Глава 4
Ярослав молодец! Настоящий император! Заявил, что до обеда ещё сорок минут и полезнее будет прогуляться по саду, чтоб отвечать на мои вопросы на свежем воздухе.
Дети взяли меня за руки, открыли створку высоченного окна, и мы оказались на балконе. А в голове мелькнуло: «Покои императора находятся на третьем этаже, на высоте пятнадцати метров. Охрана…» Я тряхнула головой, и странная мысль куда-то спряталась.
— Держись за перила, Катя! — посоветовала Анастасия.
И, едва я последовала совету, как балкон начал довольно быстро опускаться. Не падал, конечно, но в животе ёкнуло.
— Нам обоим не нравится этот балкон, — согласился с сестрой Ярослав. — Но перемещаться нам пока запрещено. Да и остальные магические заклинания без учителей…
Мы прошли по дорожке меж усеянных мелкими зелёными цветочками кустов и устроились на удобной скамейке напротив большой многоярусной клумбы. Я обняла детей, а воображение вдруг нарисовало огромный корабль и табличку: название… тоннаж… груз… место назначения… текущие координаты…
— И давно вас так учат? — спросила я.
— Два последних года, — беспечно ответил Ярослав. — Мне обязательно, а Аське так... Можно ходить, можно не ходить. Но она всегда со мной сидит. Ей скучно.
— Да, скучно, — подтвердила Анастасия.
— И так каждый день? — удивилась я.
— Почему?! — Ярослав соскочил со скамейки, вытащил из кустов прутик и взмахнул им, как саблей. — Приёмы бывают, праздники. Тогда уроков нет! Эгей!
И он, быстро покосившись на меня, помчался вокруг клумбы на воображаемом коне, периодически взмахивая своей «саблей».
— Мальчишки… — презрительно сказала Анастасия и плотнее прижалась ко мне. — Катя... А ты нас не бросишь? С тобой хорошо! Вот мымра Кондратьева... Ой, герцогиня! Она сразу бы начала нудить, что императорским особам недостойно бегать. И увела бы нас отсюда...
И тут я напряглась: между нами и Ярославом возникла серо-коричневая дымка. Но Великая княжна хихикнула и пояснила:
— Это тёмные стражи! Раньше их меньше было, а теперь кольцом вокруг… Так ты останешься, Катя?
— Да куда же деваться? — улыбнулась я. — Два месяца точно буду с вами…
Анастасия выскользнула из-под моей руки, метнулась вслед за братом и радостно закричала:
— Два месяца!!!
— Ура-а-а! — отозвался император, безжалостно круша врагов прутиком.
— Ура! — вторила ему на бегу Великая княжна.
А на меня вновь обрушилось короткое видение — городок с высоты птичьего полёта. И, как положено, уже привычная табличка: название, число жителей…
Какой ужас! При такой учебной нагрузке у них же и детства толком нет! Бедные котятки мои…
***
Обед императора начался чинно и, как я понимаю, традиционно. Его величество галантно отодвинул стул для Великой княжны и получил благодарственный кивок. Сам Ярослав занял место во главе низкого и удобного для детей, но непомерно длинного стола. А вот его попытку жестом усадить и меня я пресекла. По двум причинам. Во-первых, втиснуться в изящный, но детский стульчик мне не удалось бы при всём желании. А во-вторых, здесь же в обеденной зале выстроились вдоль стены пятеро слуг, и мне совсем не казалось, что я выше их по статусу. А вот слуги недоумённо переглянулись. Понятно — перечить императору здесь явно не принято.
Ярослав как-то нехотя поднял руку, и трое слуг сорвались с места. Один снял крышку с большой супницы, а двое других схватили по глубокой тарелке. Через мгновение перед детьми стоял исходящий паром суп. И мне показалось, что если бы слуги просто метнули тарелки на стол, то и тогда не пролилось бы ни капли!
А вот венценосные особы как-то не очень торопились приступать к обеду. Они морщились, размешивали ложками суп… И я нашла нужным сказать:
— Все великие полководцы после сражений… И леди, чтобы блистать красотой! Все они обязательно быстро съедали за обедом тарелку вкусного супа!
И дело пошло! Без всякого видимого удовольствия, но до самого дна тарелок.
— Молодцы! — похвалила я. И спросила у слуг: — Что на второе?
И вновь произошло то же бесшумное действо трёх профи! А перед детьми оказались тарелки с тремя «ёжиками» на каждой. Назвать котлетками это произведение поварского искусства не поворачивался язык — красота, да и только! И я не удержалась от глупого вопроса:
— Из чего они?
Вообще-то я спрашивала слуг, но ответил Ярослав:
— Ячменная каша и крашеные лепестки сливочника…
Безрадостно сказал, если не обречённо.
