Глава 8

– Что это было? – Я всегда считала, что темнота только усугубит мое состояние, однако я почему-то чувствовала себя растревоженной, но совсем в другом плане.

– Что? Туго завязал? Ослабить? А ты мою не поправишь на ощупь? И не говори, что я завязал тебе глаза только затем, чтобы ты не увидела хозяйку заведения. Потом взглянешь на нее, так сказать, воочию, обещаю.

Ваня проверил узелок на мне, и я не заметила, как он положил мои руки на свой затылок.

– Ну же, что такое? Боишься темноты?

– Нет. Внезапного контакта. – Кончики пальцев закололи волосы. Они были похожи на шкурку игрушечного медведя из детства – густые и мягкие.

Я убрала руки, так и не дотронувшись до шелковой ленты на голове.

– Что это было? – требовательно спросила я.

Я искала в себе напряжение, искала признаки надвигающейся панической атаки, но не находила их.

Все дело в том, что он меня рассмешил. Или в том, что все случилось внезапно. Потому что вариант, что мне приятен его поцелуй, просто невозможен.

Это же был поцелуй? Пусть на секунду, но он был!

– Взять тебя за руку? Или тебя поведут официанты за плечи? – предложил Ваня сбоку.

Он был на безопасном расстоянии и вел себя так, будто не было и в помине поползновения в мою сторону.

Я даже искренне засомневалась. Вдруг он провел рукой по губам, а мне так почудилось?

Я открыла рот, чтобы спросить напрямую, “а был ли мальчик”, но в нос ударил сногсшибательный аромат.

– Что это?

Я совершенно не могла разобрать его на составляющие. Это было что-то совершенно новое.

– Садитесь. – Меня подвели к стулу и помогли сесть. – Слева от тарелки вилка, справа нож. За ножом бокал с водой. Какой алкоголь предпочитаете?

– Выбор шеф-повара для первого свидания, – вдруг сказал Ваня.

И я прокляла темноту, потому что хотела увидеть его глаза сейчас.

Узелок ленты на моем затылке распустился легким движением руки официантки. Она обдала меня шлейфом духов с яркой малиновой ноткой и словно растворилась.

Я растерянно моргнула и поняла, что мы оказались в полнейшей темноте. Скорее шестым чувством ощутила посетителей за соседними столиками – шуршание одежды, неловкий звон задетой вилки. Это было странное ощущение.

Я не боялась темноты, но было тревожно.

– Я здесь, не переживай, – словно почувствовал мое состояние Ваня.

По ощущениям, нас разделяло метра полтора, что немного меня успокоило. Если бы он шепнул мне в ухо, я подскочила бы на месте и убежала сию минуту.

Вдруг спокойный мужской голос рассеялся по залу:

– У нас есть всего несколько легких правил, но мы просим их соблюдать неукоснительно. Вы уже сдали телефоны и светящиеся предметы в отдельные ящики, чтобы не отвлекать…

Я ничего не сдавала! И, честно говоря, была рада этому. Когда в сумочке есть спасительный луч смартфона – это так подкрепляет уверенность.

Интересно, это случайность или Ванин план?

Голос продолжал:

– Самое смешное, но такое наболевшее правило – пожалуйста, не проверяйте официантов на предмет приборов ночного видения. Их нет. Они правда обслуживают вас благодаря своей суперсиле хождения в темноте. Никому не понравится, когда кто-то щупает ваше лицо, верно? Кстати, суперсила не распространяется на выставленные руки и ноги – тогда происходит катастрофа, что ударяет по вашему кошельку расколотой посудой, перевернутыми блюдами и травмами. Про испорченный день для всех я уже молчу. Желаю вам приятного вечера, что удивит ваши рецепторы!

Со всех сторон послышались смешки.

– Как думаешь, Софа, часто бедолагам доставалось?

Много ли клиентов поступали неразумно? Так, как никогда не поступили бы при свете?

С точки зрения психологии, это было очень даже объяснимо. Человек при таких условиях чувствовал себя невидимкой, что развязывало руки даже самым сумасшедшим мыслям.

– Думаю, что не зря об этом даже говорят.

– Очень часто. Но самое распространенное – это игры под столом.

Игры под столом? Да меня при свете дня в пот бросает от одного напоминания. Ваня же знает, как я на это реагирую!

– Наверное, сейчас клянешь меня про себя? Думаешь, что я видел твою паническую атаку.

– Именно, – процедила я сквозь зубы.

– Что-то мне подсказывает, что ты все знаешь о своей проблеме. Изучила вдоль и поперек.

