Глава 40. Прыгунья

— Анна, давай мне на руки дочь, пойдём в гостиную, Дуня принесёт туда игрушки, Артемий спустится с книгой. Мы будем ждать княгиню все вместе, — Матвей Сергеевич осторожно взял у меня дрожащую Веронику и, держа её на руке, помог мне подняться с пола. — Пойдём, на тебя больно смотреть, отчаяньем делу не поможешь. Это данность. Выход есть всегда! Пойдём.

Так приговаривая, он перевёл нас в просторную гостиную, усадил на диван и приказал подать чай с мятой, а детям смородиновый морс. Свой испуг граф выплёскивает в активное действие, я бы тоже предпочла двигаться, но должна сохранять спокойствие. Не хочу обо всём произошедшем говорить при детях. Но у самой в голове – пустошь. Мысли, как гонимые ветром «перекати-поле», пролетают, но ничего такого, за что можно было бы ухватиться, как за спасительную соломинку.

Я в абсолютном ауте. Ничего подобного моё мировоззрение, основанное на твёрдых научных знаниях, категорически не принимает.

Абсолютный слом сознания. Кто-то бы воспринял данность как чудо. Но для меня это проклятье, которого я не ожидала… И самое ужасное, что проклятье это коснулось моей ненаглядной доченьки. Даже плакать не могу, только держу Веронику за руку, а она сидит, как напуганный воробушек на коленях графа и молчит.

Подали чай.

Мы молча сели за стол и выпили, причём Матвей так и не спускает Веронику с рук, помогает ей с напитком, боясь, что она в любой момент может исчезнуть.

Про то, что случилось с ней, даже не заикаемся, боясь триггерить новое перемещение.

Со стола убрали приборы, а мы так и сидим, ждём Ульяну, наконец, за окном послышался шум остановившегося богатого экипажа. Четвёрку огромных коней ни с чем не перепутать.

— Прибыла карета Её сиятельства княгини Разумовской, сейчас пожалуют, — сообщила Татьяна Денисовна.

— Проводите княгиню сюда.

— Да, конечно!

Через несколько минут к нам вошли две девушки, прекрасная как ангел княгиня Ульяна Павловна и очень серьёзная, милая Варвара Степановна.

После быстрого приветствия и потока наших извинений, за срочность, Ульяна лишь улыбнулась.

— Это дети! Конечно, как родители, вы просто обязаны предпринять любые шаги для спасения. И впредь, если что-то произойдёт, не стесняйтесь. К сожалению, в магии я сама новичок, полагаюсь на интуицию и на книгу. Князю Разумовскому я отправила записку, он приедет, как только освободится. Проведём совещание, поищем решения.

— Да, конечно!

Мы переместились на диван и кресла вокруг журнального столика, и моя дочь теперь сидит на коленях княгини.

— Ты испугалась? — прошептала Ульяна Павловна.

Вера кивнула и посмотрела на меня.

— Доченька, говори всё как было, это ради помощи. Всё-всё, любая мелочь может помочь! — шепчу, но не очень-то рассчитываю, ребёнку, может, всё что угодно привидится.

— Я спряталась в шкафу, там не страшно. Ждала, пока меня найдут, а потом увидела его…

И всхлипнула…

Ульяна крепче обняла девочку, боясь нового прыжка.

— Моего отца! Она увидела призрак моего отца! — прошептал Тёма и опустил голову. А у нас по спинам ледяной дождь, у меня так точно.

— Ты тоже его видишь? — прошептала Ульяна, боясь спугнуть детское доверие в такой непростой ситуации.

— Да, часто, но он со мной не говорит. Его гложет чувство вины, он считает себя виноваты-ы-ым. В смерти мамы-ы. И во всём, что со мной случилось…

И в этот момент его прорвало, случился катарсис. Которого все ждали год.

Сгребаю Тёму в объятия, целую его и тоже начинаю рыдать. Матвей не выдержал и подсел к нам на диван и тоже обнял племянника и меня. Нужно выплеснуть эту боль как помои, как грязь, какая накапливалась за долгое время в душе ребёнка, ему пора очистить воспоминания от боли.

Прибежала Татьяна Денисовна с подносом и на нём четыре бокала с мятной водой и капли, поставила на столик, рядом положила несколько носовых платков и вышла, прикрыв за собой двери.