— Надо съесть! — убеждённо произнесла я, и…
Не имею понятия, что толкнуло меня на следующий поступок. Видимо, плохо скрываемое отвращение на детских лицах. Они принялись ковырять «ёжиков», а я взяла ложку с подноса, приподняла крышку супницы и зачерпнула бульон. Лишь отправив содержимое ложки в рот, я поняла, что и император, и Великая княжна, и слуги с огромным интересом смотрят на меня.
Я не леди — однозначно! Наверное, поэтому у меня возникло огромное желание выплюнуть всё обратно в супницу! Но дети-то это только что съели! Да ещё и под моим давлением…
Я проглотила и некультурно указала пальцем на крайнего слугу:
— Возьмите супницу и отведите меня к повару! А вы, — я перевела взгляд на императора, — должны к моему приходу расправиться с котлетами!
Я же не знала, что так задержусь!
Пока мы шли по коридору, слуга сказал:
— Не обращайтесь к нам на вы.
— Почему? — спросила я.
— Не положено.
— Учту. Но и я небольшая шишка — такая же обслуга. И вы тоже рядом с императором стояли!
Слуга смеялся всю дорогу. Хорошо, что супницу не уронил! Позже я узнала, что ржал он над «шишкой»… Оказалось, что это вполне конкретное определение.
А ещё позже до меня дошло, что вся обслуга императора — охранники. Слегка переученные.
Повар оказался крупным насупленным мужчиной лет сорока. Сомневаюсь, что он такой мрачный по жизни. Скорее, каким-то образом узнал, что я заявилась скандалить. Он слегка поклонился, покосился на супницу и спросил:
— Что-то не так?
— Ваша работа? — я приподняла крышку.
— Я варил, — согласился повар.
— Пробовали?
— Конечно.
— Понравилось? А мясо в этом супе есть?
Повар лениво взмахнул рукой и протянул мне свиток. Вероятно, вытащил из рукава… Вот только мне показалось, что прямо из воздуха!
— Меню императора, составленное лучшим диетологом Европы, — меланхолично пояснил он, пока я разворачивала бумагу. — Остролист, картофель, ещё семь овощей, всё на мясном бульоне.
Я нашла слово «обед» и убедилась, что повар не сочиняет на ходу. Тем более естественным стал мой следующий вопрос:
— А почему вкус такой мерзкий?!
Возмущения на лице повара я не заметила. Он просто посмотрел куда-то в сторону и неприязненно процедил:
— Маг-химик. Он пробу снимает и добавки сыпет…
— Где он?!
И слуга с супницей и улыбкой до ушей рванул к двери с надписью: «Без стука не входить!» — еле его настигла. Кстати, повар тоже за нами увязался.
Стучать я не стала — повернула ручку и распахнула дверь. А за ней и вправду обитал химик! Два длинных стола, плотно уставленных стеклянными и керамическими колбами, ретортами, банками… Всё булькало, исходило вонючим паром и посвистывало. Вдоль стен стеллажи с баночками и пробирками, а за большим столом, заваленным книгами, свитками и пачками бумаги восседал сам хозяин всего этого безобразия. Химик щекотал себя в носу гусиным пером и мечтательно смотрел в закопченный потолок.
Маг был большой тормоз. Или обнюхался чего-то. Во всяком случае, он встрепенулся, приложил перо к бумаге перед собой и заглянул в книгу, лишь когда мы подошли вплотную. Химик хмуро посмотрел немного выше нас и заявил:
— Там же написано…
— Читали! — оборвала я и указала слуге на супницу, а потом на стол. Он всё понял правильно. — Вы это ели?
Он последовательно и внимательно посмотрел на супницу, на повара, на меня и важно кивнул:
— Конечно! В мои обязанности входит снятие пробы со всех блюд, подаваемых…
— До или после того, как вы отравили суп? — вновь оборвала я его.
Химик вскочил на ноги, приосанился. Впрочем, он мог и не вставать — стал немногим выше.
— Как вы смеете?! — обиженно заголосил он. — Я профессор Саронского университета, и мне доверено…
Я протянула руку ладонью вперёд, и маг словно подавился. Ещё более его расстроил мой следующий вопрос:
— Что и кому вы преподаёте?
— Ну… У меня слишком много работы здесь… — с долей неуверенности ответил он.
— Значит, в дальнейшем «профессора» можно не упоминать. Итак. Вы вкусно поели, а потом добавили… Что?
Вообще-то бешенство от снятия пробы с супа у меня уже угасло, но вот жалость к детям…
— …Немного полезных ингредиентов, зелье от семи ядов, чуток квасцов, болотный корень… — бормотал маг. И вдруг возмутился: — Всё как обычно!
