Глава 39. Жертвы

— Доложите князю, что мне жизненно необходимо его увидеть! — настойчиво прошипела консьержу, тот снова что-то пробубнил себе под нос, но двери открыл.

— Проходите, сударыня, он на втором этаже, кабинет налево. Если прогонит, то здесь уж вы сами виноваты.

— А докладывать не будете? — переспросила Марианна и поморщилась, неприятное предчувствие заставило бы её сбежать, в любой другой раз, но сегодня день ужасных глупостей.

Она совершила одну и теперь идёт на следующий отчаянный шаг.

Молча приподняла юбку и поспешила на второй этаж, постучала в приоткрытые двери и, не дожидаясь ответа, вошла.

Странное ощущение, вроде бы всё выглядит обычно, как во многих модных домах Петербурга, но неприятный полумрак от плотных штор создаёт унылое настроение, здесь витает дух неизлечимой болезни или траура. Осмотрелась и поняла отчего такое тягостное впечатление, зеркало завешано покрывалом. Хозяина в кабинете не оказалось…

Вдруг вспомнился тот прекрасный портрет, от которого нельзя было отвести взгляд. В сердце что-то вздрогнула, но на улыбки нет сил, сделала неуверенный шаг вперёд и негромко крикнула:

— Князь! Вы дома!

— Сударыня, подите прочь! Я не расположен с вами встречаться. Уйдите, иначе прикажу выкинуть вас на улицу! — она даже не поняла, откуда раздался грозный рык. Присмотрелась и заметила, что хозяин спрятался за штору.

— Я не уйду! Я видела портрет! Что он с нами сделал? — проскулила Марианна, плюхнулась в большое кресло и зарыдала.

— Ты купилась? Такая же падкая на лесть дурочка, как и я? Выйди, не хочу тебе показываться.

— Не показывайся, просто скажи, что он с нами сделал. И если у тебя хватит смелости, предлагаю утопить его в Мойке.

— Ты жестокая! Но это ровным счётом ничего не решит.

— Слишком много готических романов не идут на пользу девушке. Покажи, что меня ждёт.

Георг помедлил и вышел из укрытия, Марианна присмотрелась и выдохнула. Она ожидала увидеть дряхлого старика, но перед ней моложавый мужчина, вполне симпатичный, но не тот юноша, к какому все привыкли в обществе. Если она напоминает забытую розу, то он похож на дерево в августовскую пору, ещё зелен, но жёлтых листьев полно…

— Он показал тебе мой портрет?

— Да, чтобы соблазнить на такой же. Не смотри на меня так осуждающе. Я была прикрыта. — всхлипнула и, не забывая о кокетстве, промокнула глаза, но вуаль не приподняла.

Князь ухмыльнулся и плеснул себе в бокал крепкий напиток, сделал глоток и сел напротив своей нежданной гостьи.

— Ему достаточно однажды посмотреть на тебя, и портрет будет готов через день-два. Он монстр в живописи. Кажется, что ему лет сто…

— Это как портрет «Дориана Грея»? Читала готический роман. Но почему мы?

— Мы красивы и богаты. Всё это валюта, какая нужна ему для жизни. Портрет тут ни при чём. Это как магическая кукла. Портрет не стареет, нет! Он такой и есть, но художник молодеет, он из жалости может отдать тебе немного сил или притормозить твою старость, но за огромные деньги. Он маг.

Марианна выхватила бокал и сделал глоток, закашлялась до слёз, но допила горечь. Зато согрелась, и её перестало трясти от панического страха.

— Почему он всё ещё жив? Почему его никто не убил?

— Его жертвы такие, как мы. Магия слишком тонкая, она недоказуема. Одна дама попыталась сделать донос, но загадочным образом умерла. Я предпочёл платить…

— Но мне не дадут денег. Чем я должна платить ему за молодость?

Георг ухмыльнулся:

— Собой! Скоро он пришлёт тебе невинное предложение, посмотреть на уже готовый портрет, и ты будешь его игрушкой, столько времени, пока не наскучишь.

— Но Тайная канцелярия?

— Марианна, у него наши магические двойники! Понимаешь? Ты не сможешь донести на него, только откроешь рот и тебе смерть. Смирись, среди нас есть могучие маги, а мы лишь их игрушки.

Она в моменте вздохнула, но как ребёнок тихо икнула, сдерживая новый поток слёз. Откинулась на спинку кресла, закрыла лицо руками и несколько секунд молчала, утаптывая в себе панический приступ.

