Глава двадцать четвертая

Стоило мне оказаться в своей комнате и взяться за записи, как я почти забыла о романтическом ужине с милордом. О том, что происходит между мной и Ройсбургом. Заставила почти забыть.

Сейчас же необходимо собраться. Понять, каким образом складывались события. Что именно привело к успеху.

Я взяла карандаш и вычеркнула из списка используемых растений «Драконий хвост». Волшебный цветок - легенда. Да, мне повезло. Он дал себя найти. Пришёл на помощь. Спас милорда. Потому что это было очень важно для меня. Потому что если бы. Я бы тогда не.

Стоп. Кто-то, кажется, вовсе не собирался думать о чувствах? Решил поработать, а всё остальное - потом, так? Сосредоточься!

Итак, волшебный цветок - сказка. Нет смысла отправлять некромагов на поиски чуда. Слишком рискованно. Мне нужно средство - такое, чтобы гарантированно спасло от смерти всех, кто столкнулся с тьмой. Цветок, зелье, заклинание - всё равно! Только бы вызволило из Серой пустоши тех, кто сражался ради спасения всех нас.

Тюльпаны, плющ, купальницы. Не густо, но это - всё. Конечно, можно и поэкспериментировать с составом, но для начала разберёмся с тем, что есть.

Магические тюльпаны - лекарство от душевных ран. Может, звучит и не очень, но на кафедре меня поддержали. Растения, способные влиять на сознание - область мало изученная.

Тюльпан милорда появился во время боя с тенью, и конечно, тут дело в магических потоках, на которые повлияли эмоции. Цветок Лиззи - результат осознанных действий ученицы, поэтому именно у неё получилась копия моей задумки, разве что приправленная некромагией. Что же касается весёлой клумбы лунных бубенцов Клайва - пожалуй, данный эксперимент - самый неожиданный! Во-первых, цветы исчезли из своих кадок,

куда пересадили весь этот левитирующий отряд, и чудом проросли в темнице своего хозяина. Ройсбург, кстати, прав - чем-то и впрямь похоже на фамильяров. Ах, как они знатно звенели, намеренно устроив Ройсбургу головную боль!

Семена магических растений, рождённые силой некромага, прорастали в мёртвом пепле Серой пустоши. Милорд Ройсбург спрашивал, откуда я знаю, что место это не несёт зла? Трудно сказать. Но чувствую, что не ошибаюсь.

Серая пустошь - что-то вроде стража. Его бесполезно бояться или ненавидеть - ему... всё равно. Но при этом оно - мыслит. Наблюдает. Анализирует и делает выводы.

Так мне кажется, и то, что некромаги Пустошь боятся, сильно усложняет дело. Я сказала: «боятся»? В самом деле? Некромагам это не понравится, но вы ведь никому не скажете, верно?

Клайв с Майком (о милорде Ройсбурге и говорить нечего), наверняка будут оскорблены ходом моих мыслей, но что поделать? Я должна быть честной с самой собой, иначе не создам спасительного зелья. Не найду выход. Во всех остальных случаях - страх некромагам не ведом, и это чистая правда!

Я закрыла глаза и замедлила дыхание, стараясь вспомнить всё до мелочей. Пустыня. Не то пепел, не то песок - и так - до самого горизонта. Страх за жизнь милорда. Радость от того, что мы с ним одни. В мёртвом месте чувства острей, как бы странно это ни звучало. Там нет смысла лгать и притворяться. Чувствуешь себя беспомощным, но вместе с тем. всесильным. Кажется, я противоречу самой себе? Вот именно! Это место, где противоречия. заключили перемирие на время.

Там я называла милорда Райаном. Что же ты такое, Серая пустошь? Как мне тебя. понять?

Я открыла глаза, чувствуя, что на верном пути. Именно так. Понять! Не победить. Посмотрела на исписанные листы - одни вопросы, а ответов - нет. Два раза удалось вернуть Ройсбурга из пустыни, засыпанной мёртвым пеплом мне, и один раз Элли спасла Клайва.

Что, если цветы здесь и вовсе не при чём? На языке так и вертелось слово «любовь», но я старалась об этом не думать. Мои чувства к Ройсбургу, чувства Элли к Клайву. Это что получается? Каждому некромагу - по спасительнице? А если кто ещё свою не встретил? Обречён? Нет. Так не пойдёт! Должен быть другой выход.