— Понятно. — Я с доброй улыбкой посмотрела на химика, и он съёжился. — Ещё раз посмеете испортить еду детей… — Сзади довольно крякнул повар, а я продолжила: — Заставлю съесть всё! А потом разнесу в пыль все ваши самогонные аппараты!
— Но я обязан проверять…
— Проверяйте! Но еда должна оставаться едой!
Я повернулась, чтобы уйти и наткнулась на улыбку повара.
— Мясо в суп и котлеты не забывайте добавлять!
Не меняя выражения лица, повар кивнул и вздохнул:
— Регент будет недоволен…
— Суп легко исправит его настроение! — отрезала я. И спохватилась: — А что у императора на десерт?
— Варёный трапс. — Поморщился и добавил: — Овощ.
— Маленькие пирожные есть?
— Конечно!
Доставленное в императорскую столовую блюдо с аппетитными треугольничками, посыпанными разноцветной крошкой, мгновенно изменило атмосферу.
Слуги улыбались, император и Великая княжна с восторгом поглядывая на меня лопали десерт, а я вдруг вспомнила предостережение повара… А ведь регент и вправду будет недоволен! Но не убьёт же он меня? Сам-то наверняка всякие вкусняшки ест! Ну, уволит… Жалко, конечно — только привыкать начала. Хотя ничего толком не понятно!
— Не больше двух пирожных каждому! — менторским тоном заявила я.
— Да, Катя! — радостно откликнулся Ярослав и переложил с блюда себе и сестре по третьему треугольничку.
***
Великий князь Георгий Александрович Романов, дядя и регент императора, пребывал, можно сказать, в предпраздничном настроении. Он ещё час назад отбыл бы в чудесный город Бани, где его ждали нега и наслаждение. И, конечно же, Иза… Профессионалка высочайшего уровня! Понятно, что и она, и хозяин заведения знали Великого князя под именем Фёдор. Без всяких титулов. Впрочем, и Изу вряд ли звали Изой.
Но государственные дела… А быт его императорского величества несомненно относится к ним!
Сначала регенту доложили, что император и Великая княжна съели обед полностью, чему немало способствовала новая гувернантка. Это было интересно и весьма положительно! В последние два-три месяца с этим были проблемы.
Но потом гувернантка забрала суп и, очень недовольная, отправилась к повару. Вернулась не скоро, а сразу после её возвращения императору и его сестре доставили блюдо с ванильными пирожными.
Хорошо это или плохо, вот так с ходу регент оценить не мог, а копаться в архиве было лень. И он вызвал повара вместе со злополучным супом.
Однако раньше доложился наблюдатель: в предобеденный отдых император и Великая княжна изволили бегать вокруг ступенчатой клумбы и неразборчиво весело кричать. А гувернантка сидела на скамейке и улыбалась.
Этот доклад поместить в разряд положительных регент не мог — негоже императору… Но потом вспомнил себя в детстве. Сколько лет жизни он готов был отдать за такую беготню!.. Тем не менее следовало указать, чтобы подобные игры проходили в более укромных уголках сада. Но это завтра!
Повар появился не с одним образцом супа, а с двумя. Регент недоумённо приподнял бровь, и повар охотно пояснил:
— Этот суп вы изволили кушать сегодня за обедом. А этот был подан его императорскому величеству. Я принёс оба для сравнения.
— Понятно. Свой обед я съел с удовольствием, а суп был отменный. Что с этим не так?
Регент взял предложенную поваром ложку, зачерпнул суп и сунул в рот. Повар внимательно наблюдал за выражением лица Великого князя, но прочесть что-либо не смог.
— Мне приходилось пробовать и более отвратительную еду… — сказал дегустатор, проглотив. — Но как вам это удалось?
— Как и во многом, здесь три составляющих. — Повар одним движением руки убрал оба супа со стола и спросил: — Изволите выслушать, ваше высочество?
Великий князь вытер губы платком и кивнул:
— Да.
— Два месяца назад из Европы прибыл диетолог. Я запросил канцелярию, и его полномочия, а также то, что действует он от вашего имени, было подтверждено. Он продиктовал меню для императора и Великой княжны, рассказал об огромной пользе варёных овощей, съел десяток котлет прямо с противня, три отбивные, прихватил копчёную курицу и отбыл. С тех пор я готовил для императора по его рецептам. Каюсь, вместо воды — на бульоне, где мог — добавлял крупу и сахар… Но это лишь две составляющих этого супа. Если можно считать второй составляющей моё нарушение рецептуры, конечно.
