Глава 11

– Вам все-таки нужно забрать Сарину и уехать, – после всего, что сейчас было между нами, эти слова стали ударом.

Хотелось согнуться, сжаться в комок от боли. Меня словно выдернули из теплого пледа и бросили в ледяное озеро, вода которого выбила из легких весь кислород.

Мое дыхание и правда замерло на несколько мгновений, но я прикрыла глаза и заставила себя выдохнуть.

Спокойно, Эстери, спокойно! Доведенное до абсурда благородство, конечно же, раздражает, но пока не будем торопиться с обидами. Однако показать, что эти слова причинили мне боль, все же следует.

– Вы решили прогнать меня теперь? – горько улыбнувшись, произнесла я.

Ответить дракону не дал настойчивый стук в дверь. Стихии, что будет с моей репутацией? Меня не должны видеть в его спальне!

– Хозяин, я настоятельно прошу фас открыть мне дферь! – прозвучал голос управляющего, и стук повторился.

– Сидите здесь и ни звука! – прошептал дракон, набрасывая на меня чары невидимости.

Я послушно замерла.

– Что-то произошло, эстион Торнак? – произнес Квинт Донован, открывая дверь полукровке.

– Да, произошло. Я уфольняюсь!

– Если вас не устроила плата за ваши труды, я могу ее удвоить.

– Я слишком стар для того, чтобы устранять последствия этих фаших фыбрософ. Я уже не спрафляюсь с этим. Сегодня фесь фодопрофод чинила фаша гуфернантка. Фам следует  найти кого-то другого на должность упрафляющего. К тому же в Бэйфорт недавно приходили искатели. У фас, судя по фсему, проблемы с законом, а я не хочу учафстфофать ни ф чем протифозаконном, это нанесет фред моей репутации. 

– Смею заметить, ваша репутация останется незапятнанной. Ничего противозаконного в этих стенах не происходит. К тому же я могу утроить вам зарплату.

– Нет, хозяин, я фсе решил. Я сегодня, сейчас же, уезжаю из фашего замка. Счастливо остафаться, – произнес управляющий и, разорвав извлеченный из камзола договор, развернулся и вышел из комнаты.

Когда эстион Торнак вышел, прикрыв за собой дверь, я сняла невидимость и довольно посмотрела на упрямое чудовище.

– Ну, теперь вы все еще желаете, чтобы я покинула ваш замок? Кто, кроме меня, сможет лучше привести его в порядок? Сегодня именно я справилась с последствиями вашего выброса. И что-то мне подсказывает, вам будет сложно отыскать того, кто согласится жить в этой глуши и еще терпеть ваши странности, не задавая вопросов. Со мной вам будет проще уже потому, что я знаю ваш секрет, – произнесла я, расправляя складку на юбке.

– Хорошая попытка, – кивнул дракон, останавливаясь в двух шагах передо мной. – Но вам и правда следует уехать.

– Но почему?! – Я вскочила, испытующе заглядывая в глаза темного искусника.

–  Я нанял вас воспитывать и учить Сарину, именно ей вы должны уделять все свое время. Если будете устранять все разрушения, что я способен тут учинить, у вас не останется времени на девочку. К тому же, как вы слышали, теперь некому содержать замок в порядке, и это еще одна причина, по которой ребенку тут не место.

– При всем моем уважении, эстион Донован, перечисленные вами причины притянуты за уши.

– Вовсе нет. И у меня есть еще один, мой главный довод.

– И как же он звучит?

– Я опасен.

– Кстати, о том, что вы якобы опасны. Сегодня вы были близко… – я запнулась, покраснев при воспоминании о поцелуе. – Очень близко ко мне, но я все еще жива. Вы способны держать себя в руках. У вас великолепный самоконтроль.

– Спасибо за то, что так уверены во мне, но это лишь сегодня, – печально улыбнулся дракон. – Но известно ли вам, что будет завтра, дражайшая эстиона Мэй? Что, если в один прекрасный день я не смогу сдержаться и съем сначала вас, а потом девочку? Что, если мой выброс случится ночью и заморозит не только весь Бэйворт, но и всех его обитателей? Я не хочу становиться убийцей! Так что повторюсь: ни вам, ни девочке здесь не место. Тем более она так напоминает мне Халлу. Немедленно собирайте вещи свои и Сарины, а затем отправляйтесь в Твингер. Я прикажу Сейдилю вас отвезти. Дам вам доступ к своим счетам. Купите в городе дом, наймете прислугу и там, в безопасности, продолжите заниматься образованием моей воспитанницы. Вы можете прекратить скрываться и жить свободно. Ваш "жених" больше не нанесет вам вреда. Сейчас им и вашей тетушкой занимается тайная канцелярия.

