Глава 12

Эстери Мэй

Маленькая драконица буквально фонтанировала счастьем, без конца повторяя, что она ощущала во время своего первого полета, а генерал Донован исчез, снова скрылся в своих покоях. Я полагала, он поступил так, чтобы хорошенько осмыслить то, что произошло сегодня.

 Меня грела мысль, что дракон сумел совладать с собой, и если я все правильно почувствовала, то сегодня он освободился от призрака Халлы навсегда. Теперь, когда вернулась его уверенность в себе и никакие выбросы ему больше не страшны, он со всем совладает.

Я ждала, что после сегодняшнего лед треснет и мой драконий генерал прекратит свое затворничество, присоединившись к нам с Сариной за столом, однако этого не случилось.

Что теперь? Неужели он все еще думает выгнать меня с девочкой из замка, чтобы продолжить сражаться со своими демонами в одиночку? Но почему? Ведь именно я помогла ему победить сегодня!

В моем сердце поселилось смятение.

Я уложила спать Сарину, после хотела лечь спать сама: негоже приличной эстионе искать общества дракона, который не хочет ее видеть, но…

Подушка словно жгла мне щеку. Я провертелась полчаса в путающейся в ногах длинной ночнушке и  поняла, что не смогу уснуть, пока моя душа пребывает в смятении. Отчего-то мне было тревожно. Нет, надо все же сходить к этому несносному дракону!

Его не видно весь вечер. Чем он занят? Может, он решил, что выполнил долг перед Сариной, поставив ее на крыло, и в этот самый момент готов шагнуть с башни вниз, чтобы избавить свою воспитанницу от риска быть съеденной? Он Квинта Донована всего можно ожидать! Страшно представить, куда могут завести его рассуждения, слишком круто замешанные на самопожертвовании и благородстве.

 В конце концов, я ничем не рискую. В худшем случае он будет удивлен моим визитом и пошлет меня спать. Тогда я почувствую себя пристыженной и оставлю мысли о хозяине замка. Зато так моя душа будет спокойна, что с ним все хорошо, что он не мечется один по своей комнате, пытаясь справиться со всем сам.

Его гордость тоже сильна, как моя. Кто-то из нас должен оставить это чувство и сделать шаг навстречу, иначе может случиться непоправимое, а я этого не вынесу, потому что… Нет, даже в мыслях я не стану признаваться в своей привязанности! Между нами пропасть. Он и так однажды это показал, упомянув о своем происхождении.

Но все же я ему нравлюсь, это он тоже не смог скрыть.

Что мне делать?

Стихии, а ведь права была мама, когда говорила, что у меня нет чувства самосохранения! Пойти к чудовищу и сунуть голову ему в пасть? Почему бы и нет, если я не мыслю жизни без него, вместе с этой самой пастью?

Даже его клыки не остановят меня, потому что, Бездна, пора признать: я люблю его! Люблю так сильно, что мне не страшно, не стыдно, и я не могу сейчас превозмочь эту тягу!

Все, на что я могу надеяться, – короткая ночь любви, если он рискнет прикоснуться ко мне, ведь он еще и вампир… пусть так! Пускай потом он отошлет меня и мы больше не встретимся, но сегодня я сделаю свой ход, свой шаг, и он будет вынужден сделать ответный: ко мне или от меня – решать ему.

Конечно, после я пожалею обо всем происшедшем, но еще больше я буду жалеть, если не приду к нему сейчас. Пусть это будет лишь одна-единственная ночь, но я буду хранить воспоминания о ней, как самое драгоценное сокровище.

Здравый смысл прошептал: а если ты понесешь от дракона, что будет тогда?

Любовь улыбнулась и ответила: значит, я получу драгоценность еще более желанную, ту, что стоит всей Вселенной! Сын с его упрямым подбородком и изящным изломом темных бровей, с его мягким голосом, его статью… о, это было бы чудесно!

И я видела, что этот упрямый дракон неравнодушен ко мне, ощущала своим чутьем эмпата, что он ко мне испытывает. Нет, он не прогонит меня, не сумеет. Ему не уйти от меня этой ночью!

Сегодня меня не остановить.