Регент кивнул и повар продолжил:
— Полтора месяца назад вы прислали мага-химика. Он занял самую большую кладовку, понаставил приборов, натащил химикатов, закоптил потолок… Если вы уполномочили его проверять еду императора на яды… — Повар посмотрел на регента с обидой. — Мне казалось, что я неплохо справлялся с этим.
— Да. Но у вас столько работы, — кивнул регент. — Впрочем, продолжайте.
— Сегодня ко мне заявилась гувернантка императора и потребовала отчёта. Она ознакомилась с меню, как мне кажется, сильно разозлилась и отправилась к химику. Я нашёл нужным пойти с ней и получил немалое удовольствие! За одну минуту она ухитрилась осадить этого хама и вытряхнуть из него, что он добавляет в еду императора различные защитные снадобья от ядов, окислы металлов…
— Но ведь это не вредно и даже полезно, — пожал плечами регент, но тут же нахмурился, видимо вспомнив вкус супа.
Повар ухмыльнулся.
— Сомневаюсь, ваше высочество, что вам нужно напоминать… Соли мышьяка тоже полезны при некоторых болезнях.
— Понятно. Значит, так! Пищу императора в лабораторию не носить! Давайте, сколько нужно для анализа, и всё! Химик пусть работает — он мне помог в парочке сложных случаев. А ещё лучше… Мне, императору и Великой княжне подавать одно и тоже! Понятно, что острый соус и подобное на императорском столе ни к чему! И в мясо специй поменьше. Проку от этого диетолога... Одни расходы! Чему вы улыбаетесь?
— Гувернантка потребовала, чтобы я в суп клал мясо!
— Лезет не в свои дела… А что там было с пирожными?
— Да она буквально вырвала их у меня и утащила!
— Идите. С химиком я потом поговорю. Завтра.
И повар растворился в воздухе.
Но отложить разговор не удалось, хотя регент и предельно сократил его.
Химик постучал в дверь и, не дожидаясь приглашения, вошёл в кабинет, пылая праведным гневом.
— Ваше высочество! Она грозилась убить меня!..
— А мне доложили, что только супом накормить.
— Но, ваше высочество! Императору необходим кальций для костей, магний для мышления…
— Придержи язык! — резко бросил регент. И тут же добро, почти нежно поинтересовался: — Или, по-твоему, император плохо соображает?!
— Нет-нет-нет! Я не мог такого сказать! Пощадите, ваше высочество!
— Чтоб больше никаких добавок! Сам буду пробовать, и если что… Всё заставлю сожрать!
— Да, ваше высочество! Спасибо, ваше высочество! — причитал маг-химик, пятясь к спасительной двери.
А уже в коридоре он подумал: «Ну и чьи указания мне исполнять? Регента или этой ужасной фурии?! Хотя есть ли разница? Столько супа в меня никогда не влезет… Исполнять буду всё! Главное — ничего не нарушить!»
В это время регента в кабинете уже не было. Он переоделся в маленькой комнатке подземелья и пошёл по узкому длинному коридору. По дороге к порталам он думал, что в сущности ничего особенного не произошло. Просто гувернантка не захотела, чтобы император и его сестра ели гадость… Регент передёрнул плечами от отвращения. Но химик ослушаться не посмеет, а вот диетолога надо хотя бы высечь…
Очень быстро эти мысли вытеснил образ Изы. Великий князь ни на секунду не верил девушке, утверждавшей, что он такой один-единственный, что она готова всю жизнь быть рядом и никогда не испытывала ничего подобного… Всё ложь! Просто она умело подстраивается под партнёра, наблюдает и соответствует… Профессионалка! Но по сути все женщины таковы — лгут, изворачиваются… И всё ради денег, титулов, или с каким-то дальним прицелом… Всё ложь!
Регент остановился у одной из ниш, в которой дрожала тонкая нить свёрнутого портала, приложил ладонь к чёрному камню, и нить превратилась в серое веретено.
— Всего один шаг, несколько Листах Книги Мира, и… — пробормотал он. — Да, ложь! Но приятная!
И шагнул в портал.
***
После обеда дети меня удивили. Они схватили меня за руки и буквально потащили по коридору. У дверей, в которые мы прошли, охрана брала на караул, и я подумала, что хотя бы треть этого уважения может относиться ко мне. Вряд ли, конечно…
— А это наше крыло дворца, — тихо сказала Анастасия, когда мы прошли очередные двери. — Там спальни, а вот здесь…
Молоденькая служанка в таком же тёмном платье, как у меня, но с белым передником, поклонилась и пролепетала:
— Они поели и спят, ваше императорское величество...
Поставила корзинку на стул и бесшумно вышла.
— Смотри, Катя… — загадочно прошептал Ярослав.