— Если он маг, значит, о нём уже наслышаны! У нас есть другие маги, не так много, но есть. Мы с тобой не преступники, нас обязаны защитить. Мы жертвы! — наконец, выдала вполне разумную мысль, и снова решительно выпрямилась в кресле, готовая сделать всё что угодно…

— И каким образом? Анонимный донос…

— А нет ли кого-то, кто связан с Тайной канцелярией, он же не написал мой портрет, пишет прямо сейчас, и у меня есть какое-то время… Я могу сделать донос, а там будь что будет.

— Не думал, что ты такая решительная, — он улыбнулся и как-то иначе посмотрел на Мари. Приподнял вуаль, а она, не сопротивляясь, пододвинулась чуть ближе. Они смотрят друг на друга, словно только что впервые увидели, изучают с интересом и страхом.

— Я решительная, но многие называют это свойство глупостью!

— Смотри-ка, на тебя портрет действует иначе, с уходящей молодостью приходит мудрость. Я был у провидицы.

— У провидицы? У нас такая есть? Надо же, они же под запретом.

— Старуха, слепая цыганка, живёт приживалкой в борделе, о ней никто и не знает, — прошептал Георг.

— Не удивлена, что вы посещаете такие места, но с вашей красотой, Ваше сиятельство, можно найти и приличную женщину, — Марианна вдруг вспомнила, что любит язвить, но заметив выражение на лице товарища по несчастью, осеклась.

— Она забыта всеми, боится всего, но некоторые люди о ней помнят, она зареклась давать прогнозы, но совет у неё купить можно…

— И какой совет вы купили у неё?

— Она знавала этого художника, и знает секрет его магии, потому я тебе его и открыл, противоядие есть, и мощное.

— Так чего же ты молчишь? Я уже на грани обморока, а оказалось есть способ. Говори скорее.

— Любовь! Искренняя, чистая и настоящая. Если мы сможем полюбить, то картины перестанут действовать.

— Пф! Ну это глупости, честное слово, вы как мальчишка поверили? Это потому, так жадно рыщете по салонам, лавкам, да вообще по городу, чтобы встретить свою любовь? Не глупите! Это вздор!

— Вот и я так подумал, но увидел Анну и помолодел. Она способна вызвать те самые чувства! Но увы мне, ваш бывший вцепился в неё как паук, никого не подпускает! — простонал и теперь сам откинулся на спинку кресла.

А Марианна и хотела снова съязвить, но промолчала.

— Так! Мари! Шанс есть! Ты говорила про Тайную канцелярию, да у тебя есть примерно сутки. И есть человек, кто нам поможет! Ну не уверен, что согласится, но он не подлец!

— Да кто же?

— Твой бывший жених…

— НЕТ! К нему я не пойду, с чего ради? — прохрипела, поперёк горла встал ком обиды.

— В ювелирной лавке он упомянул, что его семья под строгим надзором Тайной канцелярии, тебе только прошептать о помощи, сказать причину и назвать имя и адрес тёмного мага. Чернышёв не подонок, чего ему стоит сказать своему инспектору о нашем деле.

— Собирайся! Поедем вместе на твоей карете, моя в ремонте, а извозчики надоели. Мы вдвоём просто покажемся ему, ради спасения я готова на любое унижение. Если не сработает, то буду влюбляться в тебя. Хотя взглянув на твой портрет, не могу отделаться от мысли, что…

— Какой мысли? — хитро улыбнулся князь, и в этот момент Мари уловила, что он словно помолодел.

Вздрогнула! Придвинулась ближе и прошептала: «Что почти влюблена в тебя, и мечтаю о твоём теле…»

Князь замер, приятная волна настоящего возбуждения пробежала по телу, давно такого ощущал, только в тот миг, как увидел Анну.

— Работает! Ты молодеешь, между нами есть искра. Так, сейчас к моему жениху! Бывшему. Потом в кафе, и ты ухаживаешь за мной изо всех сил. Мы заставим любовь загореться между нами! Заставим.

Князь вдруг рассмеялся. Отчаянный порыв Мари его неожиданно развеселил и придал сил.

— Подожди несколько минут, я переоденусь и прикажу подать карету. Мне нравится твой настрой! Очень нравится! — поцеловал руку своей компаньонке и поспешил одеваться к визиту.