Я понимала, к чему он клонит. Специально избегать того, что может вызвать панические атаки, – это находиться в режиме вечного стресса. Это загнать себя еще глубже в скорлупку, это ухудшить качество собственной жизни.

– Ваня, ты же знаешь, что у каждого психолога есть свой психолог? И что самая распространенная картина – это когда опытный психолог, автор многих действующих методик, не может справиться со своей личной проблемой, со своей семьей?

– Именно! Но это не значит, что нет пути к совершенству. Хочешь, ты можешь сама затиранить меня ногой под столом. Я не пошевелю и пальцем.

– Ни за что, – отчеканила я, отвернулась, а потом из меня вырвался смешок.

На Ваню было просто невозможно сердиться.

Пробуя на вкус стоящее передо мной блюдо, я поморщилась. И дело было не в том, что в темноте было трудно попасть в еду, а в том, что сама еда действительно удивила. Для набора, где в названии фигурируют слова “первое свидание”, я ожидала нечто романтически-ванильное, воздушно-легкое и загадочно-клубничное.

– Это что, смесь рыбы и мяса? – наконец сформулировала я то, что терзало вкус и ноздри.

И вроде бы вкусно. И вроде бы аппетитно пахнет, но закостеневшее сознание говорит, что либо мясо, либо рыба. Или-или!

– А ты знаешь, что в Африке рыбно-мясные блюда одни из самых распространенных? – Ваня, судя по тянущим звукам, наслаждался едой на своей половине стола. Так и хотелось поднять ширму полной темноты и подглядеть за его реакцией. А еще посмотреть, что же все-таки лежит на тарелках.

– Ага, а в Азии что только не едят. Но это не значит, что я буду тащить жуков в рот, – шепнула я, чуть наклонившись над столом. Судя по моим ощущениям, столики с другими гостями находились далеко друг от друга, но я хотела подстраховаться, чтобы меня никто не услышал.

– Так и в обычной жизни ты жуков не ешь. А мясо и рыбу запросто. – Ваня наслаждался едой с таким смаком, что я даже заподозрила, что ему подали отличное от моего блюдо.

– Это как смешать картошку с макаронами. – Я попробовала еще одну ложку, подозрительно глядя в темноту. На ощупь нашла стакан и сделала один глоток.

– Ой! – поморщилась я. – Мяту и шоколад знаю. А это что? Клубника и базилик?

Странно вкусно. Вкусно и странно. Попробовала еще одну вилочку, так и не понимая, нравится мне или нет. Отхлебнула еще один глоток.

– Этот набор должны были назвать “Что-то с чем-то”.

– А он так и называется. Ведь свидания иногда тоже оборачиваются именно так. Ты когда была последний раз на свидании? – неожиданно завершил свою речь вопросом Ваня.

При свете дня ни за что не сказала бы, а тут язык чуть не повернулся ляпнуть правду. В последний момент благоразумие надавило на болтуна. Ну как я могу сказать правду? Меня никто не поймет!

Вдруг Ваня продолжил:

– Надеюсь, что ты была одна хотя бы год. Тогда у меня будут все шансы.

Не таясь, он обозначил свой интерес так легко и просто, что я растерялась. Всегда, когда мужчины проявляли ко мне знаки внимания, это вызывало глухую агрессию или сплошную оборону. А тут так легко и просто, будто он сказал, что за окном идет дождь – констатация факта. Да еще с такой надеждой про шанс сказано, что я чувствую, что все зависит от меня.

Умен, хитер, опасен этот гуру любви. И, как хитрый лис, подбирается тихонько, незаметно. Свои знания использует так тонко и умело, что даже я, зная все приемчики, все равно поддаюсь.

– Ваня, а ты когда последний раз целовался? – спросила я.

Разрыв шаблона – лучший способ содрать все лишнее с человека и посмотреть, что же там за шелухой прячется!

– У меня нет часов, но примерно пятнадцать минут назад, – ответил Ваня не колеблясь.

Не застанешь врасплох! Зато я хватала ртом воздух, повторяя про себя, что так и знала!

Но лицо не хотелось терять даже в темноте.

– Я про настоящий поцелуй, а не смазанное касание губ.

Ваня то ли втянул с шумом воздух, то ли выдохнул, а потом как-то обреченно признался:

– Ну… тогда три года назад. Меня можно считать монахом?

– Едва ли. Были серьезные отношения?

– Это я планировал узнать о вас побольше, – немного обиженно протянул гуру любви из темноты.

– А про себя собирались молчать?

– Нет. Вообще, меня радует, что мы заговорили на личные темы.