В корзинке лежали два пушистых комочка. Один из них вдруг развернулся, зевнул, раскинулся вверх животиком и тут же опять уснул.
Первая моя мысль была, конечно же, неправильной: показалось, что это они, мои котятки…
— Правда, похожи?! — шёпотом произнесла Анастасия. — А вот догадайся, как их зовут?!
— Яська и Аська… — почти всхлипнула я и едва не расплакалась.
Там, дома, было так хорошо! Пока этот белобрысый с бандой не припёрся!
Хорошо, хоть дети не заметили моих переживаний. Но они были очень заняты — взахлёб, перебивая друг друга, рассказывали о подвигах котят. Оказалось, что Яська тоже пытался лазить по шторам, но, получив от Великой княжны шлепок по заднице и длительное словесное увещевание, прекратил это занятие. Едят они только варёную рыбу и молоко, а на мясо фыркают. А Аська всё время провоцирует брата на беготню…
Возможно, со стороны я и выгляжу, как полновесная дура, но это только местами! Так что задала совершенно правильный вопрос:
— Как же вас в котят смогли превратить?
— Да просто! — улыбнулся император. — Заклятие двойного отражения! Только мы не помним как… Видишь, ни одного зеркала здесь теперь нет? Дядя Егор приказал убрать! Только в ванных, но они в каких-то особенных рамах!
Тёмный котёнок в корзинке открыл глазки и зевнул. А я улыбнулась:
— На вас они не похожи — нет белых медальонов на груди.
— Этих? — рассмеялся Ярослав и вытащил из-под рубашки маленький белый ромб. — Откуда они у котят возьмутся?!
Анастасия из выреза платья извлекла такой же, но круглый медальон и пояснила:
— Это наши суженые!
— Как это? — удивилась я.
И, конечно же, тут же расстроилась. Ведь туплю на каждом шагу! Мало ли у нас народов, которые заранее женят даже ещё неродившихся детей?! А в Индии так вообще с покойником могут обвенчать!
Ярослав раскрыл свой медальон, и внутри оказалось две фотографии… Нет! Пожалуй, эмалевые изображения. Но очень странные — подробно выписанные, а приглядевшись, я различила даже цвет глаз и локоны волос! На одной половике медальона — очень серьёзный император Всея Руси, а на другой — голубоглазая рыженькая девочка лет четырёх, с несмелой улыбкой на губках бантиком.
— Принцесса с Острова, — как-то без особого интереса сказал Ярослав. — Английская.
— А мой — француз, наследный принц, — Анастасия показала раскрытый медальон.
Мальчик… Пожалуй, подросток, лет четырнадцати. Улыбочка слегка перекошенная, в глазах презрение… На мой вкус — продувная бестия!
Странности изображений почему-то совсем не удивили — магия… Привыкаю, что ли?
— А если вы их не полюбите?
— А какая разница? — пожал плечами император. — Я бы без этой принцессы обошёлся. Но родители сговорились…
Вот кто меня за язык тянул?! Промолчала бы… Но не удержалась.
— А где ваши папа и мама?
Дети помрачнели, Ярослав спрятал свой медальон и вздохнул:
— Год назад папа и мама погибли…
Ничего лучше, чем погладить их по головам я не придумала. Тупица неисправимая — что взять?! И ведь предупреждал регент…
Выкрутиться из неприятной ситуации помогла Анастасия — захлопнула медальон и задумчиво сказала:
— А мой, похоже, дурак. Только и делает, что по ночным клубам шатается и на лошадях скачет…
— Откуда ты знаешь? — удивилась я.
— Если на ночь с минуту в раскрытый медальон посмотреть, то во сне видишь его глазами…
— Тебе ещё повезло! — перебил Ярослав. — У меня только куклы и ленточки!
— Ты неправ, — улыбнулась я. — Среди ленточек и кукол вырастают очаровательные девушки. Тебе ещё повезёт, и влюбишься без памяти!
— Мне без памяти нельзя, — покачал головой Ярослав. — Император… А жена нужна, чтобы наследник родился.
А вот тут меня и осенило, что детям наверняка уже курс биологии в головы вбили. А может быть, и анатомии! Так что рассуждения на тему аиста, таскающего в дом капусту, здесь не прокатят…
От этих мыслей отвлекли котята. Оба разом потянулись и принялись активно вылизывать друг друга. Анастасия немедленно схватила Аську, а Ярослав Яську.
— С ними надо поиграть, — предложила я.
— А как? — спросила Анастасия. — С ними слуги играют…
— Нужны два прутика, нитка и бумага…
Не успела я договорить, как Анастасия метнулась к двери, распахнула её и крикнула:
— Два прутика, нитки и бумагу!