Дракон

Я был удивлен и раздосадован тем, что, по словам прислуги, девушка уже отправилась спать. Я сидел у камина, глядя на огонь, сжимая в руках ее подарок. Фиолетовый камень, казалось, был теплым, хотя я знал, что это тепло моих собственных рук нагрело его.

Мои дракон и вампир в голос твердили, что я должен прийти к ней, разбудить, сказать все, что хотел, прямо сейчас, но я боролся с искушением, понимая, что Эстери, должно быть, устала.

Нельзя быть таким эгоистом.

Ее день был пресыщен событиями. Сначала похищение, потом я попросил ее помощи с Сариной. Нет, не стоит ее тревожить…

Каково же было мое удивление, когда раздался стук в дверь и оба моих зверя воспряли, безмолвно говоря: это она!

Я шел открывать и не верил, что сейчас увижу свою истинную, но вот она стоит передо мной. Ее глаза блестят, она напряжена, но храбрится и спрашивает:

– Могу я войти?

И мне бы бросить в нее усыпляющие чары, подхватить, унести в ее спальню и оставить там, сняв туфельки и укрыв одеялом, но…

– Входи, – сказал я, срываясь на хрип, потому что в этот момент голос изменил мне. Я больше не мог говорить ей "вы". Не сегодня, не сейчас.

Она поняла это, и ее глаза вспыхнули торжеством. Тем не менее я все еще пытался сохранить дистанцию, хотя заранее знал, что все мои попытки обречены на провал. Указал ей на кресло, и она села, я молча протянул ей донесение из тайной канцелярии.

– Прочти. Я получил это сегодня, после того, как оставил тебя с Сариной и вернулся к себе.

Она читала, и выражение ее лица менялось. С сосредоточенного на удивленное, затем на горькое. В уголках ее глаз задрожали слезы при мысли о том, что те, кто был ей дорог, погибли зря, став жертвой навета злобной родственницы, но потом я увидел в ее глазах облегчение.

– Значит… я получу все владения родителей назад и меня не будут преследовать? Род Мэй больше не в опале? – ее голос звенел, в тот момент он был выше, чем обычно, на пару тонов, она боялась верить тому, что только что прочла.

– Да. Твой род полностью оправдан. Ты можешь не прятаться и не скрывать свое имя. И я буду тебе благодарен, если ты, наконец, снимешь этот искажающий внешность амулет, – добавил я, желая снова увидеть Эстери такой, какой она была на самом деле.

– Неужели иллюзия так плоха? – иронично спросила девушка, намекая, что я всегда делал вид, что ее внешность мне безразлична, а сегодня вдруг открыто продемонстрировал свою заинтересованность.

– Оригинал всегда красивее – печально улыбнулся я и добавил: – Настал момент сбросить маски нам обоим.

Это было непросто. Как прыжок в ледяную воду, перед которым, в предчувствии леденящего холода, хочется потянуть время. Слова падали так тяжело, словно каждое было огромным валуном, но на сердце становилось легче.

– Я… Эстери, я должен тебе кое-что рассказать. Впрочем, я должен был сделать это уже давно, но никак не мог решиться. Скажи, слышала ли ты когда-нибудь об истинных парах?

Меж ее глаз пролегла морщинка. Как она прелестно хмурится! Не понимает, к чему я это спрашиваю.

– Да, мне доводилось слышать, что у всех созданий, имеющих вторую ипостась, может быть единственная пара на всю жизнь. Полагаю, у драконов тоже такое бывает?

– Бывает, – улыбнулся я, скользя взглядом по ее тонкому стану, любуясь теплыми карими глазами и останавливаясь на бледно-розовых губах. – Более того, у меня так и произошло: я нашел свою истинную.

Она смутилась:

– О… что ж, поздравляю! Полагаю, теперь все ваши проблемы решены, ведь истинная пара, должно быть, способна исцелить вас от вампиризма? – ее голос неожиданно стал бесцветным и сухим, а пальцы вцепились в подол платья, бессознательно комкая расшитую цветами ткань. – Но какое отношение это имеет ко мне?

Она вздернула подбородок, сжала губы и напряглась, для успокоения стараясь дышать медленней. Подозревает, что истинная она, и не хочет этого признавать?

Без конца колеблющееся каминное пламя заставляло наши тени на стене извиваться и плясать. Со вздохом я подошел к ней, сел у ее ног на ковер и взял ее ладонь в свои.

