Глава 28

Я ещё не знала, насколько сложно осуществить задуманное, но ведь попытка не пытка?

Дело осложнялось тем, что на дворе не двадцать первый век, где можно заказать почти любую вещь на маркетплейсах. Сперва следовало разжиться информацией.

Однако не сразу. Несколько дней всё же придётся подождать. Я знала, что слухи о нападении на дом начальника сыскной полиции уже разлетелись по всему Светлоярску, но открыто ходить по улицам с ссадинами на лице…

Нет, лишние сплетни нам определённо не нужны.

Приободрившись, я глубоко вдохнула студёный воздух и направилась обратно в особняк. Прошла тем же путём по галерее, поднялась по лестнице, но едва я вышла в коридор, как услышала топот девичьих ножек и взволнованный голос:

– Дарья Дмитриевна, умоляю, будьте осторожнее! Расшибётесь!

И тут же из-за угла вылетела Даша – растрёпанная, раскрасневшаяся, с блестящими глазами. За ней, тяжело дыша, спешила горничная, безуспешно пытаясь поймать юную барышню за руку.

– Ольга Георгиевна! Нашла! – воскликнула Даша, увидев меня, и бросилась вперёд.

Я распахнула объятия, ловя девочку на лету, пока она действительно не споткнулась и не расквасила нос.

– Куда несёшься, непоседа? – полюбопытствовала у неё, прижимая к себе. Даша обняла меня за талию, сцепив руки за спиной в замок, и прижалась щекой к груди.

– Ольга Георгиевна, а вы поможете мне собраться в храм? – выпалила она, подняв на меня глаза.

Я растерянно моргнула.

Храм?

Зачем?

Ах да, сегодня же, последний день Масленицы. Как он назывался?

Память прежней Ольги слегка потускнела, но я выудила нужное воспоминание.

Чин Прощения.

Пропускать его никак нельзя. Значит, свою идею обдумаю позже, не сегодня.

– Прощёное воскресенье, – тихо пробубнила себе под нос. – Как же я могла забыть?

Мысленно я тут же ответила себе:

“Как-как? Очень просто. В моей прошлой жизни я совершенно не интересовалась подобными вещами. Но здесь, в это время, к вере относятся совсем иначе.”

Даша не спускала с меня больших голубых глаз, и мне ничего не оставалось, кроме как заверить:

– Конечно помогу, какие вопросы? Пойдём.

Кивнув горничной, которая при виде меня заметно выдохнула от облегчения, мол, с её плечей сняли одну непоседливую проблему, я взяла девочку за руку, и мы направились в её комнату. Даша, счастливая, что я рядом, задорно щебетала, пересказывая сказку, которую успела сегодня прочитать.

– ...а потом девочка пошла в лес, и там ей повстречался старый-престарый леший, весь в мху и с огромными глазами. Он был злой-презлой, но девочка его не испугалась, потому что...

Я слушала вполуха, кивая в нужных местах и что есть мочи напрягала память, пытаясь вспомнить всё, что прежняя Оля знала о службах и храмах.

Но едва мы подошли к её спальне, Даша умолкла на полуслове. Мягкая, чуть влажная ладошка, лежавшая в моей, заметно напряглась.

У меня внутри всё сжалось.

“Беда-а–а, – мысленно вздохнула я, переживая за психику ребёнка. – Как бы дети ни переключались на что-то другое, страх ещё долго никуда не денется. Понадобится время. Много времени. И то не факт, до конца от этого ужаса избавимся.”

В голове яркой лампочкой вспыхнула идея поговорить с Дмитрием о ситуации с Дашей. Думаю, стоит предложить, чтоб я некоторое время ночевала в её комнате, несмотря на наличие смежной двери. Так ей будет проще осознать, что она не одна.

– Заходи, Даш, – произнесла как можно мягче и спокойнее. – Всё хорошо. Я помогу тебе собраться.

Даша решительно кивнула и первая схватилась за дверную ручку, потянув её на себя.

Я помогла ей раздеться, а затем достала из шкафа тёмно-синее платье из шерсти, с длинными рукавами и белым кружевным воротничком. Наряд, конечно, отличался от привычных домашних платьев в светлых тонах, но главное – оно было скромным. То, что надо для посещения храма.

– Подними-ка руки, – велела я, и девочка послушно подняла их вверх.

Я натянула платье через голову, поправила ворот, одёрнула юбку. Подобрала косник в виде ленты под цвет платью и кивнула на стул:

– Умничка, теперь волосы.

Даша села на краешек, держа идеальную осанку, а я встала позади, взяла гребень и принялась распутывать её русые кудри, немного спутавшиеся от беготни. Заплела в одну косу и перевязала лентой на конце.

– А платок? – поинтересовалась Даша, разглядывая себя в зеркале.

– Обязательно.

Я взяла с комода белый шёлковый платок, аккуратно сложила его треугольником и накинула девочке на голову, завязав под подбородком. Из-под платка выбились лишь несколько завитков у висков, да кончик косы.

– Настоящая барышня, – улыбнулась я. – Маменька бы тобой гордилась.

Даша зарделась и, спрыгнув со стула, покрутилась вокруг себя.

Теперь надо было подобрать что-то себе. Что-то, чтобы скрыть лицо. И тут меня снова спасла волшебница-экономка.

После моей робкой просьбы, она принесла в комнату скромную шляпку с кружевной вуалью.

– Благодарю, – я тепло поблагодарила Марью Фёдоровну. – Вы настоящая спасительница.

Теперь можно смело ехать в храм и быть уверенной, что ссадины на лице не смутят других прихожан.

– Служба сегодня важная, – покачала головой экономка, и я в который раз подивилась, как в ней умудрялись сочетаться внешняя суровость и доброе, чистое сердце? – Пропустить никак нельзя. Даже Дмитрий Александрович вернулся раньше, отложив дела, да не один, а с важным гостем. Так что поедете втроём – вы, Дашенька и его превосходительство. Может быть, гость к вам присоединится.

– А вы? – удивилась я, оставив мысль о важном госте где-то на краю сознания.

– А что мы? Мы – люди простые, сами доберёмся, кто своими силами, кто с роднёй, – отмахнулась Марья Фёдоровна. – Не тревожься, Оленька. Ступай, переоденься.

Я кивнула и, взяв платье, поспешила к себе.

Надела тёмно-зелёное, шерстяное – одно из тех нескольких, что сшила портниха, с длинными рукавами и высоким воротом. Волосы собрала в пучок, закрепив шпильками. Сверху надела шляпку, сперва проверив, надёжно ли закреплена вуаль. Получилось отлично – никто не мог рассмотреть моё лицо, зато я прекрасно видела.

Закончив с приготовлениями, я критически оглядела себя в зеркало. Скромно, прилично, благопристойно. В храме не осудят.

Даша в нетерпении мялась на пороге, разделяющем наши комнаты.

– Готова? – спросила у неё и, взяв за руку, мы чинно вышли в коридор.

Кажется, вовремя.

Дверь в кабинет Дмитрия распахнулась и прежде чем оттуда вышел хозяин дома с гостем, я услышала лёгкую насмешку в голосе Строганова:

– Понимаю, Николай Алексеевич. Уж больно деятельные барышни нам повстречались.