Всё принесли очень быстро. Вот только бумаги — целую стопку. Один лист я взяла, а остальные вернула. Удочки с бумажными бантиками на нитках были готовы через пару минут, и началось! Дети с хохотом бегали по залу, котята гонялись за бумажками… И, кстати, котята устали раньше.
Но ещё до этого меня опять накрыло… Перед глазами появился огромный континент, похожий на Австралию, никаких городов и никаких привычных указателей в рамочках. Из населения только аборигены в набедренных повязках, змеи и крокодилы. А в самом центре этой земли огромный столб или обелиск, заключённый в три кольца высоких стен — ни ворот, ни лестниц. По поверхности обелиска скользили кольца света и мрака. Они сталкивались, расходились, сливались…
Уже на прогулке по саду перед ужином Ярослав, вытаскивая из тайника в кусте свой прутик-меч, довольно безразлично пояснил:
— В Австралии никто не живёт. А местные племена… Они как охрана Центра Силы и едят всех, кто им попадается. На берегу или в пустыне. А к Центру могут переноситься только очень сильные маги. Они там берут силу или сбрасывают свою… Тебе, Катя, надо научиться во сне эти картинки просматривать. А то когда они днём лезут… Отвлекают сильно. Но один учитель говорил, что так запоминаются лучше.
— И как же научиться? — спросила я.
— Не знаю. Нам дядя Егор помог. — Ярослав вдруг вскинул вверх свой меч и помчался по дорожкам сада с криком: — Ура-а!
И как ко всему этому относиться? Как к сказке? Хорошо бы… Многое объясняет. Но я-то в самой середине этой сказки, и в голове полная каша! И это за один день! Да мне и недели не продержаться — мозг из ушей потечёт!
От клумбы к скамейке вернулась Анастасия и протянула мне букетик цветов:
— Это тебе, Катя!
— Спасибо, — улыбнулась я. — Красивые цветы. Очень! Вот только…
— Что? — спросила маленькая Великая княжна, усаживаясь на скамейку рядом.
— Они же завянут… А на клумбе цветы живут и всегда красивые. Давай не будем их больше рвать?
— Хорошо, — согласилась Анастасия. — Но это легко исправить. — Она провела ладошкой над букетиком: — Теперь не завянут! Только никому не говори!
Понятно, что я не сказала никому. А цветы эти и впрямь не завяли. Без всякой вазы и воды были всегда свежими с замечательным запахом...
Анастасия обхватила мою руку, прижалась и неожиданно спросила:
— А я могу не выходить замуж за этого?..
— Не знаю, — честно призналась я. — Конечно, замуж надо по любви выходить. А тебе не рано об этом думать?
И семилетняя девочка тут же доказала мне, что я или в жизни мало понимаю, или умственно отстаю.
— На вашем Листе хорошо… А один учитель говорил, что любое решение надо заранее и тщательно обдумать. Ещё я разговор служанок подслушала, и одна сказала, что бабник — это пожизненный приговор. А этот француз… Он с другими девочками целовался! Я видела!
И столько было обиды в её голосе, что я обняла Анастасию за плечи, прижала к себе и ляпнула полнейшую банальность:
— Подслушивать нехорошо. А жених… Может, он ещё исправится?
— Сомневаюсь… — всхлипнула маленькая невеста.
«Подскакал» Ярослав, быстро сунул прутик в куст, плюхнулся на скамейку, и перед нами повисли в воздухе три стакана с жёлтой жидкостью.
— Пейте скорее! Пока не заметили.
Мне удалось прикрыть Анастасию, пока она вытирала платочком слёзы, а заодно оценить вкус сока. Кисло-сладкий, с лёгким привкусом корицы, освежающий… Как только я допила — стакан исчез прямо из ладони!
— Вы же говорили, что нельзя…
— Если очень хочется — то можно! — радостно заверил император. — И если никто не видит… — добавил он шёпотом и вздохнул: — Возвращаться пора. Скоро ужин…
— А ночью гулять по саду можно? — встав со скамейки, спросила я.
— Нам пока нельзя, — ответила Анастасия.
— Но если очень хочется… — рассмеялся Ярослав. — Только ночью здесь скучно. Многие скамейки заняты. Не побегаешь…
***
За ужином детки подшутили надо мной. С моей точки зрения.
Анастасия что-то шепнула Ярославу, и тот вдруг заявил:
— Подать Кате стул! Повелеваю ей сидеть за нашим столом и есть те же блюда, что и мы!
Веско так сказал, приказным тоном. И стул появился по левую руку от императора. Но я возразила:
— Не положено. И регент будет недоволен.
