Глава 10

Я быстро шагала по лесу, вдыхая смолистый аромат деревьев, пытаясь выплеснуть переполнявшее меня возмущение хотя бы нагрузкой на ноги. От быстрой ходьбы стало жарко, сердце стучало как сумасшедшее. Я наколдовала прохладный ветерок и на миг блаженно зажмурилась, ощущая его прикосновение к лицу и волосам. Оно наполнило меня силой и уверенностью.

Только теперь я поняла, что запрет на выход с территории Бэйворта все время, проведенное в его стенах, давил на меня. Сейчас же я словно бы сбросила тяжелые цепи, я ощущала себя птицей, выбравшейся на волю из клетки.  В моем случае можно было сказать, что клетка золотая, учитывая, какое жалование мне назначил тиранистый дракон, но все маги воздуха чахнут в неволе.

Наверное, поэтому я и понравилась хозяйскому демоническому коню. Наверное, поэтому я и села на него. Мне подсознательно хотелось свободы, так же как и ему. Потому что нельзя запереть ветер.

Почувствовав, что немного остыла и успокоилась, я думала повернуть назад, ведь я обещала Сарине вернуться, но вспомнила, что видела с высоты своей башни реку и небольшой водопад. Запертая в замке, я мечтала побывать в этом прекрасном месте и решила не отказывать себе в этом удовольствии, тем более что солнце еще высоко и я успею вернуться засветло. К тому же неизвестно, не запрет ли меня снова властный драконище, когда я вернусь.

Ветер разведал мне путь, и я немедленно свернула в лес с дороги, ведущей в деревню. Вскоре я вышла на узкую полузаросшую тропу, вьющуюся по крутому, поросшему кустарником склону. Бревно неподалеку от воды показалось мне подходящим для любования каскадом водных струй, что, шипя и пенясь, прыгали по крупным гладким камням.

Моя душа пребывала в смятении. Я принялась перебирать в голове новые факты, что открылись мне сегодня, чтобы составить целостную картину того, что происходит между мной и чудовищем замка Бэйворт.

Итак,  без сомнения, я неравнодушна к хозяину, а вот что он испытывает, я не знаю. Если свое чувство я могу с уверенностью назвать любовью, потому что помимо близости меня волнует также и судьба дракона, то с его стороны, скорее всего, имеет место быть обычное влечение.

К тому же между нами огромная пропасть. Он одаренный императором полководец из высшей драконьей аристократии, а я всего лишь человеческая девушка из опального рода, бытовой маг средних способностей.

Стоит вспоминать это почаще, чтобы потом не лить горькие слезы в подушку. Пора бы спуститься с небес на землю и запретить себе смотреть на эстиона Донована, но… кто же ему тогда поможет? Ведь он открылся только мне, потому что боится, что его отправят в закрытую лечебницу-тюрьму для магов, дар которых вышел из-под контроля.

Как я поняла, он скрывается ото всех. Ни родня, ни император не знают, где он и что с ним стало.

Эстион Донован думает, если удалит меня и Сарину из замка, ему станет лучше, но это не выход. Дракон жил в уединении много лет, пытаясь достичь гармонии со своим даром, но что-то я не вижу результата. Раз одного появления Сарины хватило, чтобы все его труды рухнули, значит, путь был выбран неверный. Он мог достичь мнимого контроля, вернуться в свет, увидеть другую девочку и среагировать точно так же, но тогда могли быть жертвы, ведь выброс у мага такой силы – это настоящая катастрофа.

Он пытается бороться со следствием, не видит, что причина бед не в подопечной, а в призраке прошлого, в чувстве вины перед погибшей кузиной. Халла, по сути, сама себя погубила собственными капризами и глупостью, а ледяной взвалил груз вины на себя и пронес через годы.

Дракону подчистили сны, но это тоже борьба со следствием, а не с причиной. Я уверена, что проклятие в выбросах совсем не виновато. Все великое просто: магия завязана на эмоциях. Чтобы заклинание сработало, мало произнести формулу, начертить нужные знаки и вложить в это все магию из резерва, нужно еще сильное желание, эмоция.

Нужно разрушить установку "я виноват" в его голове, и все выправится. Сделать это должен кто-то, кому он поверит, но вся беда в том, что дракон не доверяет мне. Считает, что я ничем не могу помочь, что он все сделает сам… Как объяснить гордецу, что он не справится один? Как заставить ледяного дракона принять помощь от какой-то человечки с родословной втрое короче, чем у него?

