Глава 20. Изумрудная магия и девчачий совет

Три дня, прошедшие после нашего грандиозного суда в Канцелярии Верховного Ректора, превратились для меня в круглосуточный марафон на выживание. Об общих выходных или поблажках в этой Академии магии, кажется, не слышали вовсе. Мне приходилось буквально разрываться на части: днем - жесткий прессинг на полигоне Магистра Кроу и занудные алхимические зачистки у профессора Гролина, а по вечерам - тайный побег через вековые целительские тропы Илларии в город, на работу в таверну «У Брона».

Бросать подработку и лишаться единственного честного заработка из-за драконьих угроз я не собиралась. Упрямый характер бывшего старшего продавца книжного супермаркета требовал абсолютной финансовой независимости от местных чешуйчатых мажоров. Более того, в таверне я времени зря не теряла и устроила дядьке Брону настоящий конвейер по всем законам розничной торговли!

Подкрутив Бытовой Хаос через понятные земные ассоциации по подсказкам Серёги, удалось запустить автоматическую протирку столов, а тяжеленные пивные кружки летали по залу на скорости, приземляясь перед носом обалдевших наемников. Выручка у Брона за эти три дня взлетела до небес, сам хозяин души во мне не чаял, а в моем кошельке приятно звенело честно заработанное золото!

Ривердан за эти три дня умудрился довести меня до белого каления. Изверг кураторский явно почуял, что я ускользаю из-под его драконьего радара. Он караулил меня после каждой лекции, упрямо сопел в затылок и проверял, чтобы я передвигалась по замку строго в сопровождении Криса или Алисии. Стоило Валериану просто пройти мимо в коридоре и галантно блеснуть клыками, как Ривердан тут же врубал свой Драконий прессинг, заставляя воздух вокруг нас прогреваться до температуры хорошей Сибирской бани!

Но сегодня война на Боевом факультете официально вышла на финишную прямую - наступил вечер Лунного Бала Затмения. Дядька Брон, оценив мой ресторанный клининг-менеджмент, благородно выписал мне законный выходной и даже подкинул сверху пару серебряных монет на булавки.

В нашей новой временной комнате на верхнем этаже башни, куда нас переселили после ночного погрома, вовсю шел суматошный девчачий совет. Иллария увлеченно звенела склянками с настоями, Алисия, устроившись на подоконнике, яростно начесывала щеткой пушистый рыжий хвост, а у меня на кровати сиротливо выстроились три одинаковые, тренировочные мантии мышиного серого цвета, выданные со склада Бардином. Плотное, грубое сукно выглядело так, словно из него можно было смело шить мешки для картошки, но никак не парадные наряды на светский раут.

— Да уж, девчачий отряд в серых мешках - это будет хит сезона, - хмыкнула я, упрямо скрестив руки на груди.

— Кассандра со своим куцым ежиком на голове лопнет от смеха, если мы явимся в таком убожестве перед всей Академией.

— Ой, Лика, ну не вздыхай ты так, у меня от твоих стонов капли испаряются! - Иллария забавно подернула длинным ушком и ободряюще мне улыбнулась.

— У тебя же в жилах бурлит редчайший Хаос! Наколдуй платья нам всем!

— Нам всем? - я придирчиво осмотрела подруг, и внутри проснулся азарт заправского кутюра.

— Ладно, девчонки, держитесь. Будем взламывать местную моду!

Решительно шагнув к матрасу, я положила ладони сразу на все три серые мантии. Глаза послушно закрылись. Мозг моментально выудил из памяти самые сочные, яркие земные образы из модных журналов и клипов.

Для себя я вспомнила тяжелый, мерцающий изумрудный шелк с золотой вышивкой. Для нежной эльфийки Илларии во всех деталях представила воздушный, летящий лавандовый наряд лесной нимфы с тонкими бретельками. А для роковой лисицы Алисии мозг чертовски четко нарисовал дерзкое, облегающее платье цвета спелого граната, с открытой спиной и сочным разрезом на бедре, чтобы её пушистый хвост мог свободно двигаться! Эта тройная, концентрированная земная мечта послушно потекла по моим венам прямо к раскинутым ладоням!

Теньк! Теньк! Теньк! — сочным, ослепительным зеленым светом полыхнули руны на моей форменной рубашке.

В ту же секунду произошло настоящее швейное чудо Бытового Хаоса! Серые холщовые мешки под моими руками задрожали, пошли мягкими волнами и начали стремительно менять структуру . Серая краска испарялась, уступая место сочным, благородным цветам!

Буквально за пять секунд магия Хаоса безупречно перекроила все три мантии. Ткань истончилась, превращаясь в дорогой мерцающий шелк, а воротники послушно разошлись в изящные декольте.

— О боги, Лика... - Иллария шокированно замерла, прижимая к груди свое новое лавандовое великолепие.

— Да ни один эльфийский ткач из высших кланов не способен сотворить такую роскошь!

Алисия пулей спрыгнула с подоконника, примеряя гранатовое платье с разрезом и восхищенно крутясь перед зеркалом:— Это просто отвал башки, Соколова! В таких нарядах мы разнесем этот Бал к чертям! Вся Академия шепчется, что староста Боевого курса окончательно потерял голову от нашей попаданки, а теперь Кайл Ривердан просто драконьим воздухом подавятся прямо у входа!