— А я указ подпишу! — улыбнулся Ярослав.
А Анастасия попросила:
— Садись, Катя. Ты же не обедала…
В общем-то, верно. Я даже успела подумать о том, как позже решить эту проблему и особо ничего путного не придумала. Кроме поисков кухни.
Гречневая каша была великолепна! На вкус тоже, конечно. Но мне показалось, что мяса в ней было никак не меньше половины, а на вид и не скажешь.
— Хоть еда нормальная, а не овсянка с тыквой… — пробурчал себе под нос Ярослав.
— Очень вкусно, — подтвердила я.
— А вот почему я должен есть вилкой, хотя мне удобнее ложкой?
— И мне, — сказала Анастасия.
— Этикет? — спросила я.
— Да… — вздохнул Ярослав.
В этот момент в зал вошёл повар:
— Мой император! Великая княжна!
И мне кивнуть не забыл.
— Всё ли в порядке?
— В высшей мере! — кивнул Ярослав. — Мы благодарим вас!
Повар шевельнул усами, и мне показалось, что даже покраснел.
— Очень рад, ваше величество!
Потом перевёл взгляд на меня и нахмурился:
— А вам ужин будет подан в комнату.
Хотела я сказать, что уже поела, но воздержалась. Только указала вилкой на свою почти пустую тарелку и улыбнулась. А он кивнул величаво, словно извинения принял. Только я извиняться и не собиралась! Раньше-то детей чёрт-те чем кормил!
После ужина Ярослав предложил поиграть с котятами. Но в лице его было что-то эдакое… Потому я и спросила:
— А чем вы должны сейчас заниматься?
— Ну… — опечалился император. — Письменные работы. Мне — указы писать…
— А мне — письмо подруге, — с той же печалью в голосе сказала Анастасия.
— Потом спать? — уточнила я.
И оба кивнули.
— Значит так. Сейчас занимаетесь письменными заданиями, а потом, перед сном я расскажу вам сказку.
— С твоего Листа?! — восхитился Ярослав.
Я подтвердила кивком его догадку, и дети немного более часа упорно что-то писали. А мне осталось только смотреть в тёмные окна и разговаривать со слугами. Скорее — слушать. О том, каким прекрасным стал аппетит у императора, как весело смеются теперь дети и что никто ещё не смел критиковать повара. В целом я только слушала шёпот слуг и кивала.
Ещё… Можно сказать, случайно, проходя за спиной Анастасии, я прочла несколько слов её письма… Да уж! Она явно видела своего французика за занятиями не только поцелуями!
А потому я решила спросить Ярослава:
— А кто ваши работы проверяет?
И очень удивилась, услышав:
— Никто. Аська свои в камине сжигает, а я иногда слугам дарю.
— Зачем?
— Иногда я пишу указы о присвоении кому-нибудь звания генерала или титула. Но я никогда их не подписываю. А слугам нравится… Катя! Скоро спать ложиться!
— Хорошо, — кивнула я.
— А сказку?!
В голосе императора читались не только возмущение и обида, но и лёгкая плаксивость.
— Я ведь обещала? Готовьтесь ко сну, надевайте пижамы и идите сюда! В этих креслах вам будет удобно слушать…
Их как ветром сдуло! А минут через пять они вернулись. Хорошо, хоть у Ярослава с пижамой не ошиблась — тёмно-зелёной, просторной, полностью скрывшей худенькую мальчишечью фигурку. Анастасия была облачена в кружевную сорочку до пола и такой же длинный шёлковый халатик. Забравшись с ногами в кресла, они уставились на меня. А я что?..
— В далёкой части неведомой страны жили-были в маленьком домике девочка и её мама. И все звали девочку Красная Шапочка…
За что я люблю народные сказки, так это за то, что они позволяют любую интерпретацию. Даже самую дикую. Не спорю — прокололась! Регент же предупреждал, чтобы маму не поминала… Так и плевать на него. Дети — не роботы!
На подробностях описания леса, погоды и тропинки, мощенной жёлтым кирпичом, я не экономила. Ну и в конце, когда охотники прижучили «беременного» бабушкой и Красной Шапочкой волка, внесла коррективы:
— …Наставили охотники на раздувшегося волка своё оружие, а потом вызвали двух опытных лекарей. И лекари сделали волку операцию, вытащили бабушку и Красную Шапочку, дали им зелья и спасли их…
Сбоку к нам подошёл слуга и несмело сказал:
— Мой император… Пора…
Ярослав отмахнулся, а я нашла нужным кивнуть:
— Одна минута.
Но на всякий случай показала два пальца.
— У вас на Листе очень большие волки! — покачал головой император. — Он умер?
