Глава 4

Катя

Утро восьмого дня я проснулась с его именем на губах. Карим. Даже во сне я произносила это слово, словно молитву, словно заклинание, которое связывало меня всё крепче, опутывало невидимыми цепями.

Я встала, подошла к зеркалу. Передо мной стояла девушка, которую я почти не узнавала. Глаза горели каким-то безумным огнём, щёки пылали, губы были припухшими — я кусала их всю ночь, пытаясь заглушить желание, которое пожирало меня изнутри. Желание его. Его прикосновений. Его голоса. Его взгляда, который раздевал меня до самой души.

Боже, что со мной происходит?

Я знала этого мужчину неделю. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. И за это время он проник в меня глубже, чем кто-либо за девятнадцать лет моей жизни. Он заполнил собой каждую клетку, каждую мысль, каждый вдох. Я не могла думать ни о чём, кроме него.

— Кать, ты в порядке? — Лера смотрела на меня с беспокойством, потягивая утренний кофе. — У тебя такой взгляд... странный.

— Нормально, — соврала я, отворачиваясь. — Просто плохо спала.

— Опять о нём думала? — фыркнула она. — Катюх, ты серьёзно? Вы даже не поцеловались ещё, а ты уже как зомби ходишь!

Настя молчала, её взгляд был тяжёлым, изучающим. Она видела больше, чем Лера. Она чувствовала то, что я отказывалась признавать — что-то идёт не так. Что-то ужасно, катастрофически не так.

Но я не хотела слушать. Не хотела видеть красные флаги, которые развевались перед моим лицом. Я была ослеплена. Одурманена. Я падала в пропасть и наслаждалась этим падением.

Карим написал в десять утра:

«Сегодня вечер будет особенным. Я заеду за тобой в семь. Надень что-то красивое. Хочу, чтобы ты чувствовала себя королевой. Моей королевой».

Моей королевой. Я перечитала эти слова раз двадцать, прижимая телефон к груди, как подросток. Внутри меня всё сжалось в сладкий, болезненный узел.

Я провела весь день в лихорадочной подготовке. Душ, депиляция, маникюр, педикюр — я делала всё сама, в ванной комнате отеля, дрожащими руками. Лера и Настя ушли на пляж, а я осталась одна со своими мыслями, которые метались, как птицы в клетке.

«Это будет особенный вечер», — шептала я себе, глядя в зеркало. — «Он поцелует меня сегодня. Я знаю. Чувствую это».

Я хотела этого поцелуя больше, чем воздуха. Больше, чем жизни. Я была готова отдать всё за одно прикосновение его губ.

К шести вечера я была готова. Платье — новое, купленное сегодня утром в припадке безумия. Чёрное, облегающее, с глубоким вырезом на спине. Оно стоило все мои оставшиеся деньги, но мне было плевать. Я хотела быть красивой для него. Идеальной.

Волосы распустила волнами. Макияж — чуть ярче обычного. Красная помада, которую я никогда раньше не носила. Духи — те самые, что купила в duty free, сладкие, дурманящие.

— Вау, — выдохнула Лера, когда вернулась с пляжа и увидела меня. — Катька, ты... ты выглядишь... по-взрослому.

По-взрослому. Это прозвучало как приговор.

Настя молчала. Её губы были сжаты в тонкую линию.

— Кать, — наконец произнесла она тихо. — Послушай. Я знаю, ты не хочешь это слышать, но... будь осторожна сегодня. Ладно? Просто... если что-то пойдёт не так, если почувствуешь хоть малейший дискомфорт — уходи. Звони нам. Мы приедем за тобой.

Я кивнула, не глядя на неё. Её слова казались такими неуместными, такими чужими в моём мире, наполненном Каримом.

— Всё будет отлично, — сказала я, и мой голос звучал слишком ярко, слишком искусственно. — Вы просто не понимаете. Он не такой, как все.

— Надеюсь, — вздохнула Настя, и в её голосе прозвучало что-то похожее на прощание.

Карим приехал ровно в семь. Я вышла из отеля и замерла, увидев его. Он стоял у машины в безупречном чёрном костюме, белой рубашке без галстука, расстёгнутой на две пуговицы. Волосы зачёсаны назад, на лице — лёгкая щетина. Он выглядел как грех во плоти. Как искушение, от которого невозможно отказаться.

