Глава 26

После занятий я спускаюсь по ступенькам в поисках Хаэля и нахожу его на обочине через дорогу, музыка разрывает его динамики, пока его рука отбивает ритм по вишневому металлу.

Как хорошая девочка, я посмотрела по сторонам, прежде чем перейти дорогу, обхожу машину спереди и сажусь на переднее сиденье.

— Ждём Оскара и Каллума, — поясняет Хаэль, когда мы не трогаемся с места, докурив сигарету, выкидывает ее в открытое окно. Он протягивает мне пачку, и я осторожно вытягиваю одну сигарету, чтобы избежать прикосновения наших пальцев.

Я опустила Хаэля Харбина на колени в кабинете директора, думаю я, сделав глубокий вдох, надеясь, что никотин поможет избавиться от мыслей. И все это только ради желания отомстить. Маленькая улыбка появляется на моих окрашенных губах. Есть куда худшие способы сломить врагов.

Появляется Оскар, облаченный в свой костюм, и Каллум в мешковатой синей толстовке с отрезанными рукавами позади него.

Они направляются к нам, и я уже собираюсь встать, когда Хаэль удерживает меня, вылезает сам и откидывает сиденье, чтобы двое других парней могли забраться внутрь. Это выглядит уморительно, как будто мы сидим в какой-то клоунской машине. Для этих огромных парней здесь слишком мало места, но никто не жалуется.

— Мы можем где-нибудь перекусить перед тем, как поедем к Аарону? Я чертовски голоден, — стонет Каллум, и этот горловой звук вызывает мурашки по телу. Он стискивает кожу моего сиденья и смотрит мне в телефон, пока я соображаю над очередной ложью для своей матери. Его запах окутывает меня — приятное сочетание крема для бритья и талька. — Может, взять на вывоз?

— Если это не обговорено с Виком, я никуда не поеду, — говорит Хаэль и выдавливает смех в конце. — Думаю, что мы с Блэкбёрд привлекли достаточно проблем себе на задницу.

— За то, что трахались в твоей машине позади школы или то, что решили перенести обед на другой уровень? — интересуется Оскар, и я испепеляю его взглядом через зеркало заднего вида, а он едва ли отрывает взгляд от экрана.

— Обед на другой уровень? — переспрашиваю я, и Каллум хихикает с низким звуком. В его смехе проскальзывают нотки укоренившейся боли ее принятия. Та самая темнота, в которой я живу, среди которой я научилась быть счастливой.

Дурацкая дрожь.

— Ты знала, что охотники отправляют своих собак, чтобы те раздобыли им еду? — спрашивает Каллум, и я смотрю на него вопросительным взглядом. — Так вот, Хаэль — это та самая собака.

— Тогда кто добыча? — решаю спросить перед тем, как догадаться. — Директор Ван.

Нажимаю на кнопку «отправить», гадая, сколько времени мне даст моя удача перед тем, как моя мать задумается, где я постоянно пропадаю. Поэтому я всегда беру с собой Хизер. Постоянно. Мы забираем ее сразу после продленки.

— Я думала, что мы займемся Кали.

— Кали увязалась за Энсбруками и Картерами, — поясняет Оскар своим ангельским голосом. Он наконец-то отрывается от своего айпада и складывает татуированные руки на нем. — Нужно больше времени. Директор Ван становится реальной проблемой.

— Он вытащил Вика из класса и потащил к себе в офис, чтобы назначить ему дежурство по уборке на выходных за нарушение дресс-кода, — Каллум рассказывает чуть больше, и Хаэль издает удавленный звук, его пальцы крепче обхватывают руль.

— Почему я впервые слышу об этом?

— Может, дело в том, что вы, ребята, были слишком заняты тем, что трахали друг друга, чтобы проверить общий чат? — спрашивает Каллум и, наклонившись ко мне, выхватил телефон. Он открывает сообщения и пролистывает вниз целую кучу всплывающих сообщений, одна из которых от Вика, они датированы вчерашним днем. У-упс. Вечером я была слишком занята, когда пришли эти сообщения. Я никогда раньше не состояла в чате, который действительно стоило бы проверять.

— А теперь, Бернадетт, спроси у Вика, можем ли мы заехать за едой? Если это будешь ты, что-то мне подсказывает, что он согласится, — Кэл хихикает, и я хмурюсь.

— Что-то я не понимаю, — говорю я, но Каллум только смеется, и никто из парней не вызывается мне объяснить.

Мы едем к Аарону, и Каллуму остаётся только хныкать, как маленькая сучка, о том, что он голодный. Вик сидит на одном из кресел на лужайке с сигаретой в руке и сильно хмурится, а я гадаю, как такое выражение может быть на столь прекрасном лице.

