Глава 19. Катакомбы под столицей

Леди Кэтилана была недовольна – Алессия с Патрисией все время крутились при дворе и Кэт приходилось сопровождать их. “Флер" шел в ход в огромном количестве. С одной стороны Кэт радовало, что ее подруги оставили в покое графа Даниеля Саккирел, и интересуются бароном Лисартом. С другой стороны – барон дарил свое внимание обеим дамам и бросал заинтересованные взгляды и на нее, Кэт, тоже. Быть яблоком раздора среди подруг Кэт не хотелось, поэтому она старательно избегала встреч с бароном. Вот и сейчас, увидев издали знакомую фигуру, Кэт извинилась перед Патрисией, сослалась на то, что вспомнила неотложное поручении и поспешила скрыться с глаз. Однако, далеко уйти ей не удалось – стоило завернуть за угол, как предательски хрустнул каблук на подаренных Лесс туфлях, нога подвернулась, лодыжку пронзила острая боль, и девушка еле сдержала стон. Она прижалась спиной к холодной каменной кладке дворцовой стены и стояла, переводя дыхание и пережидая боль.

“Хаос забери Алессию и ее подарок, – думала она, стоя на одной ноге и рассматривая сломанный каблук. – Хоть бы граф Саккирел уже вывел всех нас на чистую воду. Невозможно так жить!”

Она надела туфельку обратно, (стоять босиком все же было холодно), и привычно ощупала лицо, проверяя на месте ли иллюзия.

“Бездна!” – стон-то она удержала, а вот иллюзию, что носила столько лет – нет. Она лихорадочно огляделась – не идет ли кто сюда, но ей сегодня категорически не везло – за углом послышались шаги и голоса. “Хаос!“ – мысленно выругалась девушка, но заметив неприметную дверь входа для слуг, метнулась к ней и затаилась с обратной стороны. 

Впрочем те, кто сюда направлялся, предпочли остановиться за углом.

– Дорогая, не здесь же, нас могут увидеть, – раздался голос барона Лисарта.

Пауза. Видимо, его спутница осмотрела окрестности и заглянула за угол. И нетерпеливый, заискивающий голос Патрисии:

– Нет никого.

Тишина, только еле слышная возня и шуршание юбок. Кэт затаила дыхание – вот уж если Пат узнает, что она в курсе ее шашней с бароном! Патрисия Снайк хитрая и изворотливая, это Кэт уже давно поняла, а еще она мстительная и любит делать гадости за спиной. Кэт боялась пошевелится, чтобы не выдать себя.

– Ты передала детям графа Саккирел то, что я просил?

Кэт насторожилась и прижалась ухом к двери, боясь пропустить хоть слово. Неужели они снова задумывают какую-то гадость, но уже с бароном?

– Да, – торопливый, чуть сбившийся голос Пат, – им передадут письмо, что она ждет их в старой часовне.

– Придут?

– Конечно, я написала, что ей нужна трость, без нее этой гадине трудно ходить. С такой мелочью они к отцу не пойдут, сами понесут.

– Умница!

Снова шорохи и протяжный стон Патрисии.

– Прогуляемся в одно интересное место?

– Конечно, – тянет Пат как сытая довольная кошка, – только дай мне чуть времени.

– У меня его нет. – Барон больше не старается быть учтивым, тон его холоден и нетерпелив.

– Не могу же я идти в таком виде.

Шуршание. Кэт представила, как Пат обиженно надувает губы, подражая Алессии. 

  – И вообще, зачем тебе эти гадкие дети, надеюсь, мы не к ним идем? Неужели они тебе интереснее, чем я?

– О, дорогая, – голос барона изменился, теперь в нем слышались мурлыкающие нотки, отзывающиеся внутри Кэт мягкой вибрацией. – Ты очень нужна мне, поверь. Намного больше, чем ты думаешь. Сейчас ты пойдешь со мной, будешь хорошей девочкой и сделаешь все, что я скажу.

– Да! – хриплый голос Пат.

И Кэт ловит себя на мысли, что если бы не досадное недоразумение с иллюзией, из-за которой она сидит в углу на перевернутом ведре рядом со старым веником, то сейчас не Патрисия, а она, Кэтилана Сальварос,  была бы рядом с бароном и шла бы с ним под руку. И он говорил бы ей, Кэт, что она нужна ему. И уж она-то бы не стала тратить время на разговоры. Вот сейчас только иллюзию поправит и еще успеет их догнать.

