Глава 18

– Открываю! – Ваня с заговорщическим видом достал ножницы и провел по линии скотча на краях коробки.

Вот так и оказываются невинные девочки в пасте хитрых волков!

Вот только отступать для гордости чревато. Я же обещала рассказать! Я же коуч без комплексов. Я же в первый день встречи говорила, что это панацея от одиночества для некоторых людей.

И как я могла так вляпаться?

– Так, это резиновое чудо я представляю, для чего надо. Схожее имею, – отложил в сторону копию мужского достоинства Ваня.  Причем заказал он размерчик совсем немаленький.

Интересно, он намекал, что у него не меньше?

Боже, о чем я думаю?

С другой стороны, обстановка-то располагает!

А на кровати тем временем появлялись все новые и новые чудеса эроиндустрии, а я все подозрительней смотрела на Ваню. Есть ли в реальности этот клиент, или это очень хитропопый подход ко мне? А что, переключил так переключил! Прямо браво.

Но все же есть вероятность, что человек, нуждающийся в помощи, есть. И что Ваня действительно не ладит с игрушками.

Это у меня нет работы, а у Вани, хоть он и носится со мной, она есть. Нельзя лишать его клиентуры. Да и разве я могу отказать ему в помощи после того, что он сделал для меня?

Я решительно взяла ту самую копию и поставила на зарядку.

– А это зачем?

– Как зачем? Для того чтобы использовать потенциал на все сто. Посмотри, вот этот пульт. На нем ты переключаешь режимы… Ого, тут их девять! – Я подняла взгляд на Ваню и увидела, как он зарделся.

– Только не говори, что положила на него глаз, – то ли пошутил, то ли серьезно прогрозил Ваня.

А я что? Я ничего!

– Тут и шарики посередине есть! И они двигаются! – не смогла не восхититься я.

И услышала, как гуру любви втягивает воздух через зубы.

Хех, а мне нравится, что я тут более просвещена и могу вывести Ваню из зоны комфорта. Что-то в этом есть притягательное. Ну и немного смешное. Такой мощный профи, и только я знаю его ахиллесову пяту. Да еще какую!

– А вот эти шарики твоему клиенту не пригодятся. Наверное, ты слышал, что с помощью них женщины тренируют свои внутренние мышцы… – Я показала на коробочку, в которой покоились похожие на маленькие куриные яички шарики.

– А ты? – Ваня цепко посмотрел мне в низ живота. Но не успела я подумать что-то не то, как он преувеличенно пугливо отступил.

Вот только среди этих штучек это Ваня чувствовал неловкость, так что зря он так. Мне есть чем ответить!

– А я пробовала вот это, вот это, вот это и вот это тоже. – Я продолжала показывать на предметы и наслаждаться реакцией мужчины. Чем больше я перечисляла, тем серьезней он становился.

– Не шутишь? – Ваня взял подвесные качели для парочки. – Это же для двоих!

И так требовательно на меня посмотрел. Я бы даже сказала, что ревниво.

А я испытала незнакомое чувство теплоты – ощущения, что ты кому-то ценна настолько, что даже мысль о прошлом вызывает у него неприятные чувства.

А не такой уж ты идеальный, гуру любви!

Про качели я соврала, но уж больно хотелось посмотреть на выражение его лица. И врать я собиралась до конца.

– А что такое? Что за рамки в голове? Почему только для двоих? – с самым серьезным выражением лица спрашивала я.

– Издеваешься, да? – прищурился Ваня.

– Ни капли. А вот это знаешь что? Кстати, есть их я бы не советовала. Лучше не рисковать.

– Есть трусы? – Ваня забыл про качели, про мой воображаемый опыт на них и уставился на съедобное нижнее белье. – А я-то думаю, почему это выглядит как слизняк…

И нос так сморщил. Такой забавный!

– Да. Так что этому клиента не учи.

– Я обучать не собираюсь сам. Мне просто надо знать материал, прежде чем работать с ним, – пробормотал Ваня, с опаской доставая из коробки загогульку. – Это что?

Я многозначительно отвела взгляд. Пусть фантазирует. Иногда воображение расписывает картинку гораздо ярче образных фраз.

– Туда? – Гуру любви немного перекосило.

– А что такое? Ты знаешь, что тебе самому нужно сходить на сеанс терапии? Больно ты зажат. Это все комплексы.

Ваня посмотрел на меня взглядом: “Да ты издеваешься?” – и я хихикнула.

– Я серьезно. Личностный тренер не может быть так зажат.

– Люди не могут быть во всем хороши, иначе они всех пугают, – неожиданно сказал Ваня то, что заставило меня задуматься.