– Я благодарна вам за то, что спасли меня, эстион Донован, и за вашу щедрость. Но прошу вас, не принимайте скоропалительных решений, прежде чем выслушаете меня. В прошлый раз я говорила, что хочу помочь, но вы так и не дали мне сказать все, что я хотела. Может, выслушаете хотя бы сейчас? Я бы очень хотела отблагодарить вас за то, что вы для меня сделали.

Дракон внимательно посмотрел на меня и, некоторое время поколебавшись, произнес, скептически вскинув темную бровь:

– Хорошо. Можете высказаться, прежде чем отправитесь в Твингер. Честно говоря, мне даже любопытно, что вы могли придумать такого, до чего я за все это время не додумался я сам, – произнес дракон и сел в одно из кресел у окна, жестом предлагая мне занять противоположное.

– Наблюдая за вами, я поняла, что ваши выбросы связаны с эмоциональным состоянием. Стоит вам разозлиться, испытать страх, глубокую печаль или волнение иного рода, как вы тут же начинаете замораживать все вокруг.

– Верно, – кивнул дракон.

– Вы сказали, что вам почти удалось справиться с выбросами, перед появлением Сарины. Но появилась ваша воспитанница, и все ваши достижения пошли прахом. Я склонна полагать, что не проклятие стало причиной ваших выбросов.

– Но что же тогда?

– Причины тому две. Первая – потеря веры в себя. Вы, должно быть, слышали об одном интересном эффекте: если больному дать простую воду, предварительно объявив, что это исцеляющее зелье, ему становится лучше просто потому, что он верит, что выпил лекарство. У вас же обратный эффект: вы думаете, что прокляты, и эти мысли заставляют вас ждать неприятностей. Вы потеряли уверенность в себе, думаете, что в будущем вас ждет только плохое, и в результате ваша магия стала вырываться из-под контроля. Вы пытались бороться с этим, но подсознательно все равно думали, что предсмертное проклятие королевы вампиров сильнее. Вы настроили себя на провал и в результате его и получили. Только поэтому вы не смогли вернуть контроль над силой.

– А какая вторая причина?

– Душевная боль, порожденная чувством вины. Как вы сказали, ваши сны подчистили, чтобы устранить воспоминания о гибели Халлы. Но этим вы не решили проблему, вы лишь спрятали ее подальше. Но в критический момент, когда ваши нервы были расшатаны мыслью о вампирском проклятии, явилась Сарина и стала причиной для возвращения кошмаров и сокрушительного чувства вины. Вам даже не нужно было сталкиваться с девочкой в коридоре, чтобы испытать эти муки. Вы сами стали себе палачом, казня себя за то, в чем не виноваты. В итоге от этой сильной эмоции вы снова выдавали выброс. Снова расстраивались из-за проклятия и этим еще больше расшатывали свой контроль. С выбросами причина не в проклятии и не в Сарине – причина в вас.

– И что же вы мне предлагаете? – Взгляд дракона зажегся робкой надеждой. В этот момент мне очень хотелось его обнять. Мое сердце сломалось от жалости при мысли, сколько времени этот удивительный, стойкий и гордый дракон сражался со своими демонами в одиночку.

– Перестать себя винить. А еще я дам вам мой талисман, приносящий счастье. Уверена, именно благодаря ему меня выбросило из блуждающего портала здесь, а не где-нибудь в степях варваров. И именно благодаря ему дорога привела меня к вашему замку.

Я извлекла из пространственного кармана шнурок с совершенно обычным необработанным аквамарином и протянула дракону. Пусть думает, что это талисман, тогда его уверенность сама совершит чудо. Квинт Донован взял камень из моих рук, чуть задев пальцы, и от этого прикосновения меня пронзила сладкая дрожь. Стихии, неужели после вампирской слюны я всегда так буду реагировать на этого мужчину? Или же дело в том, что я просто-напросто влюбилась?

– Коснитесь камня, когда почувствуете, что выброс близко. Вот увидите, вам полегчает. Что до вашего чувства вины… вы не отвечаете за глупости других.