Пока Кэт торопливо поправляла на себе иллюзию, пара удалилась достаточно, чтобы запал бежать прошел и Кэт смогла рассуждать здраво. “Это что же получается? Барон просил Пат выманить детей из дворца к старой часовне? И та это сделала! Срочно найти графа Саккирел. Где исса Снайк – там жди гадости. Но зачем барону дети?” И она, прихрамывая на сломанном каблуке отправилась искать себе туфли.

***

  Граф Даниель Саккирел работал в кабинете, в отведенных ему покоях, когда в дверь постучали.

– Войдите!

На пороге стояла леди Кэтилана Сальварос.

– Леди? Что вам угодно?

– Лорд Саккирел, я была свидетельницей одного разговора, который встревожил меня. Речь шла о ваших детях, граф.

– Вот как? Присаживайтесь.

Леди прошла и присела на краешке кресла.

– Я услышала, как барон Лисарт спрашивал иссу Снайк, передала ли та детям некое письмо, в котором их просили прийти к старой часовне. – Сообщила леди Сальварос.

Еще какое-то время у Даниеля ушло на то, чтобы выяснить суть беседы, потом они отправились в детские комнаты и убедились, что детей там действительно нет. Когда граф прибыл в развалины часовни там тоже было пусто. 

Леди Кэтилана раз за разом повторяла все, что ей удалось запомнить из диалога барона и иссы Снайк, старательно избегая лишь упоминания о том, что сама готова была идти за бароном куда он укажет. 

Стали обыскивать кусты и окрестности, нашли следы того, что кого-то не очень вежливо тащили в часовню. Дальше след обрывался. Магический поиск вел туда же. 

 “Что не так с этой часовней?” Граф внимательно оглядел остатки строения – живописные развалины отлично вписывались в ландшафт дворцового сада и были так привычны, что ни у кого не вызывали вопросов – казалось, они были здесь всегда именно с целью украсить сад, придать ему шарма, загадочности, колорита древности.

 Граф приказал тщательно обыскать пустую на первый взгляд часовню, а сам отправился к Светлейшей – кому как не жрице, знать, чья это часовня, и какие она таит в себе секреты.

***

 Светлейшая была у была у себя в кабинете, там же на ковре лежали две здоровенные мантикоры.

– Мне уже доложили, Даниель, что пропали ваши дети. Исса Анна на месте или ее тоже нет?

– Тоже нет.

– Что выяснили?

– И Анна и дети, вероятнее всего, направились к часовне. Внутри следы обрываются.

– Кого подозреваете?

– Барона Лисарта и леди Снайк. Их и леди Алессии нет во дворце. Мои люди ищут их в городе, пока безуспешно. Но я пришел узнать про часовню – есть ли там места, скрытые от магического поиска?

– Вполне может быть. Часовня была построена очень давно, на этом месте был замок-крепость драконов. Тогда шла борьба с тварями хаоса, и она служила входом в катакомбы под замком и окрестностями. После того, как твари отступили, в катакомбы проникли чернокнижники, и стали практиковать там запрещенную магию и устраивать свои ритуалы. Чернокнижников разогнали, а замковую часовню еще мой дядя велел разрушить и завалить входы. Собственно, последние лет сто она стоит в таком виде и когда на месте старого замка строили дворец, ее никто не трогал.

– Как найти скрытые проходы? Сохранились карты?

– Карт нет, но найти проходы попробуем.

Аэлика легко поднялась с кресла и скомандовала:

– Пойдем, Даниель. Я все же дракон, должна видеть скрытое. Вы со мной?  – обратилась она к своим питомцам. 

Мантикоры изящно поднялись и потянулись, выражая согласие идти.

В часовне Светлейшая встала посередине, раскинула руки и замерла так на некоторое время.

– Странно, ничего не ощущается, – пробормотала она себе под нос, не получив отклика.

– Тогда она пошла вдоль стен, внимательно рассматривая их.

– Так-так, а вот это интересно, – говорила она, остановившись позади разбитого алтаря. А пыли-то тут и нету. 

Она поковыряла ногтем алтарь и так и этак, подумала, попробовала подцепить  камень, который привлек ее внимание.

