Глава 43

У меня аж язык зачесался. Так и подмывало ответить чем-нибудь эдаким, чтобы перестал задавать глупые вопросы и вообще мозолить глаза. Особенно после вчерашнего.

Но Даша меня опередила:

– Папенька, – она помахала ему рукой, задрав голову к балкону. – А мы лепим снеговика. И Ольга Георгиевна рассказывает про снег! Вы знали, что все снежинки обязательно шестигранные?

Я посмотрела на Дмитрия и не поверила своим глазам. Его лицо, ещё минуту назад строгое и надменное, вдруг изменилось. Видно было даже на расстоянии! Черты стали мягче, брови перестали хмуриться и плечи расслабленно опустились.

– Неужто сдастся? – мелькнуло в голове, и я решила не упускать момент.

– Ваше превосходительство, – вежливо улыбнулась своему начальнику. – Мы проводим урок естествознания на свежем воздухе. Дарье полезно знать не только книжные науки, но и иметь представление об окружающем мире. Вы ведь со мной согласны?

Вопрос с подвохом удался. Чуть помедлив Дмитрий коротко кивнул, и уже повернулся, чтобы уйти, как Даша жалобно попросила:

– Папенька, погуляете с нами?

Он замер, и я затаила дыхание.

Согласится или откажет?

Прошла секунда, другая…

Дмитрий молча ушёл, так и не допив свой чай. Балконная дверь закрылась за ним с тихим щелчком, и Даша разочарованно вздохнула.

– Вот же… – прошипела себе под нос, уверенная, что он не слышит. – Мог бы хоть вежливо сослаться на занятость. Или у него опять слова платные?

– Ольга Георгиевна, – Даша робко коснулась моего рукава. – А что теперь?

Я оглядела большой шар и средний, расположившиеся неподалёку друг от друга. Помотав головой, взяла себя в руки и предложила:

– Давай так, ты катаешь маленький шар, составим их по размеру и будем украшать.

Даша принялась за работу, но уже без прежнего энтузиазма. Я подошла к среднему шару, со слегка неровными краями, присела и обхватила его двумя руками, чтобы водрузить на большой. Однако я не рассчитала силы – ком оказался таким тяжёлым, что я не смогла приподнять.

– Ну, Оля, – проворчала себе под нос, – хоть бы физкультурой занималась. Ручки-веточки, ветром сдует.

Ещё одна попытка, и тут раздался голос за спиной:

– Оставьте и не надрывайтесь.

Я вздрогнула. Неужто послышалось?

Но когда обернулась, увидела Дмитрия, который неторопливо вышел из галереи всё в том же расстёгнутом мундире. Строганов потирал ладони друг о друга, и Даша радостно захлопала:

– Ура, папенька решил с нами погулять!

– Ваше превосходительство, – я и не подумала скрыть удивление, – право, не ожидала, что вы решите присоединиться.

Он лукаво усмехнулся и кивнул Даше.

– Я догадался, что вам не обойтись без помощи, – пояснил, приблизившись к среднему шару. – Знаете ли, я тоже знаю некоторые факты. Например, что снег только кажется лёгким, и женщинам не пристало таскать тяжести.

Туше.

Я сделала шаг назад, уступая ему пространство. Дмитрий подошёл к снежному кому, почти без усилий подхватил и ловко водрузил на большой.

– Спасибо, папенька! – обрадовалась Даша, стоя возле только что скатанного третьего шара. – А теперь маленький.

– Ладно, – сказал он, отряхивая снег с ладоней, после того, как “голова” заняла своё место на верхушке. – Дальше сами.

– Папенька, останьтесь! – Даша повисла у него на рукаве. – Давайте вместе украсим, ну пожа-а-а-алуйста.

Он помедлил, глядя сперва в синие дочкины глаза, а потом перевёд взгляд на меня. Но вмешиваться я не стала, не маленький, пускай сам решает.

– Хорошо, – сдался превосходительство.

Я вздохнула с облегчением, но рассмотрев поближе Строганова, опять заволновалась. На улице не май месяц, а у него уже уши покраснели.

– Ваше превосходительство, – я понизила голос, чтобы Даша не слышала, – вы бы сходили оделись. Не дай бог, простудитесь.

Он посмотрел на меня как на несмышлёного ребёнка.

– Благодарю за заботу, – ответил с лёгкой, безобидной насмешкой. – Но я закалённый.

Ну ладно. Я предупреждала, если заболеет – пускай не жалуется.

– Даш, – попросила я у довольной девчушки, – найди, пожалуйста, угольки и веточки. Вон, там что-то лежит у бани.

Девочка убежала. Я повернулась к Строганову.

– Ваше превосходительство, – начала было я, но он тут же меня перебил.

– Ольга Георгиевна, я бы хотел извиниться за вчерашнее, – тихо произнёс, разминая шею, и я невольно задержала взгляд на широких плечах и крепких руках под грубой тканью мундира. – Не знаю, что на меня нашло. Я, как порядочный мужчина, не должен был вас скомпрометировать, поэтому примите мои искренние извинения.

Фуф, ну слава богу. Значит действительно сдали нервы.

Что ж, бывает.

– И вы простите меня, ваше превосходительство. Я не должна была разговаривать с вами в подобном тоне. И опять же повторюсь – обещаю при Даше не выражаться.

Строганов ехидно изогнул бровь, не неожиданно признался:

– Сказать по правде, меня взбодрила наша перепалка. Вы девушка необыкновенная, не лезете за словом в карман.

– Папенька, я нашла! – запыхавшаяся Даша с румяными щеками вернулась к нам, держа в охапке прутики и угольки.

Снеговика украшали втроём. Дмитрий вставил угольки вместо глаз, а мы вставили ручки-палочки. Он получился на славу – кривоватый, смешной, но особенный, ведь был сделан нашими руками!

Даша отошла на несколько шагов и придирчиво склонила голову набок.

– А что на голову? И морковки не хватает.

– Сходи на кухню, – разрешил ей Дмитрий, заботливо поглядывая на дочку. – Возьми морковку, а ещё можешь попросить у Марьи Фёдоровны какую-нибудь старую, ненужную шляпу.

Даша убежала. Я проводила её взглядом и вдруг поняла – Строганов должен знать правду.

– Ваше превосходительство, – обратилась к нему, глядя ему прямо в глаза, – у Даши есть проблема. Но она решаемая.