Глава 9

Главное правило успешного коуча – имидж. Репутация дороже денег – так говорили уже давно, но в эру соцсетей это как никогда актуально.

Влиятельный клиент может растоптать годы усилий одним своим видеоблогом. Может разорвать все связи, которые ты долгие годы старательно укрепляла. Может навсегда выбить из сферы или повесить ярлык, который не снять.

Я за свое детище готова была биться до конца, но знала: время решает все. Главное – вовремя поговорить с недовольным клиентом.

Если же плохая весть запущена, то нужно выйти на максимально открытое место и объясниться, показать свою позицию. Так сказать, перетянуть одеяло на себя.

– Я увидел, – извиняющимся тоном сказал Ваня. – Тебя могут сбить с ног, осторожно. Это твое слабое место.

– Нет. Мое слабое место ты знаешь, а это просто очередное препятствие на пути. – Я была максимально сосредоточена. Попросила водителя: – Пожалуйста, если можно, быстрее!

Я так и чувствовала на себе взгляд Вани. Повернулась и спросила, глядя в удивленные глаза:

– Что?

– Не перестаешь меня укладывать на лопатки.

– Ты преувеличиваешь.

– Совсем не боишься?

– Что толку бояться? Нужно решать.

– Если она расскажет о тебе, ты можешь потерять всех клиентов.

Я повернулась к Ване корпусом и покачала головой.

– Или приобрести новых. Если я расскажу свою историю, то заработаю симпатии, а не антипатии.

– И ты готова морально оголиться? – Ваня смотрел на меня так, будто я японский кроссворд, который вдруг не сошелся.

– Я прагматична насчет бизнеса. Можешь во мне разочароваться.

– И что сразу колючки выпускать! Это же офигенно, что в плане бизнеса в тебе стальной стержень.

– Другие не выживают. Ты должен знать не понаслышке, – сказала и заметила, как напряглась шея у гуру любви.

Можно было сейчас отковырнуть скорлупку тайны и попробовать узнать, что внутри, но я не стала. Сама не люблю, когда лезут под кожу, а я сегодня и так побывала там прилично, чтобы защитить собственную шкурку.

Когда такси остановилось и мы с Ваней вошли в офис, я чувствовала себя воительницей. Генералом, который сейчас посмотрит на фронт проблем и быстро составит план. Но когда я увидела Лизу, примотанную скотчем к стулу, а рядом с ней двух амбалов, то почувствовала, что самый страшный кошмар ожил.

Дверь за нами захлопнул третий амбал. Ан нет, вот теперь точно: восставший зомби панической атаки – привет!

Где-то я слышала, что то, чего больше всего в жизни боишься, обязательно случится, поэтому надо не бояться ничего. Но как не заострять на проблеме с мужчинами внимание, когда у меня такая негативная легенда прошлого?

Вот и получилось, что ситуация, которой я всеми силами пыталась избежать, поставив Лизу вместо себя лицом “пикапа для дам”, случилась. Сейчас было некогда выяснять, как именно состоятельная клиентка узнала правду. Нужно было спасать себя и дело.

Удивительно, но я держалась. Держалась, даже когда дверь закрылась, хотя я уже старалась вдыхать через нос, а выдыхать через рот.

Ваня вдруг сказал:

– Ложись на спину!

И сам лег, потянув меня за руку вниз.

– Ну что смотришь? Давай! – Гуру любви смотрел только на меня, да еще за руку подергивал.

Он так спокойно разлегся на офисном полу, так нетерпеливо звал присоединиться к нему и смотрел мне в глаза, будто говорил: доверься мне.

И я доверилась. Легла рядом и скосила глаза на Ваню. В абсолютной тишине офиса раздался его уверенный голос:

– Вытянули руки вдоль тела, ноги прямо. Закрой глаза, вдохни глубоко-глубоко, напрягая каждую мышцы, даже кончики пальцев сжимая.

Я все еще смотрела в смуглое лицо Вани, повернутое ко мне. Это было так неуместно, просто до смешного, но я почему-то верила ему. И я закрыла глаза, напрягла все мышцы и услышала.

– А теперь медленно выдыхай, как спущенный воздушный шарик. И так снова, – Ваня говорил так, будто под нами лежат коврики для йоги, вокруг летает расслабляющая музыка и больше ни души. Ни трех амбалов, ни примотанной к стулу Лизки.

Я выдохнула воздух, а когда набрала вновь, то подумала про себя, что знаю, почему у Вани не складываются отношения. Если бы я была его девушкой, я прекрасно понимала бы, что, работая с гуру любви, к нему очень трудно не проникнуться симпатией. Что девушки, которым он помогает, точно влюбятся в мужчину, способного при трех амбалах и таком уровне угрозе думать о дыхательной гимнастике для паникующей девушки.