– Ланнет говорила, что всегда сначала надо семь раз подумать,  – бормотала она. – Семь раз подумать… Что бы сделала я, если бы хотела что-то здесь спрятать так, чтобы не нашел даже дракон? Отразить заклинание поиска! Ищем отражатель. 

Она вытянула руки вперед и пошла так обходить периметр стен.

– Ага, здесь! – обрадованно сказала она. – Как хитро спрятали. А как открыть? – спрашивала она не то себя, не то неотступно следующих за ней мантикор.

– Наверное все же у алтаря, – она вернулась к облюбованному ей камню. Мантикоры пришли следом.

– Эх, вы! А исса Анна считает вас разумными! Помогайте давайте ее искать.

Граф готов был поклясться, что огромные хищницы переглянулись и вопросительно уставились на хозяйку.

– Ну! – нетерпеливо притопнула ножкой Светлейшая, которая стояла в это время, облокотившись на обломки алтаря. – И Тео тоже пропал. – Она пристально смотрела на животных. – И Ванесса!

И граф ни за что бы не поверил, но старшая мантикора тяжело вздохнула при этих словах, подошла, лбом оттолкнула свою хозяйку и принялась обнюхивать алтарь.

Как крот-нюхач! Но мантикоры не берут след, это всем известно, они же не нюхачи, которых еще и специально для этого обучают несколько лет. Но хищница обнюхала алтарь, стену, снова алтарь. Затем подняла переднюю лапу и обрушила ее на камень возле стены. 

Раздался протяжный долгий скрип и в стене появилась и приоткрылась дверь. 

Даниель шагнул вперед и оказался в небольшой темной пыльной комнате с единственным стулом, стоящим у стены. Он сразу ощутил наличие магии – чужой, неизвестной и родной, знакомой. “Тео. Магия Тео.” Но другого выхода из каморки не было. Граф огляделся.

Зашла Светлейшая и ее сопровождение.

– Шлюз! – воскликнула она, оглядевшись. – Боги называют такие помещения шлюзы, – пояснила она для графа. – Из них открываются выходы в разные места.

– И на Землю? – спросил граф.

– Боги могли бы открыть проход и на Землю, но вряд ли здесь были они. Так что искать надо ближе и для начала выяснить, куда настроены переходы.

– Переходы, их несколько?

– Я вижу три активных, – пожала плечами Светлейшая. 

Расследование увлекло ее, о чем-то таком она мечтала в детстве, когда ее гувернантка, прибывшая, как оказалось, из другого мира, читала ей книжку про невероятные приключения дракончика по имени Принцесса и ее друзей. После того, как Ланнет ушла из их мира, книжка вскоре тоже пропала, и об этой потери Аэлика, не ставшая еще к тому времени Светлейшей, жалела больше всего.

Она снова развела руки и замерла прислушиваясь.

– Двое прошли первыми, потом двое в другое место, у них что-то сбило настройку прохода, и потом еще четверо.

– Куда ведут проходы?

– Не знаю, но вот второй проход открылся где-то рядом. Надо искать.

Она с азартом принялась изучать стены, плетения, остатки магии. Драконесса ходила от стены к стене, рассматривала, что-то спрашивала и отвечала самой себе, затем тщательно изучила пол и потолок в каморке, а потом и в самой часовне, снова застряла у алтаря… Граф тоже изучал остатки магии и снова активировал поиск по крови, но ответа не было.

– Светлейшая, – наконец решил он отвлечь увлеченную жрицу.  – А почему здесь поиск по крови не работает?

– Когда засыпали катакомбы и пламенем сплавляли грунт, то драконы запечатали от поиска все, что могли. На всякий случай – вдруг где проход есть неучтенный. Видимо, есть. И мы его найдем!

И она снова с азартом принялась колдовать.

– Может, поможете ей? – обратился граф к мантикорам, скорее от безысходности, чем в надежде, что получит от них ответ. Мантикоры отвернулись с видом “Ты хоть и граф, а нам не хозяин!”

– Ага! – радостный крик Светлейшей прервал тягостные раздумья Даниеля. – Я нашла, нашла! Ломаем здесь!

Светлейшая сейчас была больше похожа на Ванессу, чем на почтенную драконессу и чуть не подпрыгивала от нетерпения. 