— Босс, давай закажем еды, — говорит Каллум, и Вик осторожно переводит взгляд с меня на своего друга.

Кэл складывает руки в молитве и ждёт хоть какой-нибудь реакции от своего лидера, тот кивает.

— Пицца. Я думаю. Да, хочу пиццы, — рассматриваю Каллума, когда он снимает капюшон. Он всегда носит мешковатый верх, но ноги у него мускулистые, к тому же он намного стройнее остальных парней. Слишком много глубоких шрамов на ногах, раны, должно быть, старые, рубцы блестят и зажили, но это явный признак прошлой травмы. Интересно, что же с ним случилось?

— Он ест как лошадь, и все еще обладает телом танцора, — бурчу я, пока Каллум исчез в доме, и тут замечаю, что Вик слегка напрягается, находясь рядом со мной. — Я даже завидую.

— Почему же? — спрашивает Вик, его голос резок и опасен. По позвоночнику проносится молния острых и горячих ощущений, когда он смотрит прямо на меня. — Ты в прекрасной форме. Ты так не думаешь, Хаэль?

Хаэль замирает рядом с нами, Оскар проскальзывает через дверь, оставляя нас троих во дворе.

— Я просто хочу сказать, что вчера ты хорошо присмотрелся, разве нет? И сегодня повторно?

Медовый взгляд Хаэля метнулся в мою сторону, и он облизнул нижнюю губу, сжимая в кулаке ключи от машины.

— У нее идеальное тело, — соглашается он, его взгляд метался от меня к Вику, словно он ждал следующего шага. Но Виктор только фыркает, бросая окурок в сторону и направляется в дом, оставив нас наедине.

— Вот черт, — пробормотал Хаэль, стиснув зубы. — У нас проблемы — он злится.

— Но почему? — Хаэль смотрит на меня, как на сумасшедшую. Он открывает рот, вроде бы для того, чтобы мне ответить, но тут на подъездной дорожке появляется Аарон, и задняя дверь минивэна раскрывается, пропуская Кару и ее сестру.

— Вечер кино и попкорна! — кричит она, притормозив рядом со мной, и улыбается. — Наша любимая няня придет сегодня вечером!

— Что я слышу, — отвечаю я, старательно не замечая взгляда ее брата, осуждающего меня. Я поглаживаю волосы Кары, волнистые и шелковистые, такие же, как у Аарона. — Вы не против, если Хизер присоединится?

Ухмылка Кары освещает лицо, когда она оглядывается на Эшли, зацепившуюся за штаны Аарона.

— Она может присоединиться. И ты тоже, если хочешь.

— Я ценю это, — искренне говорю я, пока Аарон поднял Эшли и пронес ее мимо меня, разрывая наши взгляды, он ведет себя так, словно я не стою в метре от него на той же лужайке. Без разницы.

— Дамы вперед, — паясничает Хаэль, повторяя то, что я уже сегодня слышала. Смотрю на его руку, вытянутую в указывающем внутрь дома жесте. Я прохожу, и нормальность дома Аарона укрывает меня, как занавеской. В этих стенах никакого напряжения, ненависти, рваных криков, только сухие стены. Никакого Тинга.

— Что по планам на сегодняшний вечер? — спрашиваю я у Оскара, тормозя в гостиной, Каллум завалился на диван и уже заказывал пиццу по телефону, Аарон с девочками отправились наверх, а Хаэль выуживал себе пиво из холодильника.

— У нас слишком много незавершенных сделок, — говорит он, глядя на меня через черную оправу своих очков с улыбкой на лице. Любой человек, носящий очки, не должен выглядеть так страшно, но Оскар Монток прекрасно с этим справляется. — Мы будем подчищать за собой.

— Я думала, что вы, ребята, предпочитаете идти напролом. Разве не это ты мне сказал в первый мой день здесь? «Не ходи вокруг да около. Нам действительно это не нравится».

Оскар вскидывает тонкую бровь, а его пальцы потянулись к рисункам на шее.

— Не поспоришь. Мы проследим за директором Ваном и посмотрим, заставил ли его подарок Хаэль подсуетиться, — Оскар замолкает, чтобы послушать смех девочек сверху, и вновь оборачивается ко мне, ухмылка искривила его и без того злые губы.

— На флэшке несколько специально отобранных видео на которых были его девушки, просто чтобы напомнить ему, что мы знаем его грязные маленькие секреты.