Самое обидное, что он не видит своих достижений. Ведь если задуматься, при мне он уже не раз сдерживал свою суть. В библиотеке, на башне и тогда, в саду, он сумел остановиться, лишь чуть-чуть магии выпустил, покрыв дорожку льдом. А ведь это только те случаи, которые мне известны.

Бедняга попал в замкнутый круг: воспоминания о прошлом порождают страх причинить вред. Страх провоцирует выброс, а после выброса что? Правильно! Страх растет, уверенность в своих силах тает, и вот вам снова выброс.

Этому дракону не помешает солидная порция уверенности, и… тут меня озарило! Я вспомнила случай из своего детства.

Мой первый контакт с даром был не очень приятным: случился стихийный выброс, в результате которого меня швырнуло потоком воздуха, да так, что, падая, я сломала руку.

Даже после исцеления я боялась колдовать, потому что теперь дар у меня ассоциировался с болью. В итоге, если я и призывала магию, она абсолютно меня не слушалась.

Пытаясь мне помочь, мама перечитала много трудов именитых менталистов, а после пришла ко мне с довольно простой инструкцией. Путем нехитрых манипуляций я научилась быстро успокаиваться. Больше проблем с контролем у меня никогда не было, потому что я смогла победить свой страх.

Этот метод недурно было бы применить и эстиону Доновану!

Окрыленная этой идеей, я вскочила на ноги и устремилась к тропе, по которой пришла к водопаду, но меня остановил прозвучавший за спиной до боли знакомый голос:

– Здравствуй, милая женушка. Далеко собралась?

  Дракон

Стихии, что же я творю!

Поцелуй с Эстери заставил меня окончательно потерять голову! Я чуть не признался девушке, что она моя истинная. Она ушла, а губы все еще горят, словно отмеченные печатью. Дракон бунтует, в бешенстве, что я не довел до конца то, чего он так жаждал. Обиженный вампир затаился где-то в тени, сетуя, что лишен любимого запаха.

А я, зная, что должен держаться от девушки подальше, если не хочу ей навредить, со стоном прислоняюсь лбом к холодному зеркалу, чтобы хоть как-то охладить сжигающий меня огонь страсти.

Как были сладки ее губы, как податливо, нежно и доверчиво она льнула ко мне, сама не зная причины этой тяги. Зная, что перед ней чудовище, она хотела помочь. А я оказался полным кретином и оттолкнул ее! Еще и невольно подчеркнул, что выше ее по происхождению, скрыв, что только она является для меня самой подходящей и достойной спутницей!

Я должен найти ее. Найти и извиниться. Возможно, даже показать метку истинной. Даже будучи темным искусником, я не смогу скрывать это вечно. Любой мой шаг, взгляд, поворот головы выдаст меня. Нет на свете магии, способной обмануть женское сердце.

 Однажды она разберется в себе и почувствует сердцем, что мы связаны. Потом заметит чары, проявит метку и тогда возненавидит меня всей душой. Потому что поймет, что я все решил за нас обоих, лишил ее выбора.

Она вправе знать о том, что между нами есть связь, и решать, что делать с этой информацией. Возможно, так будет даже проще отговорить ее от глупостей: не всякая человеческая девушка готова связать судьбу с драконом. Пусть человеческое королевство уже не первый год входит в состав Эрилирской империи, про нас среди людей все еще ходит масса глупых баек.

Я наполнил резерв, впитав магию из нескольких накопителей, и потянулся к клятве, связавшей меня и Эстери в день встречи. Так я рассчитывал узнать, где сейчас находится моя истинная, но вместо этого...

 – Сын!

Я немедленно выставил ментальный щит и только тогда позволил себе мысленно застонать. Кажется, от любви и правда глупеют! Я не подумал о том, что все чары, защищающие от жаждущих видеть меня друзей и родных, развеялись как дым после такого мощного выброса магии. И вот – последствия не заставили себя ждать!

Кровный зов отца застиг меня врасплох, заставив ощутить целую гамму эмоций: страх, досаду, раздражение, горечь и, конечно же, вину! Последнее вдвойне глупо, потому что старик наверняка очень часто взывал ко мне по кровной связи и точно знал, что я жив, иначе его собственная кровь на родовом мече почернела бы.

Мощный удар по ментальному щиту, второй, третий… Кажется, Адемар Донован на меня весьма зол? Но, помилуйте, это не я его пытался выгодно продать, женив на знатнейшей из стерв, от надменного вида которой кровь холодеет в жилах!