– Здесь! Ломаем здесь, – жрица стояла в углу часовни и показывала себе под ноги.

***

– Барон Лисарт! – Анну обрадовала фраза барона, что без них не начнут, и она решила потянуть время. Может его как раз хватит Даниелю, чтобы найти детей.

– М?

– А куда мы идем?

– Узнаешь!

Барон не был расположен к разговору, но Анна не сдавалась.

– А в моем мире нет порталов. Это ведь портал был, да? 

Барон молчал.

– А демоны есть! – уверенно заявила Анна. – Только не такие как вы. Вы импозантный, а наши демоны страшные до ужаса – с рогами, копытами, представляете? Как увидишь, так и нести никуда не надо, сразу на месте и помрешь. Хорошо, что вы не такой. На вас даже ехать приятно. Фигура у вас такая подтянутая, спортивная, я, правда только вашу… э-э… выпуклость вижу, но очень ничего! У вас здесь все демоны такие?

Анна несла полную чушь, пытаясь оттянуть время, и демон не выдержал – остановился и, сбросив Анну с плеча, поставил ее перед собой. Она едва успела спрятать свое сокровище за спину.

– На земле нет демонов, – сказал он. – Ты говоришь глупости, зачем?

– Откуда вы знаете, есть ли на Земле демоны? Вы там были?

– Да, был. К сожалению, недолго.

Он прижался к Анне, наклонился, зарылся носом в ее волосы и шумно втянул воздух.

– Ты так похожа на нее, – горячо зашептал он. – Не внешне, нет. Вот здесь, внутри. – Демон  положил свою руку на грудь девушки. – В ней был огонь, в душе, в ее сердце. Все, что у нас было – одна-единственная ночь. И она пропала. – Демон шептал все это Анне в ухо, а сам гладил то волосы, то лицо девушки. Анна стояла, боясь шелохнуться.

Наконец, он отстранился.

– А я любил ее. Даже магию свою не применял. Знаешь, как трудно инкубу полюбить кого-то? Вот так, чтобы на всю вечность, чтобы душу отдать за нее? 

Демон смотрел на девушку, не отрываясь, и Анна отчетливо видела в его глазах не похоть, не страсть, а застарелую боль и решимость.

– Драконы забрали ее у меня. Но я все узнал! Они отправили ее на Землю. Я нашел способ открыть портал. Но не успел найти ее. Попробую еще раз. Твоя кровь вкусная, сильная, с тем же огнем, она даст мне шанс. Пойдем, осталось немного.

Демон схватил Анну за руку и потащил за собой. 

Спустя недолгое время они оказались в полукруглом зале, ярко освещенном факелами. В центре стоял алтарь, вокруг была начерчена пентаграмма. На трех ее лучах стояли фигуры в темных плащах и капюшонах, еще на двух – Алессия и Патрисия. В углу у стены, сжавшись в комок, с мешками на головах и связанными за спиной руками сидели две маленькие фигурки.

“Несси, Тео!” – хотелось броситься к ним и крушить все вокруг, невзирая ни на что. Анна остановила порыв и осталась на месте, понимая что шансов на победу нет.

– Где мы и зачем мы здесь? – спросила она, пряча руки за спину.

– Мы в катакомбах. Это капище чернокнижников. Здесь они когда-то проводили свои обряды. Потом драконы их уничтожили, а катакомбы велели засыпать. К счастью, они не знали всех проходов, так что кое-что сохранилось. В том числе это капище, единственное уцелевшее из десятка подобных. Сегодня оно послужит нам.

Демон обвел рукой пространство.

– Видишь ли, дорогая Ани, любой портал требует энергии. – Решил быть откровенным демон, – больше всего ее дает добровольная жертва. А нам нужно довольно много энергии. Ты же хочешь вернуться домой? – Демон дождался неуверенного кивка Анны и устало улыбнулся лишь уголками губ. – ­­Я тоже хочу этого. Мы отправимся туда вместе. Лесса и Пат так хотели от тебя избавится, даже наемников присмотрели, будет справедливо, что именно они помогут нам вернуться.

Он отошел от Анны и встал рядом с иссой Снайк. 

– Дорогая, – мурлыкающим тоном обратился он к ней, едва касаясь при этом пальцами губ иссы, – ты же пойдешь со мной к алтарю? 