Мы ждём правду…

— Мама очень страдала в дороге на Кавказ, она боялась за меня. Мы ехали почти месяц в тот город, где всё произошло. Дом, слишком старый, повсюду грязь, пыль из-за ремонта крыши, жара. Мама никогда не выезжала из Петербурга, её тяготила ссылка, она именно так называла нашу поездку. По словам отца, нам предстояло прожить там год или два. Здоровье мамы ухудшилось, а все кругом говорили, что она сама виновата, ведь все именно на Кавказе поправляют здоровье на водах. Но мама и папа очень много спорили и ругались. Между ними словно пробежала чёрная кошка. Мне стало страшно, что они разлюбят друг друга… И магия открылась…

Тёма снова зарыдал. Матвей обнял его и кивнул, подтверждая все слова. Сестра в письмах не писала подробностей, но упоминала, что всё ужасно, общество весьма странное, общение только на тему сплетен, измен и интриг. Жизнь скучна и однообразна. И страх за сына, что он не получит достойного образования в провинции. И что они подурнели, от жары, словно постарели и душой, и телом.

— Но твой отец что-то пытался тебе сказать? — Ульяна повернула разговор в нужное русло.

— Что-то говорил про конверт, но я ничего не понимаю. Мне жаль, что призрак напугал Веронику. Он не хотел ничего плохого.

Мы замолчали, пытаясь обдумать происходящее, к великому счастью, лакей доложил, что прибыл князь Разумовский.

— Ух, сейчас будем разбираться. Дело в большей степени касается моего мужа. А я пока отойду вот сюда, пойдём со мной, Вероника. Спросим волшебную книгу, как тебе помочь. Надеюсь, что-то можно будет сделать, чтобы ты не потерялась в каком-нибудь шкафу.

Через минуту в нашей гостиной стало тесно.

Вошли трое весьма крупных мужчин, уже хорошо знакомый нам князь Андрей Васильевич, и представил мне Тайного советника Курского Олега Осиповича, и ещё более тайного советника графа Апраксина Всеволода Владимировича.

Матвей Сергеевич растерялся, впервые встречает самых влиятельных мужей Российского царства у себя и всех сразу. Но обошлось без лишних слов. Теперь все мужчины сели за большой стол, и Тёма рядом с графом Чернышёвым. Мальчику пришлось снова рассказать неприятную историю взаимоотношений родителей и то, что призрак отца постоянно сопровождает его, но молчит из-за чувства вины.

О прыжках Вероники пока молчим.

— Поступим таким образом, господа. Мы собирались поговорить с Петром Ильичом и ждать ночи, думаю, не стоит, — резюмировал Андрей Васильевич и сразу же достал свою книгу.

Ульяна, Варвара Степановна и я забрали Веронику и вышли из гостиной, нам такое лучше не наблюдать.

Пока в гостиной проводят магический допрос, мы девичьим коллективом расположились в наших комнатах и теперь уже занимаемся нашими делами.

Ульяна сразу перешла к делу:

— Я спросила у книги и получила подробный ответ. Причём очень воодушевляющий.

— Этого более не повторится? — шепчу с надеждой, что в этой красивой книге вообще на все вопросы есть ответы.

— Начну по порядку. Такая способность встречается крайне редко. И как правило, созревание способности к телепортации происходит в период с тринадцати до восемнадцати лет. Такой ранний прыжок мог быть вызван импульсом страха, спонтанно.

— Мы этого и боимся. Что она однажды испугается и пропадёт. А мы даже не поймём, где искать.

Ульяна переглянулась с Варей, и та взяла Веронику за руку и увела в спальню, примерять платье на кукле. Княгиня, дождавшись, когда дверь закроется, наклонилась и начала шептать.

— Она одарённая, и Тёма усиливает её дар. Книга сказала, что можно сделать амулет, любой, даже красные верёвочки на руках повязать, главное правильное заклинание. Я заметила на девочке прекрасный кулон, сделаю начитку на него и получится якорь этого мира и вторую вещь от вас, чтобы вы были на постоянной связи. Она не сможет спонтанно перемещаться дальше, чем на несколько шагов от вас. Но так как вещь не сто процентов магическая, то мне придётся ежемесячно усиливать действие «артефакта», по крайней мере, ближайшие годы. Это не так страшно. За это время разработаем методику работы с такими одарёнными, и постепенно, когда она войдёт в силу и осознанность, сможет полноценно использовать дар.

