15 глава. Хала сошла с ума

— Стой… Стой… — я падаю на траву и звонко смеюсь, пока Керн быстро впивается в мои губы, забирая меня у Арона.

Керн ловко переворачивается и я оказываюсь сверху, сажусь и бью его по груди.

— Я же всё уронила! — шиплю я, переводя взгляд на Арона, который лежит на траве рядом и смотрит на меня. Немного подальше от него лежит моя корзина и рядом разбросана мята и шалфей. Лейна именно так назвала эти травы, когда показывала мне их.

— Ничего, сейчас соберём, — Керн нажимает на мою спину и снова впивается в мои губы, кусает нижнюю и усмехается, когда я шикаю. После он впивается пальцами в мои волосы и целует шею, рвано выдыхая прямо в ухо. — Я так соскучился…

— И я, - Арон хмыкнул. — Лиам блюдит тебя, словно Маркус у нас в деревне.

Это правда, но я всё равно смеюсь. Лиам теперь очень редко позволяет им обоим или кому-то одному побыть со мной. Странно, но он очень переживает, что я ошиблась и теперь словно проверяет нас троих.

А мои мужчины просто ждут. Или ловят момент, когда я уйду достаточно далеко, чтобы словить меня и много-много целовать. Так что… Целоваться я теперь умею хорошо. И часто сама даю поводы им отлучиться за чем-нибудь тоже.

Нам троим хочется проводить время ещё больше. Только вместе. Только мы.

Я быстро встаю с Керна и кашляю, когда он привычно присаживается, немного скрывая свою реакцию на меня. Что такое секс, Лиам со мной обсудил ещё в первый день тут, в доме главных Восточных, едва все разошлись после ужина. И он не говорил всё завуалированно. Он рассказал, как это ощущается парнями, и как — девушками, примерно, конечно. И что заниматься этим делом нужно только когда я сама решусь. И строго сказал Керну и Арону, чтобы ждали.

Вот они и ждут. Оба терпят, чтобы не получить от брата.

А я… Сомневаюсь, что не готова. Я готова. Просто нужно немного больше смелости, времени и сил…

Пока что мы были заняты. Несколько недель выдались очень тяжёлыми, мы привыкали к жизни тут, Керн, Арон и Лиам занялись строительством домов, чтобы не оттягивать и как можно скорее отселиться от родителей Зои. Они нас не выгоняли, но всё же.

— Идём прогуляемся… Пока есть время…

Восток потрясающе красив. Солнечные лучи ложатся на траву мягким золотистым светом, ветер колышет зелёные просторы, унося с собой терпкий запах моря. Мы идём вдоль подножья горы, время от времени переговариваясь, но большую часть времени просто наслаждаемся тишиной. Арон держит мою корзину, а Керн не отпускает мою руку, иногда целуя пальцы. Иногда то же делает и Арон.

Сперва мне кажется, что мне кажется. Не может быть, чтобы в горе была дверь. Она весьма незаметная, и тут явно нечасто гуляют вообще, но сам факт. Странно.

Она практически сливается с каменной породой, но всё же заметно, что это не естественное образование. Я подхожу ближе и провожу ладонью по холодной, гладкой поверхности. Металл. Старая техника.

— Интересно… Что за ней? Бункер? — тихо говорю я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Арон наклоняется, осматривая стык двери и стены.

— Если бы это было убежище, его давно бы нашли, — говорит он. — И слишком маленькая дверь, как для основного выхода бункера… Может, запасная…

— А значит, она была скрыта, — хмурится Керн, прикасаясь к панели рядом с дверью.

На ней нет ни кнопок, ни видимых сенсоров. Только странные тонкие линии, уходящие внутрь камня, как корни древнего дерева. Я вглядываюсь в них и по позвоночнику проходится липкое, неприятное ощущение. Нет, мне не страшно. Но я не знаю, нужно ли нам туда. Я осторожно касаюсь горной породы и хмурюсь.

— Расскажем остальным?

— Это не база “Халазии”, иначе бы тут была охрана. Да и слишком близко к деревне. Слишком. Значит, нам туда нужно. Значит, что это что-то может…

— Думаешь, тут, наоборот, было что-то засекреченное? — подхватывает мысль брата, Арон. — Не знаю… Кажется, нужно рассказать. Но не всем. А то мужики сразу будут паниковать, а дамочки плакать, в панике собирая вещи.

Я хохотнула, а Керн с улыбкой кивнул.

Мы возвращаемся в деревню и рассказываем обо всём Лиаму, Зои и её отцу, Ронару.

И после мы возвращаемся обратно, вместе с планшетами и дронами, которые брат берёт в самый последний момент.

— Напомни, почему вы тут оказались втроём? — спросил Лиам, пока Ронар осматривает дверь.

— Лиам… Я просто собирала травы… — улыбнулась.

— А они… Охотились за дичью? — хохотнул брат. — Вы от меня прячетесь?

— Нет! Что ты! — хмыкнула я.

— Главное, помни, что я тебе говорил. Не позволяй им много, пока не будешь готова.

— Мы вообще-то тоже всё слышим, — смеётся Керн. — Не нужно, Лиам. Мы оба прекрасно понимаем и никуда не спешим. Вся жизнь впереди. А вдруг за этой дверью наш счастливый финал?