Я открыла глаза и повернула голову, засмотревшись в темные глаза.

– Да вы охренели в край! – раздался над нами ошалевший бас.

– Мы не охренели, уважаемый. Мы справляемся с панической атакой! – тоном давно познавшего дзен йога сказал Ваня.

– Я тебя разочарую, цыган, с нами так не справляются, – навис над нами угрозой шкаф.

– Я не цыган. Я метис с индийскими корнями, – не побоялся поправить гуру любви с извиняющейся улыбкой. Будто он сочувствовал, что ребята не угадали.

– Так вот, индус, с нами так не прокатит! – заявил второй амбал, который казался с точки взгляда муравья совсем квадратным.

– А мы и не с вами так боремся. – Ваня одернул рубашку, поерзал на полу и молча раскритиковал мою чистоплотность, стряхивая с руки крошки.

– Сам сказал про атаку, – рыкнул амбал, недовольный, что Ваня не боится.

– Про паническую атаку. Эта милая девушка не любит мужчин. Видите, мне приходится ковриком притворяться. – Гуру любви бессовестно посмотрел на меня.

– Эта крошка? Да ты сыкун! – заржали все трое, и лишь Лиза замычала, глядя на меня круглыми от страха глазами.

– Вы не видели ее в режиме берсерка! – продолжал врать Ваня.

Я резко повернулась к первому личностному коучу страны. Что он говорит? А если они решат проверить меня на прочность? С ума сошел?

Гуру любви кинул на меня быстрый взгляд. Наверное, он должен был вселить в меня надежду своим подмигиванием, но не вышло. Да, о панической атаке я сейчас не думала, а вот о нашей безопасности – очень даже.

– Ты что говоришь? – процедила я сквозь зубы.

– Лежи, – в ответ процедил он, улыбаясь.

И тут я поняла, что делает Ваня. Покорная поза сводит на нет риск атаки, потому что бить изначально лежачего будет лишь самый конченый отморозок. Я очень надеялась, что Анастасия не наняла таких, что крошки человечности в них имеются. Мы их не провоцируем – они нас не трогают.

– Эй! – забасил шкаф над нами.

– Уважаемые, мы вас внимательно слушаем, – без капли иронии сказал Ваня, выглядя очень серьезным и предельно сосредоточенным. – Что хотел передать ваш наниматель?

– Что передать? Что не даст себя дурить! – вставил свои слова второй.

– Если клиента не устраивает качество оказываемых услуг, мы возвращаем деньги, за вычетом затрат на анализы, – вырвалась из меня заученная фраза, и по взгляду Вани я поняла, что плыву не туда.

– Не, так не пойдет, крошка! Ты вернешь все, и еще в два раза больше заплатишь. А еще подберешь Анастасии Андреевне мужа, – наклонился надо мной здоровенный мужик и обдал смрадным дыханием.

Фе-е-е! Сдержаться бы!

– Дать желаемое клиентке я просто не смогу, потому что любой мужчина от нее убежит, – попыталась сказать как можно более тактично, учитывая, что от запаха изо рта амбала подкатывала тошнота. Хотелось рефлекторно повернуть голову в сторону, но я держалась.

– Следи за словами! – присел на корточки второй амбал, нехорошо жмурясь.

– Я, как врач, должна говорить правду. Сначала нужно поработать с самой Анастасией, и тогда уже она без труда найдет спутника жизни, – настаивала я на своем и, только почувствовав толчок со стороны Вани, поняла, что я не тем объясняю.

– Свою работенку хочешь на заказчика перевалить? Хитропопая какая! – лишь подтвердили мои догадки амбалы.

Ну как этим шкафам объяснять ментальные тонкости?

Ваня вдруг сказал:

– Нашему с вами работодателю нужен не просто альфонс, верно? – Он явно пытался создать ощущение, что мы с амбалами на одной стороне. – Зачем вам конкурент, который будет тянуть из нее деньги и при малейшем косом взгляде сменит вас на своих ребят? Знаете, эти парни такие хитрые. – Ваня покачал головой, грустно глядя в потолок, будто у него была своя тайная история, как его кинули альфонсы-негодяи.

А я не могла отвести взгляд от его профиля. Как ему удается вести себя так непринужденно в такой ситуации? И главное, это работает! Его слова, его поза “коврика” – все это дало прекрасный результат: амбалы наконец задумались.

– Что предлагаешь, индус? – вдруг спросил один из них.

