Глава 8. Подпространство

Я уже почти внесла в свое ежедневное расписание присоединение к офисному чаепитию. При полном вакууме информации этот источник для меня оставался единственным. Но все-таки раздражало, с какой готовностью сотрудницы расхваливали шефа. Особенно в нем души не чаяла Татьяна Михайловна. И в очередной раз я не выдержала:

– Да что вы заладили, какой замечательный человек – этот ваш «Жеглов»! Вам не приходило в голову, что он вообще не человек? У него ведь даже пупка нет! Я как узнала, так с тех пор спать спокойно не могу: как такое могло получиться? Или он все-таки тестовая модель очень умного человека, созданная руками еще более умного человека? Будущее нагрянуло откуда не ждали!

– В смысле, нет? – закономерно удивилась «Кабинка номер девять крайнего ряда». – Ты как об этом узнала?

– То есть тебя только это заинтересовало? – я тяжело вздохнула и продолжила: – Нет, я, конечно, не медик, потому многого могу не понимать. Знаю, что человек может родиться без руки или ноги, даже без одной почки, но как он родится без пупка? А среди вас есть медики?

Это они раньше думали, что сплетни – не для них. Просто им никто таких заманчивых тем не подкидывал. Потому собравшиеся дамы забыли о чае в кружках, подались друг к другу ближе и начали всерьез накидывать версии: может ли быть такое, чтобы у человека не было пупка. Так раззадорились, что и не заметили, как сам начальник подошел на шум и там же замер, обескураженно понимая, кто главный герой этой фантастической истории.

– Скорее всего, пупок можно удалить хирургическим путем! – оглашала Татьяна Михайловна свою версию. – Можно же себе грудь сделать или ягодицы подтянуть косметической хирургией. Но я ведь тоже в медицине ничего не понимаю…

– Ну да, – протянула «Кабинка номер два третьего ряда». – Теперь осталось додуматься, для чего это понадобилось Глебу Борисовичу.

Предмет обсуждения решил, что на том хватит – он почему-то уставился на меня, будто бы точно угадал, кто это обсуждение породил и до целой хирургии удачно поддерживал. Рявкнул в мою сторону, но чтобы каждая расслышала:

– С чего вы вообще взяли такую дичь? Вам работы мало? Так я сейчас накину!

Не знаю, как остальным, но мне лично очень не понравился его тон – мы ему не подчиненные, чтобы нас так отчитывать. Пришлось парировать:

– Ну знаете, Глебарисыч! Я тоже много какой лапши могу навешать. А может, вы запрограммированы именно на такой ответ, товарищ тестовая версия киборга?

Глеб на провокацию поддался – видимо, привык общаться с адекватными людьми, вот и не знал, как правильно реагировать на спонтанные вбросы:

– Есть у меня пупок – вот! – он нервно выдернул край футболки из-под ремня и оголил часть живота. – Никакой я не киборг! Лада, если продолжишь в том же духе, я сотрудникам еще и разговаривать с тобой запрещу. – Он прошелся взглядом по остальным. – А вы кого вообще слушаете? Достаточно доказательств, чтобы все пошли работать?

Строго для протокола: пуп был. Примерно на том самом месте, где должен был быть. Ну и заинтересованным сразу стало ясно, что в тренажерку он все-таки ходит, а не только других туда выпроваживает. Женщины и девушки неловко замялись, кое-кто не забыл покраснеть, кто-то сразу с места в свой аквариум заспешил. А я пожала плечами и тихо выдохнула:

– По-моему, больше похоже на зарядное устройство, чем на пупок.

Но на меня никто не обиделся, что поставила их в неловкое положение. «Кабинка номер четыре пятого ряда» пихнула меня в локоть и шепотом возрадовалась:

– Круто ты его на полустриптиз развела! Но лучше бы сказала, что у него ягодиц нет или еще чего-нибудь. Не, ну хорош же мужик, а! Я б глянула, есть ли у него ягодицы, а то вдруг. А ты прикольная, Лада. Можно как-нибудь посидеть вместе в баре, поболтаем по-девичьи!

Я глянула на нее исподлобья. Похоже, она в отделе продвижения работает – в другие департаменты поумнее людей принимают. Потому не ответила, а неспешно последовала за возмущенным начальством. Зря он так близко к сердцу мой выпад принял – я ведь даже не собиралась его задеть. То есть до сих пор не собиралась и только-только к этому переходила:

– Глебарисыч, нам нужно поговорить. За мной в кабинет!

– Куда, прости? – он, обернувшись, уставился на меня. – Лада, а ты случаем не перепутала, кто здесь главный?

