Глава 16

Ваня проводил меня до самой квартиры.

– Боюсь, ты уснешь в лифте, – назидательно сообщил он.

А я и не спорила. Даже, когда открыла дверь квартиры, впервые предложила:

– Может, зайдешь на кофе? Как раз утренний. – И покосилась на рассветное солнце, что виднелось в общее окно.

Гуру отношений испытывающе заглянул мне в лицо и осторожно кивнул. Я прошла на кухню, налила необходимые ингредиенты в кофемашину и присела на диван. Чуть-чуть отдохну, пока готовится.

Проснулась я от аромата булочек. За окном ночь. Из освещения – бра и подсветка на кухне. Из компании – Ваня.

– Я уснула? – Очевидный вопрос, знаю.

– Моргнула, – обворожительно улыбнулся Ваня. – Хочешь есть?

– Ты заказал булочки? Или сходил в магазин? – Я встала, посмотрела на пирожки, подозрительно похожие на бабушкины, и сглотнула слюну. – Не помню таких в округе.

– Конечно, не помнишь. Это я сам приготовил.

Ловите мою челюсть! Он еще и пирожки готовит!

– Что так смотришь?

– Да тебя в красную книгу мужиков надо. Ты редкий вид.

– Хорошо, что не вымирающий.

– В красную книгу попадают только малочисленные популяции на грани вымирания, – я сказала и получила пальцем по носу. Легко-легко, почти невесомо, но это было словно взмах волшебной палочки с замирающим заклинанием.

Я застыла.

Застыл и Ваня.

Слышала, как в отзывах гуру отношений называли настоящим волшебником за то, какой эффект он оказывает на своих клиенток. Кто бы знал, что и мне он поможет, причем в один из самых трудных моментов моей жизни.

– Спасибо, – мой рот разморозился благодарностью. Я чувствовала, как у меня подрагивают уголки губ.

– Если благодарна, открой рот.

– Зачем?

– Не доверяешь мне?

А я уже доверяла. В какой момент начала – даже сама не поняла, но послушно открыла рот. И Ваня тут же засунул в него пирожок.

– Тогда пробуй. Это мой дебют.

Я попробовала, и это было дико вкусно.

– Врешь! Не может быть, чтобы так приготовил первый раз.

– Честно! – обиженно выехал вперед Ванин подбородок.

Я не заметила, как слопала один пирожок и потянулась за вторым. Сама же глазами пересчитала их: двенадцать.

– Считаешь? Зачем? – верно понял мой взгляд Ваня.

– Чтобы понять, сколько я могу точно съесть.

– Вот это ты жадина, – шутливо поразился гуру любви. – Придется мне еще раз надеть твой сногсшибательный фартук.

И тут мы вместе посмотрели на крючок, где висел сей предмет. Я прямо-таки почувствовала, как краснею.

– Такой принт интересный. Кажется, индивидуальный проект. – Ваня сдернул фартук с крючка, продел голову через ленту, завязал другие на пояснице и провел по нему руками, расправляя рисунок.

Если я сама не признаюсь, он не сможет доказать! Главное – молчать и не краснеть. Молчать и не краснеть!

На фартуке была женская фигура в нижнем белье. Красивом нижнем белье. Так себе фигура.

Это я по одной методике принимала собственное тело. Ваня же не может об этом догадаться? Или… может?

– Лизка подарила. Она такая приколистка, хе-хе. – Мой смех даже мне казался искусственным, что уж говорить о Ване, который скептически поднял брови.

– А-а-а, вот оно что. – Мужчина потер шею. – Я там тесемки перевязал под свой рост, прости. Но у меня не было запасной одежды, а оставлять тебя одну я побоялся.

Я засмотрелась на смуглую шею, представляя Ваню в этом фартуке. Почему-то упорно он представлялся голым. Говорила мне Лиза: без мужика женская фантазия может принять любые формы. А я все твердила: не могу, у меня панические атаки, есть другие способы доставить себе удовольствие. Но сейчас почему-то казалось, что ни один прорыв в секс-шоп индустрии не затмит вот такого живого Ваню. Он будил во мне чисто женское любопытство: а как оно там, на нормальной стороне, где можно дотрагиваться друг до друга?

– Я не боюсь одиночества, – мое пересохшее горло выдало слова с легкой хрипотцой.

– Это и страшно. – Ваня смотрел на меня со смешинками в глазах, так, будто знал, о чем я думала сейчас.

Ну все, я покраснела. Не фартук, так собственные фантазии добили.

Вспомнился наш спор с гуру любви в первый день знакомства, когда к нему в офис приехала девушка, которая всегда отказывала мужчинам на предложения руки и сердца. Раньше я в корне была не согласна с утверждением, что без мужчин не обойтись. Сейчас я, пожалуй, могла немного поддаться и признать, что и в них есть что-то интересное.

– Выспалась? – вдруг спросил Ваня, и я несколько раз моргнула, прежде чем смысл вопроса дошел до меня.

– Эм… Почему ты спрашиваешь?

– Кожа так и светится. – Легкая улыбка озарила лицо Вани, и я стиснула кулаки.

Я все время забываю, что этот мужчина мастер в отношениях. Он точно знает, когда и что сказать женщине. Но чем я хуже? Я коуч пикапа для дам. Если сейчас не утру ему нос, то какой я профессионал?

Я опустила взгляд, чтобы сосредоточиться и подумать: что бы я посоветовала клиентке, если бы она оказалась в подобной ситуации? И столкнулась с вопросом, который непременно задала бы для уточнения: а какого конечного результата я хочу добиться?

Ответ настолько меня удивил, что язык онемел.