Отец всегда считал своих детей лишь пешками в игре за власть, за место поближе к трону Саерсина. Казалось бы, я дал ему то, что он хотел: император осыпал его милостями после моей победы над вампирами, но только я не учел, что алчному старику этого будет мало. Будь у отца дочь, без сомнения, он нашел бы способ подложить ее под императора, несмотря на то, что у него уже есть истинная. Но я оказался отцу не по зубам. Любое давление я воспринимал как вызов, и, как следствие, мы с отцом весьма дурно ладили.

К тому же я не мог простить ему то, что он бросил свою внебрачную дочь Сальвадру, играя при ней лишь роль опекуна, скрывающего лицо от подопечной.

Еще один сокрушительный удар по защите и внезапная тишина. Папа ждет, когда я расслаблюсь? Следующее прикосновение к щиту было осторожным. Я ожидал, что отец будет выискивать слабое место, но тут прикосновение повторилось еще дважды, словно… словно вежливый стук в дверь. Я усмехнулся.

Впрочем, почему бы и нет? Если отец установил ментальную связь, значит, и физическое местоположение скоро вычислит. Надо утешить старика. Сказать, что я жив и здоров, навешать лапши, что подумываю вернуться, а как только он наговорится, немедленно уйти отсюда, прихватив с собой истинную и подопечную.

 – Квинт, прошу, ответь!

– Ты натешился императорскими дарами и решил вспомнить о сыне? – иронично отозвался я.

– Где ты? Как себя чувствуешь?

– Далеко. Хорошо.

– Ты все еще обижен...

– А ты бы не обиделся, если бы твой отец попытался провернуть такое?

– Да. Я бы обязательно обиделся. Послушай, Квинт, мы с тобой долгое время не ладили, и… прошу, вернись! Я понял, что совершил ошибку, и раскаиваюсь в…

– Лучше скажи прямо, зачем я тебе нужен? Я не вчера родился и точно знаю, что ты никогда ни о чем не сожалеешь и просто так извинениями не разбрасываешься.

– Хорошо. Буду откровенен:  Саерсин хочет породниться с нами.

Пару мгновений я шокированно молчал, а потом меня поглотила чистая, незамутненная ярость:

– И что с того?! Ты не мог предложить для этих целей моего сводного брата? Хилейд и так уже себе всю чешую на хвосте сгрыз от зависти ко мне. Удивительно, как его удар не хватил, когда я вернулся из Дар-Валлей с победой. Бедняга точно умрет от злости, если ты меня своей подковерной возней еще и введешь в императорское семейство!

– Прости, сын! Не стану скрывать, что озвученная императором идея мне понравилась, но она действительно не моя. Я о таком шансе и мечтать не смел…

– Если эту идею подал император, это не значит, что не ты его к ней подвел! Я знаю, как ты ловко проделываешь такие трюки. Взять хотя бы мою извечную вражду с проклятым Эгертом! Я никогда и предположить не мог, что за ней стоишь ты.

– Что-то должно было отвлечь тебя от смерти Халлы, иначе, боюсь, ты сошел бы с ума или погиб от своей тоски. Не стоит ставить мне в вину то, что я всего лишь берег тебя. Ведь ты моя кровь.

– Берег, как лошадь редкой породы, которую после можно будет выгодно продать.

– Сын…

– Хватит! Я больше не намерен слушать твою ложь. Я пресытился ею за всю свою жизнь настолько, что мне…

– Хорошо. Не слушай. Но знай: императору известно, что ты жив, а завтра ему донесут и то, что я поведал тебе его волю. Если в течение недели ты не явишься в столицу, за тобой будет послан Клинок Императора, уж он с тобой церемониться не станет. Притащит в Дакамар в чем застанет, хоть в исподнем! Его Светлости Анхару Сэбриану ты при всей своей силе и талантах на один зуб, поскольку он тебя значительно древнее. Послушай меня хоть раз: не позорь род и явись в столицу сам!

Эстери Мэй

Упасть и откатиться, одновременно сплетая заклинание щита, а затем попытаться перенестись подальше. Так нас учили действовать при столкновении с более сильным противником.

Так я и поступила, вот только, пока я занималась чарами переноса, меня буквально засосало под землю. Я потеряла концентрацию и закричала от ужаса, как следствие – мои защитные чары были сметены в тот же миг.

