14 глава. Домой

Будит меня шум. Глухой грохот металла, шаги по утоптанной земле, негромкие, но быстрые разговоры. Где-то рядом рычит мотор, и от этого звука внутри поднимается странное беспокойство.

Я приоткрываю глаза, сначала не понимая, где нахожусь, и тут же резко поднимаюсь. Внутри палатки полумрак, воздух тёплый, пахнет тканью, древесиной и чем-то лёгким, травянистым. Это не то место, где я уснула…

Я в палатке Зои и Лиама.

Сонно тру глаза, пытаясь окончательно проснуться. Через маленькое окошко вижу, как снаружи вся команда Восточных активно собирает лагерь. Люди снуют между палатками, кое-кто уже складывает вещи в кузова машин, посуда гремит, звук металла о металл раздаётся на фоне общего гула. Двигатели заводятся один за другим, и я чувствую, как пространство вокруг оживает.

Полог палатки отодвигается, и внутрь заглядывает Лиам. Он выглядит бодрым, в его глазах пляшут весёлые искры. Улыбается, протягивает мне бутерброд, от которого сразу веет жареным мясом и специями.

— Лопай и на выход, малышка. Мы едем домой.

Домой… Это слово звучит неожиданно… Умиротворяюще.

— Да… Да, — отзываюсь я, всё ещё немного ошарашенная, но тут же хватаюсь за бутерброд и спешно откусываю кусок. Мясо невероятно сочное, пропитанное дымком, солоноватое и тёплое.

Я быстро натягиваю тёплую спортивную кофту Зои поверх термокостюма, чувствуя, как мягкая ткань приятно ложится на плечи. Тугие рукава немного давят, но согревают. С трудом застёгиваю молнию, торопясь, и быстро шнурую ботинки, приглушённо слыша, как за пределами палатки звучат последние команды.

Едва вылезла из палатки, замираю. Мимо меня проходит Керн. Он на миг останавливается и быстро улыбается:

— Как себя чувствуешь?

— Хорошо, — жуя, отвечаю я. — Как я… Тут…

— Это хорошо. Главное, Лиам не спалил раньше, — хмыкает Керн. — Помоги женщинам, мы должны скоро выезжать, чтобы до вечера доехать.

И шагает с чем-то тяжёлым к одной из машин.

Холодный утренний воздух ещё пропитан влагой, и я чувствую запах свежей травы, земли и дыма от вчерашнего костра. Все заняты делом: женщины собирают мелкие вещи, а мужчины разбирают палатки и грузят их в машины.

Я помогаю маме Зои складывать посуду в тканевые мешки. Она аккуратно укладывает всё так, чтобы ничего не разбилось, даже на ухабистых дорогах. Зои рядом со мной перебирает вещи, шутит что-то о том, как Лиам всё время разбрасывает своё снаряжение и потом его не находит. Я улыбаюсь, но мысли всё ещё о прошлой ночи. Интересно, что произошло, пока я спала? Они решили, что едут с нами? Всё же решили? И сказали это всем?

Когда наша машина загружена, Зои усаживается на бортик кузова, вытирая лоб и расстегнув кофту. Её волосы, собранные в хвост, растрепал ветер, но она выглядит довольной.

— Почему Керн и Арон остались? — внезапно спрашивает она, глядя на меня с интересом. — Они ведь собирались вернуться домой. Ты их переубедила?

Слова Зои застают меня врасплох. Я замираю, чувствуя, как напрягаются плечи.

— Да… я… — начинаю я, но голос звучит слишком неуверенно. Несколько секунд я молчу, раздумывая, стоит ли говорить ей правду. А потом решаюсь: — Я не могу их потерять.

Зои вскидывает брови, а потом её губы растягиваются в широкой улыбке.

— Оу, — усмехается она. — Малышка… Я и не подумала. То есть, ты была расстроена из-за того, что они оба уйдут?

Я напрягаюсь, готовясь к насмешкам или, ещё хуже, недоумению. Но вместо этого Зои радостно хохочет.

— Я рада! — восклицает она, обнимая меня одной рукой. — Рада, что у сестрёнки моего Лиама есть такие защитники!

Слова Зои греют меня. Я чувствую, как щёки начинают гореть, но всё же улыбаюсь в ответ.

— А я и думала, — смеётся добродушно она, — почему это они резко сообщили моему папе, что пойдут с нами.