– Дело в том, Эстери, что моя истинная пара – это ты.

– Я?!

Эстери Мэй

Казалось, рухни небо на землю, это не произвело бы на меня того эффекта, что вызвали слова дракона.

– Но… это же невозможно! Почему я? Как? – Я в ожидании ответов испытующе посмотрела в алые глаза с ледяными венками вокруг зрачков.

– Прости меня! – произнес дракон, большими пальцами выводя круги на моей руке, пытаясь успокоить… меня? Себя? Нас обоих? – Я не должен был удерживать тебя в замке и впутывать в мою жизнь. Это я виноват в том, что ты на всю жизнь связана с чудовищем, – горько добавил Квинт Донован. – Но не пугайся. Я не стану ни на чем настаивать, не буду ничего требовать от тебя. Ты по-прежнему свободна и можешь уйти в любой момент, я разорву наш контракт и приложу все силы, чтобы прожить как можно дольше, чтобы продлить тебе жизнь.

– Замолчи! – замотала головой я, слушая всю ту чушь, что на меня обрушилась. О Санкристэль, он думает, я жалею об этой связи? Я хотела подняться и пройтись по комнате, как всегда делала в минуты растерянности, но…

– Нет, прошу, не уходи сейчас вот так, выслушай меня! – порывисто произнес Квинт Донован, неожиданно обнимая мои колени.

– Как ты понял, что мы связаны? Ты не ошибся? – спросила я, покорно оставив попытки встать, чтобы лишний раз не волновать дракона. Мне все еще не верилось, что этот дракон действительно мой, и я медлила, прежде чем раскрыть свои чувства.

– Когда встречаешь истинную, первое прикосновение к ней исцеляет все телесные повреждения и болезни, даже те, что считались ранее неизлечимыми. Тогда на башне ты коснулась меня – и я перестал хромать. Теперь я хожу без трости. А еще у нас появились парные метки, которые я скрыл, чтобы не тревожить тебя. Смотри… – дракон прошептал какое-то заклятье, и его ладонь засветилась голубым сиянием. Квинт Донован провел ладонью над моим запястьем, и я действительно увидела прихотливо исполненную татуировку в виде браслета.

– Почему ты не сказал мне этого сразу? – нахмурилась я.

– Прости! Я боялся твоей реакции. Не хотел пугать. Опасался, что не смогу отпустить тебя, если захочешь уйти, что ненароком нанесу вред во время выброса или приступа кровавой жажды.

– И все-таки, не ошибся ли ты? Ведь я не излечила тебя от жажды.

– Это точно ты, потому что только ты сводишь меня с ума… – прошептал он, осторожно касаясь губами моего запястья. Закрыв глаза, дракон потерся о мою ладонь, как большой кот, и по моему телу прошла дрожь. – Я могу дать тебе многое, Эстери. Стань моей женой, и у тебя будет все: имя, состояние, статус придворной дамы… все, что пожелаешь, только позволь быть рядом с тобой!

– Почему тебе так важен брак? Ведь метка истинных соединяет крепче любых уз…

– Когда тебя похитили, отец позвал меня по кровной связи. Сказал, меня хотят женить на ком-то из родни императора. У меня два дня, чтобы явиться ко двору. Однако если я окажусь уже женатым, тем более на истинной паре, ни Саерсин, ни мой отец не смогут ничего изменить. Прошу, соглашайся. Я не стану стеснять твою свободу. Даже если по прибытии в столицу, когда увидят, кем я стал, меня запрут в темнице, опасаясь, что я кого-нибудь съем, ты будешь в безопасности. После скандала вокруг твоего рода и несправедливой казни родителей Саерсин не посмеет причинить тебе вред.

Отдать моего дракона какой-то там девице из императорской родни?! Ну уж нет! Я сделаю так, что у повелителя драконов не будет отходных путей!

Дракон

– Я согласна! – неожиданно уверенно произнесла она, и мое сердце сладко дрогнуло, а потом забилось так, словно готово было выскочить из груди. – Но при одном условии.