Я оказалась в подземной камере с земляными стенами. От обрушения их удерживала пульсирующая бледно-красная сеть чужой магии. Посреди помещения стояла узкая, наспех сооруженная из необработанных камней арка портала. Я отчаянно потянулась к магии, но та ожидаемо была заблокирована.

Воздух передо мной замерцал, и в красноватой вспышке заклинания переноса явился мой несостоявшийся жених.

– Ты выглядишь удивленной. Думала, я тебя не найду? – Губы  ювелира скривились в неприятной ухмылке.

– Меня будут искать!

– Брось, дорогая. Неужели ты думаешь, что настолько важна для этого темного искусника? Чародеи его уровня относятся к женщинам как к красивым, но бесполезным безделушкам. Однако я отвлекся: у нас с тобой есть незавершенное дело, Эстери.

– Я не пойду за вас замуж!

– От тебя это и не требуется. Наша свадьба состоялась, брак был зарегистрирован в тот самый день, что мы выбрали.

– Каким образом?

– Моя помощница, Жостин, сыграла твою роль. От тебя же сегодня требуется лишь лечь на алтарь. Посмотри на меня. – Райнер Вендель взмахнул рукой, иллюзия, окружавшая его, исчезла, а сам он превратился в иссохшего старика.

Я невольно вскрикнула.

– Что? Страшно? – участливо спросил ювелир, а потом злобно зашептал: – Это ты сотворила со мной своим побегом!

– Но я не…

– Твоя тетушка Матильда оказалась весьма предусмотрительной. Перед заключением сделки она потребовала от меня магическую клятву, что я отдам ей твою магию не позднее чем через три дня после свадьбы. Как ты понимаешь, искал я тебя гораздо дольше и в результате стал вот таким. Но ничего: скоро старуха получит твои силы, я верну себе прежний вид, а потом как следует развлекусь с тобой! Ты заплатишь за каждый час, каждый день, что я провел в этой форме!

Ювелир вернул иллюзию молодости, в два шага преодолел разделявшее нас расстояние и, схватив меня за предплечье, поволок к портальной арке. Я упиралась изо всех сил, но эстион Вендель набросил на меня чары повиновения, и ноги сами пошли туда, куда приказывал маг.

Он разбил о каменную арку кристалл переноса. Дождавшись, когда магические потоки, ограниченные камнем, завихрятся, принимая вид сияющего туманного водоворота, крепко обхватил меня за талию и повел в портал.

Место выхода из портала было темным. Холодный воздух и эхо, порождаемое нашими шагами, подсказали мне, что мы находимся в каком-то подземелье.

Маг взмахнул рукой, зажигая цепь факелов, что окольцовывала мрачный пустой зал без окон, на потолке которого поблескивал иней. Лишь два алтаря из черного камня, с узкими глубокими желобками для стока крови, стояли в центре.

Я не могла ничего противопоставить своему похитителю. Не имея возможности двигаться или говорить по своей воле, лишенная малейшего шанса прибегнуть к магии, я с ужасом осознавала, что полностью беспомощна перед демонопоклонником.

Эстион Вендель подвел меня к одному из алтарей. Заставил лечь и принялся возиться с цепями. Камень подо мной, как и металл цепей, был очень холодным, так что вскоре я уже не могла с уверенностью сказать, что именно послужило причиной моей дрожи: страх или холод.

– Пойду приведу твою тетушку. Ты же, наверное, соскучилась по ней, да? Не скучай тут без меня. Я очень скоро вернусь, – плотоядно улыбнулся маг. На прощанье по-хозяйски стиснув мою грудь, он вышел через узкую маленькую дверь в дальнем конце помещения.

Как только хлопнула дверь и лязгнул засов, факелы тут же погасли, оставляя меня  в полной темноте. Я по-прежнему не могла ни дотянуться до дара, ни шевельнуться, ни даже заплакать от ужаса и отчаяния. Гнетущая тишина, темнота и холод. Скоро меня лишат магии, а потом… нет, я даже думать об этом не могу! Одному демиургу известно, что этот извращенец Вендель может со мной сотворить!

О Санкристэль, неужели ты спасла меня лишь затем, чтобы я погибла теперь?!

Дракон

Новость о том, что император желает породниться с моим семейством, привнесла еще больше сумбура в мои и без того пребывавшие в смятении мысли.