Время. Времени почти нет.

- Аби, Аби-и-и!

От неожиданности я подпрыгнула, едва не опрокинув кадки с растениями, коих в моей комнате было в изобилии, особенно сейчас - люблю думать вместе с растениями. Дочь некромага ворвалась в спальню - глаза блестят, платье и фартучек испачканы свежей землёй.

- Рада тебя видеть, - улыбнулась я, решив, что счастливый ребёнок - это главное, а остальное можно отмыть или постирать. В крайнем случае, выкинуть.

Малышка Ройсбург - как горный ядовитый плющ. Только что ничего не было, и вдруг в одно прекрасное утро - раз, и нет от него спасения.

- Вы с папой целовались? Это правда? Правда? Скажи!

Очень ядовитый плющ. И деться от него совершенно некуда...

- Да, - спокойно ответила, решив, что в данном случае оправдываться и лгать куда хуже.

- Ура-а-а-а!

- Лиззи.

- Но ведь «ура» же?

- Ура, - сдалась я, чувствуя, как драконьим хвостом пылают кончики собственных ушей.

- Тебе. не понравилось?

Ну, всё! С меня хватит! Это уже. Лич меня задери. Она что - отца защищает? Не ребёнок - сокровище.

- Лиззи, - я изо всех сил старалась, чтобы голос звучал холодно и строго. - Я не буду с тобой это обсуждать!

- Вы поженитесь, - уверенно заявила эта маленькая нахалка. - И ты придумаешь, как спасти папу. Его аура. Видела? Думаю, тебе стоит его ещё раз поцеловать!

- Лиззи, - я уже рычала, ища, чем бы кинуть в девчонку.

- Ты знаешь, что я - права, - сообщили мне с самым умным выражением лица. Воспитанница удрала, не дожидаясь трёпки.

- И что мне с ней делать? - спросила я у цветов.

Ответ очевиден - занять юное дарование так, чтобы головы некогда было поднять! Вопрос в другом - почему все мои растения её защищают? Вы что - сговорились? Кто здесь ваш растомаг?

Надо успокоиться. Сесть. Ещё раз проверить расчёты - все, что удалось сделать за последнее время. Выбросить Лиззи из головы. Вдох -выдох. Вдох.

Всё стало пепельно-серым и пыльным. Тихо шуршит песок, воздух дрожит от жары перед глазами.

- Серая пустошь? Ты?

Комната исчезла. Странно. Воздух дрожит, а песок - не горячий.

- И как мне ответить на вопрос, несешь ли ты угрозу? - спросила я пространство, что меня окружало. - Я и сама не пойму. Я запуталась совсем. И... как я тут оказалась?

- Ты заснула за своим столом, - послышался знакомый голос за спиной.

- Милорд?

Я резко развернулась. За моей спиной стоял огромный и крылатый. Демон? Ройсбург? Тот, что пытался меня убить на старом кладбище? Или превратился в чудовище, чтобы меня спасти?

- Боишься? - чудовище уселось на песок и стало смотреть вдаль. Что он там пытался выискать? Не знаю.

- А стоит? - дрогнул голос.

- Это ты мне скажи, всезнайка Аби, - рассмеялся Крылатый.

Пустошь отозвалась слова горным эхом, которого здесь и быть не могло.

«Аби! Аби! Аби!» - тревожно звучало вокруг.

Я поёжилась.

- Так что ты решила? - чудовище повернулось, и на меня пристально уставились два глаза. - Сожрут тебя здесь? Растерзают? Или?...

Он замолчал. Звуки стихли, не слышно даже перешёптывания песка. Пустошь замерла -ждала моего ответа.

- Здесь нет опасности, если приходишь без ненависти в сердце. Ведь так?

Я решительно уселась на песок рядом с Крылатым.

- Умница, - проговорил он нежно.

- Но почему некромаги считают это место своим кошмаром? Мечтают от него избавиться, готовы озолотить того, кто в этом преуспеет?

- Ты знаешь ответ.

- Серая пустошь отражает то, что в сердце?

Крылатый кивнул.

- Некромаги считают это место кошмаром. Самым страшным кошмаром в их жизни. Поэтому оно таким и является? Значит... надо просто перестать ненавидеть?

Чудовище расхохоталось. Жутко, страшно. Странно, но я страха не чувствовала - скорее горечь от того, что ничем не могу помочь.

