем сидят на птичьих правах. А побережье там или не побережье — это пусть юристы-крючкотворы между собой до хрипоты спорят.

— М-да, задала ты задачку, — полковник постучал пальцами по столу, — Лазейки, они, конечно, есть. Но эти лазейки такие узкие, что без смазки не пролезть. Причем смазывать надо очень обильно.

— Вик, — обратилась ко мне Кармина, — Мне с полковником надо пошептаться… пару минут буквально.

— Подожду в коридорчике, — я поднялся со стула и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Уселся на лавку, стоящую у стенки, и стал ждать. Прождать пришлось не две минуты, а все десять. Кармина вышла из кабинета, прикрыла за собой дверь и присела рядом со мной на лавку.

— Два ляма, Вик, — сообщила она мрачно, — На меньшее он не согласен. Извини, сделала, что могла.

Меня новость не особо удивила. Я достал из карманов бриджей четыре пачки пятитысячных и отдал ей.

— Фигассе, — поразилась Кармина, увидев деньги, — Так может, лучше в Турцию свалим? С двумя лямами там можно неплохо устроиться.

— В Турцию в другой раз.

— Да ладно, чего напрягся? Я пошутила, — она рассовала деньги по карманам спортивной облегающей курточки и вернулась в кабинет.