Я почувствовала укол предчувствия. Это для меня очень опасная почва: могу провалиться в любой момент. Может, ну его? Уйти, пока не поздно?

Но что-то все равно заставило меня продолжить отвлекаться на этот странный коктейль и на не менее странное блюдо. Наверное, это все любопытство, будь оно неладно.

Если я узнаю о конкуренте больше, то быстрее одержу над ним победу!

– Так что о серьезных отношениях? – Я заняла рот этим рыбно-мясным блюдом.

Не дам ему штурвал. Ни за что.

– В университете я провстречался с девушкой четыре года. Но после получения диплома меня забрали в армию и… па-па-пам… – изобразил звук, которым часто сопровождались проигрыши, Ваня.

– Не дождалась? – Я отложила вилку и уставилась в темноту.

Воображение рисовало мужчину напротив и его эмоции. Как он сейчас выглядит? Как держит руки? Спину? Мне кажется или он елозит на стуле? Или это сосед дальше по столику?

Ваня хмыкнул, как старый дед. По крайней мере, именно так это прозвучало. Очень зычно!

– Она дождалась бы, если бы не одно но, – Ваня умел делал эффектные паузы. Ее он и сделал. – “Но” в виде моей матери.

Какая знакомая песня. Некоторые клиентки ревели из-за отношений с бывшей свекровью.

– По ее версии, никто не достоин его дорогого сына? – Я хотела попасть в тарелку, но задела вилкой бокал, и раздался громкий звон.

Машинально потянулась рукой, пытаясь вслепую поймать бокал, и облегченно выдохнула, когда поняла, что он стоит на месте.

– Достоин. Моя мама хотела как лучше, а получилось как всегда. Ее страх, что меня бросят в армии, а там я покончу с собой, был настолько большой, что она не давала моей девушке спокойно жить. Если видела ее в компании друзей, устраивала ужасную сцену. Обрывала ее телефон по вечерам, заставляла докладывать, где она и с кем. В общем, вела себя хуже, чем родители. Сама понимаешь, девушка просто не выдержала.

– А ты не пробовал поговорить со своей мамой? – Я сделала большой глоток и закашлялась.

Темнота – не мой друг. Это точно!

– Если бы сейчас было светло, ты увидела бы мой скептический взгляд. И не на твой капитанский глоток, а на твой вопрос, – легко засмеялся Ваня.

Когда однажды я сделала такой же огромный глоток и закашлялась при Лизе, то чувствовала себя ужасно смущенной. Сейчас же в темноте и правда словно была в плаще-невидимке.

Так, о чем мы там вообще? А, точно!

– Однако ты говорил, что от нее съехал!

Как-то слишком громко получилось! Даже других гостей встревожила.

Ваня лишь издал снисходительный хмык, а потом с долей горечи признался:

– Да, и это было тяжело. Очень. Куда проще советовать другим, что делать правильно, чем поступать самому. Как ты недавно заметила, психолог – это не значит, что у тебя гладко в семье.

Да уж. У меня тоже совсем не гладко со своей проблемой, как бы я ее ни изучила.

– Тогда самый правильный вопрос сейчас – это общаешься ли ты после этого с матерью? – тихо спросила я.

– Общаюсь, но год прошел в отчаянной борьбе. После моральных торгов мы пришли к ежемесячным посещениям и еженедельным созвонам по видеосвязи. И да, я взял квартиру максимально далеко, – тон гуру любви был так полон неоднозначности, что я улыбнулась.

Представляю, каких нервов это ему стоило!

– Получается, проблему ты преодолел. Тогда что с девушками?

Я спросила, а потом ущипнула себя за ногу. Ну куда я лезу так активно, будто сама мечу на это место! Еще не то подумает! Я же только перевожу стрелки.

– Не выдерживают. – Я так и видела в темноте, как Ваня пожал плечами. Слышала шуршание одежды.

– Тебя?

– Других девушек рядом со мной. Я же на связи двадцать четыре на семь. Не понимают мои дамы сердца, когда я отвечаю среди ночи на звонки. – Судя по звукам со стороны Вани, он гонял по тарелке еду, но не ел.

Значит, аппетит отшибает при этих мыслях? Интере-е-есно…

– Не умеешь отделять личное от работы? – как бы между прочим спросила я.

– Именно. Я дышу своей работой. – Ваня даже вилкой двигать перестал.

– Это замена настоящей жизни. Ты проживаешь проблемы своих клиенток. Понимаешь? – Я тоже застыла.