А ведь действительно, когда он был весь такой идеальный, это пугало. А теперь такой человечный со всеми своими достоинствами и недостатками. Такой свой.

– А это что за фонарик? – Ваня достал черный предмет цилиндрической формы, который внешне действительно напоминал фонарь. – А… это что, резиновые зубы?

Ваня смотрел внутрь с таким ошеломленным выражением лица, что я в голос засмеялась.

– Это… – Я не могла унять смех. – Это… Это то, что может доставить мужчине удовольствие.

– С зубами?

– Видимо, особое удовольствие. Кое у кого оригинальный вкус. – Я скептически посмотрела на гуру любви, а тому будто вожжа попала под хвост.

– Да я просто наполнил корзину разным продуктом, и все! – оправдался он.

– Ну да, ну да…

– А зачем тут хвост? – Ваня достал рыжий пушистик и покрутил в руках. – По ошибке, наверное.

– О, не-е-ет, – протянула я. – Это в прямом смысле хвост. Можно использовать и мужчинам, и женщинам. И не делай вид, что не настолько невинен, что не понимаешь, о чем речь.

Ваня засверкал темными глазами. Затряс хвостом:

– И это ты пробовала?

– Ну нет. – Я закатила глаза. – Не представляю, зачем мне это надо.

– Ла-а-адно, сделаю вид, что поверил. – Ваня снова посмотрел мне на нижнюю половину тела, будто представил, как я буду смотреться с этим хвостом, и со смешком достал черный пакет.

– Что это? – Он развернул его, непонимающе разглядывая. – Ткань, не ткань? Что это?

– Спандекс. Он плотно облегает кожу, показывая каждый изгиб.

– И это ты знаешь!

– Я натура любопытная. – Я заметила, что Ваня открыл рот, и опередила: – И нет, щеголять в нем мне было не перед кем. Мне он кажется неудобным.

– Пробовала?

– Нет!

Ваня с сомнением покосился на меня, запустил руку в коробку и достал обычные перчатки. Провод он разглядел не сразу, поэтому уверенно откинул в сторону.

– Это по ошибке попало сюда, наверное.

– Никакой ошибки. Это электрические перчатки.

– Принцип работы как у электрического стула? – Ваня тот еще скептик в этом деле.

– Не совсем. К ним нужен специальный токопроводящий гель… – я сделала выразительную паузу. – Девушки любят. Может, твоему клиенту тоже понравится.

Ваня еще раз посмотрел на перчатки, потом на меня.

– А экспериментировать будем?  – вдруг спросил с огоньками в глазах.

За что получил тем самым рыжим хвостом в лицо. Не больно, но обидно. По крайней мере, я на это надеялась!

– Не боишься меня? – с обиженной моськой спросил Ваня. – Совсем всерьез не воспринимаешь?

И так с пятки на мысок на меня пошел.

А я не боялась, скорее чувствовала легкую нервную щекотку от обстановки и компании.

– Пользуешься тем, что не могу тебя штурмом брать из-за твоих панических атак, да? – все еще продолжал обиженно смотреть на меня Ваня, однако подбирался все ближе и ближе.

Выход с его стороны, с моей только окно. Несмотря на второй этаж, прыгать туда я точно не собиралась.

– У меня есть чем защищаться! – в шутку пригрозила я, показывая на предметы на кровати.

– Совсем бесстрашная стала. – Ваня был уже на расстоянии метра.

– Можешь патентовать подход по избавлению от панических атак. – Я сделала шаг назад – дальше отступать уже некуда.

– Думаешь, я с тобой из исследовательских соображений? – Ванино лицо перестало изображать обиду, теперь можно было в полной мере оценить, какими темными были его глаза. Просто колдовскими.

Я так не думала никогда, но он подходил все ближе, щекоча нервы. И смотрел уже так по-мужски, что я четко видела транслируемое им желание.

Видела и не отступила. Не отвела взгляд.

Мне было любопытно и нисколько не тревожно. Я доверяла Ване. С кем, если не с ним? Вдруг у меня больше никогда не будет шанса встретить того, с кем я себя чувствую защищенной? Вдруг с Ваней не сложится и я буду жалеть, что не попробовала?

– Вдруг ты пишешь диссертацию, – подыгрывала я. Услышала свой голос и удивилась, потому что он стал на тон ниже, что не мог не заметить Ваня. Его глаза распахнулись на миг широко-широко, а потом сузились, как у хищника.

Он протянул руку к моему лицу, и я не оттолкнула. Прикосновение обожгло щеку, и я следила, как он медленно приближается, сантиметр за сантиметром. Чем он был ближе, тем сильнее замедлялся.

“Быстрее! Что медлишь?” – хотелось крикнуть мне.