Исса Снайк, которая до этого стояла неподвижно и как будто отрешенно, закивала, подтверждая согласие немедленно идти к алтарю.

– А ты, дорогая? – обратился он к леди Алессии.

Та прогнулась и протянула руки в попытке обнять демона.

– Лесси, дорогая, ты хочешь лечь на алтарь?

Леди смущенно потупила глаза, но кивнула. И прогнулась еще сильнее, как похотливая кошка. Анне пришла в голову мысль, что леди как-то не так представляет себе процесс лежания на алтаре. Хотя, с другой стороны, демон-инкуб, кто знает, чем он планирует тут заняться…

– Иди! – бросил инкуб леди Алессии. – Раздевайся и ложись на алтарь.

Алессия замялась, казалось, что не выполнить приказ инкуба ей тяжело, но она сопротивляется. 

– Ох, уж эти неопытные дамы, – недовольно поморщился демон, подошел к Алесии вплотную и провел пальцем по губам, шеи, спустился к груди, с силой сжал ее. Алессия выгнулась и застонала. 

– Я хочу видеть тебя обнаженной на том камне – добавил он своим непередаваемым тоном, от которого у Анны мурашки по телу бежали. – Поспеши, нам пора начинать.

– Жертва не обязательно должна осознавать свои действия, – сказал он, вернувшись к Анне и наблюдая за тем, как леди Алессия спешно направляется к алтарю, скидывая с себя одежду. – Так что не зли меня, девочка, а то следующей будешь ты. 

И он ласково погладил ее по щеке. Теперь в его глазах горел тот самый мужской огонек, и  Анна поняла, что снова тонет в его глазах. Вся сущность ее стремилась покориться демону идти за ним куда скажет, хоть в пекло, хоть на алтарь, демон довольно прищурился:

– О! Это будет интересно!

И тут жалобно застонал кто-то из детей. Анну как холодной водой окатило, она взяла себя в руки и отстранилась от барона.

– Хорошо, не буду вас злить. – Анна лихорадочно думала, как выиграть еще время. – Только объясните, при чем тут я и дети?

– В Бездне с некоторых пор стало довольно тесно. Поэтому нам, демонам, нужны новые миры, но создавать мы их, к сожалению, не можем. И мы бы заселили Дарогорр и еще пару ближайших миров, но, к сожалению, демиурги, когда создавали этот мир, придумали кровную привязку щита, что отделяет этот мир от нас. Что они наплели понять так и не удалось, но мы выяснили, что пока на Дарогорре хоть в ком-то течет кровь с божественной привязкой, щит будет существовать. Сами мы пройти не можем, приходится ждать, когда нас позовут. Это очень неудобно. Маги нечасто к нам обращаются и то только на Запретном континенте. За сто лет нас здесь, конечно, прибавилось, но все равно еще слишком мало. Зато выяснилось, что если найти носителя с каплей нужной крови, то вполне можно пробить брешь в защите. Достаточно лишь провести ритуал, обратный тому, что сделали создатели, чтобы этот щит поставить. Носитель, конечно, не выживет, но когда и кого это останавливало?

И снова демон улыбнулся, но этот раз Анна видела в этом лишь сожаление и горечь.

Тем не менее, он проверил своих приспешников, они и исса Снайк заняли места на лучах пентаграммы, в руках каждый из них  держал по крупному, прозрачно-белому кристаллу.

– Мы долго искали носителей нужной крови и, наконец, нашли Тильду, мать Ванессы. Она хитроумно пряталась под самым носом! Я выследил ее, приготовил все для ритуала, но она снова исчезла. Поэтому было принято решение использовать ее дочь. Это тем более досадно, ведь каждый ребенок – ценность, и детей мы бережем, – продолжил инкуб, обходя инсталяцию из участников ритуала. – Не поверишь, но демоны не трогают детей. И мы бы подождали до совершеннолетия девочки, или я нашел бы в итоге ее мать, но в моем мире идет война, поэтому меня попросили доставить ее к нам. 

Демон снова улыбнулся, на этот раз немного смущенно и как будто извиняясь, затем что-то прорычал на гортанном языке, и все фигуры неподвижно замерли в оцепенении

– Что касается тебя, девочка моя, то я еще не решил. – Демон снова погладил Анну по щеке, и сковавшая Анну неподвижность спала. – Видишь ли, твоя жертва принесет достаточно энергии, чтобы пробить портал на Землю, у тебя хорошая, сильная кровь, как я уже говорил. С другой стороны, ты так похожа на нее, я чувствую, что наши судьбы связаны. Я бы хотел, чтобы мы ушли на Землю вместе. К тому же, убить тебя я всегда успею.