– Все, что пожелаешь…

– Клянешься? – лукаво приподняв тонкую бровь, спросила девушка, протянув руку, сияющую магией, и я без колебаний произнес:

– Клянусь, я выполню любое твое желание, если станешь моей женой! – Я коснулся ее руки, и пламя магической клятвы полыхнуло на всю комнату. – Скажи мне, чего ты хочешь?

– Тебя, генерал. Я желаю, чтобы брак был настоящим, – произнесла она, запуская пальцы в мои волосы и нежно сжимая их, чуть оттянув мою голову назад, чтобы в следующий момент наклониться и коснуться моих губ невозможно сладким поцелуем.

Я хотел ее остановить, попросить взять свои слова обратно. В моем сердце после ее просьбы вспыхнул ужас. Ведь ее кровь для моего вампира – самое соблазнительное, что только может существовать на свете! В пылу страсти я мог не сдержаться и осушить ее!

Мысленно на все лады  костерил ее глупость и свою слепую любовь, но недолго.

Потому что одно прикосновение ее губ заставило меня забыть обо всем.

Я не мог устоять перед этой девушкой, которая стала для меня, пожалуй, единственной на свете слабостью. С ног до головы она была для меня искушением.

Со стоном я ответил на ее поцелуй, стянул ее с кресла к себе на колени и прижал крепко груди. Мои руки блуждали по ее телу. Я изо всех сил боролся с желанием парой движений разорвать на ней одежду и немедленно взять, усадив на себя сверху, но вместо этого, помня, что Эстери невинна, бережно подхватил ее на руки и, не переставая целовать, понес в постель. Для первого раза нужна другая поза. Но, бездна, как я удержусь, когда прольется девственная кровь?!

Эстери Мэй

Дракон освободил меня от платья, и я застонала, когда его руки легли на мою грудь. Путаясь в пуговицах его рубашки, я ощущала, что сгораю от невозможности соприкоснуться с ним кожа к коже, поэтому, когда мне удалось, наконец, стянуть с дракона атласную ткань, я всхлипнула и задрожала, чувствуя небывалое облегчение.

Он покрывал поцелуями каждый миллиметр моей кожи, и я вскрикивала, изнемогая от страсти, обнимая его ногами, прижимая ближе. Я задыхалась от желания, мне не хватало воздуха, но оторваться от губ любимого не могла. Казалось, стоит мне перестать прикасаться к нему – и я умру.

Его алые глаза разгорались все ярче, и я знала, что это означает: он хочет меня укусить. Он держал мои руки прижатыми к постели, когда осторожно раздвинул мои бедра и резко вошел сразу на всю длину.

Я вскрикнула и забилась под ним, мелко дрожа от возбуждения, но даже эта боль была мне сладка.

– Что же ты со мной делаешь… – простонал он, замерев, чтобы дать мне привыкнуть к нему, а потом медленно, нежно толкнулся внутрь, заставив меня задохнуться от наслаждения. Прошел всего миг, но я уже привыкла. Мы вместе двигались древнем как мир в танце, понимая друг друга с полувзгляда, полустона.

Я ласкала его ягодицы, царапая ноготками, когда он медлил, дразня меня перед тем, как снова войти. В какой-то момент я прочла в его взгляде отчаяние. Он склонился к моей шее, вылизывая ее, целуя, чуть прикусывая. Он так отчаянно стонал, его ноздри так трепетали, когда он вдыхал мой запах… и вдруг я поняла, что мое наслаждение не будет полным, если он не будет полностью удовлетворен, если он меня не укусит так, как ему того хочется.

Я сжала мышцы вокруг него и, услышав очередной его стон, хрипло прошептала:

– Давай, ты же хочешь этого…

– Нет, я не могу так с тобой поступить…

– Но ты должен. Квинт Донован, я не стану твоей женой, если ты меня не укусишь! Давай… – Я еще раз сжала его внутри себя и откинула голову назад, открывая шею. В следующий миг он сдался. По его телу прошла дрожь. Он зарычал, и я почувствовала, как клыки сомкнулись на моей коже, пробивая ее насквозь, и мир взорвался во вспышке наслаждения.

 Дракон

С третьим глотком я излился в нее и замер, тяжело дыша. Осторожно, стараясь не причинять лишней боли, вынул из шеи клыки. Ее кровь все еще чарующе пахла, но зверь, жаждущий ее, утих, умиротворенный. С удивлением я понял, что вампир не хотел ее выпить до дна, не желал ее смерти.