А Ванины губы остановились в сантиметре от моих. Все это время он смотрел на мой рот, но сейчас поднял взгляд и гипнотизировал меня глаза в глаза.

Не говорил. Не двигался. Отдавал право сделать последний шаг мне.

И я потянулась к его губам, закрывая глаза, чтобы ничего-ничего не помешало полностью ощутить эти мгновения.

Несмотря на свой возраст, я целовалась первый раз в жизни.

И только мне подумалось, что ничего особенного в этом нашумевшем и раскрученном фильмами действии нет, как Ваня ответил на мою скромную инициативу. Вроде и без напора, но меня сразу будто подожгли от самых пят.

Когда я одна целовала, все было не так. Не так ярко, не так чувствительно, не так горячо.

Ваня прижал меня к себе, и я с удивлением осознала, что сама прижимаюсь к нему так, словно хочу раствориться в нем.

Поцелуи и правда кружили голову круче алкоголя. Все мысли вылетели, все тревоги испарились. Я не думала ни о чем, кроме того, как мне хорошо и что я хочу большего.

И когда поцелуев стало мало, я первая потянула Ваню на кровать.

– Подожди, – хрипло прервал наш поцелуй он, удерживая меня рукой от падения на покрывало. Сорвал его вместе со всем разложенным эротическим реквизитом для игр, и только тогда мы мягко приземлились на матрас.

Кто бы мог подумать, что один только вес горячего тела так распаляет? Кто бы мог представить, что прикосновения рук к коже так бередят голод?

Но самый кайф был от реакции Вани на мои касания. Стоило мне забраться руками под его одежду, как он застонал. Тихо-тихо, но это пробрало меня до дрожи. Захотелось сделать все, чтобы он не сдерживался и был громче.

Я сорвала с него верх, и Ваня посмотрел на меня, зависнув надо мной на локтях.

– Что ты со мной делаешь? – спросил осипшим голосом, лаская взглядом мое лицо.

И в этот момент я чувствовала себя невероятно!

Я потянулась и попробовала на вкус его кожу у ключицы. Запах его тела защекотал ноздри, Ваня пах по-особенному, его естественному аромату тела просто не существовало сравнения, но он определенно действовал на меня, как кошачья мята на мяукающих.

Ваня застонал, наклонив голову, и поцеловал в шею. Шепнул на ухо:

– Что ты со мной делаешь?

А потом он поднялся от шеи к лицу дорожкой поцелуев, оставив тяжелую артиллерию на губы. Вторгся языком, а в голове взорвались гормоны удовольствия.

Даже если бы сейчас комета летела прямо на нас, я бы выбрала продолжать, а не спасаться бегством.

От одежды мы избавлялись вместе и так стремительно, будто был запущен таймер. Как фейерверк разбрасывает огни в разные стороны, наши вещи таким же цветным фонтаном раскинуло по комнате.

Кажется, нижнее белье повисло на люстре, причем не мое, а Ванино, но это я отметила лишь краем сознания.

В эту ночь мы совсем не спали. Игрушки так и остались на полу, потому что нам не было до них дела: мы полностью погрузились друг в друга. Какое разнообразие, когда у нас знакомство с телами любимого, с реакциями. Мы дразнили, искушали, провоцировали и растягивали удовольствие, доводя желание до отупения.

– Ну что… – вдох, – …я лучше… – вдох, – …чем игрушки?

Ваня лежал на спине, голова повернута ко мне. Мы оба будто не могли перестать улыбаться: ударная доза гормона удовольствия выработалась нашими телами, из-за чего мы были в эйфории.

– Лучше, – признала я, игриво глядя на смуглое тело гуру любви.

По-своему красив, прекрасно сложен, а характер-то какой! Мне хотелось спрятать его ото всех, чтобы достался только мне.

И как давно я стала такой собственницей?

– Отлично! – Ваня самодовольно закинул руки за голову и посмотрел с улыбкой в потолок. – Теперь могу смело причислять это к списку своих достоинств.

Будто знал, о чем я думаю, – подзадоривал меня!

– Эй! – Я взяла подушку и вяло запульнула в него: сил не было.

Ваня хрипло рассмеялся, забирая себе подушку под голову.

– М-м-м? Что, нельзя?

– Нечего заниматься саморекламой! – На удивление, я почувствовала легкий вкус уксуса во рту.

– Кажется, кто-то ревнует? – Ваня перевернулся на бок, подперев одной рукой голову, и протянул другую ко мне. Будто боялся, что от его вопроса я убегу, – обхватил меня за талию, придвинув к себе поближе.

– Да никогда! – Я сделала вид, что скидываю руку, но не могу: сил не хватает.

