Глава 60

У меня от неожиданности глаза на лоб полезли. Я резко обернулась и замерла с открытым ртом.

Из тени дома, заложив руки за спину, вышел его превосходительство собственной персоной. Лицо подозрительно спокойное, а вот глаза…

От взгляда Строганова мне по-настоящему стало страшно.

– В-ваше превосходительство? – выдохнула я, не понимая, что он забыл в такое время в таком месте. – Вы что… следили за мной?

Было даже немножечко обидно. Он что, мне не доверяет или… Так, а это у него что? Шинель была распахнута и я увидела пристёгнутую к поясу короткую дубинку и кажется, кобуру.

– Ваше превосходительство! – оживившись, наперебой заголосили Агафья Захаровна с Пелагеей Семёновной. Папенька молча поклонился, зато Строганов вымученно поморщился и поднёс палец к губам, мол, тише.

Дмитрий Александрович подошёл ближе и полушёпотом, с едва уловимой насмешкой, пояснил:

– Это не я следил за вами, Ольга Георгиевна. Это у вас уникальный талант – оказываться в "нужное" время в "нужном" месте.

Я аж оторопела. Это что сейчас было?

Сарказм?

На языке уже вертелся достойный ответ, когда до меня дошло… Если он здесь не случайно и весь напряжён, то значит…

Строганов перевёл взгляд на темнеющие двери подвала. Я резко схватила Георгия за рукав и буквально выдернула его со скользких ступеней

– Папенька, ради бога, отойдите! – прошипела, пятясь назад.

Шувалов растерянно моргнул и вопросительно посмотрел на Строганова. Тот коротко кивнул, обернулся и дважды коротко свистнул.

Тотчас из темноты двора бесшумно выступили несколько фигур. Все в штатском, но их выдавала военная выправка. Строганов жестами указал местоположение, и фигуры разделились, заняв позиции у угла дома, на крыльце соседнего и за поленницей.

– Шли бы вы, Ольга Георгиевна, – сквозь зубы прошипел его превосходительство, меняясь буквально на глазах, – в безопасное место, куда подальше. И их, – он коротким кивком указал на притихших Агафью с Пелагеей, – с собой заберите.

Умом я понимала, что Дмитрий Александрович прав. Но что-то внутри, какое-то странное чувство не давало мне уйти. Я должна была лично убедиться, что если здесь действительно скрывается Безродный, то он будет пойман и обезврежен. Причём, лично его превосходительством.

Ещё один жест, и одна из фигур, при приближении оказавшаяся коренастым мужчиной с цепким взглядом, встал между нами и Строгановым, загородив путь к опасной двери и скрестив руки на груди.

“Конвойный, – догадалась я. – Следит, чтобы мы не приближались.”

И угадала.

– Держитесь подальше, – сухо приказал он, не оборачиваясь. – И не мешайтесь.

Выбора не было. Я послушно прижалась к стене. Рядом со мной встал Георгий Александрович и шёпотом спросил:

– Это он на вас напал? – а сам глазами указал на двери подвала.

– Ага, он, – прошептала я, всё больше убеждаясь, что Строганов, наконец, нашёл убежище сбежавшего колодника.

И где, как не рядом с домом папеньки!

Какая ирония.

Агафья Захаровна тем временем проявила чудеса благоразумия и потянула Пелагею Семёновну за угол сарая. Мещанка мелко крестилась и беззвучно шевелила губами.

– Оленька, – прошептал папенька, не сводя взгляда с Дмитрия Александровича. – Лучше уйди, слышишь? Вернись домой, от греха подальше.

Вообще-то я не планировала мешать Строганову выполнять свою работу. Но и уходить не собиралась. Вжалась спиной в холодную, влажную стену и наблюдала как его превосходительство медленно приближается к двери.

Зоркий взгляд ощупывал темноту, сильные пальцы плавно скользнули к кобуре, и я рассмотрела небольшой револьвер. К сожалению, я не разбиралась в оружии, но вроде бы слышала подобное по телевизору в одной из научных передач. Иногда я включала их фоном, пока проверяла домашние задания.

Шестизарядный, если не ошибаюсь? В голове само собой всплыло слово “капсюльный”... Вроде бы они требовали много времени на перезарядку, но если попасть с первого раза…

Не подозревая, что творится в моей голове, Строганов тем временем осторожно опустил ногу на первую ступеньку. Затем вторая, третья, и он почти скрылся в темноте, когда раздался оглушительный треск.

Сумерки окутали двор, и я толком не поняла, что именно произошло. То ли Строганов что-то задел, то ли Безродный, услышав нас, был готов и первым бросился в атаку, но в следующий миг из подвала донеслась сдавленная, яростная ругань, глухие удары и звон разбитого стекла.

– Он там! – крикнул кто-то из людей его превосходительства.

– Не дать ему уйти! – рявкнул Строганов из подвальной темноты.

Выронив узелок с пряниками и книгой, я машинально дёрнулась вперёд. Помнила же, какой он мерзкий и опасный.

– Оля, не смей! – крикнул папенька, но конвойный был начеку и мгновенно преградил мне путь, не давая приблизиться к подвалу.

– Нельзя, барышня.

Я замерла на месте и привстала на цыпочки, вглядываясь в чернеющий проём. Пахло плесневелой сыростью, гнилью и… свежей кровью.

Мне бы только убедиться, что с Дмитрием Александровичем всё в порядке! Я честно не хотела им мешать! Я только сейчас осознала, как же сильно за него переживаю.

Секунды тянулись одна за другой. В подвале повисла звенящая тишина.

Я уже сделала шаг назад, чтобы вернуться к папеньке, как вдруг из темноты вылетел он.

Грязный, лохматый и с бешеными глазами. Конвойный тотчас встал на пути Безродного и схватил его за рукав, что-то при этом крича, но тот с нечеловеческой силой швырнул его в сторону. Люди Строганова бросились к нам со своих мест, я торопливо попятилась назад, но было уже поздно.

Безродный схватил меня волосы так, что у меня искры брызнули из глаз, рванул на себя и прижал к горлу осколок разбитого стекла.

Оцепление тотчас замерло на месте. Один вскинул руку с револьвером, но опустил, видимо побоялся, что попадёт в меня.

– Не подходи! Убью девку! – хрипло заорал колодник, дыша смрадом мне в лицо. – Стоять!