Помешать этому могло бы мое бегство, но тогда пришлось бы покинуть Эрилиру и просить политического убежища где-то еще. Впрочем, у отца длинные руки, а у императора еще длиннее – объединив усилия, эти двое всюду смогут до меня дотянуться.

Возникшую было идею прикинуться бесплодным я отмел как неподходящую. Отец быстро выведет меня на чистую воду.

Остается лишь одно препятствие – наличие истинной пары. Я мысленно застонал, сознавая, что не хочу втравливать Эстери в интриги, ведь она и так пострадала из-за меня.

Ничего не скажешь, хорошее начало отношений! Сначала силком запер девушку в замке и заставил следить за Сариной, потом чуть не заморозил, едва не съел, а сегодня еще и обидел.

Осталось повергнуть ее в шок известием, что она истинная пара чудовища. Попытаться успокоить фразой, что не буду настаивать на настоящих отношениях. А в конце еще попросить вступить со мной в фиктивный брак, чтобы я сам мог избежать брака политического…

Не удивлюсь, если после этого заявления Эстери отвесит мне хорошую пощечину и пошлет в Бездну. Я вполне это заслужил.

Санкристэль, я не хочу использовать свою истинную пару, чтобы избежать отцовских интриг! Но как я могу жениться на другой, когда мое сердце прочно занято маленькой гувернанткой?

Мне совершенно нельзя появляться перед родными, и уж тем более неуместна поездка ко двору, ведь я до сих пор не привел в порядок магию и вряд ли смогу дальше скрывать, что заражен вампиризмом!

Внезапно сердце пронзила тревога. Эстери. Надо найти ее! Мы поссорились, а юная порывистая девица на эмоциях может натворить больших глупостей.

Я снова потянулся к клятве, которой связал маленькую гувернантку в ночь, когда она постучала в ворота моего замка, и с удивлением понял, что девушки нет в Бэйворте.

Ну конечно! Я же по глупости разрешил ей покидать замок, полагая, что она последует моему приказу: уйдет вместе с Сариной и поселится в городе.

Очевидно, Эстери воспользовалась разрешением совсем не так, как я полагал. Все-таки испугалась меня и решила сбежать? Однако отозвать право на выход из замка сейчас означало бы подвергнуть девушку страданиям за нарушенную клятву.

Куда она могла направиться? Прошло не так много времени, она не могла уйти далеко. Я расширил сферу поиска и понял, что Эстери нет и в окрестностях замка. Я не нашел ее, даже оглядев все мои земли.

Идиот! Дал ей возможность уйти, когда поблизости рыщет ее несостоявшийся жених, на досуге подбрасывая мне под стены трупы! Что, если сейчас он уже поймал Эстери и пытается отобрать у нее магию?!

В следующий миг я уже падал из окна башни, на лету обращаясь в дракона. Зверь мигом почувствовал след истинной, который привел нас к водопаду и благополучно пропал. Опасаясь попортить следы в зверином обличье, я снизился и сел на скалы чуть выше тропы.

Только затем обратился в человека и быстро спустился к реке, на ходу сплетая заклинание, позволяющие видеть остаточные следы колдовства, без которого тут явно не обошлось.

Эстери нашла мое любимое место: так же как я, она сидела на бревне и любовалась водопадом. Потом пошла к тропе, чтобы вернуться, и… пропала!

Значит, похитили ее отсюда! Я прикрыл глаза, и передо мной появились следы чужих чар. Парализующие тело, подавляющие магию и, наконец, чары перехода. Довольно мощные, но для них нужен портал, которого здесь нет.

Я еще раз тщательно изучил следы. Проверил пещеры, скрытые под толщей земли, осыпавшейся некогда с обрывистых берегов, но ничего не нашел. Будучи темным искусником, я чувствовал несколько старых захоронений в пещерах. Может, кто-то из мертвецов мог что-то видеть?

Они никогда не спят, не могут покинуть это место и лишены развлечений, так что, скорее всего, духи должны были заинтересоваться тем, что тут происходило. Я сел на землю, скрестив ноги, отворил себе кровь небольшим ритуальным кинжалом и, позволив нескольким алым каплям упасть на песок, заживил рану. Затем положил ладони на землю, прикрыл глаза и потянулся к четверым мертвым человеческим мужчинам, прикопанным здесь больше трех столетий назад.

Они были молоды, а еще они были жертвами ритуала, целью которого было сохранить пересыхающую реку. Такая магия была запрещена в империи драконов, но, кажется, люди в этих местах не брезговали ничем ради сохранения своего комфорта.