– Предлагаю собственную кандидатуру! – неожиданно заявила эта наглая гуровская морда.

Я даже на бок повернулась, чтобы как следует взглянуть в темные глазищи. Так, чтобы пронять до бесстыжих косточек. Так, чтобы язык длинный кое у кого к небу приклеился!

– Ты сейчас моего клиента уводишь? – Я испытывала просто непередаваемый коктейль эмоций.

Нет, ну где это видано, чтобы так нагло к себе переманивать людей? Да, суперпроблемных! Да, суперконфликтных! Да, суперсложных, но все же! Я всегда довожу дам, которые ко мне обращаются, до намеченной цели. Что это он мне статистику портит?

Ваня ответно повернулся на бок, возмущенно приоткрыл рот и сделал страшные глаза. Мы оказались слишком близко друг к другу и одновременно отпрянули в стороны, резко вставая. Получился небольшой переполох. Амбалы отступили на шаг, пока мы отряхивали одежду, а Лизка вообще выглядела так, будто совершенно не понимает, что происходит.

Гуру любви одернул рубашку, стряхнул пыль с плеча и посмотрел на меня с укоризной.

– Я могу взять на себя роль временного кандидата, который поработает над ее проблемой.

– Мужем ее будешь? – Амбал в кожанке оценивающе осмотрел Ваню.

– Буду ступенькой самоутверждения. Она меня кинет ради настоящего мужчины. Будет довольна и мной, и вами, и… – Гуру любви показал на меня открытой ладонью. – И коучем пикапа для дам.

И тут рука Вани перенаправилась на примотанную к стулу Лизу.

– Может, отпустите даму? Выглядит безобидно, как думаете?

А меня внутри очень неприятно кольнуло предложение Вани. И по уму нужно было вцепиться в него руками и ногами, ведь он предлагал абсолютно безболезненный способ исправления ситуации, где клиентка не останется гнить в своем болоте, а выберется.

Но на душе ощущение противное – поморщиться хочется, словно ногтем по меловой доске скребут. Профессиональная гордость была задета!

– Софа, что скажешь? – Ваня вспомнил про мое существование.

Серьезные ребята неуклюже разматывали Лизу. По неловким движениям и заминкам чувствовалось: пленять людей они привыкли, а вот освобождать – не очень.

Гуру любви все еще вопросительно смотрел на меня, а я делала вид, что очень заинтересовалась процессом разматывания.

– Попробуй, – вдруг сказал амбал с досадной плешкой на голове. Почему досадной? Потому что она явно именно досаждала владельцу, раз он зачесывал волосы набок, прикрывая проблему, словно навесом.

Стало еще неприятней: решают между собой, даже меня не спрашивая.

– Софа? – Гуру любви все еще смотрел на меня.

– Что?

– Мы ждем твоего ответа. Как тебе идея?

– Идея хорошая, – чуть смягчилась я, видя, что Ваня даже этих крупных ребят тормозит ради моего решения. – Можно попробовать, но нам надо все обсудить.

Я повернулась к незваным гостям.

– Нашей с вами нанимательнице понравится. Передайте Анастасии, что я испугалась и готова предложить ей лучшую кандидатуру, которую только знаю.

Амбалы раздулись от собственной важности:

– Сразу бы так.

В глазах мужчин так и читалось, что они представляют премию за этот месяц. А может, и две!

На следующий день в парке Анастасия под моим руководством осваивала электрический самокат.

– Только не сшибите его с ног, пожалуйста. А то околдовывать будет некого.

– Он меня поймает. Конечно, если он действительно ваш лучший вариант! – Анастасия скосила на меня густо подведенные глаза.

Любой другой девушке я бы тактично объяснила, что боевой раскрас только отпугнет мужчину, но тут я промолчала. Радовалась малому – что девушка согласилась сменить расфуфыренное платье на джинсы и футболку. Правда, лучше не знать стоимость этих вещей, а то отправлять кататься страшно: вдруг потребует неустойку?

– Вы хотите начать знакомство с болевых ощущений?

– Настоящий мужчина должен терпеть боль с достоинством!

– А вы? На вас же нет никакой защиты!

Амбалы в кустах закопошились, ветки затряслись от переживаний.

– Может?..

– Не стоит. Лучше просто аккуратно управляйте самокатом и следуйте плану.

Анастасия посмотрела на небо, а потом прострелила меня взглядом.

– Если он не лучший, то вам не поздоровится.

К моим губам, казалось, улыбка просто приклеилась. Боюсь, если бы взглядом можно было убивать, сейчас я совершила бы преступление.