Глава 29

Я замешкалась. Это меня Строганов назвал “деятельной барышней”? Или показалось?

– Надо перед выходом показаться папеньке, – Даша нетерпеливо потянула меня за руку, и мне ничего не оставалось, кроме как поспешить за неугомонной девчушкой.

Из кабинета первым вышел незнакомый брюнет. Пользуясь тем, что вуаль надёжно скрывает лицо, и я замерла, рассматривая его во все глаза.

Высокий, широкоплечий, в тёмно-зелёном мундире с золотыми эполетами, украшенными витой бахромой. Твёрдая линия подбородка, плотно сжатые губы, но главное – его глаза. Спокойно-бесстрастные, с той неповторимой уверенностью, какая бывает у людей, привыкших отдавать приказы.

Увидев меня, незнакомец вежливо кивнул. Следом в коридор шагнул Строганов и, заметив нас, он чуть заметно улыбнулся.

– А вот и наша героиня, – обратился он к гостю, приглашая нас подойти ближе. – Легка на помине.

Даша, затаив дыхание, сделала робкий шаг и чуть сильнее обычного сжала мои пальцы.

– Николай Алексеевич, позвольте представить вам мою дочь, Дарью, и её гувернантку, Ольгу Георгиевну Шувалову. Ольга Георгиевна, это мой давний друг, генерал Николай Алексеевич Вранов.

Даша, не дожидаясь напоминания, присела в изящном книксене, я же ограничилась вежливым поклоном:

– Для меня честь познакомиться с вами, Николай Алексеевич.

Сама же принялась лихорадочно перебирать обрывки чужих воспоминаний.

Генерал Вранов?

Откуда он взялся?

Чем знаменит?

Но память прежней Ольги молчала: похоже, мою предшественницу куда больше интересовали книги, чем светские сплетни с военными чинами.

Генерал, в уголках губ которого вдруг промелькнула тень улыбки, учтиво ответил:

– Взаимно, Ольга Георгиевна, наслышан о вас. Говорят, вы удивительно храбрая особа.

Щёки мгновенно ошпарило жаром.

Зачем они меня обсуждали? Как-то не верится, что такие мужчины, как Строганов и Вранов, могут коротать время за сплетнями.

Нет, исключено. Здесь что-то другое.

Дмитрий Александрович, будто читая мои мысли, с лёгким холодком произнес:

– Иногда за удивительной храбростью кроется неоправданный риск.

Так.

Это он сейчас намекает, что я полезла на того мерзавца с голыми руками? Долго он мне будет это припоминать?

Да и что мне оставалось делать? Швыряться чем попало? А если бы угодила в Дашу?

За долю секунды я накрутила себя до такой степени, что воинственно вскинула подбородок. Ещё одно слово, и я…

Стоп.

Я вовремя себя одернула.

“Оля, будь умнее. Не стоит огрызаться на работодателя на глазах у его высокопоставленных друзей”.

Но Строганов, будто специально подливая масла в огонь, нарочито миролюбиво поинтересовался:

– Ольга Георгиевна, вы же со мной согласны?

“Ага, щас”, – я мысленно показала ему язык, но вслух с убийственной сдержанностью ответила совсем другому собеседнику:

– Вы удивитесь, Николай Алексеевич, на что способны женщины. Особенно защищая то, к чему расположено их сердце.

Генерал усмехнулся, и в его взгляде промелькнуло явное одобрение:

– Меня уже ничем не удивить, Ольга Георгиевна. Особенно храбрыми и очень деятельными барышнями.

– Что ж, – Строганов перевёл взгляд на гостя, обрывая нашу мирную пикировку. – Едем в собор? Павел подал сани, как раз поспеем к началу службы.

Вранов коротко кивнул. Мужчины направились к выходу, а нам с Дашей оставалось лишь чинно следовать за ними.

Уже в прихожей, поправляя на ней шубку, я ободряюще прошептала:

– Ты настоящая красавица.

Даша неожиданно мне подмигнула и хитро улыбнулась:

– Вы тоже.

У крыльца нас дожидались широкие, выстланные медвежьими шкурами сани на высоких полозьях, запряженные парой холёных гнедых. Лошади нетерпеливо переступали копытами по хрусткому снегу, косили на нас лиловым глазом и прядали ушами.

Верный Павел застыл у подножки, вытянувшись во фрунт.

– Прошу, – Строганов жестом пропустил генерала вперёд, но тот покачал головой:

– После вас, Дмитрий Александрович.

Дмитрий ловко подхватил Дашу под локти, приподнял, словно пушинку, и усадил на мягкое сиденье. Затем протянул руку мне.

Секунду помедлив, я оперлась на его ладонь и устроилась рядом с воспитанницей. Мужчины заняли места напротив. Павел цокнул языком, взмахнул вожжами, и сани мягко тронулись с места.

Мы заскользили по утрамбованному снегу. Полозья тихо поскрипывали, лошади мерно били копытами, и колокольчики под дугой заливались задорным перезвоном. Даша придвинулась поближе, дёрнула меня за рукав и зашептала на ухо:

– Ольга Георгиевна, а папенька может в этот раз стоять рядом с нами? Или будет на другой стороне, как всегда?

Я покачала головой, стараясь не привлекать внимание мужчин:

– Папенька должен быть на мужской стороне, такие правила. Но он будет видеть нас и знать, что всё в порядке.

Даша серьёзно обдумала это, кивнула и притихла. Я прикрыла глаза и невольно прислушалась к разговору напротив:

– И всё же я уверен, что баронесса проиграет пари, – ровным тоном утверждал Вранов. – Только время и силы зря потратит.

– И деньги? – Строганов вопросительно изогнул тёмную бровь, на что генерал возразил:

– Я не позволю баронессе оплачивать заказ, это дело чести.

Краем глаза я заметила, как он нервно поправил перчатку на правой руке, но не стала заострять на этом внимание. Вранов тем временем пояснил:

– На кону не только деньги, Дмитрий Александрович, а в первую очередь – репутация.

– Баронесса Лерхен ещё себя покажет, – Строганов был явно с ним не согласен. – Бьюсь об заклад, о ней скоро заговорит весь Светлоярск.

– Женщина в типографском деле – это, знаете ли...

– Посмотрим, – Дмитрий коротко пожал плечами.

Услышав знакомую фамилию, я навострила уши.

Баронесса Лерхен?

Точно!

Это же та самая Варвара Лерхен, дочь владельца типографии, чьи лубки Строганов подарил Даше! Та самая, которая “знает толк в печатном деле” по его словам.

А если у её семьи во владении типография… Я могу к ней обратиться со своей идеей! Даже если не сможет помочь, уж советом не откажет.

Слегка приободрившись, я украдкой взглянула на генерала. Вранов сидел, откинувшись на спинку сиденья и разглядывал проносящиеся мимо улицы. Однако чутьё подсказывало, что загадочная баронесса прочно засела у него в мыслях. Женскую интуицию не обманешь.

Сани плавно замедлили ход и остановились. Я чуть приподняла вуаль и с восхищением огляделась по сторонам. И едва не вскрикнула, услышав голос Дмитрия совсем рядом:

– Вы так смотрите, как будто впервые видите этот храм.