Тут к машине подходят мужчины — Керн, Арон и Лиам. Они несут последние вещи, неся их так легко, словно это не тяжёлые огромные палатки или спальные мешки, а что-то совсем лёгкое. Мой взгляд невольно скользит к Арону, который шагает чуть позади. Его лицо спокойно, он быстро осматривает меня и сдерживает улыбку. Керн идёт немного впереди, его сильные руки крепко держат ящик с чем-то, а губы плотно сжаты. Их присутствие, как всегда, заполняет всё пространство вокруг, и я чувствую, как сердце начинает биться чаще.

Когда они кладут вещи в машину, рядом появляется отец Зои.

— Мы отдадим один этаж в доме Лие, Керну и Арону? — вдруг спрашивает Зои, обращаясь к нему очень ласково, улыбнувшись этому огромному мужчине. Он выглядит очень суровым и грозным, когда не улыбается.

— А нужно? — Лиам сразу поворачивается ко мне, его взгляд становится острым. Он даже не ждёт ответа от отца Зои.

Я опускаю глаза, не успеваю ничего сказать, потому что Зои с энтузиазмом продолжает:

— Да. Это временно, пока они не построят своё жилище. Как и мы, — она улыбается, обнимает Лиама за руку и прижимается щекой к нему. Смотрит доверчиво снизу вверх.

Лиам же прожигает меня взглядом. Он даже теряет дар речи, словно не находя культурных слов для ответа своей любимой. А после решительно распрямляется.

— Ничего не решено, — бросает он резко, переведя взгляд на Арона и Керна. Они, кажется, готовы выдержать его взгляд. Меня же бросает в дрожь. — Сперва я поговорю с вами двумя.

Его голос становится твёрже.

— Я пропустил много, да? — добавляет он, обращаясь к нам троим.

Я молчу, с трудом выдерживая его злость. Всё внутри меня сжимается от чувства вины, но вместе с тем я не жалею о своём решении.

Я сделала выбор.

И я не отступлю.

Керн обнимает меня, и я вздрагиваю от неожиданности.

— Лиам, — говорит он спокойно, но твёрдо. — Если хочешь, мы поговорим. Я прекрасно понимаю тебя. И буду надеяться, что ты поймёшь нас.

— Посмотрим, — Лиам прищурился, взял меня за руку и потянул на себя.

В машину я сажусь первая.

Я выдыхаю. Внутри всё равно остаётся странное беспокойство. Лиам для меня не просто брат. Он всегда был моей опорой, и мне важно, чтобы он воспринял всё так, как есть. Я не совершила ничего криминального, пока как ему ещё предстоит объясниться.

Я краем глаза замечаю, как Керн помогает кому-то закрепить прицеп с вещами, а Арон проверяет одну из машин. Их уверенность и спокойствие действуют и на меня успокоительным образом. Я откидываюсь на спинку кресла и улыбаюсь, когда они садятся в машину.

Лиам должен нас понять.

Дорога на Восток кажется дольше, чем говорил Лиам. Время тянется очень долго. Скорее всего просто из-за того, что Лиам всё же узнал о том, что Керн и Арон для меня не просто какие-то земляне. Наверное, ему трудно признать, что я однажды могу тоже влюбиться… Но если он ощущает это… Если у него с Зои есть отношения… Почему я не могу тоже быть ближе с кем-то? Они спасли меня не раз, всегда помогали и отправились сюда только затем, чтобы мы нашли Лиама.

А теперь он будет против? Нет.

Больше за меня никто не будет решать, как мне жить.

Машина мягко покачивается на ухабах, шины шуршат по сухой земле, но мне сложно сосредоточиться на этом звуке, хоть и он весьма убаюкивающий. Я немножко хочу спать. Но пока что не до сна. В салоне стоит тяжёлое молчание.

Сегодня Лиам сам ведёт машину, не отрывая взгляда от дороги, его руки сжаты на руле слишком крепко. Я чувствую, что он злится. Или нет… не злится, но внутри него кипят вопросы, на которые он хочет получить ответы. Я ловлю его взгляд в зеркале заднего вида, но он тут же снова смотрит вперёд.

Зои сидит рядом с ним, изредка бросая на меня быстрые, понимающие взгляды. Обычно болтливая, сейчас она тоже молчит, будто не хочет добавлять лишнего напряжения.

Рядом впереди ещё сидит отец Зои, Ронар и направляет брата. Иногда подсказывает, что нажать или как повернуть. Мама Зои, Лейна, сидит рядом, что-то проверяя в планшете мужа.

Я сижу между Керном и Ароном на заднем сиденье, и их близость — единственное, что удерживает меня от того, чтобы полностью погрузиться в тревожные мысли. Керн сидит расслабленно, но я чувствую его тепло, его силу рядом. Арон смотрит в окно, но сильно прижимает к себе, обнимая и молчаливо поддерживая.

