Глава 16. Земной пылесос

Серёгин блокнот послушно скользнул на самое дно кармана штанов, скрывшись под полами куртки. С трудом уняв сумасшедший стук сердца после близкого прижима у стеллажа, оставалось только осторожно выглянуть из ниши.

Кайл уже вовсю разгребал завалы у самого входа в архив, сердито сжимая челюсти и хмуро откидывая в сторону рухнувшие доски и старые папки. Бумажная буря под потолком Запретной секции даже не думала утихать.

Сотни старых свитков и хроник бешено закружились в воздухе, хлопая страницами как крыльями. Пыль по-прежнему стояла столбом, а вредный дед-архивариус за железной решеткой в зале продолжал выть, обещая доложить все ректору.

Стоять и просто ждать карцера от Магистра Кроу не хотелось. Детдомовская закалка требовала действий.

«Местная магия - это просто физика, подкрученная нашими ассоциациями», - спасительные строчки из тайника земляка яркой вспышкой пронеслись в мыслях. Хватит пытаться зубрить занудные руны. Практичность хаоса должна подчиняться понятным, приземлённым образам.

Глаза послушно закрылись, заставляя мозг лихорадочно выстроить нужную картинку. Вместо бетонных стен или строительных кранов перед мысленным взором во всех красках предстал старый, ревущий советский пылесос «Вихрь-М», который когда-то стоял на складе книжного магазина. Большой хромированный корпус, длинный шланг, яростно гудящий мотор и тяга, способная всосать в себя любой бардак. Эта мощная мысль послушно направилась прямиком в ладони.

Теньк! - изумрудным светом полыхнули руны на рубашке.

В ту же секунду произошло настоящее чудо! По ушам ударил странный, нарастающий гудящий рокот, от которого Оливка в сумке испуганно прижала уши. Магия хаоса в венах послушно среагировала на понятный образ!

В воздухе архива мгновенно образовался сильный воздушный вихрь. Поток тяги за пару секунд буквально всосал в себя всё бумажное торнадо! Сотни летучих пергаментов, свитков и тяжёлых хроник ровными стопками устремились обратно, с хлопком приземляясь строго по своим местам на уцелевшие полки стеллажей. Бумажная буря испарилась без следа, оставив после себя чистоту и звенящую тишину.

Кайл так и замер у входа с поднятой деревянной доской в руках, ошалело оглядывая пустую Запретную секцию. Бирюзовое пламя в его глазах испуганно моргнуло, а челюсть куратора окончательно капитулировала перед земным клинингом. Вредный дед-эльф за решеткой от шока мгновенно выронил лупу, которая со звонким стуком покатилась по каменным плитам.

— Соколова... - ошалело, сдерживая удивление, выдохнул куратор, переводя взгляд с идеально прибранных полок на мою фигуру. — Что это сейчас за магия была? Ни один магистр Велариума не способен структурировать Хаос за две секунды без единого заклинания! Откуда в тебе этот контур контроля?

— Это обычный Самарский клининг, Ривердан, — весело хмыкнула я, при этом вальяжно отряхивая пыль со штанов.

— Землянки перед вашим архивным бардаком пасовать не привыкли! - тем более, который сами развели, но об этом я умолчала.

Кайл медленно опустил деревянную перекладину на пол. Бирюзовые искры в его глазах постепенно гасли, уступая место какому-то странному, тёплому и очень внимательному выражению. Куратор молча стянул с плеч свою тяжёлую старостскую мантию из дорогого тёмного сукна и одним широким движением расстелил её прямо на каменных плитах между прибранными стеллажами.

— Садись, Хаос ходячий, - негромко произнёс дракон, устраиваясь на краю ткани и требовательно кивая на свободное место рядом. — Обед по расписанию никто не отменял.

Я удивленно вскинула брови, упрямство упрямством, но спорить с собственным голодным желудком было глупо. Сев на мягкое сукно плаща, потянула к себе аккуратный, завёрнутый в чистый холст узелок. Стоило развязать тугой узел, как по Запретной секции поплыл такой одуряющий аромат сочного запечённого мяса и свежего, ещё теплого пшеничного хлеба, что во рту моментально пересохло.

Оливка времени зря не теряла. Бестия пулей выскочила из сумки, вальяжно зашагала лапами прямо по кураторской мантии и уселась ровно между нами. Кошка преданно округлила свои зелёные глаза-пуговицы, заглядывая Кайлу прямо в лицо, и жалобно, требовательно мявкнула.

— Твоя любимица не знает деликатности, Соколова, - впервые за день искренне, мягко улыбнулся дракон, растеряв всю свою невыносимую кураторскую спесь.