Медленными, длинными движениями я зализывал ее раны, и они закрылись. Она все еще дрожала каждый раз, когда мой язык проходился по ее коже, и повторно забилась подо мной, снова восходя на пик наслаждения.

Я обнял ее, прижав к себе, и мы молча лежали, глядя друг на друга. Она с довольной улыбкой перебирала мои волосы, и я чувствовал себя полностью счастливым. Дракон удовлетворенно спал, а вампира я сейчас совсем не чувствовал.

– Квинт, погляди в зеркало, ты должен это увидеть! Твои глаза! – воскликнула Эстери, и я последовал ее совету, встал и взглянул на себя, с удивлением наблюдая, как алый отсвет в глазах гаснет и они обретают привычный мне цвет, данный при рождении.

– Похоже, ты должен был укусить меня, чтобы исцелиться от проклятия, – сказала она, подойдя ко мне сзади, чтобы обвить руками и прижаться грудью к моей спине. Я накрыл ее ладони своими и произнес:

– Элоиза Асмандер влезла в мой разум, когда мы бились с ней, и поставила такое условие для освобождения от проклятия, которое я бы никогда не выполнил. Она знала, что я ни за что не укусил бы истинную, – пораженно произнес я.

– И правда, если бы я не настояла, ты бы ни за что этого не сделал, – довольно улыбнулась Эстери и вдруг вздохнула. – Но я буду скучать по моему чудовищу.

– Моя маленькая спасительница не должна стоять на холодном полу, иначе чудовище вернется и накажет тебя, – укоризненно произнес, высвобождаясь из объятий любимой, чтобы подхватить на руки и отнести обратно в постель, где она принялась со смехом шутливо отбиваться от моих поцелуев.

Уснули мы только под утро.

Эстери

Счастье переполняло меня. Моя любовь была взаимна. Мой дракон будет только моим, а Сарина будет нашей дочерью. Чего еще могла я желать от этой жизни?

Утром мы рассчитались с прислугой, распустив всех по домам. Все разошлись, но Сейдиль отказался покидать своего господина, и Квинт не смог ему отказать, поскольку полуэльф за долгое время службы стал ему почти другом.

 Все необходимые вещи мы уменьшили при помощи заклятий, и дракон порталом перенес их в особняк в столице империи. Правда, сами мы туда пока не собирались.

Прежде вдвоем наложили стазис и запирающие чары на замок, а потом вчетвером на лошадях отправились в Твингер. Мы с Квинтом хотели узаконить свои отношения в ближайшем храме Санкристэль и удочерить девочку.

Малышка была в полном восторге оттого, что обрела новую семью и ей не придется с нами расставаться. Меня она полюбила с самого начала, Квинт же вошел в ее сердце и стал для нее героем, когда помог встать на крыло и научил контролировать дракона.

Уладив все формальности среди людей, мы оставили Сарину в гостинице под присмотром Сейдиля, потому что нам двоим предстояло еще одно путешествие.

До визита к императору Квинт пожелал отнести меня в Драконьи горы, чтобы ритуал единения был завершен полностью и ни у кого не возникло даже мысли о том, чтобы разлучить нас.

Когда мы прибыли в пещеру предков, что поразила меня своей красотой, я ощутила волнение моего истинного. Квинт тревожился о том, как я приму его в частичной трансформации, но я доверяла своему дракону, в какой бы форме он ни был, и вскоре мы, с изменившимися татуировками, вернулись в Твингер за Сариной, чтобы застать там того, кого не ожидали увидеть так скоро.

Дракон

– Здравствуй, Квинт. – Адемар Донован поднялся с дивана, поправляя серебристый камзол. Рядом с ним сидела Сарина, листая пухлый фолиант истории с искусно выполненными яркими иллюстрациями.

– Мама, мама, смотри, что Адемар мне подарил! – воскликнула она, подбегая ко мне.

– Это замечательно, – улыбнулась я. – Пойди пока к Сейдилю и прогуляйся с ним по саду, хорошо, милая?

Ни к чему малышке видеть, как выясняют отношения два Донована, между которыми, кажется, не все гладко.