— Нет, Ярослав. Его тоже спасли лекари, но потом держали в клетке зоопарка. И волк, за одну котлету изображал бабушку. Если ему, конечно, давали очки.
— А у мамы девочки был мужчина? — спросила Анастасия.
— Не знаю. В сказке об этом ничего не было. Но будем надеяться, что она встретит хорошего человека. А теперь… Вот и сказочке конец, а кто слушал — должен спать!
Император и Великая княжна спрыгнули с кресел и бросились по своим спальням. Но прежде чем скрыться за дверями, повернулись и в унисон прокричали:
— Завтра ещё расскажешь!
Переглянулись, засмеялись и захлопнули двери.
Переглядывались и удивлённые слуги.
— Надо же…
— Никаких напоминаний…
— И всё сами…
***
До моих апартаментов меня провожала служанка-болтушка. Слова лились из неё непрерывным потоком, и мне даже показалось, что они никак не связаны между собой и мало что означают. Но кое-что из её стрёкота я смогла извлечь: ужин ко мне уже доставили, завтра я должна надеть свежее платье, наружную дверь закрывать не следует, а на двери спальни имеется засов. Что ж! Мелочь, но приятная!
Тележка с ужином и вправду уже оказалась в большой пустой комнате. Я поблагодарила служанку и… Конечно же, закатила свой ужин в спальню! В огромном бальном зале и в горло ничего не полезет! Да и есть, как на фуршете, стоя…
Первым делом я задвинула массивный засов двери, разделась и уселась на кровать. Вытянула ноги. Не то чтобы смертельно устала… После трёх подряд детских праздников в этом плане дело куда хуже обстоит! Но вот по впечатлениям сегодняшний день — неоспоримый лидер!
Потом я достала из сумки телефон и убедилась, что сети нет. Ноут тоже не нашёл, к чему подключиться. Неприятно…
После душа решила посмотреть, что здесь подают на ужин. Повар, после моего замечания о мясе, явно решил, что я отпетая хищница — три сорта тонкими ломтиками. Но ведь и сыр имел место быть! И сок.
С удовольствием перекусив тем, что повар послал, я решила лечь спать. Не потому, что было очень поздно — телефон утверждал, что и десяти нет, — просто завтра новый рабочий день...
Мужскую рубашку, в которой обычно спала, я взять забыла. Нашла в комоде длинную ночнушку, надела — вполне приемлемо. Хотя такие хламиды вечно жили отдельно от меня и к утру живописно наматывались на тело. Но вдруг здесь повезёт?
А вот уснуть сразу не смогла. И виновата была не ночная рубашка. Она-то вела себя вполне прилично. А вот голова… Лезли какие-то кареты с табличками, стаканы с соком в воздухе, учитель в чалме… И словно стержень детской игрушки-пирамиды, на который все эти видения нанизывались, мысль: как я могла согласиться на такую работу, чёрт знает где?! Правда, с детьми…
Я встала с кровати и решительно отправилась к окну. Ручка повернулась легко и столь же легко распахнулись створки… Полная луна с привычным «лицом» освещала деревья сада словно прожектор. А тени непроницаемо глубокие, почти чёрные…
Я шагнула на балкон, стараясь не прикасаться к перилам — вдруг вниз уеду? — и ночь ожила. Справа внизу кто-то хихикал, где-то далеко в глубине сада, похоже, читали стихи, а слева женский голос тихо, но отчётливо и без всякого протеста бормотал:
— …Ну что вы со мной делаете?.. Прекратите… Я больше уже не могу…
Ночная жизнь…
Прямо передо мной в воздухе возникло странное туманное пятно, уплотнилось и тут же уплыло в сторону. Зябко передёрнув плечами, я отступила в комнату, заперла окно и задёрнула шторы. Оказывается, тут и приключения можно обрести! А зачем они мне?!
Легла на кровать и мгновенно уснула.
И пришёл ставший уже привычным сон.
Одеяло медленно сползло вбок, ночная рубашка исчезла, а постель прогнулась под прилёгшим рядом мужчиной. Удивительно нежные пальцы коснулись моего лица, неторопливо спустились на шею, потом на грудь... Я блаженно вздохнула, расслабилась, понимая, что и половины не знаю о собственном теле. А вот незнакомец уверенно находил всё новые и новые точки, заставляя меня постанывать от сладкого удовольствия. И не пытался добиться главного — только ласкал. К пальцам присоединились губы, и я сама уже хотела большего. Но так и не дождалась... А он не дождался ответных ласк — потому что моё наслаждение смешивалось со слабым, но отчётливым страхом.
Рассмотреть его лицо, снова затянутое серой дымкой, не удалось. Но зато сегодня не было голоса, призывающего убить...