- «Просто.» - прорычала тень точь -в-точь как Ройсбург. - Как же мне нравится это твое «просто».

- Что это за место? - я огляделась. - Оно реально существует? Как оно связано с нежитью? И почему именно сюда проваливаются некромаги?

- Думаешь, это - сон? - руки крылатого сжались в кулаки.

Я испугалась, что длиннющими когтями он поранит самого себя. Взяла его руки и постаралась расправить скрюченные пальцы.

- Не надо, - прошептала я.

Чудовище вздрогнуло.

- Ты. Тень Ройсбурга, верно?

- Можно сказать и так, - губы скривились в горькой усмешке, блеснули клыки.

- Ты - тьма, что живёт в нём - та, что он оставил в Пустоши?

Кивок, подтверждающий мои мысли.

- Он боролся со мной неистово, но когда нужно было спасти тебя - позвал вновь. А после

- отказался, - вздохнул Крылатый.

- Т ебе обидно?

- Другого выхода не было - я бы уничтожил всех в том городке.. Кроме тебя. Тебя бы не смог, - тень наклонилась к самому моему лицу, как будто старалась запомнить навсегда. -Но я - часть его души. Мы будем вечно тосковать друг по другу.

Что тут сказать? «Спасибо»? «Какой ужас»? Я промолчала. Тяжело говорить что-то настоящей Тьме, жути, которая сама признаёт себя монстром, способным безжалостно уничтожить всё вокруг.

Вдруг стало жаль это существо всем сердцем! Нельзя любить в человеке только хорошее. В каждом из нас есть свет и тьма, добро и зло, щедрость и жадность, смелость и трусость. Вопрос лишь в том, что побеждает. В Райане победил свет, раз он решил изгнать свою тёмную сторону, но это тоже не выход. Его тень тоскует по хозяину и он по ней - тоже. Должен быть другой выход!

- Ты умеешь смотреть под другим углом, - улыбнулся Крылатый, словно прочёл мои мысли. - Но будь осторожна! На тебя будут охотиться...

- Ты похож на того, кто пытался меня убить. Кто это был?

Тень вздохнула. Долгий, тяжёлый вздох. Как будто всё это время он ждал моего вопроса, и вот неизбежное случилось.

- Как только в битве с нежитью отряды некромагов добиваются успеха (странно, что сами они этого так и не заметили) - с той стороны появляется иной противник. Тот, что намного сильнее.. Вы одолели личей и израков, спасли городок. На этот раз без потерь, Даже землю научились спасать! Но тьма ответила.

- Ты принял его вид и вступил в схватку?

- Да. Единственный шанс. спасти тебя.

Мы замолчали. Было ещё столько вопросов, но неожиданно для себя самой - не осталось сил. Нужно время, чтобы подумать над всем этим.

- Здесь хорошо, - прошептал Крылатый практически беззвучно. Песок зашелестел в ответ, утешая. - В голове не звенит: «Убей!». Не терзает жажда растерзать - всё равно кого. Чувствовать чью -то боль. Страх, Запах свежей крови.

- Т ебе это. необходимо?

^{- Да}.

- Но что теперь? Что с тобой будет?

- То, что заслужил, Аби.

Мне было хорошо с ним. Спокойно. Да и место это было волшебным. Здесь мы впервые поцеловались с. Райаном. Щёки под пристальным взглядом Крылатого вспыхнули - его лицо так сильно стало похоже на милорда, что. я смутилась окончательно.

- Ройсбург - счастливчик, - проговорило чудовище, и тут же скривилось от боли -щиколотки и запястья Крылатого оказались оплетены плющом.

- Отзови его, - порычал монстр. - Не хочу повредить.

- Эй. Отпусти! - я погладила листочки, но побег впился шипами в ладонь - видимо, намекая, что пора просыпаться.

- Дай мне ещё немного времени, - попросила я цветок, - пожалуйста!

Плющ послушался.

- Больно? - кивнула я на царапины, соображая, чем бы их обработать в условиях Серой пустоши.

- Забавно, - широко улыбнулся Крылатый. - Какие они у тебя верные.

- Да, - рассмеялась я.

- Береги её, - склонилось чудовище над моим плющом и аккуратно, явно боясь навредить, погладило.

- Абигаль! - донеслось до меня.

И я проснулась.