Я вдыхаю глубже, надеясь, что свежий воздух поможет мне собраться с мыслями. Здесь, ближе к Востоку, воздух становится другим — более лёгким, насыщенным чем-то приятным, свежим. Он больше не такой колкий, как на Севере, не пропитан морозной влагой. В нём чувствуется аромат зелени, прогретой солнцем земли и… свободы.

Когда равнины Востока появляются за холмом, я замираю.

Это нечто совсем другое. Совсем не похоже на суровый Север, где каждая травинка пытается пробиться сквозь снега и выжить. Здесь, на Востоке, природа расцветает во всей своей красе.

Зелёные равнины тянутся, насколько хватает глаз. Деревья будто дышат, колышутся под лёгким ветром, играя золотистыми отблесками в солнечных лучах. Высокие травы склоняются, лаская друг друга, рассыпая в воздухе сладковатый запах. Вдалеке тянутся холмы, плавно уходящие в горы. Они кажутся укрытыми лёгкой дымкой. Или это туман? Рядом есть вода?

Не важно…

Я не могу оторвать взгляда.

Сквозь кроны деревьев впереди проблескивает что-то синее. Я щурюсь, вглядываясь, и сердце пропускает удар — море. И правда, море!

Оно далеко, но видно, как оно простирается за горизонтом, лениво перекатываясь под солнечными лучами. Вода отражает небо, смешивая в себе его оттенки, играя солнечными бликами.

Здесь… тепло. Настоящее тепло, не то, что обжигает, а то, которое окутывает, словно мягкое одеяло.

Машина въезжает в деревню. Дома здесь крупнее, чем на Севере, да и сама деревня кажется намного больше. Мы едем по улице, а она не кончается. Домики не сливаются с природой, как жилища Северных, а, наоборот, выделяются — светлые, с толстыми деревянными балками, просторными верандами и крышами из глины. Повсюду видны сушёные травы, подвешенные под крышами, а окна открыты, впуская внутрь свежий воздух.

Деревня живёт. Люди ходят по улицам, кто-то разговаривает, кто-то несёт охапки дров, а кто-то просто сидит на ступеньках и смотрит на нас с любопытством. Дети играют в песке, смеясь так искренне, что у меня на секунду сжимается сердце.

Мы останавливаемся у самого большого дома в деревне. Он кажется прочным, старым, но уютным. Белые стены и резные деревянные балки делают его похожим на домики прошлого, что раньше я могла бы увидеть только на изображениях.

— Это дом родителей Зои, — коротко говорит Лиам, выходя из машины. — Выгружайтесь, располагайтесь. Лия, надеюсь, ты выберешь отдельную комнату.

Я долго смотрю на него, пытаясь понять что у него сейчас в голове, пока Зои берёт меня за руку и ведёт внутрь. А Лиам, Керн и Арон идут за вещами.

Дом внутри ещё более тёплый, чем снаружи. Здесь пахнет древесиной, пряными травами и чем-то сладким. Пол покрыт мягкими тканями, стены украшены плетёными узорами и рисунками.

Я чувствую, как напряжение, которое было во мне всю дорогу, понемногу растворяется.

Мы переодеваемся довольно быстро. Зои делится простым вязанным костюмом со мной, а на ноги даёт одеть простые тапочки, тоже из ниток, только немного грубее.

— Лия, ты поможешь? — зовёт меня Лейна, мама Зои, из кухни.

Я иду туда, и сразу замечаю женщину, которая стоит у деревянного стола, раскатывая тесто. Она словно не после дороги. Тут уже шкварчит мясо, что-то шипит в кастрюле, а Зои раскладывает посуду по ящичкам.

— Ой, как тебе идёт костюм! Зои не понравился он, когда я его связала, не любит светлые цвета. А тебе — в самый раз, — она обнимает меня, как будто мы давно знакомы, и мне хочется улыбнуться. — Добро пожаловать, девочка. Здесь тебя никто не обидит и никогда не выгонят. Мы все живём для себя. Если Керн и Арон будут полезны моему мужу, ты сможешь просто стать их женой. Мы никогда не осудим и примем всех.

— Всем бы поселениям так… — шепчу.

— Дорогая, у каждой разные причины устанавливать те, или иные законы. Единственное, что забыла Халазия и три остальные деревни, так это то, что людей осталось не так много и каждый — это наш шанс жить на планете ещё долгие годы… Ладно, — усмехнулась Лейна, поправляя прядь волос на лбу. — Давай вместе приготовим еду на всех. Мужчины придут домой уставшие и злые, как бы ещё не подрались…

— А могут? — тихо прошептала я.

