Глава 26. Драконья гордость

Запах перечной мяты и лаванды в академическом лазарете всегда действовал на меня умиротворяюще, но только не сегодня. Я сидела на краю высокой кушетки, поджав под себя ноги в пыльных берцах, и наблюдала за тем, как Магистр Олдос Вест благодушно накладывает заживляющие руны на плечо куратора.

Кайл сидел напротив меня на деревянном стуле, демонстративно стянув с себя куртку. Черная хлопковая рубашка была полностью расстегнута, обнажая крепкую, мускулистую грудь, по которой от самого плеча и до ключицы змеился свежий, сочный ожог от лазурного пламени Мирабеллы. Но дракон даже не морщился. Его бирюзовые глаза светились ровным, штормовым огнем, а вертикальные зрачки хищно расширились, намертво фиксируя каждый мой вдох. Воздух в лазарете по-прежнему отдавал тяжелым, душным жаром грозового озона.

— Ну вот и всё, мой дорогой мальчик, - ректор Олдос благожелательно улыбнулся, поглаживая роскошную белую бороду, и звонко щелкнул пальцами, гася золотистые искры целительской магии.

— Ожог затянется к утру. Леди Соколова, ваш... хм, купол сегодня спас Боевому факультету не только репутацию, но и жизнь старосты. Казначейство уже оформляет перевод, а Кассандра де Валуа под конвоем Тайной Стражи дает показания в подвалах. Отдыхайте.

Едва тяжелые двухстворчатые двери лазарета захлопнулись за ректором, комната погрузилась в оглушительную тишину. Оливка времени зря не теряла - мадам грациозно вылезла из сумки, запрыгнула к Кайлу на колени и принялась преданно слизывать шершавым языком остатки целительской мази с его ладони. Дракон на автомате принялся поглаживать кошку по полосатой спине, не сводя с меня своего гипнотического взгляда.

— Зачем ты это сделала, Лика? - тихо, с опасной, вибрирующей хрипотцой в бархатном голосе спросил куратор. Он подался вперед, и его широкие плечи полностью заслонили от меня свет из окна.

— Высшие Драконы рода Ривердан никогда не прячутся за спины девушек. Твой Хаос сегодня рикошетил на такой запредельной скорости, что контур безопасности полигона едва не вылетел к чертям. Ты рисковала жизнью.

— А что мне оставалось делать, Ривердан?! - я упрямо вскинула подбородок, включая режим защиты и пряча внезапное смущение за привычной иронией.

— Смотреть, как твоя хваленая родовая гордость превращается в кучку пепла под лазурным огнем? Твой щит трещал по швам из-за этой общипанной воробьихи Кассандры! Я не привыкла стоять столбом и ждать, пока меня испепелят.

Кайл резко замер. Его сильные пальцы на секунду сжались, заставив Оливку удивленно мяукнуть, а на его бледной шее и скулах яростно, неоновым бирюзовым светом полыхнули крупные драконьи чешуйки. Он поднялся со стула, сокращая расстояние между нами до нескольких сантиметров, и его обжигающий, жаркий торс оказался на уровне моих глаз.

— Ни одна безмагическая пустышка в Велариуме не способна выставить щит такой плотности, Лика, - хрипло, почти шепотом пророкотал он, наклоняясь к самому моему лицу так близко, что наши губы едва не соприкоснулись. В его глазах горело дикое, глубокое и обжигающее притяжение, полностью выжигая маску сурового изверга.

— Ты спасла меня. И драконы... драконы всегда платят по своим долгам. Наше тайное ночное соглашение остается в силе. Но с этого момента я буду учить тебя контурам контроля в два раза жестче. Хватит с нас локальных катаклизмов.

Бешеное тепло, исходившее от его тела, заставило меня сглотнуть, а к щекам моментально прилил густой, обжигающий румянец. Наш пожар в тишине лазарета разгорался с сумасшедшей силой, и спорить с этим невыносимым собственником у меня не было ни малейшего желания.

Утреннее возвращение в комнату на верхнем этаже башни ознаменовалось звуком, который заставил Оливку испуганным гиббоном взлететь на шкаф, распушив хвост до размеров страусиного пера. Едва я повернула медный ключ в замке, как дубовая дверь распахнулась, и моему взгляду предстал настоящий шедевр иномирового пафоса.