Я повернулась к зеркалу и была вынуждена признать: магия Бытового Хаоса превзошла все ожидания. Ткань мерцала в полумраке спальни, выгодно подчёркивая фигуру. Рядом крутилась Алисия, влюблённо разглядывая своё дерзкое гранатовое платье с открытой спиной и разрезом, из которого победно вилял пушистый лисий хвост. Сама Иллария сияла в нежном лавандовом шёлке лесной нимфы. Наш кутюр штурмовал Академию Ильмерии по полной программе!

Но стоило мне опустить взгляд вниз, как весь бальный пафос испарился пулей. Из-под роскошного изумрудного подола предательски торчали... тяжёлые, грубые гномьи берцы на толстой подошве. Из обуви у меня были только они и лазаретные шлёпанцы.

— Да уж, Соколова в платье и армейских вездеходах - это хит сезона, - хмыкнула я, упрямо топнув.

— Ну и ладно. Землянки перед клыкастыми мажорами копыта не поджимают! Подумаешь, бальные туфельки. Зато у меня в кармане лежит официальное приглашение от самого Валериана! Если этот клыкастый мажор со своим конвертом начнёт нагло распускать руки на танцах, я смогу со всей дури наступить ему берцем на его аристократическую ногу. Он ведь так уверен, что я прибегу к нему по первому зову. Нахальный кровосос!

— Ой, Лика, ты сумасшедшая! - Иллария прыснула в кулак, но договорить не успела.

В дубовую дверь комнаты требовательно, громко постучали. Мы с подругами испуганно переглянулись. Оливка от неожиданности взлетела на шкаф со скоростью гиббона. На пороге обнаружилась комендантша. Госпожа Кирхен сурово зыркнула на наш шикарный шёлковый отряд, а в руках у неё покоилась аккуратная продолговатая коробка, перевязанная серебряной лентой.

— Соколова, это тебе! На посту тайно оставил твой куратор Ривердан! - пробасила гномиха, выставляя посылку на стол.

— Ворчал что-то про международную безопасность, твой ужасный прикид и статус Боевого факультета, а потом пулей умчался!

Внутри у меня всё сладко сжалось от неожиданности, а сердце предательски пропустило удар. С трудом развязав серебряную ленту, я приподняла крышку коробки и натурально лишилась дара речи.

На дне, завёрнутые в тонкую папирусную бумагу, покоились потрясающие бальные туфельки из мягкой изумрудной кожи, идеально подходящие по цвету к моему шёлковому шедевру. На гладкой подошве тускло светились гномьи руны автоподгонки по ноге от мастера Бардина. Куратор-изверг все эти три дня злился, сопел от ярости из-за конверта вампира, но тайно позаботился!

— О боги... - Иллария восторженно округлила глаза.

— Ну дракон даёт! Настоящий собственник. Он явно увидел, что Валериан идёт в наступление со своим приглашением, и решил перехватить инициативу прямо у порога! Лика, надевай скорее!

Я хмыкнула, пряча за иронией бешеный стук сердца, и быстро натянула туфельки. Гномья магия автоподгонки сработала мгновенно: обувь села как влитая, обнимая стопу как родная.

— Ну что, девчонки, - я гордо поправила изумрудный подол, глядя на своё отражение.

— Вызов принят. Посмотрим, кто из этих двух факультетских мажоров первый подавится воздухом на этом Балу!

Изумрудное платье, сотворённое магией Бытового Хаоса из старой холщовой мантии, сидело на мне просто зубодробительно шикарно. Ткань дорого мерцала в полумраке жилого крыла, а сложная высокая прическа-пучок, которую Иллария зафиксировала тройным слоем шпилек, держалась на чистом энтузиазме и честном слове. Оливка сыто замурчала с подоконника, полностью одобрив земной кутюр.

Я решила выйти раньше девочек, ято бы не столкнуться с вампирюгой, не хотелось мне его общества без свидетелей.

Выйдя в пустой, гулкий коридор общежития, моё сердце мгновенно потребовало драмы, пафоса и девчачьих спецэффектов.

Ну а что? Двадцать пять лет, сногсшибательный изумрудный шёлк, шикарные туфельки на ногах, а впереди - первый в жизни настоящий магический бал!

Перед глазами яркой вспышкой пронеслась заставка из старого латиноамериканского сериала, и мне дико захотелось почувствовать себя роковой красоткой из телевизора.

Решительно подобрав полы длинного шлейфа, я припустила бегом по каменным плитам галереи, воображая, что вокруг вовсю идут съемки дорогого музыкального клипа.

Медведь на ухо мне с рождения не просто наступил, а сплясал чечётку в кованых сапогах, но разве полное отсутствие слуха и голоса могло остановить веления сердца, такой красавицы как я?

