Глава 38

Пришлось прождать еще минут десять. В этом есть определенная ирония: на подкуп спецназа пошли деньги, украденные у мафиози, которые тоже были получены нечестным путем. Можно выстроить целую цепочку причинно-следственных связей. Преступление порождает новое преступление, а то в свою очередь — следующее преступление.

Здесь вообще кроме нищих хоть кто-то живет по закону? Хотя нищие, получается, тоже нарушают закон. Они живут в незаконно возведенных трущобах. Не зря говорил классик, суровость Российских законов уравновешивается полным их неисполнением.

Выглянула Кармина и позвала обратно в кабинет. Когда я вошел, увидел, что на столе у полковника развернута карта комбинатовской промзоны вместе с побережьем. Колмогоров хмурился.

— Операцию будем производить с заходом с моря, — выдал он.

— С моря-то зачем? — не понял я.

— Значит, легенда такая. Наш отряд преследует лодку браконьера, отказавшегося подчиниться требованию на досмотр. Браконьер причаливает у пирса, принадлежащего комбинату. Наш отряд, соответственно, тоже высаживается на берег, продолжая преследование браконьера.

— А, понял. Легенда.

— Операцию начнем вот здесь возле маяка. Две моторки сюда подгоним и загрузим личный состав, — продолжил Колмогоров, — Вик, с тебя точное место, где находится плантация.

— Э-э… я так на карте не могу показать. Надо на месте ориентироваться, — я пожал плечами, не рискнув признаться, что о второй плантации мы только догадываемся.

— Ну и как мы будем накрывать плантацию, если не знаем, где она находится? — спросил полковник.

— Я пойду первым, — сказал я, — Когда дойду до плантации, дам знак.

— Приходится планировать операцию в условиях неопределенности. Гусарство какое-то, — выдал Колмогоров неодобрительно.

— Просто дайте мне средство связи. Рацию или чем вы пользуетесь. Без точного понимания обстановки операцию не начнете, — заверил я.

Полковник мало того, что вытянул из меня два миллиона на операцию, в которой по большому счету сам же заинтересован, так теперь еще старается подстелить соломки, где только можно.

— Хорошо, — согласился Колмогоров таким тоном, будто одолжение мне сделал, — Выезжаем через пятнадцать минут. Руководить операцией будет капитан Коновалов.

— Сколько бойцов будет задействовано? — решился просить я.

— Пятнадцать.

— Не маловато?

— Маловато. Но для одобренного уровня операции это максимум, который я могу отправить.

И здесь полковник подстраховался. Если что, скажет, что операции вообще никакой не было, небольшой отряд просто преследовал браконьера.

— Понял, подожду внизу.

Я вышел из кабинета первым и, спустившись на первый этаж, попросил у дежурного сделать звонок по городу. Дежурный офицер молча пододвинул ко мне телефонный аппарат.

Сняв трубку, набрал номер Санни Красного, надеюсь, не спит. Да даже если и спит, сейчас тот случай, когда не грех разбудить. Трубку не снимали долго, но я продолжал слушать гудки.

— Алло, — внезапно услышал я в трубке голос Санни Красного.

— Санни, это я, Вик.

— Черт тебя дери, Вик, ты хоть с знаешь, с какого номера звонишь?

— Знаю, конечно. Через десят минут полковник Колмогоров начнет операцию, но людей дает маловато.

— Что ты там опять задумал?

— КХК, — коротко сказал я.

— Понятно, — Санни немного помолчал, — И ты хочешь запросить подмогу?

— Дополнительные бойцы не помешают.

— Куда ехать?

— Там маяк недалеко.

— Понял. Через полчаса буду.

Я положил трубку, испытав облегчение. Уверен, Санни Красный прекрасно понял, что КХК — это объект операции, направленной против Соломона. Про сгоревшее казино он тоже наверняка слышал. Одно с другим связать несложно, а Санни — человек сообразительный.

Вскоре спустилась Кармина. На плече у нее висел карабин. Мы вышли на улицу. К зданию подъехал небольшой пузатый автобус, боковые стекла у него почему-то отсутствовали. К нам подошел спецназовец без опознавательных знаков в камуфляже с автоматом в каске и бронежилете.

— Капитан Коновалов, — представился он сухо по-военному, — Грузимся.

Нам с Карминой достались места прямо за спиной водителя, свой карабин она поставила на приклад между ног. Капитан сел на боковое сидение возле передней двери. Набившиеся в автобус бойцы в шутку называли его кондуктором. Заскрежетав передачей, автобус выехал за пределы военной части.

Через полчаса мы подъехали к маяку. Там нас уже ждали. Два катера берегового патруля качались на волне возле волнореза.

— Вик, ждем твоей отмашки, — сказал капитан, протягивая мне рацию, — Вот так — прием, вот так — передача.

— Разберусь.

— А вот это маячок, — капитан показал на раскрытой ладони коробочку чуть крупнее спичечного коробка, — Не потеряй. По маячку будем тебя отслеживать.

Я упрятал рацию и маячок в карман бриджей.

Увидев свет фар от нескольких подъезжающих машин, капитан взял автомат на вскидку, одновременно давая бойцам отмашку рассредоточиться.

— Все в порядке, капитан. Свои.

— Какие еще свои?

— Ребята Санни Красного.