Приняв подношение в виде моей крови, духи охотно рассказали все, что видели, и через миг я ушел под землю, чтобы отыскать кое-как сложенную портальную арку. Как бы Райнер Вендель ни путал след, я все же вычислил среди ложных магических нитей ту, что вела в его логово, и выстроил туда свой портал.

Эстери Мэй

Как я и ожидала, второй камень заняла тетушка. Увидев меня, она ни слова не сказала, лишь приторно улыбнулась и поспешно отошла в сторону.

Наша кровь, текущая по желобам, смешалась в соединительной канавке где-то на полу, между алтарями. Перед глазами плыли круги, меня колотила крупная дрожь –, теперь еще и от кровопотери, и это вселяло в мое сердце призрачную, но оттого не менее сладкую надежду. Может, удастся умереть и я все-таки не достанусь в игрушки этому психу Венделю?

Тем временем ювелир встал меж двух алтарей, простер руку над смешавшейся кровью и затянул унылый речитатив запретного заклинания переноса магии.

Сейчас он выглядел гораздо лучше. По мере того, как я теряла силы, его морщины и седина исчезали, ведь он был все ближе к исполнению клятвы, данной тетушке Матильде.

Взрезанные от кистей до локтя предплечья адски болели, но магия не давала потерять сознание, равно как и не давала быстро истечь кровью. Кажется, я безмолвно плакала, тем не менее убеждая себя, что кое-что хорошее в ситуации все-таки есть: скоро я увижу маму, папу и брата. Они будут ждать меня с той стороны…

Когда зал осветила голубоватая вспышка, я решила, что это один из побочных эффектов ритуала, но быстро убедилась в обратном, поскольку своды сотряс могучий драконий рык:

– Ты забрал нечто принадлежащее мне, служитель демона!

Мигом сообразив, что попал в крупные неприятности, маг забыл про ритуал и отскочил в сторону. В то место, где он недавно стоял, вонзилась огромная острая сосулька.

Райнер Вендель оказался в щекотливом положении. Угрожать дракону, что убьет меня, он не мог,  равно как и сбежать от драконьего гнева. Клятва обязывала его завершить ритуал, в противном случае последствия могли быть катастрофическими.

– Это еще кто? С кем ты связалась, противная девчонка? – взвизгнула Матильда Мэй, соскакивая со своего алтаря и поспешно прячась за тот, на котором, прикованная, лежала я.

– С тем, кто обещал выяснить правду о гибели моего брата и родителей, дорогая тетушка – язвительно заметила я, приподнимая голову, чтобы хоть одним глазком поглядеть на поединок эстиона Донована и Райнера Венделя, но увидеть ничего толком не удалось.

Всего несколько вспышек света, потом пронзительный крик и тишина, одновременно с которой факелы погасли и на зал обрушилась темнота. Тетушка взвизгнула и присела на корточки у изголовья алтаря, под нос бормоча молитвы демиургу.

– Нет! Нет, не подходи ко мне, нет! – вскоре и ее визг стих. Зато я сама вскрикнула, увидев пару светящихся алых глаз, что приближались ко мне в кромешной тьме.

– Светлая Санкристэль, – выдохнула я, чувствуя, как по и без того замерзшей спине пробегает холодок страха.

"Глаза" остановились надо мной, и в следующий миг знакомый мягкий голос разрушил гнетущую тишину:

– Не бойтесь, Эстери, это я.

Восхитительно теплые ладони поспешно избавили меня от оков, которые, кажется, просто сломали, не заботясь о наличии ключей.

 Меня бережно подняли и поставили на ноги. Мой спаситель замер, обнимая меня за плечи.

– Бездна, вы же замерзли! – Мне на плечи немедленно упал тяжелый теплый плащ, в который меня закутали, словно ребенка, и прижали к себе.

Запах озона и морозной свежести, исходящий от ледяного дракона, показался мне самым прекрасным, что я когда-либо обоняла в своей жизни! Уткнувшись лицом в мощное плечо мужчины, я вдохнула этот аромат полной грудью и, все еще не веря тому, что спасена, прошептала:

– Это правда вы!

Я всхлипнула, чувствуя, как облегчение и радость, чувство безопасности и благодарности переполняют меня. Я сдерживалась изо всех сил, чтобы не заплакать, но глаза все равно щипало от слез.