Никогда не признаюсь. Ни за какие сто “мильонов”.

Выспались мы днем, а к вечеру почувствовали, что проголодались.

– Мамонта съел бы, – признался Ваня.

И я сразу вспомнила рекламу. Сказано было таким же тоном.

– Они вымерли. – Разочаровывать надо сразу, а то потом будет больнее. Нафантазирует, пустит слюну, а за окном совсем не пещерный век. Видимо, слишком мы в плотское ударились, раз так в желаниях Ваню отбросило.

Вот это я могу, оказывается!

– В заморозке еще найти можно. В теории – Ваня игриво укусил меня за палец. – Но я и на слона согласен.

– Да тебя не прокормишь! – Я убрала руку от голодного мужчины подальше. Мало ли, всякое бывает.

– Исправляюсь! Готов есть хоть лапшу быстрого приготовления. – Ваня шутливо приставил ребро ладони к своему лбу, будто отдавал честь.

– Да что ты все в крайности бросаешься? – Я убрала его руку.

– А еще лучше я доставку сюда закажу. Покажу тебе, как талантливо готовлю по смартфону. – Гуру любви с деловым видом достал телефон.

– У-у-у, – протянула я. – Давай. А заказы принимаются? – Я придвинулась поближе, положила голову на плечо.

– Легко. Какую кухню предпочитаешь? – Ваня приобнял меня.

Так хорошо, так спокойно. Хочется остаться в этом месте навечно.

– Как насчет японской? – Я представила роллы и облизнулась.

– Слушаюсь и повинуюсь, душа моя!

– А у тебя, как у джинна, только три желания? – Я подняла голову и посмотрела Ване в глаза.

А ему пошел бы тюрбан. Прямо в тему к смуглому лицу.

– Для тебя, душа моя, сколько угодно.

Я улыбнулась и протянула руку к своему телефону. Сегодня я словно родилась заново. Чувствовала в себе силы посмотреть в лицо действительности.

Я ввела в поисковик фразу, которую, думала, в ближайшее время точно не наберу.

– Может, не стоит? – Ваня застыл. Я почувствовала, как напряглось его тело.

– Я хочу посмотреть, с чем столкнусь. У меня такая натура, что я надумаю все самое худшее и не успокоюсь, пока не узнаю, что действительно сказал отец.

Ваня кивнул, но после паузы. Он понимал, что надо прорабатывать то, что тебя беспокоит, как никто другой.

Роллы заветривались на столе, а я не могла проглотить и кусок.

– Не надо было, – Ваня, казалось, винил себя.

А я покачала головой.

– Нет, я должна это переварить.

Телефон погас в моих руках, а я все смотрела на него. Рука тряслась.

– А поесть? – Ваня взял один ролл и направил мне в рот. – Давай, скажи: «А-а-а!»

А у меня чувство голода атрофировалось после того, как я посмотрела интервью отца. Но Ваня так старался, что я открыла рот и съела штучку, абсолютно не чувствуя вкуса.

Все было хуже, чем я могла предположить. Монстр стал еще отвратительней, еще противней, еще беспринципней. Но больше всего поразила публика, которая с удовольствием копалась в прошлом. Жадно ждала грязных подробностей и с видом испытываемого омерзения рассуждала о моем детстве.

Я столько практик прошла, столько методов знала, но все равно эта ситуация пробралась в мою душу щупальцами и присосалась к ней.

– Я должна принять вызов, – наконец решила я. – Скажи, что я согласна встретиться с ним на шоу.

– Ты же знаешь СМИ. В них нет ни капли сочувствия. Вопросы будут похожи на пулеметные выстрелы.

– Вопросы мне не страшны. Надеюсь, опыт в психологической стезе не даст мне упасть в грязь лицом. – Я посмотрела на Ваню. – У меня к тебе просьба.

– Говори. – Он весь собрался. Такой серьезный, будто на дракона готов пойти.

– Позаботься о том, чтобы там дежурил наряд полиции.

Ваня молчал с минуту, глядя мне в глаза.

– Я тебя не отпущу. – Он вдруг взял меня за руки.

Я могла сейчас сказать, что Ваня не имеет на меня влияния, что я решила, что я сама-сама-сама. Но я дорожила теми короткими мгновениями, что он дарил. Это ощущение защищенности рядом с ним я не хотела терять ни ради своей гордости, ни ради комплексов.

– Мне это очень нужно. Ты же будешь рядом, так что мне не о чем беспокоиться.

– Я хочу сидеть рядом на шоу. – Ваня погладил мои пальцы так бережно, что у меня запекло глаза.

– Не надо. С главным злодеем своей жизни я должна встретиться лицом к лицу.