– А как не ответить на звонок, когда человек на пиковом моменте кризиса? Вот ты тоже побежала на поиски Милены, забыв про сон, отдых и еду. Разве нет? – Ванины слова задели тонкую душевную организацию внутри меня. Это было неприятно.

– Это другое, – тихо возразила я.

– То же самое. Просто ты выставила Лизу как стену между собой и клиентами, поэтому не так чувствуешь их. Но все равно берешь лично случаи, которые цепляют. Ведь так?

Выворачивать душу наизнанку не хотелось. Мне казалось, что весь разговор вела я, выкапывая сокровища тайн из гуру любви, а он сейчас будто ковшом экскаватора выкопал мою самую большую боль.

Я тут же заковала себя в броню.

– Нет, просто людям, которые работают с ментальным здоровьем, нужно уметь подавлять эмоции. Как врачам. Есть профессии эмоциональные, как актеры. В нашей же сфере эмоции только мешают.

– Будешь моим наставником? – вдруг спросил мужчина.

– Шутишь?

– Я серьезно. Сама же сказала, что каждому психологу нужен свой психолог.

– Нет. Я с мужчинами не работаю. Это правило.

– Из-за твоего прошлого? Не хочешь его перебороть? Я отличный вариант.

Я в который раз посмотрела в темноту. Если бы не она, я отвлеклась бы на внешний вид, на улыбку, на мимику и жесты и пропустила бы эту просьбу в голосе.

Или мне показалось?

Звонок разорвал спокойствие темного зала.

– Простите. – Официантка тут же оказалась рядом. – Но у нас запрещены любые гаджеты! Вы должны были их сдать.

– Прошу прощения. Не могли бы вы проводить меня на выход? Это может быть срочно. – Я откровенно воспользовалась ситуацией избежать ответа.

Этот звонок – дар небес!

Пока меня вели к выходу, я так и чувствовала исходящее от персонала недовольство.

– Связи! – фыркнул даже кто-то у выхода.

Пользуется тем, что темно!

– Не завидуй, – добродушно заметил Ваня, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Как же он бесшумно двигается.

– Да? – ответила на звонок сразу, как вышла. Смотреть на свет было тяжело, поэтому я жмурилась.

– Капец! – Лиза кричала, а это был дурной знак. Очень дурной.

– Что случилось?

– Наш офис разгромили!

– Неужели… – Я почувствовала холодок внутри. Это плохое предчувствие смеялось, говоря, что так и знало.

– Настя, – подтвердила мою догадку Лиза. – Не надо было с ней связываться! Она больная!

– Ты потише там. Скорее всего, поставили жучки, – я понизила голос, тут же засобиравшись на выход.

Ваня без слов протянул мне забытую мной сумочку. Я не заметила, как он расплатился и успел выскочить из ресторана вместе со мной. Я зажала микрофон ладонью и извинилась:

– Прости, нужно бежать.

– Я с тобой. Помогу, – Ваня умел говорить без давления, но так, что не поспоришь.

Я на секунду задумалась. Что ж, его помощь не помешает. Мало ли что.

– Лиза, как обстановка? Ты в безопасности?

– Реву над своим разбитым ноутбуком, вытираю слезы и умиляюсь надписи на стене.

– Надписи?

– Ага. Тебе лучше самой на это взглянуть.

– Еду. – Я отключилась и, не медля, открыла приложение для вызова такси.

– Уже вызвал! – Ваня открыл мне дверь такси бизнес-класса.

Я не любила пыль, которую пускают в глаза. Ездила как на экономе и комфорте, так и на бизнесе.

– Первый ближайший, – пояснил Ваня, глядя на меня.

Мы сели рядом на заднее сиденье.

– Музыка не мешает? Хотите включить что-то свое? – уточнил водитель.

– Нет. Нам нужно как можно быстрее по адресу! – попросила я и вдруг почувствовала, как Ванина рука тянется через меня.

– Ремень! – Он протянул черный пояс по диагонали моего тела, и я застыла.

Воздух будто застрял во мне, но это не было похоже на паническую атаку.

Гуру любви между тем начал разговор с водителем, а я все еще смотрела на профиль мужчины.

Он же знает, что у меня панические атаки! Что лезет?

Может, это его тактика, чтобы убрать конкурента? Или…

– Конфету? В машине не укачивает? – повернулся Ваня ко мне.

Я сощурила глаза, подозрительно глядя на него.

И тут Лиза прислала фотографию на телефон. Надпись красным на нашей офисной стене:

“Обманщица! Я все про тебя знаю, стерва!”

А вот теперь меня бросило в холодный пот.