– Вы не понимаете, Эстери! Я должен был предугадать…

– Нет, не должны! Вы лишь дракон, не демиург. Вы не видите будущее, вам не открыты человеческие сердца.

– Но я был ее старше на…

– Хоть на пятьсот лет старше, вы не можете все контролировать. Ваша ошибка, ваш бич – это желание все сделать идеально, всегда поступать правильно и благородно, оставаться непогрешимым. Но никто не безгрешен. Не вы управляете этим миром, не вы пишете людские судьбы. Вы не можете отвечать за все и всех. Поймите это и освободите сами себя от чувства вины: вы лишь дракон, не создатель мира, вы не могли знать, что все сложится так, как сложилось, и вы сделали для спасения Халлы все, что могли. Вы смогли уговорить ее спуститься. Не ваша вина, что она упала. Ее судьба все равно нашла бы ее не в этот день, так в другой. Вы ничего больше не могли сделать или изменить.

Дракон какое-то время молчал, размышляя о моих словах, а я, не нарушая тишины,  любовалась чертами его лица. Интересно, какого цвета были у Квинта Донована глаза до проклятия? Узнаю ли я это когда-нибудь?

– Что ж, Эстери, вынужден признать, в ваших словах есть доля истины. Сам я никогда не смотрел на выбросы под таким углом, – наконец произнес дракон, и я победно улыбнулась:

– Теперь вы понимаете, что не стоит сражаться с проблемами в одиночку?

– Возможно. – Дракон посмотрел на меня, невольно задержав взгляд на губах, а потом спешно отвел глаза. Надо же, генерал в смущении! Пожалуй, такого я еще не видела.

Квинт Донован надел мой амулет на шею, спрятав камень под одежду, и от этого по моим жилам разлилось тепло. Поверил. Попробует изменить отношение и… уже не выгоняет меня с подопечной? Я хочу остаться, помочь. Будь он не против, я провела бы рядом с ним всю жизнь. С ним мне удивительно легко, и я так правильно чувствую себя в его руках. Само сердце твердит, что мое место здесь, но… что думает он сам?

Спеша ковать железо, пока горячо, я продолжила излагать свои соображения:

– Если позволите, я могла бы научить вас одному простому приему, который помог мне в прошлом.

– Я весь внимание, – произнес дракон.

– Я не рассчитала силы, когда только училась управлять своей магией. В результате я пострадала. После этого сила перестала откликаться, потому что в моем сознании обращение к ней было связано с болью, что вызывало сильный страх. Чтобы избавиться от этого, мне посоветовали вспомнить момент, когда я была счастливой, довольной и умиротворенной, а потом создать прочную связь с этими переживаниями. Такую, чтобы можно было в любом состоянии и в любом месте избавиться от мучительных чувств и успокоиться. Поверьте моему опыту, этот способ действует лучше, чем травы и зелья. Мне на установку такой связи пришлось потратить несколько дней, но, учитывая, что вы каждый день занимаетесь медитацией, у вас наверняка все получится быстрее. Хотите попробовать?

Дракон

– Сейчас?

– Да, сейчас.

– Хорошо. Что я должен делать?

– Закройте глаза и вспомните самый замечательный момент в своей жизни. Тот, где вы были счастливы, умиротворены, полны уверенности в себе…

Я покорно закрыл глаза и, слушая любимый голос, довольно быстро нашел такое воспоминание. Тот день, когда я впервые обратился в дракона, поднялся в небо и понял, что создан летать.

 Я парил под полуденным солнцем над владениями отца, развернув крылья, играючи катался на спине ветра. В тот момент мне казалось, что нет для меня под этим ослепительно-голубым небом ничего невозможного. И мой торжествующий рык отражался от горных вершин, потому что мне хотелось петь.

– Хорошо запомните это состояние. А чтобы иметь возможность вызвать его в любой момент, выберите некое особое движение. То, которое вы не совершите случайно, но которое сможете легко запомнить и воспроизвести одной рукой. Например, дважды сожмите ладонь в кулак. Прочно свяжите это движение с тем состоянием, которое сейчас вспомнили. Когда начнете терять контроль от гнева, печали, чувства вины или тревоги, просто прикройте глаза и дважды сожмите руку так, как сделали сейчас. Если выбрали подходящее воспоминание, если создали действительно прочную привязку, тогда сила успокоится, придет в равновесие вслед за чувствами и станет послушна.