— Что ты пугаешь её, мам, — Зои хмыкнула. — Если Лиам не дурак, а он не дурак, судя по тому, насколько я его знаю, он не станет говорить что-то лишнее им. Он поймёт. Просто дай ему время.

Хоть бы…

Я киваю и приступаю помогать им.

Чищу овощи, перебираю травы. Лейна рассказывает, что сегодня будут лепёшки, тушёное мясо и густой суп, от которого пахнет так, что мне хочется зачерпнуть его ложкой и сьесть много-много.

Я слышу, как снаружи ходят мужчины, но мы не пересекаемся. Пусть Арон и Керн сами решат этот вопрос. В конце-концов, они мужчины. Может быть, у них без меня получится разговор куда более удачным?

Когда ужин почти готов, в дом входит высокий мужчина. Ронар.

Его густая борода и тяжёлый взгляд сразу привлекают внимание. Он теперь одет во всё чистое и хорошее. Хоть одежда и проста, но я цепляюсь взглядом за несколько веревок на шее и руках. Некоторые из них явно сделаны Зои, и похожие верёвочки есть у Лейны и Лиама.

— Наши девочки уже заполонили запахами весь дом и пол улицы, — усмехается он. — Лия, добро пожаловать домой. Пойдем? Боюсь этих оболтусов оставлять одних. Горячая кровь ещё взбурлит, — хмыкнул.

Я киваю, ощущая, как сердце колотится быстрее.

Все собираются за столом на улице за домом. Мужчины возвращаются, садятся рядом. Керн и Арон садятся по обе стороны от меня. Они тоже одеты в простые кофту и штаны, и я, если честно, ещё ни разу не видела их такими… Раздетыми на улице. Ну, точнее не в куртках и комбезах.

Вчера я видела даже без ничего их обоих…

Мы едим спокойно. А после Керн спрашивает об изменённых людях:

— Мы знали только то, что такие существуют. Западные когда-то рассказывали нам. Но встретить — не встречали.

— Таких людей осталось немного, — говорит Ронар. — Но среди нас встречаются те, кого система не смогла уничтожить. Изменённые. Так мы их назвали, когда предупредили Западных. Скорее всего, они это передали от нас.

Я замираю, цепляясь пальцами в край скатерти. Дует приятный ветерок. Не помню, чтобы я так наедалась и напивалась компота настолько. Желудок полный, а внутри спокойствие и благодать.

— Их немного. Они появляются иногда в заброшенных городах-миллионниках. Однажды мы пытались забрать их, не понимая, что это больше… Не люди. Какая-то дрянь поразила их нервную систему и мозг, и они стали вот такими. Они не едят нас, как придумывали в старых фильмах и книгах. Они просто потерянные, что смогли выжить в катакомбах городов. Остальных сама Халазия либо уничтожила, либо… излечила.

Пока он говорит, я представляю эти места. Заброшенные мегаполисы, высокие здания, заросшие плющом. Тишину, которую нарушает только ветер, гуляющий между пустыми улицами. И силуэты в этой тишине…

Страшно подумать, что мы провели рядом с ними целую ночь.

— Мы держимся от них подальше, — говорит Ронар. — Они редко сейчас выходят. Говорят, что патрули Халазии в городах как раз и нужны для того, чтобы уничтожить их окончательно. А у нас нет достаточно ресурсов, чтобы спасти или сохранить жизнь одному из таких. Нападают они часто только из-за того, что не понимают, кто враг, а кто друг. Вас приняли за врага.

Меня пробирает озноб, и в этот момент Керн кладёт ладонь мне на плечо. Я благодарно смотрю на него. Хочется прижаться сильнее и не переставать ощущать себя такой маленькой и беззащитной.

Его объятия тёплые. Надёжные.

Я поворачиваю голову, встречаясь с ним взглядом, но тут же бросаю взгляд на Лиама.

Он смотрит на нас, но в его глазах нет гнева. Только странно изучает, словно… пытается привыкнуть.

— Мы обо всём поговорили, — спокойно говорит он. В голосе больше нет злости. — Всё в порядке. Я пока что не понимаю, как мне реагировать, но если ты счастлива…

Я выдыхаю. Киваю.

Я счастлива.

Керн чуть сильнее сжимает моё плечо, а я, впервые за весь этот день, позволяю себе расслабиться.

Может быть, здесь я действительно смогу остаться навсегда. Здесь мы можем жить. И быть счастливыми.