Его взгляд скользнул по мне — медленно, жадно, оценивающе. И я почувствовала, как по телу разливается жар. Он смотрел на меня так, словно хотел съесть. Поглотить. Уничтожить.

— Екатерина, — его голос был хриплым. — Ты... ты невероятна.

Он подошёл, взял мою руку, поцеловал костяшки пальцев. Но на этот раз его губы задержались дольше. Его дыхание было горячим на моей коже.

— Поехали, — прошептал он, его глаза горели тёмным огнём. — У меня для тебя сюрприз.

Мы ехали молча. Его рука лежала на моём колене — тяжёлая, горячая, собственническая. Я не решалась пошевелиться, боясь спугнуть этот момент. Моё сердце билось так громко, что мне казалось, он слышит каждый удар.

Музыка играла негромко — что-то восточное, чувственное, гипнотическое. Я смотрела в окно, но не видела ничего. Только чувствовала. Его близость. Его запах. Его присутствие, которое заполняло собой всё пространство машины.

— Ты волнуешься? — спросил он вдруг.

Я кивнула, не в силах говорить.

— Не надо, — его пальцы сжали моё колено крепче. — Я позабочусь о тебе. Обещаю.

Это обещание должно было успокоить меня. Но вместо этого оно вызвало странное чувство тревоги, которое я тут же подавила.

Вилла была... нереальной. Огромная, белая, с видом на океан. Мы проехали через автоматические ворота, и я увидела сад — пальмы, экзотические цветы, фонтан. Всё было освещено мягким светом, создавая атмосферу сказки.

Карим вышел первым, открыл мне дверь, протянул руку. Я взяла её, и он помог мне выйти. Его прикосновение было крепким, уверенным.

— Добро пожаловать в мой дом, — сказал он, его голос звучал странно — торжественно, почти ритуально.

Внутри было ещё красивее. Огромные окна от пола до потолка с видом на океан. Мрамор, золото, дорогая мебель. На террасе был накрыт стол — свечи, розы, хрусталь, серебро. Музыка играла тихо — классическая, что-то красивое и печальное.

— Это... невероятно, — прошептала я, оглядываясь вокруг.

— Только лучшее для тебя, — ответил он, его рука легла мне на поясницу, направляя к террасе.

Мы сели за стол. Ужин был изысканным — блюда, названия которых я даже не могла произнести. Морепродукты, мясо, овощи, приготовленные каким-то волшебным способом. Карим наливал мне вино — красное, густое.

— Я не пью, — напомнила я.

— Один бокал не повредит, — улыбнулся он. — Это особенный вечер. Отметим его как следует.

Я колебалась. Но его взгляд был таким тёплым, таким убеждающим. Я взяла бокал, сделала маленький глоток. Вино было терпким, обжигающим. Непривычным.

— Хорошо? — спросил он.

Я кивнула, хотя на самом деле вкус мне не нравился. Но я хотела ему угодить. Хотела быть той девушкой, которую он видел во мне — взрослой, изысканной, достойной его.

Мы разговаривали. О чём? Я уже не помню. Его голос обволакивал меня, как дым. Его слова звучали правильно, красиво. Он говорил о том, как я особенная. Как он искал меня всю жизнь. Как мы созданы друг для друга.

— Катя, — произнёс он в какой-то момент, его рука накрыла мою на столе. — Я должен тебе кое-что сказать.

Моё сердце забилось быстрее.

— Что?

— Я никогда не чувствовал того, что чувствую к тебе, — его глаза смотрели прямо в мои, и в них горел огонь. — Ты не просто красивая девушка. Ты... ты моя родственная душа. Я знаю, это звучит безумно. Мы знакомы всего неделю. Но я чувствую связь, которую не могу объяснить.

Я не могла дышать. Его слова — это были именно те слова, которые я хотела услышать. Которые мечтала услышать.

— Я тоже это чувствую, — прошептала я, и слёзы навернулись на глаза. — Я думала, что схожу с ума, но...

— Нет, — он встал, обошёл стол, присел рядом со мной на корточки. Взял моё лицо в ладони. — Ты не сумасшедшая. Это реально. То, что между нами — это судьба.

Судьба. Это слово эхом отозвалось во мне.

Он наклонился ближе. Так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах. Мой первый поцелуй. Это будет мой первый настоящий поцелуй.

— Карим, — выдохнула я.

— Да, моя Катя?