Я открыл глаза, очередной раз удивляясь познаниям маленькой гувернантки и также сознавая, что этот ее прием с привязкой к счастливым воспоминаниям вполне может сработать. Хотел поблагодарить девушку, но тут в дверь постучали, а следом без разрешения ввалился Сейдиль – единственный, кто знал о проклятии все, кто имел право входить в мою комнату.

– Хозяин, у вашей воспитанницы просыпается дракон, но что-то пошло не так, она кричит и не может обратиться! Я тут бессилен! Идемте, скорее! Эстионе Эримон сейчас нужен настоящий дракон.

Эстери Мэй

– Где она?

– В своей комнате.

– Возвращайся к ней, я сейчас буду, – произнес дракон, поднимаясь. На мой вопросительный взгляд он ответил: – Все в порядке, Сейдиль уже видел мои глаза и знает, кто я.

– Мне помочь или не мешаться?

– Я хочу, чтобы вы пошли со мной. Успокоите девочку, если она вдруг испугается меня. Да и мне не помешала бы ваша поддержка. Сейчас как раз тот момент, когда от волнения я могу выдать новый выброс.

–  Да, разумеется, я помогу вам обоим, чем сумею, – ответила я, и хозяин замка протянул мне руку, увлекая за собой в телепорт.

Когда мы очутились в комнате Сарины, лицо дракона снова было скрыто чарами.

Девочка, лежащая на постели, стонала и металась от боли. Сейдиль держал ее за руку, вливая целительную эльфийскую магию, но легче маленькой драконице не становилось.

Увидев кружку на тумбочке у кровати, хозяин замка спросил:

– Чем ты поил ее, Сейдиль?

– Отваром, снимающим жар, но, как видите, эффект сохраняется недолго.

– Хорошо. Можешь быть свободен, дальше я справлюсь сам.

– Да, хозяин. – Эльф поклонился и вышел.

И тут я увидела, что пол под ногами Квинта Донована покрылся инеем. Дракон немедленно коснулся подаренного мной кулона, сжал его в кулаке. Кажется, это мало ему помогло. Он явно боялся, что не сможет удержать девочку от гибели и окажется виновным в смерти ребенка. Пусть он смотрел на Сарину, я знала, что перед глазами у него сейчас стоит хрупкий силуэт Халлы.

Иней на полу исчез, но тут же снова появился. Тогда дракон дважды сжал руку в кулак, пытаясь воззвать к воспоминаниям, приносящим его сердцу покой, и иней снова пропал!

Хозяин замка медленно подошел к девочке, провел ладонью по ее лбу и дрогнувшим голосом позвал:

– Сарина, ты меня слышишь?

– Да, – прошептала девочка.

– Я пришел, чтобы помочь тебе пережить первое превращение.

– Мне снова будет больно?

– Может быть, немного, но если будешь слушаться, то боль пройдет и ты взлетишь.

– Я всегда мечтала летать, – отозвалась девочка, жадно уставившись на дракона.

– Тогда нам надо на улицу, – произнес Квинт Донован , подхватил малышку на руки, а потом обратился ко мне: – Эмма, цепляйтесь за меня, мне понадобится ваша помощь.

Мы вышли из портала в центре лужайки перед замком. Дракон уложил девочку на траву и позвал:

– Эмма, подойдите и дайте мне руку. Девочке нужен воздушный дракон, но, поскольку никого из ее родни рядом нет, придется собирать требуемое по частям. С меня дракон, с вас воздушная магия, ведь вы с Сариной одной стихии. Когда я обращусь, сядете ко мне на спину, вы должны быть рядом на случай, если снова понадобится ваш дар.

Я послушно подала хозяину замка руку и тут же почувствовала, как разлетелись чары бывшего жениха: мой резерв снова был мне доступен.

И тут я увидела, что ладонь Квинта Донована, сжимающая мою, меняется. Всего за пару секунд кожа магистра Донована покрылась сверкающей белой чешуей, а на пальцах отросли длинные серебристые когти, а потом дракон зарычал.

Этот низкий звук, казалось, пробрал меня до костей, заставив каждую клеточку тела вибрировать и откликаться приятным теплом. Кажется, на маленькую драконицу он повлиял не меньше, потому что в следующий момент на ее щеке бледным карандашным наброском проступила сетка чешуи.

Дракон рыкнул еще раз, а затем произнес:

– Поднимайся, девочка, время летать! Позволь дракону выйти, отпусти его. Посмотри на небо, почувствуй, как оно зовет тебя.