Капитан от такой новости радости не испытал. Гражданские лица для него остаются гражданскими лицами, даже если они — бандиты.

Санни вышел из своей шикарной машины. Вместе с ним из тачек выбрались два десятка парней из силового крыла его банды. Вооружены они были в основном пистолетами и короткоствольными автоматами.

— Привет, Вик. Заварил ты кашу. Может, объяснишь, зачем мы здесь?

— Соломон выращивает на берегу под мусором грибы.

— Ты точно это знаешь?

— Точнее некуда. Одну плантацию видел своими глазами. Вторая тоже где-то здесь.

Санни Красный оглядел собравшихся спецназовцев, отдельно остановил взгляд на катерах и, по-моему, все понял.

— Операция «браконьер», если я правильно понимаю, — предположил он.

— Так точно, — подтвердил Коновалов.

— Разумно. Узнаю почерк Колмогорова, — с удовлетворением отметил Санни, — Какой план?

— Ждите моего сигнала, — сказал я, — Я пойду первым.

— Прибор ночного видения тебе выдали вместе с рацией? — поинтересовался Санни.

— Обойдусь, — отмахнулся я и направился в сторону комбинатовской промзоны.

— Ни каски, ни бронежилета, — услышал я за спиной голос Коновалова, — Даже ствола никакого не взял. Он бессмертный что ли?

— Зерг, что тут еще скажешь, — в тон ему ответил Санни Красный.

Я уходил в темноту, провожаемый несколькими десятками глаз.

Пройдя метров сто, остановился, чтобы дать привыкнуть глазам. В этот раз я шел не с востока на запад, а с запада на восток. С правой стороны от меня ласково плескалось море. Метрах в пятистах впереди высилась громада мертвого крана. Как и говорила Кармина, у комбината когда-то была целая инфраструктура. Под грудами мусора угадывались причальные сооружения, из мусорных куч торчал ржавый локомотив. Когда-то здесь работала своя железнодорожная ветка.

Я пошел дальше. Слева от меня выше на берегу виднелись бетонные строения, теперь, скорее всего пустующие. Все было завалено многометровыми слоями мусора.

На плантацию набрел, пройдя каких-то пол километра. Все оказалось проще, чем успел навоображать мой неленивый разум. Фактически, эта плантация была копией предыдущей: будка охраны и сетчатый забор, огораживающий гору мусора. Разница лишь в том, что эта гора мусора была повыше, и забор огораживал территорию побольше. Видимо, эта плантация более крупная.

Я совершенно спокойно убрал кусок проволочного полотна и проник на территорию. Как и в прошлый раз, из будки охраны никто не вышел. Для верности обошел мусорную гору и увидел в основании точно такую же деревянную дверь как и в прошлый раз. Приоткрыв дверь, разглядел свисающие с потолка и со стен белые грибные нити.

В сущности мне осталось только достать рацию и дать команду «фас». Остальное сделают Колмогоровские парни. Ребятам Санни Красного делать ничего не придется. Чтобы вытащить охранника из будки, достаточно было бы пары патрульных ментов. Внутренняя жаба куснула в районе сердца: и стоило отдавать Колмогорову «нажитые непосильным трудом» два миллиона?

Я постоял еще пару минут. Что-то подспудно давило, что-то мне сильно не нравилось. Я понял, что. Подозрительно полная тишина. Здесь даже не было ни одной крысы, как будто они сбежали заранее.

Зерговское зрение позволяло хорошо рассмотреть постройки выше на берегу. Одна бетонная коробка была не так сильно завалена мусором, как остальные. Похоже, ее для чего-то используют, возможно, под склад тех самых грибов.

Достал из кармана маячок и положил его на дверной косяк. Маячок приведет капитана прямо ко входу на плантацию. Затем вернулся к дыре, проделанной в сетчатом заборе, пролез и пошел в обратном направлении.

Если кто-то сейчас за мной наблюдает, то пусть думает, что возвращаюсь. Отойдя метров на двести, сменил направление. Прикрываясь мусорными кучами, двинулся вверх от моря.

Дойдя до ближайшего утопающего в мусоре здания, по видимости, когда-то это был склад готовой продукции, достал и включил рацию.

— Коновалов, это Вик. Прием.

— Слушаю, Вик. Прием.

— Маяк установлен. Без моей отмашки не начинайте. Как поняли? Прием.

— Понял, Вик. Без отмашки не начинать.

Выключил рацию, убрал в карман и двинулся по натоптанной в мусоре тропе. Даже не тропе, здесь легко читалась колея, продавленная автомобильными колесами. Перебегая от одной бетонной коробки к другой, приблизился к тому зданию, которое с берега показалось странным.

Я не стал сразу подходить к нему вплотную. Некоторое время разглядывал его из-за угла соседнего здания. Наверно, ничего бы не увидел, если бы не услышал едва различимый звук, будто бы кто-то сдавленно кашлянул. Подняв взгляд вверх различил на крыше сливающийся с ней силуэт. На крыше лежал наблюдатель.

Вот теперь все стало на свои места. Нас ждала засада. Когда я пришел к плантации в одиночку, мне позволили свободно по ней разгуливать, догадывались, что я должен прийти не один. Теперь ждут основные силы.

У лежащего на крыше ожила рация.

— Как обстановка? — раздался голос, искаженный помехами.

— Объект провел разведку и ушел.

— Понял, ждем.

Март 2026