— Возможно… Главное, чтобы Лие было хорошо. Давайте… Так. Я вам буду доверять, а вы будете со мной дружить и не бегать по лесу. Вон, она вся красная!

— Хорошо, — усмехнулся Арон. — Мы и так дружим. Просто ты любишь её. Это понятно. Но и мы тоже любим. И для нас безопасность и комфорт Лии — важнее всего.

— Хорошо, — вторит ему Лиам. А потом хлопает себя по лбу. — О, точно! Дроны, — говорит Лиам. — Если дверь до сих пор закрыта, или заблокирована, значит, её можно открыть только через систему. Нам нужно что-то из “Халазии”, чтобы открыть её.

И мы занимаемся делом.

Мы работаем всю ночь, перепрограммируя трёх дронов, которые есть у Восточных. Я беру одного, который и взломала, Лиам — двух, у которых он сам перехватил сигнал. Данные, которые мы находим, заставляют меня замереть.

— Лиам, — шепчу я, проводя пальцами по строкам кода. — Система может знать об этом месте.

В системе дронов есть старые координаты. Кто-то скрыл их, но они не исчезли полностью. Это и есть наша зацепка.

Керн подсаживается ближе и даёт мне откусить бутерброд. Зои кормит Лиама, а мы неотрывно ищем в кодах дополнительные крючки.

— Может, нам их соединить? — предполагает Лиам.

Мы используем данные и вводим команды.

Дроны вспыхивают все голубым свечением и быстро мигают, синхронизуясь. После Лиам поднимает их в воздух и подводит как можно ближе к приборной панеле. Та вспыхивает, когда дрон подсоединяется к панеле и на моём планшете высвечивается доступ к автоматике дверей.

Дроны зависают у входа, ожидая команд.

Я нажимаю.

Один из дронов приближается, и я замираю, когда вижу, как его сенсоры начинают сканировать поверхность двери. Несколько секунд ничего не происходит.

Потом металлическая панель медленно оживает.

Сквозь старый динамик раздаётся искажённый голос:

— Доступ временно заблокирован. Введите идентификатор.

— Чёрт, — шепчет Зои.

— Попробуй цифры, которые мы нашли на корпусах, — подсказал Арон, встав в оборонительную позицию. Неизвестно, кто там за дверью.

Подсказка действенная. На всех трёх корпусах дронов было много цифр, дат изготовления и эмблема “Халазии”, которая вызывала приступ тошноты и паники. Но один восьмизначиный код повторялся слишком часто.

“10.10.2010”

Мы даже думали, что это дата создания “Халазии”. Или что-то очень важное… Но в любом случае, от этой даты прошло примерно сто семьдесят лет. А сама “Халазия” создана была в середине двадцать первого века.

Так что, что-то тут не сходится… Но попробовать стоит.

Я ввожу код, найденный на дронах.

Дверь издаёт низкий гул, и… открывается.

Внутри прохладно. Воздух застоявшийся, но не мёртвый. Немного прохладно. Лестница ведёт вниз. Едва мы все заходим, свет сам включается, озаряя огромное пространство внизу. Помещение огромное, просторное. Стены из металла, укреплённые, но не проржавевшие.

— Как тут всё ещё осталось электричество? — удивляется Керн, оглядываясь.

— Альтернативные источники энергии, — говорит Лиам. — Скорее всего на вершине горы всё ещё есть солнечные панели. Или внутри есть ядерные генераторы, которые изобрели незадолго до… Начала эры “Халазии”.

— И оно всё ещё работает, — шепчет Арон, в шоке рассматривая всё вокруг.

Мы спускаемся. Тут много всяких баночек, пузырьков и капсул. Есть дальше даже космическая капсула. Но оно всё словно было оставлено впопыхах и засекречено, чтобы никто не смог найти это место. Ни человек, ни система.

В центре — огромные мониторы, которые включаются, едва Лиам садится на кресло и нажимает на кнопку питания.

Он подключает планшеты, я нервно сглатываю и берусь за руку Керна. Он притягивает меня к себе, успокаивая немного и обещая полную защиту.

На экране разворачивается последняя запись, сделанная тут. На экране появляется мужчина. Лицо уставшее, взгляд тяжёлый. Он параллельно что-то грузит в чемоданчик и одновременно с этим вытирает нервно пот, рассказывая:

— Я сейчас сбегу. Тут она может меня найти. Это место… Она не должна знать о нём. Она уничтожит его, едва поймёт, что именно тут я был всё это время, — он тяжело дышит. — Я постараюсь передать выжившим, как можно её остановить… Но ближайший город давно пал. Там никого нет. Дроны давно не засекали ни одной живой души… Но мне нужно… Я доберусь. Возможно, мне удастся вынуть чип и добраться до первого бункера. Если костюм не повредится и меня не зацепит радиация, у меня всё получится.

После он замирает, смотрит в камеру. Беспокойные прозрачные глаза смотрят прямо на нас. Он собирается в мыслями.

— Простите меня, потомки. Я не знал, к чему это приведёт. Но… Моё детище, моя… Она… Она сошла с ума, — произносит он медленно. — “Хала” сошла с ума и уже подчинила первую орбитальную станцию. Потому мне нужно уйти и этот центр она не нашла.