Он отломил кусок свежей горбушки, отрезал кусок сочной вырезки и протянул кошке. Оливка среагировала на скорости: нагло выхватила мясо прямо из пальцев Высшего Дракона, мгновенно втянула в себя и зашагала когтями по ткани, развив такое громкое, тракторное урчание, что каменный пол под нами, кажется, завибрировал. От этой картины внутри невольно разлилось пьянящее, домашнее тепло. Изверг-куратор, который ещё ночью сопел от ярости в карете, сейчас заботливо кормил мою кошку в тишине архива.

Мы ели вдвоём, молча деля одну порцию, и эта тишина больше не казалась удушливой. Наоборот, между нами впервые вспыхнула какая-то хрупкая, интимная нить доверия. Набрав в лёгкие побольше воздуха, пришлось нарушить молчание:

— Ривердан… Скажи честно. Почему ты так яростно контролируешь каждый мой шаг? Дело ведь не только в дурацком академическом уставе и распоряжении Ректора, да? Вчера в экипаже ты выглядел так, словно я совершаю преступление века, просто устроившись на работу. В чём настоящая причина?

Кайл резко замер, держа в руках кусок хлеба. Он медленно повернул голову, и его бирюзовый взгляд в полумраке секции стал обжигающе близким и очень серьёзным. Он долго молчал, всматриваясь в мои глаза, словно проверял, можно ли доверить землянке тёмные тайны Велариума.

— Ректор Олдос назначил меня твоим куратором, Лика, это правда, - глухо, заставив сердце пропустить удар, заговорил он.

— Но я не стал отказываться и добровольно принял эту ношу. Об этом не говорят, но три года назад на твоем месте уже был один попаданец с Земли. Его звали Алекс. Парень обладал редким, стихийным даром и такой же дикой, неконтролируемой гордостью. Он отказывался прислушиваться, сбегал в город, искал независимости и не желал учиться контурам контроля. Думал, что самый умный.

Дракон рвано вздохнул, упрямо сжимая челюсти, а чешуйки на его скулах тускло блеснули в полумраке:

— В один из дней его сила окончательно вышла из-под контроля, устроив страшный магический выброс прямо на рыночной площади. Парень просто не справился со стихией. Пострадали другие жители. Тайная Стража и Канцелярия шутить не стали. Его уничтожили на месте, Лика. Жестоко, без суда и следствия, как прямую угрозу для Велариума. Ректор Олдос тогда ничего не смог сделать. Я видел это своими глазами.

Внутри всё похолодело от этой мрачной правды. Вот откуда у Ривердана эта бешеная, паническая мания преследования и рапорты! Он просто до смерти боялся, что с безмагической чужачкой Соколовой случится то же самое.

Кайл медленно потянулся вперёд, и его горячая, широкая ладонь осторожно, но крепко накрыла мои пальцы. Его бешеное тепло мгновенно передалось коже:

— Твой Хаос силён, но без контуров контроля тебя сожрёт либо собственная магия, либо Тайная Стража. Я согласился взять за тебя ответственность перед Олдосом, чтобы защитить, Лика. Я не дам им уничтожить тебя, Соколова. Обещаю. Но для этого ты должна научиться доверять мне.

Смотря в его невероятно красивые, светящиеся бирюзовые глаза, мое сердце впервые дало глубокую трещину. Маска безжалостного изверга с дракона была снята навсегда, оставив вместо себя сильного, защищающего мужчину. Сказать в ответ мне было абсолютно нечего, да и воздух между нами сгустился до такой степени, что расстояние в несколько сантиметров казалось последней преградой перед чем-то по-настоящему важным…

Отработка в архиве официально завершилась, но напряжение после разговора никуда не ушло. Упаковав Оливку обратно в сумку, я двинулась к выходу под хмурым кураторским конвоем. Кайл шёл следом, вернув лицу маску холодного старосты, но бирюзовый огонь в его глазах всё ещё тускло подсвечивал полумрак коридора.

Сказка закончилась прямо у дверей библиотеки. Проход перегородил Валериан. Вампир как всегда выглядел безупречно в своём сером шёлковом камзоле, а на его пухлых губах играла ленивая, хищная ухмылка. Демонстративно игнорируя злой взгляд дракона, он шагнул прямо ко мне и галантно протянул крошечную баночку из тёмного стекла:

— Леди Лика, птички принесли на хвосте, что куратор года заставил вас таскать грязные пергаменты. Возьмите. Это редкая заживляющая мазь из лунной мяты, она моментально затянет мозоли на ваших прекрасных нежных руках.

Кайл за спиной мгновенно закипел. Чешуя на его шее вспыхнула неоновым светом, а воздух в коридоре за секунду нагрелся так, словно рядом открыли печь. Дракон бесцеремонно оттолкнул руку вампира плечом:

— Фон Штерн, убрался с дороги. Я куратор Соколовой, и её безопасность - моя забота. Засунь свои мази обратно в свой серпентарий. Или ты этой мятной жижей свои клыки мажешь, чтобы они от зависти не пожелтели? Смотри, обкапаешь шёлк, мамочка новый камзол не купит.

