Глава 12 Битва при Гнилом Утесе

Через три дня после визита фон Штульца, когда Анна заканчивала штукатурить стену в малой гостиной, Грим появился на пороге с бледным лицом.

— Барыня, — сказал он, — там… там снова приехали.

У ворот стоял фон Штульц, но не один, а как и обещал — с мамой. Это была высокая и худая дама, с длинными седыми волосами, собранными в тугой пучок и чёрном платье. От неё исходило такое холодное сияние, что даже Арнольд, обычно бесстрашный, прижался к ноге Анны.

— Господи Боже, — прошептал Демиан, подходя к Анне. — Спаси нас и помилуй! Это — Магдалена фон Штульц. Самая сильная тёмная магиня в этих землях. Она… она… она…

— Мамаша, значит? — подытожила Анна. — Ну что ж! Будем знакомиться.

И вышла за ворота.

Арнольд за ней не пошёл.

— Графиня де Круа, — начала Магдалена. Её голос был глубоким и бархатным, но жёстким, как наждак. — Мы пришли за тем, что принадлежит нам по праву, — высокомерно вздёрнула она подбородок.

— Мы это уже обсуждали. Источник — мой. Зря притащились. Получить вы можете только дырку от вчерашнего бублика.

Улыбка у Магдалены была безжалостной, как у директора строительного треста, когда он обнаруживает, что смету снова превысили.

— Графиня, этот источник — сила, которая может изменить мир. Сила, которую нельзя доверить тем, кто не знает, как ею пользоваться. А вы… — пренебрежительно фыркнула она, задирая подбородок и высокомерно кося глаза, — даже не маг.

— Подумаешь — не маг? Зато умею жить, строить и защищать свой дом. И у меня есть муж, строительный навык, магический источник и гусь Арнольд.

— Вы дура, — брезгливо поморщилась Магдалены.

— Может быть, — согласилась Анна, — но я вас сюда не звала и, если что-то во мне сиятельной даме не нравится — скатертью дорога в обратную сторону.

Магдалена медленно обошла Анну по кругу, разглядывая её с ног до головы с таким видом, будто оценивала партию гнилого мяса на рынке.

— Ты смеешь мне дерзить? Я, Магдалена фон Штульц, потомственная магиня, владеющая силой семи поколений!

— А я Анна Семёновна, прораб шестого разряда, владеющая силой двух рук и одного молотка. И если вы, уважаемая, не прекратите ходить по моему газону, я вам устрою внеплановую аттестацию по технике безопасности.

Магдалена остановилась и смерила её таким взглядом, что на месте Анны любой нормальный человек уже побежал бы в лес. Решив, что лучше иметь дело с волками и медведями, чем с этой шалой бабой в чёрном.

— Ну, что ж? — сузила глаза ведьма. — Раз не хочешь по-хорошему, разберёмся по-другому. Я не стану даже тратить силу на какую-то бабу! Я тебя и руками достану.

— Ой, давайте! — обрадовалась Анна. — Я как раз хотела размяться после штукатурки. А то спина затекла и руки сводит.

И тут началось. Магдалена, решив, что сможет запугать противницу одной лишь своей величественной фигурой, шагнула навстречу, выставила вперёд руки с длинными острыми ногтями, покрашенными в чёрный.

— Я тебя поцарапаю, глупая женщина! — зашипела она.

Анна подхватила с земли ведро с известкой, которое Грим забыл у ворот: и выплеснула содержимое противнице на голову. Магиня, не ожидавшая такого поворота, взвизгнула. Белая жижа залила её чёрное платье, повисла на седых волосах мерзкими сосульками.

Магдалена вскинула руки, чтобы пульнуть заклинание, но воздух вокруг ней остался мёртвым. Ничего не произошло. Видимо, побочное действие найденного источника, в данный момент надёжно спрятанного в шкафу.

— Ты… ты… — задохнулась она от возмущения.

— Водичка с известкой, — пояснила Анна. — Очень полезная вещь. И руки отбеливает, и волосы укрепляет. Кстати, у вас чубчик неплохой, а с известкой будет ещё шелковистее.

Магдалена, мокрая и грязная, вся в белых разводах, сорвалась с места с совершенно диким воплем. Она не хотела колдовать — она хотела убивать голыми руками!