– Ну-ну, тише, моя девочка, не плачьте. Сейчас унесу вас отсюда. – Дракон чуть отстранился. Я услышала звон разбиваемого кристалла переноса, а потом меня подхватили на руки и понесли во вращающуюся воронку телепорта. У меня и так кружилась голова от кровопотери, но от перемещения стало еще хуже.

Все последующее я видела словно в тумане.

Дракон перенес меня в свою комнату, уложил на кровать и при помощи огненного амулета быстро развел огонь в камине. Вернувшись к постели, Квинт Донован распахнул плащ, в который я была укутана, чтобы оценить повреждения.

Я все еще сильно мерзла, поэтому жалобно застонала, съежившись от холода. Но еще больше мне не понравилось выражение, с которым драконовампир смотрел на мои раны. Его взгляд застыл, алая радужка была полностью затоплена черным зрачком.

Дракон

Она истекала кровью передо мной, а я боролся с собой, чтобы не начать вылизывать ее сладко, пьяняще пахнущие раны, как дикий зверь. Санкристэль, за что ты так со мной?! Сейчас я как никогда был близок к тому, чтобы вонзить клыки в шею женщины, что люблю больше жизни!

Бездна, если есть на свете божественный нектар, то вот он, прямо здесь, струится по ее жилам. Какой аромат!

Меня отрезвил взгляд девушки, полный ужаса. Она, наконец, поняла, кто перед ней. Осознала, что, убегая от одного чудовища, попала в объятия другого. Мое сердце болезненно заныло от этой мысли, отвлекая от голода, который я ни разу не утолил за все время, что проклятие терзало меня.

– Схожу за водой. Надо промыть твои раны, – прохрипел я и скрылся в ванной.

"Что бы ни случилось, ты должен держаться! Ты не тронешь ее, проклятый кровопийца!" – мысленно увещевал я себя, наливая теплую воду в небольшой таз и извлекая из шкафчика все необходимое для очистки раны.

Кажется, страх девушки был настолько велик, что заставил ее сознание проясниться. Бледная Эстери сидела, опершись спиной об изголовье кровати, и напряженно глядела на меня.

Я даже порадовался, что ее магия все еще заблокирована, иначе, боюсь, по возвращении в комнату меня бы настигли атакующие чары одной маленькой перепуганной гувернантки.

Двигаясь нарочито медленно, приблизился, поставил таз на столик у кровати, туда же опустился пузырек с обеззараживающим средством.

– Я уже думал, этот день не настанет: вы наконец поняли, кто я, и испугались, – произнес, накладывая обезболивающее заклинание.

– Вздор! Вы не причините мне вреда, – ответила маленькая гувернантка, а сама внимательно смотрела мне в глаза, отслеживая мою реакцию, проверяя, согласен ли я с ее утверждением.

Я еле сдержал улыбку, чтобы не напугать бедняжку еще больше видом вновь отросших клыков. Ее бедное сердечко и так стучало, словно у убегающего зайца, стоило мне коснуться ее руки.

Я оторвал взрезанные рукава, чтобы  иметь возможность обработать раны.

Затем остановил кровь, бережно, стараясь не вдыхать ее волшебный аромат, промыл раны, но с исцеляющими чарами, как ни пытался, ничего не выходило.

Целитель из меня всегда был отвратительный. Мысленно я  ругал себя за неспособность срастить края ран и избавить истинную от следов, напоминающих о том кошмаре, что ей довелось пережить.

Я уже готов был отправиться за бинтами, когда меня внезапно  посетила идея, которую с великим энтузиазмом поддержал перехвативший управление вампир. Я пытался воззвать к своему дракону, но тот, на удивление, был солидарен с клыкастым.

Эстери Мэй

Он смотрел на меня, изо всех сил сдерживая улыбку, но уголки его губ пару раз все же предательски дрогнули. Я же старалась не выглядеть по уши влюбленной дурой, но, подозреваю, получалось у меня плохо. Каждое прикосновение дракона заставляло мое сердце то замирать, пропуская удар, то биться быстро, как крылья пойманной птички.

Заживить мои повреждения у дракона не выходило. Я также была лишена магии целительства, поэтому ожидала, что лорд Донован отправится за бинтами, но он медлил, а потом, бросив на меня испытующий взгляд, произнес:

– Из меня плохой врачеватель. Думаю, ваши руки придется просто забинтовать, или же, если вы будете не против, я мог бы их все же заживить, но… несколько необычным способом. Хотя… нет, пожалуй, я лучше схожу за бинтами.