— Ты ей куратор, Ривердан, а не хозяин, - Валериан насмешливо сощурил серые глаза, откровенно провоцируя дракона на драку.

— Перестань душить девушку своими дурацкими правилами. Ей нужна свобода, а не твои вечные отработки и проповеди.

Слушать этот альфа-самцовый петушиный бой в коридоре не было никаких сил. Нагло выхватив баночку из пальцев вампира, я жестко отчеканила, глядя на обоих мажоров в упор:

— Так, прекратили концерт. Мазь я забираю, руки действительно болят. А вот сам тюбик, адепт фон Штерн, можете на пару с куратором использовать по альтернативному назначению. Строго ректально. Говорят, это потрясающе остужает и драконий жар, и вампирский зуд! Так что шагом марш на полигон - остужать пыл!

Развернувшись, я направилась в сторону общежития, оставив парней переваривать земные медицинские инструкции и прожигать друг друга гневными взглядами.

От лица Кассандры де Валуа

Зеркало в ванной комнате хотелось разбить на тысячи мелких осколков. Прошло уже несколько дней с того кошмарного обеда в столовой, я, признанная королева Боевого факультета, до сих пор со слезами ярости на глазах тщетно пыталась соскрести с лица остатки месива. Но хуже всего пришлось волосам. Густая, липкая подливка из-за хаоса землянки застыла намертво, превратив роскошные локоны в цементный камень!

Ни эльфийские масла, ни растворяющие эликсиры не помогали. Причёска, бывшая моей главной аристократической гордостью, превратилась в позорное, намертво склеенное гнездо.

— Тварь... Безмагическая тварь, я уничтожу тебя! — шипела Кассандра, а её серые глаза наливались багровой кровью от скопившейся за эти дни злости.

Тяжёлый, шаркающий шаг заставил вампиршу вздрогнуть. В комнату тайно, через лазейку для персонала, зашёл вызванный за кучу золота мастер Гролин. Гном придирчиво осмотрел её цементную голову через свои тройные очки, достал огромные ножницы и сокрушительно хмыкнул:

— Ну и цепкая жижа, адептка! Несколько дней прошло, а она как свежая. Тут ни одно мыло не возьмет. Выход один - резать под корень.

Кассандра зажмурилась, готовая взвыть от унижения, пока гном безжалостно, с противным хрустом состригал её длинные шелковые пряди. Через пять минут на пол полетел последний ком черных волос. Взглянув в отражение, вампирша едва не грохнулась в обморок: вместо былой роскоши на голове торчал неровный, куцый и короткий ежик. Кассандра теперь напоминала общипанного лесного воробья.

— Соколова... Ты за всё ответишь, - прорычала де Валуа, сжимая кулаки до белизны суставов.

В голове мгновенно созрел план мести. Кассандра пулей выскочила в жилое крыло и пробралась к комнате тридцать четыре. Рунные гномьи замки на дверях были сложными, но богатство открывало любые лазейки. Достав из кармана редкий, безумно дорогой воровской амулет отмычку, выменянный у старшекурсников, вампирша прижала его к замочной скважине. Руны на косяке моргнули и погасли.

Воровским движением она скользнула внутрь чужой спальни, взгляд сразу уперся в усовершенствованный гномами зеленый кошачий лоток в углу.

Выудив из рукава острую шпильку, Кассандра со всей дури вонзила её прямо в скрытый рунный контур артефакта, безжалостно царапая защитные символы гномов. Магическая цепочка самоочищения с тихим шипением закоротила. Но просто поломки ей было мало - сумасшедшая злость требовала крови. Шепнув вполголоса древнее заклинание задержки, накладывая на лоток таймер отложенного времени. Защитная петля затаилась, готовая сработать и сдетонировать мощным пространственным взрывом ровно тогда, когда землянка вернется с отработки в спальню!

От лица Лики Соколовой

Комната встретилв уютной тишиной. Сил не было совсем.

Достав из кармана штанов потрепанный блокнот Серёги, я легла на кровать и начала рассматривать блокнот, в поисках подсказок, об устройстве этого мира и что может помочь в дальнейшем.

Перелистывая старые пожелтевшие страницы в клетку, удалось погрузиться в чтение, как вдруг тишину спальни нарушил странный, подозрительный звук со стороны ванной. Внутри всё мгновенно похолодело. Взгляд испуганно метнулся в угол. Зеленый пластиковый лоток Оливки вдруг зловеще, натужно зажужжал, руны на его боках вспыхнули ядовитым неоновым светом, и закоротившее устройство начало яростно мигать частыми красными искрами!