Ульяна пожала мне руку и улыбнулась, но у меня тревога не спадает.

— Вы же из нашего мира, застали фильм «Телепорт», помните, как там охотились за такими детьми и подростками? Она потенциальная жертва любой мафии. От этого я в полнейшей панике.

— Есть ещё один способ предотвратить именно этот негатив. И да, я этот фильм смотрела. И полностью согласна. Очень опасный дар, о нём стоит молчать.

— Так какой способ?

— Клятва Тайной канцелярии, об этом мне сказал Андрей Васильевич. Агенты тайной канцелярии приносят клятву служить государству – эта клятва самый мощный оберег от всего того, что вы перечислили. Воздействовать на агентов, конечно, могут, но они навсегда остаются на стороне закона.

— Я посоветуюсь с графом. Сама не понимаю ничего. Но кулон сделайте, прошу вас. И никому не говорите про этот дар. Он скорее проклятье. Может есть ещё какие-то рекомендации?

— Обычные. Не пугать, не оставлять одну. Хотя бы пока она не привыкнет, приезжать регулярно к нам в гости с детьми. Скоро всё успокоится. Я это чувствую. Осталось потерпеть несколько недель. Держитесь, Анна! Если бы нас ожидало что-то совсем ужасное, книга бы это показала.

— Спасибо вам…

— Милая, мы же вроде бы на ты! Я тоже из нашего мира, позже расскажу свою историю, и мы почти ровесницы. Я попала в тело молоденькой магички после смерти. И тут ещё есть князь Орлов Модест Сергеевич, бывший канцлер, я вас познакомлю. Он тоже из нашего мира. Думаю, что есть ещё такие же. Но об этом лучше помалкивать. Особенно сейчас.

— Я тебя поняла. Боже, на душе стало спокойнее.

— Вот именно, Анечка, это стресс, и на привыкание у нас уйдёт минимум год. Это кажется, что мы уже приняли данность. Но даже рефлексы срабатывают. Я до сих пор ищу глазами инвалидное кресло, а после того как подержала в руке твой телефон, постоянно хочу залезть и полистать ленту новостей. Нам ещё долго привыкать.

Вместо ответа я потянулась вперёд и обняла мою спасительницу. Мы обе всхлипнули, понимая друг друга лучше, чем кто-либо в этом мире.

Ульяна взяла мой браслет и кулон дочери и вышла в третью комнату делать магическую начитку, создавать амулеты мне и дочери, чтобы мы не потерялись в мирах и пространстве.

Варя выглянула и прошептала, что девочка уснула. Только я хотела сказать, что сама побуду с ней, как внизу послышались довольно громкие голоса, я и без магии поняла, что зреет какой-то конфликт.

— Варвара Степановна, чуть-чуть дайте мне время, сбегаю вниз, заберу Тёму, ему взрослые скандалы слушать нельзя.

— Конечно, конечно! Идите, я буду держать девочку за руку, пока Ульяна не сделает оберег.

И я побежала вниз. Спустилась, замерла, как и все во внезапной мизансцене. В нашем просторном зале стоят напротив друг друга все гости, мой граф Матвей Сергеевич, с невероятно злым лицом и тот самый даритель роз, а рядом бывшая «наша» невеста. Вид у новых посетителей потрёпанный, испуганный. Словно одевались наспех и долго бежали от кого-то страшного. Девица громко молит о помощи, причитая, что они с князем Дадиани жертвы, и даже не смеют рта раскрыть, иначе погибнут.

То, как кричит девушка, заставило меня замереть, это действительно страх. Тут и эмпатом можно не быть…

Князь, что подарил мне розы, придерживает её за плечи, не позволяя упасть в ноги канцлеру, но она, кажется, и на это готова ради своего спасения.

Так бы и стояла заворожённая страхом, но заметила напуганного, бледного Тёму в дверях гостиной, скорее приобнимаю его и утягиваю с собой на наш этаж.

— Пойдём, милый, взрослые сами разберутся, пойдём.

И мы ушли, а гул трагедии нарастает, она что-то выкрикивает, и вдруг тишина.

— Аннушка, скорее позовите Ульяну Павловну с книгой, Марианна умирает! — прокричал мне вслед граф Чернышёв, и мы с Тёмой побежали, что есть сил, звать княгиню. Час от часу не легче, магия решила не мелочиться, в один день вывалить на нас все проблемы!