Я убедилась, что нас никто не слышит, приподнялась на цыпочки, подставила ладонь ко рту и проникновенно убедила:

– Да вы здесь главный альфа-самец, не беспокойтесь. Я по поводу вашего условия – официальная встреча ведь уже в эту пятницу!

– А-а, ну ладно, тогда за мной в кабинет, – согласился он. Однако когда прикрыл за мной дверь, снова глянул серьезно: – Ты для начала не хочешь извиниться?

Я смотрела в его глаза прямо, а говорила открыто и с таким же деловым видом, как у него:

– Хочу! И обязательно это сделаю, когда будет повод. Перейдем к важному?

– Лада! – воскликнул он, невольно улыбаясь и зачем-то все еще мусоля предыдущую тему: – Я думал, что моему авторитету в офисе ничто не угрожает, но я определенно недооценил степень тлетворного влияния.

– О рейтингах переживаете? – поняла я. – Нет смысла. Благодаря мне ваши рейтинги сегодня пробили потолок. Дам один совет: хотите, чтобы они вас еще сильнее полюбили – ходите голым. А пока все-таки о клиентской тусе, если не возражаете. Понимаете, Глебарисыч, я вчера случайно в своем шкафу обнаружила полное отсутствие вечерних платьев…

Теперь он уже снова смеялся:

– Ты всерьез считаешь, что если завернуть предложение таким образом, то оно будет звучать внушительнее? Знаю я, что у тебя платьев нет, догадался уже. Ну так заедем вечером в бутик.

– Это так неловко! – я вскинула руки и смиренно потупила взгляд. – Мне уже не по себе от мысли, сколько денег я из вашего кошелька вытрясла. Вряд ли столько успеваю зарабатывать. Некрасивая ситуация получается: я ощущаю себя обязанной, хотя ничем вам не обязана. Можно ли мне пойти в этом свитере или не идти вообще?

Я глянула на него с надеждой, но ответ последовал незамедлительно, хотя больше напоминал вопрос:

– Можно ли мне вызвать полицию прямо сейчас или подождать еще пары аргументов? Запись с камеры-то у меня осталась.

– Поняла. Договорились, – признала я, поморщившись. – Кстати, а почему уважаемого Сергея Сергеевича сегодня нет? Вы же не уволили его из ревности?

Глеб уже обошел свой стол, успел усесться и увлечься чем-то на мониторе своего компьютера. Ответил задумчиво, словно потерял ко мне интерес:

– Таких специалистов из-за ерунды не увольняют. Я разрешил ему подготовить презентацию дома, чтобы не тратил время на дорогу. Работы много, а ему к пятнице надо все успеть.

– К той же самой пятнице? – вдохновилась я. – То есть он будет на той же тусе?

– Разумеется. Морсов – руководитель этого проекта, он и будет основным докладчиком. А я бы предпочел, чтобы ты не называла официальное мероприятие тусой.

Я так растерялась, что слова из головы вылетели:

– Я… Я… Глебарисыч! Мне срочно нужно шикарное вечернее платье! Чем шикарнее – тем лучше! И еще ресницы хочу – как у вашей Алены!

– Алена не моя…

– Да хватит уже, сейчас не время для глупых выкрутасов! Ваш кошелек от таких мелочей не отощает! Вы когда освободитесь? Я готова рвать в бутик!

– Так после рабочего дня… А у тебя он уже закончился, что ли?

Я хитро подмигнула и, перед тем как выбежать из кабинета, ответила:

– Он еще и не начинался. Только шефу моему не говорите.

Кажется, он очень тяжело вздохнул в сторону захлопнувшейся двери.

Но все оставшиеся дни я очень старалась: и обеды заказывала, и от мелких заданий не отлынивала. Стекла вообще начищала так, что их переставало быть видно в воздухе. Эта пятница, это чертово вечернее платье способны помочь мне наконец-то попасть в поле зрения Мегамозга-С. И если я хоть что-нибудь понимаю в расфуфыренности, у него не останется шансов.

Ведь платье было великолепным! Когда я вышла из примерочной, Глеб уставился на не слишком короткую черную тряпку на мне, провел взглядом ровно по диагонали пришитых блестяшек. Я же в выборе сомневалась:

– Точно оно? Чувствую себя голой.

Он похмыкал, но потом заверил:

– Точно оно. Потому что у меня тоже реакция, будто ты голая. Возможно, нам обоим просто нужно к этому ощущению привыкнуть. Тебе действительно нравится ходить только в джинсах и футболках?

– Кто бы говорил, – заметила я, указывая на его обычный весьма неформальный прикид. – Ты тоже не в костюмах-тройках щеголяешь. Я вообще раньше думала, что людей в большие начальники без галстуков не пропускают.

– Согласен, квиты. Кстати говоря, тебе не нужны ресницы, как у Алены, и так сойдет.