Демон снова ласково погладил Анну по щеке.

– Судьбы нет, – упрямо сцепив зубы, чтобы не поддаваться на провокацию инкуба, сказала Анна, – каждый сам определяет свой путь.

Демон расхохотался.

– Девочка моя! У каждого есть свое предназначение. И мы можем лишь выбирать – следовать ему или сопротивляться, ломая рога и набивая шишки. Вот у этой малышки, – он указал на Ванессу, – предназначение – нести благо этому миру. Если смотреть с этой точки зрения, то ее жертва откроет в мир дорогу демонам, и для мира это будет благо. Потому что за сто лет здесь ничего не изменилось. Этот мир застрял, закостенел в своем развитии, а ведь он был одним из самых прогрессивных, когда Боги жили среди людей. Развивалась и магия, и техника, многие демиурги мечтали, чтобы здесь были их храмы. 

Демон еще раз прошелся взглядом по пентаграмме.

– Ах да, ты же ничего не знаешь! Да мало кто знает и помнит. Драконы молчат об этом. Миры создают демиурги, и привязывают друг к другу, одевая как жемчужины на нитку, чтобы не рассыпались. А из мира они выкачивают энергию – она нужна им, чтобы создавать новые миры. Миры – артефакты-накопители для Богов. Только не всякая энергия им подходит, нужна особенная, созидательная. Вот они и ищут в мирах своих поклонников, строят храмы, чтобы энергия уходила не в общий схрон, да-да, у них есть и такой, а в их личные запасники. Между чертогами и отдельными Богами даже война в мирах бывает за паству. 

Демон снова приблизился к Анне, и она замерла на этот раз сама, боясь пошевелиться. Демон усмехнулся.

– А этот мир в итоге закрыли, не пустили сюда чужих Богов, а свои сами ушли, другие миры строить. Так он и остановился в развитии. Драконам все равно, они живут слишком долго и им не нужны перемены. А над людьми всегда есть кто-то из драконьего семейства. Ты же видела королеву?

Анна кивнула. 

– Она ждет-не дождется, когда ты исчезнешь. Потому что боится, что ты принесешь перемены. В этом мы похожи, девочка моя. Менять мир – наше предназначение.

– А… – у Анны было еще много вопросов, но демон прижал ей палец к губам.

– Тс-с-с. Хватит вопросов. Пора начинать. 

Демон бросил непонятную фразу и Анна замерла на месте, оцепенев. Демон снова погладил ее по щеке, грустно улыбнулся и неспешно направился к Алессии. Та, обнаженная, уже лежала на алтаре. Демон медленно провел рукой по ее телу от плеча до бедер, оцепенение с девушки спало, она выгнулась навстречу его рукам и сладострастно застонала. Анна попыталась пошевелить руками и, к ее удивлению, ей это немного, но удалось. Тогда она решила развить успех и начала активно их разминать. Благо, она так и держала руки весь разговор сцепленными за спиной. 

Демон между тем сделал еще несколько пассов руками и снова прокричал что-то на незнакомом гортанном языке. В руках его начал формироваться огненно-алый вихрь, который постепенно поднимался все выше под самые своды зала и оттуда расходился куполом над пентаграммой. Зрелище было пугающим и завораживающим. Но Анна не смотрела, она сосредоточенно старалось прогнать неподвижность собственного тела, и это ей удавалось все лучше и лучше.

 Демон склонился над своей жертвой и, продолжая поглаживать ее тело, вкрадчиво и нежно шепнул ей в самые губы:

– Хочешь меня?

– Да, – хрипло простонала жертва, извиваясь под руками демона.

– Умрешь для меня?

–Да!  – с готовностью и фанатизмом подтвердила жертва.

– Убей себя! 

Демон вложил в руки Алесии длинный узкий клинок, та с готовностью подняла его, намереваясь вонзить в себя. С Анны спало, наконец, оцепенение, и она сделала то единственное, что пришло ей в голову – со всей силы швырнула тяжелую кость в занесенный клинок.