– А что за способ? – живо заинтересовалась я, не имея ни малейшего желания ходить с повязками, поскольку после сегодняшнего приключения испытывала острую потребность в горячей ванне.

– Он несколько рискованный, я не стал бы…

– Знаете, мистер загадка, это попросту неприлично: сначала подразнить неясными намеками, а потом не рассказать, что придумали! – возмутилась я.

– Вампирская слюна обладает ранозаживляющими свойствами, – произнес Квинт Донован, после чего быстро извлек из-за пояса кинжал и, даже не поморщившись, полоснул им свою ладонь. Продемонстрировал мне текущую кровь, а затем лизнул рану несколько раз и снова показал мне руку с едва заметным белесым шрамом, который исчез сам по себе у меня на глазах. – Но не думаю, что вы согласитесь, в конце концов, это выглядит не совсем прилично и…

– Нет, я согласна! – поспешно выпалила и покраснела, но отступать не собиралась: ради ванны я готова была потерпеть смущение.

К тому же это событие послужит мне еще одним аргументом в нашем с хозяином споре о том, чудовище он, или нет. В глубине души я понимала, что играю с огнем, но все же была уверена: Квинт Донован меня не тронет. Его благородство гораздо сильнее любой жажды крови.

– Вы уверены, что готовы так рисковать? – сам того не ведая, дракон озвучил голос моего здравого смысла.

– Терпеть не могу повязки, – заявила я, протягивая дракону руку.

Он опустил глаза и взял меня за кисть. Наклонившись к ране, он на миг зажмурился, сглотнул, а потом открыл глаза и медленным, длинным движением провел языком от запястья до локтя.

Исподлобья бросил взгляд на мое лицо и, удостоверившись, что я в порядке, с упоением продолжил свое занятие. Было видно, что он пытается скрыть свои истинные эмоции, придать себе невозмутимый вид, но порой он все же невольно прикрывал глаза, и на его лице явственно читалось почти чувственное наслаждение.

А я… я горела. Мне казалось, каждое прикосновение языка простреливает меня невидимой молнией, порождая озноб и тяжелый жар внизу живота. Когда драконовампир принялся за вторую руку, я поняла, что это и в самом деле была не самая лучшая идея. Увлеченная своими чувствами к хозяину замка, я начисто забыла, что вампирская слюна также обладает свойствами первоклассного афродизиака. Эта светлая мысль посетила мою голову только тогда, когда с моих губ невольно сорвался тихий жалобный стон. Не веря своим глазам, я смотрела на то, как на губах дракона играет победная улыбка прожженного обольстителя, который понял, что его жертва прочно запуталась в его сетях.

Хотя мои руки были давно уже целы, эстион Донован не спешил отстраняться. Дракон принялся  с упоением прокладывать цепочку поцелуев вверх по моей руке.

Я же внезапно обнаружила, что моя ладонь лежит на затылке мужчины. Мои пальцы запутались в шелковистых каштановых волосах. Я чуть сжала и потянула непокорные пряди, дракон ответил глубоким, рваным вздохом, и в следующий момент я оказалась распростертой на постели.

Хозяин замка навис надо мной, опираясь на руки, жадно приникнув к моим губам, и я не смогла не ответить на его поцелуй!

 Каждым своим движением, каждым прерывистым вдохом он словно молил об утешении и ласке. Мне не нужны были слова, чтобы понять его. Его душа замерзла. Он так много дней провел в абсолютной изоляции, в одиночку сражаясь со злыми чарами и внутренними демонами, что стал терять веру в себя и проигрывать бой за боем.

Сейчас он приник к моим губам, как  страдающий от жажды к воде. Я обняла его, лаская мощную спину сквозь ткань рубашки, которую мне страстно хотелось снять, чтобы ощутить под ладонями горячую кожу.

Меня не остановило даже то, что я слегка порезала язык об удлинившиеся клыки, отвечая на очередной поцелуй. Дракон отстранился, чтобы испытующе посмотреть на меня и изумленно прошептать:

– Невероятно… после всего ты правда не боишься меня?

– Кого угодно, но только не тебя! – ответила я с улыбкой, нежно массируя затылок мужчины – Я тебе верю.

– Это чудесно, – печально улыбнулся дракон – Вот только я сам не вполне уверен, что не причиню тебе вред.

С этими словами он отстранился и встал с кровати, заставив меня почувствовать себя брошенной.