– Ясно. Ресницы зажмотил, – поняла я. – Но ладно, скорее бы пятница.

От туфель на каблуках я отказалась, выбрали самые простые лодочки. Не то чтобы я боялась убиться, но и без каблуков была заметно выше ростом Сергея Сергеевича – и хоть в моих глазах это не имело никакого значения, но я не знала, как к подобному относится он: компенсируется ли разница в возрасте и росте глобальным разрывом в интеллектуальном развитии?

В пятницу в полседьмого мы подъехали к прекрасному зданию в центре. По программе мы сначала послушаем доклады в конференц-зале, а потом пораженной гением Сергея Морсова толпой отправимся на банкет, где будем дружно под шампанское друг друга поздравлять с тем, что прикоснулись к чуду.

Людей собралось очень много – и в какой-то момент я перестала себя чувствовать разряженной куклой, остальные были одеты не проще. Даже Глеб вырядился в костюм с галстуком – возможно, мне назло. Или тут действительно в разбитных щегольских косухах не пропускали.

Наши места были в первом ряду, но я продолжала сворачивать шею в разные стороны, все сильнее паникуя:

– Сергея Сергеевича не вижу! Неужели он опаздывает?!

Но Глеб усмехнулся в кулак и наконец-то соизволил пояснить:

– Он вряд ли придет, Лада, приболел. Почти неделю уже на больничном.

Меня его спокойствие насторожило, но сознание продолжало цепляться за мечту:

– Как это? Но у него же доклад! Кто защитит честь всей нашей бесполезной организации, если не лучший из нас?!

– Придется мне прочитать. – Глеб подбородком указал на папку на своих коленях.

Мечта разлетелась в щепки, будто ее и не было. Я угрюмо уставилась в его наглую щеку, цедя сквозь зубы:

– Обманул, гад ползучий… Специально, чтобы я пришла как миленькая! Сердце мне разбил, в это убожество вырядил ради своих подлых целей!

– На этой неделе мне было некогда бороться с твоим сопротивлением, Лада, я просто сократил временные издержки. Но в качестве оправдания добавлю: потом нас всех будут кормить.

– Меня, по-твоему, можно купить на халявные кормежки?! Иди, читай свой доклад! Я тебя сейчас такими вопросами завалю, что ни одного договора больше в жизни не подпишешь!

Он утешающе похлопал меня по руке, что и было исчерпывающим ответом – в этом плане он ничего не боится, то есть точно сам презентацию готовил. А вопросы из зала, скорее всего, лишь добавят очков его выступлению – и уж в этом я не буду помогать.

Раздражать своим близким присутствием он перестал только тогда, когда мужчина возле огромного экрана восторженно завопил:

– …обеспечению кибербезопасности, Глеб Борисович Решетников! Встречайте!

Я была так возмущена, что половину его выступления прослушала. Отсопела все проклятия себе под нос, немного остыла и все-таки случайно начала выхватывать из речи директора обрывки фраз, а потом и заинтересовалась.

Внутри живота начало нарастать напряжение, особенно когда он к многоуровневой защите данных перешел. Со мной происходило что-то странное – почти такая же страсть, как к Мегамозгу-С. Она потекла по венам, почти выдавливая предыдущую симпатию, но, к счастью для нас обоих, доклад резко подошел к концу – Глеб даже ни одного кода на слайде не показал. Закончил внезапно, когда я сгорала от предвкушения и мысленно уже жала мизинцем клавишу «Enter», как спусковой крючок. Но нет, до разрядки он так и не довел, свернул доклад какими-то банальностями и поблагодарил за внимание. Пружина внутри мгновенно скрутилась обратно, нервы расслабились, а голову отпустило.

Вытерла испарину со лба. Зато теперь я проголодалась – можно и на банкет!

– Ну как я слушался со стороны? – шепотом поинтересовался Глеб, когда вернулся на место.

– Паршивенько, – пробурчала я. – Хотя я не слушала. Все думала: какую функциональную нагрузку несет галстук?

Глеб неосознанно поправил узел под своим горлом.

– Не знаю точно. Вроде бы их сначала использовали для обогрева. Видимо, поэтому мне сейчас так жарко. Вот сколько раз уже выступал, а все равно немного волнуюсь. Речь ведь не только о моих гонорарах идет, я за стольких людей отвечаю… эта ответственность всегда немного давит.

Волнения я за ним не заметила. Как-то наоборот: Глеб выглядел так, будто является директором не своей компании, а целого мира, и все живущие – его туповатые подчиненные. А если кто-то посмеет в этом усомниться, то он беспощадно их оцифрует. Люди ведь и контракты ему под локоть подсовывают только из-за этого страха.