Анна, оценив ситуацию, отбросила пустое ведро в сторону и встала в стойку, которую сама называла «строительной обороной»: ноги на ширине плеч, колени чуть согнуты, руки впереди, готовые к захвату.

Магдалена влетела в неё, как таран. Она попыталась вцепиться Анне в лицо длинными чёрными ногтями, но Анна ловко увернулась.

— Ах ты, паршивка! — шипела Магдалена.

— Сама паршивка! — Анна и, перехватила руку магини, резко дёрнула её на себя, одновременно подставляя подножку.

Магдалена, не ожидавшая такого приёма, кубарем покатилась по земле. Но тут же вскочила, как кошка, встряхнула юбкой и набросилась снова.

Анна пригнулась, пропуская над собой летящую в прыжке магиню, и саданула ту локтем в спину.

— Ой! — вскрикнула Магдалена, снова шлёпаясь на землю.

На сей раз она не пыталась встать, а дёрнула Анну за лодыжку, заставив потерять равновесие и заставив рухнуть рядом. Обе покатались в облаке пыли, сцепившись, как два разъярённых барсука.

Платье Магдалены рвалось, волосы Анны растрепались. Известка, смешиваясь с грязью, превращалась в белую кашицу, разлетавшуюся во все стороны.

— Пусти! — кричала Магдалена, пытаясь укусить Анну за руку.

— Сама пусти! — рычала Анна, пытаясь заломить магини руку за спину.

— Отпусти мои волосы, дура!

— Отпусти мою юбку, ведьма!

Фон Штульц, видя, что его мать, потомственная магиня, катается по земле в клубке из грязи и известки с какой-то бабой в переднике, больше не мог стоять в стороне. Родовую честь надо было спасать! Он выхватил меч, взревел, и ринулся в битву. размахивая клинком, как ветряная мельница крыльями.

— Матушка! Я иду!

Но, споткнувшись о корень, предательски торчавший из земли, кубарем покатился прямо к сцепившимся женщинам, по пути наступив Демиану на ногу.

— Ой! — вскрикнул граф и замахнулся на барона костылём.

Удар пришёлся точно по шлему фон Штульца. Звон разнёсся по всему двору. Барон рухнул, вцепившись в Демиана, и увлекая за собой на землю. Дэмиан упал сверху.

— Недоносок! — заорал фон Штульц, пытаясь выбраться из-под графа.

— Сам недоносок! — орал Демиан, пихая противника локтем в бок.

Теперь на земле катались уже все четверо. Анна и Магдалена — отдельным клубком, Демиан и фон Штульц — параллельным. Пыль стояла столбом. Трава была вырвана с корнем. Кусты трещали, будто над ними шёл ураган.

Магдалена попыталась укусить Анну, но промахнулась и вцепилась зубами в её передник. Тот жалобно треснул — зубы у ведьмы были волшебно-крепкие.

Демиан наконец-то почувствовал, что у него есть шанс проявить себя: он вцепился в ворот барона и, скрипя зубами, пытался придушить «Ф-Ф» собственным плащом.

— Отпусти! — хрипел фон Штульц.

— Не отпущу! — отвечал Демиан, вкладывая в это весь свой накопленный годами страх и неуверенность. — Я — муж Анны Семёновны! Я — хозяин этого замка! Хрен тебе, а не Источник!

Демиан был слабее барона, но дрался отчаяннее. Он пинал, кусал и царапался, как разъярённая белка. Фон Штульц, привыкший к благородным поединкам, совершенно не знал, что делать с такой тактикой.

— Ты с ума сошёл⁈ — кричал барон, увёртываясь от очередного удара костылём.

— Сошёл! — радостно подтвердил Демиан.

— Помогите!!!

Магдалена, услышав крики сына, попыталась отвлечься от битвы с Анной.

— Рудольф! Держись! Я сейчас!

Но Анна не дала ей уйти. Она ухватилась за разорванный подол чёрного платья и дёрнула на себя, Магдалена цеплялась за сына. «Дедка за бабку, бабка за дедку, дедка за Репку!».

— Анна! — крикнул Демиан, видя, что его жена снова оказалась в центре драки. — Держись, я иду!