Закинув голову к потолку и драматично раскинув руки, я на весь коридор выдала хриплый, страстный и дико громкий латиноамериканский припев:

— Камбиооооо долооооор пор либертапападКамбиооооо эридааааас пор ун суэньоооооКе ме айюде а континуааааааар - голос от недавних архивных смен и пыли знатно подсел, поэтому страстные испанские рулады выходили больше похожими на предсмертные хрипы простуженного мартовского кота, которому наступили на хвост наковальней, или на призывные стоны раненого орка во время гона.

Я входила во вкус, яростно жестикулируя рукой и выдавая локтями такие страстные пассажи, словно за мной стоял невидимый кордебалет из подвальных скелетов некромантов.

Мои гномьи туфельки Бардина, подкрученные рунами автоподгонки, весело цокали по плитке, отбивая бешеный ритм диких земных страстей. Пыль с вековых карнизов Академии испуганно пикировала вниз при каждом моём переходе на ультразвуковой регистр, а призраки в стенах, кажется, судорожно вжимались в каменную кладку, моля о пощаде.

— Камбио долооо-ооор, фелисидааааад,

Кхе-кхе Ке ла суэрте сеа суэртеееее-еееее-ее

И но альго ке но э де алькансааааа-аар!

- На самом пике вокального экстаза, пытась сделать изящный, роковой разворот на бегу и драматично откинуть прядь с лица, подошва коварно запуталась в бесконечных метрах мерцающего шелкового подола. Скорость бега была приличной, так что равновесие испарилось со скоростью боевого заклинания.

Потеряв опору, моё изумрудное тело со всего маху полетело лицом вперёд прямо в огромную, тяжелую бархатную портьеру бордового цвета у стрельчатого окна! Пытаясь спасти причёску и удержаться на ногах, я мертвой хваткой вцепилась в пыльную столетнюю ткань .

Хрусь! Треск! Металл застонал. Запутавшись в бархате как наглухо забинтованная мумия, я с оглушительным грохотом рухнула на каменный пол, увлекая за собой тяжеленный кованый карниз вместе со всеми креплениями!

Шпильки Илларии веером разлетелись по полу, сложная укладка превратилась во взъерошенный стог сена, а бахрома шторы накрыла меня сверху, завершая этот концерт по заявкам...

От лица Кайла Ривердана

Парадная тёмно-синяя мантия Академии с серебряным шитьем сидела безупречно. Кайл неторопливо шёл по коридору жилого сектора Боевого крыла, заложив руки за спину. Мысли Высшего Дракона были полностью заняты подопечной, которая за пару дней умудрилась перевернуть всю Академию вверх дном, устроив конвейер в таверне и пространственный взрыв в общаге, а сегодня утром получила любовный конверт от Валериана.

Староста курса настраивался на чинный, пафосный светский вечер. Но стоило завернуть за угол галереи, как вековые каменные своды замка содрогнулись от жутких, утробных и леденящих кровь звуков.

Из глубины тёмной галереи донеслось глухое, зловещее и невероятно хриплое рычание на совершенно чужеродном, ломаном языке:

— Кх-ха-амбио доло-о-оррр! П-поррр либерррта-а-ад!

Кайл резко замер как вкопанный, а чешуя на его шее неоновым бирюзовым светом мгновенно вспыхнула от чувства опасности В Велариуме ни одна раса так не разговаривалаю. Звуки были настолько рваными и страшными, словно дикий некромант прямо сейчас зачитывал запрещенное карательное заклинание Бездны, призывая древних демонов!

В ту же секунду впереди раздался оглушительный грохот, скрежет падающего металла, треск рвущейся ткани и глухой, сочный шлепок.

Дракон на чистых первобытных рефлексах совершил стремительный рывок вперёд. Его кулаки мгновенно окутало яркое бирюзовое боевое пламя, готовое испепелить любого тёмного.

Вылетая к стрельчатому окну, Кайл резко остановился. Боевой запал Высшего Дракона испарился за долю секунды, а челюсть старосты курса в очередной раз капитулировала перед земной комедией.

Посреди коридора на каменных плитах, намертво запутавшись в огромной бордовой портьере и обломках карниза, уныло барахтался кокон из шёлка и бархата. Из этой пыльной материи наружу торчал лишь подол изумрудного платья и одна изящная изумрудная туфелька, яростно пинающая воздух и пытающаяся нащупать опору!

— Соколова?! - куратор натурально подавился воздухом, судорожно гася пламя на пальцах и едва сдерживая рвущийся наружу истерический хохот. Дракон сердито шагнул вперед, упирая руки в бока:

— Соколова, ты что здесь опять вытворяешь?! Какого лешего ты хрипишь на весь замок как раненый орк и уничтожаешь имущество общежития?! Я думал, на Академию совершено нападение!

От Лица Лики Соколовой

Из недр пыльного бархата наконец высунулась моя совершенно взъерошенная рыжевато-каштановая макушка. Отплюнув застрявшую во рту золотую бахрому портьеры, пришлось уставиться на него своими зелеными глазами в упор и гордо, без капли вины выдать:

— Ривердан, убавь свой прессинг! Это была Наталия Орейро! Земной гимн независимых женщин, тебе со своим чешуйчатым мозгом всё равно не понять! Помог бы лучше выбраться, изверг кураторский, шёлковый шлейф мне весь помял!