И тут он поцеловал меня.

Его губы были горячими, требовательными. Поцелуй был не нежным — он был голодным, жадным. Его язык проник в мой рот, и я почувствовала, как голова закружилась. Не знала, от поцелуя или от вина. Или от того и другого.

Его руки скользнули по моей спине, прижали меня ближе. Я чувствовала его тело — твёрдое, мускулистое, горячее. Чувствовала, как что-то твёрдое упирается мне в живот, и даже в моей наивности я понимала, что это.

Страх кольнул меня. Острый, внезапный. Но я подавила его. Это Карим. Мой Карим. Мужчина моей мечты. С ним всё будет хорошо.

Он оторвался от моих губ, его дыхание было тяжёлым.

— Боже, Катя, — прохрипел он. — Ты сводишь меня с ума.

— Я... я тоже, — пробормотала я, чувствуя, как по телу разливается жар.

— Пойдём, — он взял меня за руку, потянул к дивану, что стоял на террасе.

Мы сели. Он обнял меня, прижал к себе. Я чувствовала себя маленькой рядом с ним, защищённой. Мы смотрели на океан — волны плескались внизу, луна отражалась в воде серебристой дорожкой.

— Это идеально, — прошептала я.

— Ты идеальна, — ответил он, целуя мою шею. Его губы оставляли горячие следы на коже. — Я хочу тебя, Катя. Так сильно, что это сводит меня с ума.

Его рука скользнула выше, к моей груди. Я замерла. Это было слишком быстро. Слишком много.

— Карим, — начала я, пытаясь отстраниться.

— Тсс, — он прижал палец к моим губам. — Не бойся. Я не причиню тебе боль. Никогда. Я просто хочу быть ближе к тебе.

Его слова успокаивали. Его голос обволакивал. И я позволила. Позволила его рукам исследовать моё тело поверх платья. Позволила его поцелуям становиться всё более настойчивыми.

Но когда его рука скользнула под подол моего платья, к моему бедру, я отпрянула.

— Нет, — сказала я твёрдо. — Извини, но... я не готова.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то тёмное, опасное. Но так быстро, что я решила — показалось.

Он тут же отстранился, поднял руки в примирительном жесте.

— Конечно, — сказал он мягко. — Прости. Я слишком увлёкся. Ты права. Мы не должны торопиться.

Облегчение затопило меня.

— Спасибо, — прошептала я. — Просто... я никогда...

— Я знаю, — он улыбнулся, убрал прядь волос с моего лица. — И это делает тебя ещё более особенной. Я подожду. Сколько нужно.

Его понимание растопило остатки моих сомнений. Он был идеальным. Абсолютно идеальным.

Мы ещё посидели, обнявшись, разговаривая о будущем. Он говорил о том, как хочет показать мне весь мир. Париж, Рим, Токио. Как хочет, чтобы я была частью его жизни.

— Останешься здесь? — спросил он вдруг. — После того, как твои подруги улетят? Побудь со мной ещё немного. Я покажу тебе настоящий Дубай.

Моё сердце замерло.

— Я... не знаю, — пробормотала я. — Мне нужно домой. Учёба...

— Неделя, — настаивал он. — Всего одна неделя. Я оплачу твой билет. Всё, что нужно. Просто побудь со мной.

Я хотела. Боже, как я хотела. Но что-то останавливало меня. Какой-то внутренний голос предупреждал: не надо.

— Я подумаю, — ответила я уклончиво.

Он кивнул, но я видела разочарование в его глазах.

Когда он отвозил меня обратно в отель, было уже за полночь. Мы простились у входа. Он поцеловал меня снова — долго, страстно.

— До завтра, — прошептал он. — Я заеду за тобой утром. Покажу тебе одно особенное место.

Я кивнула, не в силах говорить.

В номере Лера и Настя уже спали. Я прокралась в ванную, посмотрела на себя в зеркало. Губы припухшие от поцелуев. Глаза блестят. На шее — лёгкий засос, который он оставил.

Я провела пальцами по этой отметине и улыбнулась.

«Я его. А он мой».

Эта мысль наполняла меня таким счастьем, что я хотела закричать.

Я легла в кровать, прижала телефон к груди. Он прислал сообщение:

«Сладких снов, моя Катя. Сегодня был лучший вечер в моей жизни».

Лучший вечер. И в моей тоже.