Прямо посреди нашей скромной спальни, на полу у стены, высилась огромная, умопомрачительная корзина из черной лозы. Внутри нее, благоухая на всю комнату ядреным ароматом, покоились ровнокроваво-алые розы высших эльфийских сортов. Ткань лепестков казалась бархатной, а на самых стеблях тускло поблескивали серебряные защитные руны от увядания.

Но главным штрихом к этому вампирскому наступлению был прикрепленный к корзине роскошный конверт из плотной графитовой бумаги, скрепленный сургучной печатью в виде летучей мыши.

Иллария, сидевшая на кровати с расчёской в руках, ошалело округлила фиалковые глаза, а её длинные веснушчатые ушки затрепетали от бешеного восторга:— О боги, Лика! Это же личный слуга Валериана фон Штерна притащил на рассвете, пока Стража меняла караул на ярусах! Весь корпус целителей только об этом и гудит! Открывай скорее, не томи!

С трудом поддев ногтем тугую печать, я развернула графитовый лист. Размашистым, изящным аристократическим почерком на бумаге было выведено:«Прекрасная леди Лика. Твой утренний купол на полигоне окончательно уничтожил остатки вампирского скепсиса. Видеть, как Ривердан прячется за твоим изумрудным куполом - бесценное зрелище для всей Ильмерии. Драконий устав слишком тесен для такой редкой, колючей розы. Жду нашего официального свидания в городе. Твой Валериан».

— Твою же матрешку... - только и смогла прошептать я, с опаской глядя на это послание, словно внутри находилась граната. Нахальный кровосос явно решил перехватить инициативу, пока Кайл залечивает ожоги в лазарете!

Из замшевой сумки на полу высунулась бдительная мордочка Оливки. Кошка грациозно подошла к корзине, придирчиво обнюхала кроваво-алые лепестки, оскорбленно фыркнула и с самым независимым видом... нагло утащила одну самую большую розу прямо в зубах, потащив её в сторону своего титанового лотка в качестве новой игрушки. Кошачье очарование и житейская логика сработали безотказно - пафос Валериана был безжалостно утилизирован.

Я хмыкнула, пряча графитовый лист на самое дно тумбочки, прямо к жестянке «Мишка косолапый». Финансовая независимость и укрощение Хаоса интересовали меня куда больше, чем альфа-самцовые разборки факультетских мажоров.

Когда Иллария убежала на вечернюю лекцию по целительским настоям, в комнате наконец-то воцарилась спасительная, глубокая тишина. Я уселась на матрас, поудобнее устроив Оливку под боком, и бережно извлекла из тайника потрепанный блокнот Серёги из Самары. Пожелтевшие страницы в клетку подмигнули мне размашистым мужским почерком:

«Земляк, если твой Хаос начинает бушевать во время практических плавок или алхимии - используй тепловой контур! Не пытайся зубрить их занудные руны Порядка. Вспомни наш обычный, тяжелый советский утюг "УТ-1000"! Массивный металлический корпус, раскаленная докрасна подошва, которая ровно, чётко и без единой складки разглаживает любой мятый бардак и плавит контуры. Направь эту ассоциацию в ладонь, и Хаос послушно выдаст идеальный, ровный тепловой вектор. Самара рулит!».

Беззвучно рассмеявшись, я закрыла блокнот. Лайфхак земляка был гениален в своей приземленной простоте.

Вдруг тишину спальни прервал подозрительный, нарастающий скрежет со стороны окна. Стрельчатая арка покачнулась, и в комнату, без всякого предупреждения и стука, буквально влетел взъерошенный Крис! Пушистые серые волчьи ушки оборотня были испуганно прижаты к голове, а карие глаза весело, но панически блестели:

— Лика, Соколова, шухер! - басовито закричал Крис, перепрыгивая через корзину роз Валериана. — Кроу устроил внезапную экстренную проверку тепловых контуров на нижнем ярусе лабораторий! Всем первокурсникам велено немедленно явиться со своими маскировочными эссенциями для финальной плавки! Если твой Хаос сейчас выдаст мыльный туман - замректора нас всех под арест закроет! Живее хватай Оливку и погнали!

Я ругнулась про себя, пряча блокнот под подушку. Оливка пулей перетекла на дно замшевой сумки, выставив наружу усатую мордочку, и мы безумным ураганом рванули по каменным коридорам Западного крыла, навстречу новому зачетному катаклизму !