Сарина открыла голубые глаза и уставилась на золотистые закатные облака.

– Встань и лети! – произнес дракон и снова зарычал, чтобы через миг услышать ответный рык маленькой драконицы: она все же обратилась и, неумело оттолкнувшись лапами от земли, несколько раз взмахнула крыльями, зависая над лужайкой.

Через миг большая когтистая лапа помогла мне сесть на белую чешуйчатую спину летучего змея, и я, вцепившись в один из зубцов гребня, ощутила, как земля уплывает куда-то вниз.

Дракон оглушительно зарычал, маленькая драконица с красивой голубой чешуей что-то вякнула ему в ответ, и в следующий миг они вместе набрали высоту.

Дракон

 Когда Сейдиль сказал, что моей воспитаннице плохо и никто, кроме меня, не в силах ей помочь, я понял, что предложенные Эстери методы придется применить раньше, чем я думал.

Я взял с собой маленькую гувернантку, хватаясь за нее, словно за якорь, боясь, что бурное течение моих чувств унесет меня и снова случится выброс. Нет, только не сейчас! Еще одна смерть по моей вине не должна случиться!

Осознав, что отступать некуда, я, казалось, успокоился. Сегодня. Сегодня все решится. Или я спасу девочку и это будет знаком, что я могу контролировать себя и все теории маленькой гувернантки верны. Или я сорвусь, заморожу тут все и всех и все-таки попаду в Эсмер, где умру, поскольку, если я принесу гибель Эстери, мне тоже не жить, ведь она моя пара.

При этой мысли пол под ногами покрылся инеем. Я поспешно сжал в ладони талисман маленькой гувернантки, но… я смотрел на  Сарину, а видел Халлу, стоящую на башне!

Тогда я прикрыл глаза и дважды сжал ладонь в кулак, возвращая свое сознание в день первого полета, и… страх вдруг исчез. Я снова был прежним: сильным, уверенным в себе, без страха смотрящим в будущее!

А дальше все случилось само собой. Я знал, что нужно делать, чтобы маленькая драконица перестала агонизировать: ей был нужен воздушный дракон, но моя стихия – вода, поэтому я попросил истинную помочь. Посадив ее на шею, я зачерпнул из ее ауры немного магии и просто вплел в свой голос. Я рычал, и маленькая голубая драконица, учуяв силу мага-воздушника в моем голосе, откликнулась. Драконица пробудилась и расправила крылья, взлетая высоко – так же, как я в первый свой день.

Своим рыком я помогал ей поддерживать контроль над ипостасью, и девочка умело управлялась со своим зверем. Когда мы сели на вершине самой высокой башни Бэйворта и Эстери соскользнула с моей спины, я испытал острое чувство потери, словно сердце вынули у меня из груди. Как же мне не хватало ее прикосновений! Я жаждал все время чувствовать ее ладони на своем теле, но… все однажды кончается. В конце концов, я все еще отчасти вампир и не знаю, смогу ли избавиться от этого недостатка.

Я снова скрыл лицо заклинанием тьмы, чтобы никто не увидел мои красные глаза и обратился в человека, собираясь расспросить Сарину о том, как она себя чувствует.

Нужно напоить девочку укрепляющим эликсиром, если вдруг нахлынет слабость. В конце концов, я хоть и смог провести маленькой драконице инициацию, но ни я, ни Эстери ей не родня по крови. Кто знает, хватило ли ей моей поддержки? Все ли прошло действительно гладко?

Малышка легко обратилась в человека и, подскочив ко мне, повисла на шее, болтая ногами.

– Спасибо! Это было так здорово! – Этот простой, искренний жест, казалось, выбил из меня весь воздух. Я замер, неловко опустив ладонь на плечи девочки, и в поисках поддержки покосился на Эстери. Мое лицо было скрыто, но она почувствовала мой взгляд, поняла мой невысказанный вопрос: "Что мне делать?"

Девушка одобрительно кивнула и улыбнулась, и я прижал малышку к себе уверенней. Нельзя отталкивать ее сейчас, хоть я до сих пор и опасаюсь прикасаться к кому бы то ни было.