Он бросился на помощь, но в суматохе наступил на собственный костыль, сбил ведро с остатками извёстки, поскользнулся и вновь придавил фон Штульца.

— А-а-а! — заорал фон Штульц, отплёвываясь. — Он снова на мне!

— Это случайность! — крикнул Демиан, пытаясь встать, но вновь поскальзываясь.

— Мама! Помогите!!! — орал фон Штульц, отчаянно отбиваясь от Демиана.

Четверо гвардейцев в чёрных плащах с гербом фон Штульцев обнажили мечи и с ринулись вперёд.

— За барона!

Дворецкий, стоявший на крыльце и наблюдавший за сражением, метнулся в дом и через мгновение выскочил с большим медным свистком. Пронзительный звук разнёсся по всему замку. Из кухни на подмогу вывалились Аннины мужики во главе с Вацлавом.

— Держись, хозяйка!

Гвардейцы и рабочие сошлись в ближнем бою. Удары сыпались градом. Меч звенел — коса косила. Битва кипела вовсю. Лопаты звенели о мечи, молотки стучали по шлемам, краска летела во все стороны.

Силы были равны. Никто не мог одержать верх.

И в этот момент, когда солнце скрылось за тучей, а ветер стих, настал час истины. Из дома, наконец, вышел Грим.

Дворецкий стоял на крыльце, сжимая в руках древний боевой свисток. Он поднёс его к губам, и пронзительный звук, похожий на рев боевого рога, разнёсся над полем битвы.

Время, казалось, замедлилось — капли пота застыли в воздухе, лопаты и мечи повисли в миллиметре от цели, а все головы разом повернулись к крыльцу.

— Ну всё! — сказал Грим с торжественной интонацией. — Теперь вы попали!

Из сарая донёсся грозный гогот. Дверь распахнулась, выпуская гусиную армию. Двадцать три гуся расправив крылья, как знамёна, неслись вперёд. Глаза полыхали золотом, шеи вытянуты, клювы сверкают на солнце, как клинки.

Гуси шли в атаку. Их лапы ступали в такт, крылья хлопали синхронно, и даже ветер, казалось, дул им в спины, развевая перья, как героические плащи.

— Арнольд! — крикнула Анна, поднимаясь на ноги. — Взять их!!!

Они бежали не бегом — они летели косяком. Низко над землёй, расправив крылья. Как истребители.

Арнольд влетел в «Ф-Ф». со всего размаха, ударив его крылом по лицу с такой силой, что барон отлетел на три метра и приземлился в крапиву. Его меч выпал из руки, шлем покатился по земле.

— Эпично! — выдохнул с восхищением Грим.

— Сдаюсь! Сдаюсь! Только уберите их! — вопил фон Штульц.

Поле боя напоминало съёмочную площадку эпического блокбастера. Гуси кружили вокруг поверженных гвардейцев, хлопая крыльями, издавая победные крики.

Гвардейцы лежали на земле, некоторые в краске, другие в грязи, третьи в крапиве — но все безоружные.

— Это… это невероятно, — прошептал фон Штульц, глядя на разгром своей элитной гвардии.

— Они… они даже не маги, — хныкала магиня. — Просто… гуси.

— Наши гуси, — с гордостью поправила её Анна.

Двадцать три голоса слились в один торжествующий гогот, разносящийся по округе.

Анна, вся в грязи, с растрёпанной косой, подняла руки к небу.

— ВЕЛИКАЯ ПОБЕДА! МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО!

Демиан, тоже перепачканный, но счастливый, подбежал к ней. Он схватил её за талию, поднял и закружил. Анна смеялась, вокруг них кружились гуси, приветственно хлопая крыльями.

Анна повернулась к Демиану. Всё вокруг — разгромленные гвардейцы, уставшие рабочие, торжествующие гуси, — всё это исчезло. Остались только они двое.

— Демиан, — сказала она, глядя ему в глаза. — Ты был великолепен.

— Я просто хотел тебя защитить.

И они поцеловались. Долго, сладко, как в финале фильма.

Гуси вокруг них захлопали крыльями, рабочие засвистели. Гвардейцы, забыв о своей ненависти, зааплодировали.

Арнольд подошёл и потёрся головой о ноги Анны, одобрительно гаркнув.