За Ваней неожиданно вспыхнул свет, освещая его фигуру будто ореолом. Я даже поначалу списала все это на галлюцинации и глаза осторожно протерла, но потом присмотрелась получше.

Да это же мой телефон беззвучно светится входящим звонком!

Я встала, радуясь, что неловкий момент так здорово прервали, но Ваня вдруг поймал меня за руку.

– Не бери трубку. – От гуру любви шли какие-то тревожащие волны. Он словно вмиг стал обеспокоенным и расстроенным. Я посмотрела на телефон и кожей почувствовала неладное. Звонила Лизка.

Учитывая, как мы последний раз расстались, что она скажет? Вряд ли что-то хорошее.

– Ты что-то знаешь? – Я посмотрела на руку Вани. Его смуглая кожа так контрастировала с моей, как свет и ночь.

– Знаю одно: ближайшие две недели тебе вообще не стоит появляться в сети. Не смотри форумы, не листай соцсети. Не смотри новости по телевизору. Хочешь, поедем куда-нибудь отдыхать? Давно не бывал в теплых краях.

– Что случилось? Что-то с Миленой? – У меня внутри будто морозилка образовалась – все органы заледенели и зазвенели тревогой друг об друга.

– Нет. Следователь разбирается в обстоятельствах дела, но ты наняла ей надежного адвоката. Девочке ничего не грозит.

– Тогда что? Мое дело разрушено, я разоблачена. Уже никому не интересно по этому топтаться.

Ваня молча смотрел на меня. Не знаю, как он это делал, но он умел поддерживать одним только взглядом. И я сейчас себя почувствовала дамой, которую держат за локоток, перед тем как сообщить плохие новости.

– Ты должна знать, что происходит. Одно прошу: обещай мне не делать глупостей.

Мне стало холодно, будто кто-то открыл окно в зиму. Это ледяной ветер плохого предчувствия тут как тут. Я молча ждала, что же дальше.

– Твой отец, – только сказал Ваня, и меня будто пургой смело с ног и засыпало ледяной горкой осадков.

Я обнаружила себя сидящей на стуле. Начало уже подкосило меня. С этого слова начинаются все самые большие неприятности в моей жизни.

– Что он?

Вряд ли это хорошие новости. Учитывая все, что сказал Ваня про СМИ, сейчас будет очень жестко.

– Твой отец во всех шоу.

Снежный ком застрял в горле, холодил язык.

– Он же за решеткой… – еле произнесла я: тело не слушалось.

– Досрочно освободился. Кто-то постарался и помог ему.

Ледяные иголки впились в грудь. Неужели мама? Хотя о чем это я? Она давно уехала в южные земли, увлеклась земледелием и нашла себе тихого мужчину. Изредка она писала мне письма, которые по старинке отправляла по почте. В последнем она даже попросила у меня прощения. Нет, она бы не стала.

– Кто? – Мое горло словно кошка когтями поцарапала.

– Я выясняю. – Ваня точно что-то скрывал.

Догадка отвратительным осознанием мелькнула в голове.

– Лиза, – я не спрашивала, утверждала.

Хотя молилась про себя, чтобы Ваня засмеялся и сказал, что нет, это не она.

– Признайся, почему ты остался здесь? Из-за новостей о моем отце?

Я покосилась на ноутбук. Удержалась бы я от просмотра, если бы была одна? Насколько правдиво излагает все монстр, никто не сможет сказать, кроме меня. Если я не посмотрю, то как смогу возражать?

И, главное, нужно ли мне знать, что он там говорит?

– Не только. Мне не хотелось уезжать. – Ваня потянул меня на диван подальше от ноутбука и присел рядом.

Его слова были подобны глотку теплого чая в суровую зимнюю пору. Для меня было важно, чтобы меня не жалели, не сочувствовали. Я хотела, чтобы Ваней двигало другое чувство, и, кажется, он мне искренне сопереживал, но не жалел.

– Я останусь рядом, – мягким тоном сказал гуру отношений, но я чувствовала под этой обманчивой податливостью твердую основу. Казалось, что даже задумай я всерьез выгнать его, у меня не вышло бы.

– Спасибо. Мне действительно надо, чтобы кто-то сдерживал меня от интернета. Сколько бы я сама ни знала о вреде, я с трудом борюсь с желанием увидеть своими глазами, что же он там натворил.

– Люди не дураки, а твой отец не великий оратор. Как бы он ни старался вывернуть наизнанку события, у людей есть свой ум. Сейчас люди создают сообщества, ведут обсуждения и споры. Поступки мужчины аморальны, как их ни выставляй, и все больше людей на твоей стороне. В том, что тебя признают пострадавшей стороной, нет сомнений.

– Пострадавшей стороной меня признал суд много лет назад. Сейчас же пострадает моя репутация. Лиза, – я запнулась воздухом, потому что не смогла произнести вслух то, что думала с первого раза. – Лиза знала, что после такого информационного шума я буду известна, но останусь без клиентов, сколько бы ни билась. Хочешь, угадаю ее следующий шаг?

Ваня хитро улыбнулся:

– Так если мы оба знаем, как она поступит, так почему бы нам не дать ей это сделать?

Я пораженно посмотрела на мужчину. Да, я оголила свой меч психологических знаний, но и он, оказывается, стоял со мной плечом к плечу.

– Скоро Лиза выступит с заверением, что это на ней держался “Пикап для дам”, что она тебя жалела. И потом пригласит в свою новую компанию, – сказал вслух Ваня мои мысли.

Как же мы созвучны! Верно!

– Я тоже так думаю. Но вот только она забыла, что Анастасия обозлилась не только на меня и перекрывает мне весь воздух арендных площадей…

– Именно. – Я первый раз видела коварную улыбку гуру любви.