Запах маленького дракона… неужели это самое сладкое, что есть на свете? Я переживал эмоции девочки, как свои: счастье, легкость и безграничный восторг переполняли ее, лились в ее ауру золотистыми всполохами, и казалось, моя темная суть очищалась, светлела с каждой секундой, озаренная этим светом. С сожалением я аккуратно отстранился от девочки. «Не стоит приучать ее к себе, если не смогу постоянно быть с ней», – напоминал я себе. Ведь я все еще могу поддаться искушению съесть ее, стоит ей разбить коленку.

Малышка не почувствовала, как изменился мой настрой, потому что теперь бросилась обнимать свою гувернантку. В этот миг я смотрел на них и ясно видел, что драконица и человеческая девушка хорошо понимают друг друга. Эстери была бы прекрасной матерью. Пока маленькая гувернантка и моя воспитанница обнимались, обмениваясь впечатлениями от полета, незаметно перенесся к себе. Сбежал. Снова.

Надо трезво смотреть на вещи. Правда в том, что мне с моим проклятием нет места рядом с ними, но и жить вдали от любимой я не смогу, как не могу передать опеку над драконицей кому-то другому...

Что мне же делать?

Мгновение я колебался, а потом вспомнил свою прошлую любовь. Сальвадора… я по незнанию принял ее за истинную пару. Но ее забрал другой. Она не была предназначена мне, теперь я это понимаю, но, видит Санкристэль, тогда я был готов все отдать за то, чтобы не быть ее сводным братом!

Я прошел все круги ада, с  кровью вырывая из сердца эту любовь. И вот демиург сжалилась – послала мне еще один шанс. Эстери действительно моя истинная – это доказывают наши метки. Она мой свет, день меркнет без нее. Она мой покой, я без нее сойду с ума. Он не боится меня. Она доверяет мне. Она бесценна, и я хотел бы сберечь ее любыми жертвами, любыми силами, но… нет, я не могу, не должен молчать! Было бы несправедливо решить все за нас двоих, не давая ей выбора.

Возможно, она наконец все узнает и бросит меня. Уйдет, не оборачиваясь, забрав с собой ребенка.

Если она порвет со мной сама, тогда мне будет легче. Я больше не буду чувствовать себя обманщиком, и моя совесть, без устали твердящая: "Скажи ей, наконец!" – утихнет.

 Да, надо сказать ей. Едва ли она придет в восторг, узнав, что навеки связана с чудовищем, что, если один из нас двоих умрет, с высокой вероятностью погибнет и второй. Но так будет честно.

В конце концов, я могу предложить ей фиктивный брак. Она будет обеспечена и вхожа в высший свет. Я буду избавлен от женитьбы на другой и, конечно же, от заточения в Эсмере.

В мое окно постучал летун. Сообщение из тайной канцелярии гласило, что тетушку моей гувернантки осудили за клевету на главу семейства, убийство брата моей маленькой гувернантки, а также незаконное присвоение имущества и участие в запрещенном ритуале отъема силы. Матильду Мэй казнят завтра на рассвете. Род Мэй возвращен из опалы, и единственной наследнице, Эстери Мэй, необходимо прибыть в столицу империи для ознакомления с делом и вступления в права наследования.

Казнь ее жениха, Райнера Венделя, состоялась сегодня на закате. Через ювелира искатели вышли на тайно возродившийся орден. Штаб на территории драконьей империи уничтожен, но следы запрещенного ордена ведут также и в Сейтен, куда переданы материалы дела для поиска и уничтожения остальных членов ордена Ярвахилла Жестокого. Что ж, демоны хитры и дотошны, они во всем разберутся.

Будет повод обрадовать Эстери. Теперь ей не нужно скрывать свое имя, ведь род Мэй оправдан перед императором, которому к тому же придется приносить извинения за казнь родителей моей маленькой гувернантки.

Сдается мне, Саерсин выкупит все проигранное погибшим непутевым братом Эстери и лично вручит ей права  владения на золотом блюде.

Эта мысль заставила меня улыбнуться. Моя истинная сможет осуществить свою мечту – вернуть все имущество и возобновить дело своего отца, торгуя вином с остроухими. Но моя улыбка угасла, когда я вспомнил об ультиматуме императора: я должен вернуться в столицу, пред его светлые очи, в течение трех дней, до того как Саерсин прикажет притащить меня силой.

Больше чем уверен, это все проклятые интриги отца! Император и не вспомнил бы обо мне, если бы Адемар Донован не заливал ему в уши мед, расписывая, какой замечательной партией я буду… Интересно, кому?

Впрочем, это неважно. Сейчас имеет значение только то, что я должен сказать правду моей истинной.