А вот других докладчиков он слушал слишком внимательно, иногда что-то записывал в своем смартфоне. Я не отвлекала, но бурного интереса так больше и не ощутила.

Банкетный зал оказался еще грандиознее и многолюднее предыдущего: голодных всегда больше чем умных. Глебу приходилось останавливаться и отвечать на какие-то вопросы, но зато места мы успели занять в отдалении, а не в центре, куда его пытались пристроить. Наверное, даже матричному агенту нужна была передышка.

Глеб договорился о нескольких встречах с новыми возможными клиентами. Ко мне тоже обращались с какими-то вопросами, наподобие:

– Как вы оцениваете перспективы отрасли и конкретно вашей компании?

Я косилась на начальника и отвечала предельно вежливо, строго следуя условиям последней с ним сделки:

– В конкретно нашей компании я числюсь младшей помощницей уборщицы. Потому оцениваю свои перспективы высоко – по крайней мере, с моего места потолка карьеры даже не разглядеть.

– Э-э… – обескураженно тянул спрашивающий.

А другой, помоложе, попытался сделать мне комплимент:

– Глеб, какая очаровательная у тебя спутница! Коллега или нечто большее?

– Среднее, – я решила, что и сама на такой простой вопрос могу ответить. – Но если я достаточно очаровательная – подарите мне ноутбук. Когда Глеба не будет рядом.

– Э-э… – реакция почему-то в точности повторяла предыдущую.

Но Глеб не злился, а лишь ухмылялся:

– Не всегда надо быть такой честной, Лада. Но на первый раз сойдет.

Потом от нас отстали. Этот банкет был скорее не бизнес-встречей, а региональным форумом по внедрению инноваций. Особенно тягостную в своем пафосе речь изложил какой-то жирный депутат – на его тосте об объемах инвестиций и разработках отечественного ПО задремали даже самые стойкие. Зато я начала ощущать себя комфортнее, когда фокус внимания рассредоточился по длиннющим столам.

Алкоголь я не люблю, но сделала полглотка вина за компанию. Осталось посидеть и помолчать еще пару часов – и условие выполнено. А я чемпион мира по молчанию. Но Глеб время от времени выдергивал меня в реальность:

– О чем опять задумалась? Скучно здесь?

– Нет, здесь пока еще недостаточно скучно, чтобы я почувствовала себя как дома. Но уже терпимо, – призналась я.

– Может, хочешь потанцевать? – он глянул на меня и рассмеялся от реакции: – Дай угадаю – не хочешь! Но как-то же ты веселишься? Покажи мне как.

Я размышляла над просьбой несколько минут. И, вероятно, полглотка вина с непривычки тоже внесли вклад в мое решение. Потому уверенно взяла Глеба за руку и потянула. Он удивленно, но с явным азартом, уточнил:

– Что? Куда?

Не желая объясняться, я медленно потекла вниз, под стол. Мой напарник немного подумал, осмотрелся – не глядят ли на нас именно в этот момент, и все-таки отважился присоединиться. Рядом с нашими местами пары ушли танцевать, и теперь в двух метрах справа чернели начищенные ботинки, а слева покачивался край белой скатерти – это тонкая женская ножка болтала на носке полуснятую туфлю.

– И что мы здесь делаем? – поинтересовался Глеб, когда несколько привык к новому положению.

– Смотри, это же перевернутый мир, – прошептала я. – Ты прямо среди людей, в самом центре общества, но они тебя не видят. И ты можешь просто наблюдать за ними отстраненно, без оценочных суждений. Вот они – и вот ты, но будто в разных подпространствах. И когда ты есть, но тебя как будто нет, становится неважно, как ты одет, какой у тебя статус или как ты прочитал доклад. Только с такой точки зрения и можно начать видеть что-то более значимое – себя самого без блестяшек и галстуков.

Глеб осмотрелся, подумал и признал:

– Что-то в этом есть… Но обязательно ли для этого выглядеть так глупо?

– Только до тех пор, пока тебя парит, как ты выглядишь, – повторила я уже высказанную мысль.

Мужчина всерьез пытался осознать мою философию и даже отчасти ее понимал, потому и не спешил возвращаться в подпространство остальных людей. Возможно, это могло стать началом нового пути – уже пути обращения Глеба в нормального интроверта, однако нас застукали. Скатерть отодвинулась, внизу показалось совершенно неэмоциональное лицо официанта, а тон его был предельно серьезным:

– Вам десерт сюда подать?

– Мы, пожалуй, вернемся на место, – успокоил его со смехом Глеб и пополз обратно, на светлую сторону.

Я хоть и вздохнула, но за десертом могла бы и на край Солнца отправиться. Вот только эта незначительная, мимолетная близость, когда меня услышали и попытались понять, весь день сделала не таким уж бесполезным.