– Иду! – воскликнула девочка и помчалась к полуэльфу.

– Отец. Вижу, ты не мог дождаться моего прибытия и решил явиться сам, – с церемонным поклоном холодно произнес Квинт.

– Мне донесли, что ты женился, а эта маленькая эстиона сказала  мне, что она твоя дочь. Она не врет, но твоей крови я в ней не чую. Что происходит, Квинт? Ты решил положить голову своего старика на плаху, ослушавшись императорского приказа? И скажи мне, наконец, кто эта женщина? – сухо, с раздражением произнес отец Квинта, и я снова удивилась тому, как они похожи.

– Я бы на твоем месте лучше спросил, почему сын исчез и как дела с его здоровьем, подорванным после войны. Но ты все тот же: тебя интересуют лишь выгода и власть.

– Ты должен до заката жениться на…

– Не должен. Вспомни нашу последнюю встречу: я говорил тебе, что больше не буду пешкой в твоих играх. Победа в войне – последнее, что я принес на алтарь славы нашего рода. Я считаю, этой жертвы достаточно, особенно учитывая то, что меня прокляли.

– Что ты имеешь в виду?

– Я утерял контроль над магией, а еще Элоиза Асмандер успела напоследок заразить меня вампиризмом. Проклятие имело отсроченный эффект, поэтому ты, к счастью, не видел, как покраснели мои глаза, как отрастали клыки, как я мучился от жажды крови.

– Что за бред ты несешь?

– Мое лицо было изуродовано шрамами, и я был хромым. Хоть это ты помнишь из прошлого моего визита?

– Ты… избавился от увечий. Неужели?

– Да. Позволь представить тебе мою истинную пару и жену – Эстери Донован, урожденную Мэй. Милая, покажи отцу метку.

Я отвесила тестю положенный поклон и закатала рукав. Адемар Донован мгновенно оказался рядом и уставился на мою татуировку, словно увидел ядовитую змею, а потом вернулся на диван и, прикрыв глаза, простонал:

– Стихии, Квинт! Ты сорвал такую свадьбу! Как ты мог? И с кем! Какой позор! Эта юная эстиона из опального рода.

– Не смей так о ней говорить! Эстери спасла меня от проклятия Элоизы Асмандер, и я снова стал прежним, она помогла мне остановить выбросы и исцелила, в то время как ты строил планы, как бы повыгоднее продать увечного дракона, вернувшегося с войны. К тому же род Мэй больше не в опале. До твоего прихода мы собирались отправиться в столицу, чтобы получить помилование императора и заявить о своей свадьбе.

– А девочка? Кто она?

– Она дочь генерала Эримона. Мы дали друг другу магическую клятву не отказывать в помощи друг другу, если один из нас попросит о ней. Как ты знаешь, род Эримон уничтожен проклятием королевы вампиров. Девочку спасла мать. Пожертвовав своей жизнью, она взяла ее проклятие на себя и телепортом отправила ко мне, чтобы я был ее опекуном. Я помог девочке с пробуждением дракона и счел необходимым удочерить. Сарина твоя внучка, отец.

– Своевольный… ты всегда все делал по-своему, – укоризненно покачал головой дракон – Если бы ты послушался меня и вовремя прибыл ко двору…

– А ты, ты спрашивал у кого-либо дозволения, когда женился на моей матери? Когда после маминой смерти завел себе любовницу, а потом бросил незаконнорожденную дочь, лишив имени и воспитания? Когда женился снова на той, что только внешне походила на маму?

– Квинт…

– Простила ли тебя Сальвадора за то, что была лишена твоей любви?

– Ты жесток.

– А ты слеп, если все еще не понял, что в долгу перед девушкой, которая стоит перед тобой. Если бы я сейчас был мертв или заперт в Эсмере, ты был бы счастливее? Эстери совершила невозможное – вылечила магические выбросы. Сколько сейчас заперто в магической лечебнице без права видеться с родными? И никто из именитых целителей не может им помочь. Если ты мне не веришь, если хочешь знать, в каком состоянии я был, попроси у Сейдиля разрешения заглянуть в его воспоминания: он видел, во что я превращался, скрывшись вдали от света. Хочешь это увидеть или духу не хватит?

– Хочу, – произнес Адемар Донован.