Я кривлю рот и выдыхаю, воспоминания захватывают меня. Я запихиваю их обратно и пустое, холодное безразличие наполняет меня. Я могу рассказать эту историю без того, чтобы заново проживать ее. Это то, что я умею.

— Директор Ван — худший из всевозможных видов монстров, — говорю я, думая о его руке на моем колене, потирая, лаская его. — Он выждал, когда я буду в своей самой низкой точке, прежде чем пригласил меня поучаствовать в этом дерьме.

— Что именно произошло? — Каллум поднимает глаза от дисплея, и свет по-особенному играет с его чертами. Если бы не эти шрамы и жесткие мышцы в плечах и на груди, он был бы красивым. — Если ты, конечно, не против поделиться. Каждый справляется с травмами по-своему. У меня предрасположенность к повторному проживанию случившегося в своей голове. Разговоры помогут быстрее избавиться от всего этого.

Его голубые глаза вспыхивают, и он облизывает губы, светлые волосы в полном беспорядке из-за капюшона, а ноги скрещены на бархатистых подушках на диване.

— Ну, начало истории вы знаете, — говорю я сухо, указывая в сторону Каллума и Хаэля, глаза сужаются до щелок. — Вы, парни, решили превратить мою жизнь в ад с помощью Кали Роуз, и я пошла к директору Вану, чтобы доложить об издевательствах, — смешок слетает с моих губ, и я провожу рукой по лицу, когда Аарон спускается по лестнице. Если сегодня он решил повести себя так, словно я не существую, то ладно, я поступлю так же. Продолжаю рассказывать историю, усевшись на большой диван. — Вы, придурки, сделали… уж не знаю, что вы там сделали, но мои жалобы были глубоко захоронены. Потом умерла моя сестра, и… — я запинаюсь, грудь сдавило, так что дышать стало невозможно.

Когда я думаю о Пен, то моментально теряю себя.

В печали.

В жалости.

Гневе.

Ярости.

Руки начинали трястись, и тут Аарон ступает в гостиную и протягивает мне холодное пиво. Беру его, и мы обмениваемся молчаливым взглядом, мы оба так сильно сдерживаем эмоции, что могли быть хоть на разных континентах.

Я помню день, когда умерла Пенелопа. Я также помню, что на тот день все издевательства прекратились. Это же и был тот день, когда парни Хавок оставили меня. До того момента, как в первый же учебный день я не приперлась к Виктору Чаннингу и назвала это слово.

ХАВОК. (прим. пер — хаос)

Они создали его.

Они наслаждаются им.

Они его учиняют.

— Мы угрожали Вану фотографиями, на которых он трахал школьную медсестру в своем офисе. Этого было достаточно, чтобы он отклонил твое обращение, но недостаточно, чтобы он навсегда отцепился от нашей задницы, — Аарон садится на кресло бордового цвета и делает глоток пива, его взгляд направлен на камин, вместо моего лица. Тем не менее, Каллум, Хаэль и Оскар уставились на меня.

Виктора нигде не видно, но по какой-то причине, я чувствую, что он слушает.

— После того, как Пенелопа умерла, я пошла к директору Вану, мисс Китинг тогда еще не работала в Прескотте, потому что тогда я бы поговорила с ней.

Откидываю голову, отпив треть пива одним глотком, и провожу рукой по губам.

— Я доложила на своего отчима за домогательства, за то, что изнасиловал мою сестру. И вместо того, чтобы помочь мне, Ван набрал номер Тинга и поведал ему все, что рассказала я. После он положил руку на мое бедро и спросил, не хочется ли мне сбежать.

Глаза быстро закрываются, и я чувствую, как хорошо знакомый мне гнев все-таки берет верх. Его ладонь была слишком потная, почти тёплая, язык скользил по тонкой нижней губе. Даже его взгляд был слишком…

«— Тебе необязательно так жить, Бернадетт, только если ты не хочешь. Не хочешь освободиться? Превратиться во что-то особенное? Я знаю, как девушка вроде тебя, может заполучить легкие деньги».

— Я сказала ему, что не собираюсь становиться проституткой, и что я прекрасно знаю, что это один из вариантов.

Снова вздыхаю, и все мое тело кажется чертовски тяжелым…

— Он упомянул, что я могу работать прямо в его кабинете, на камеру, что…

— Довольно, — говорит Вик, появляясь из воздуха. Он просто стоял внизу лестницы, с потемневшим лицом и резкими чертами. — Киа Спортадж уже в пути.

— Киа Спортадж? — откликаюсь я, и уголки губ Оскара поднимаются.

— Машина жены Вана, — поясняет он, глядя на меня в упор. — Не медсестра. Его настоящая жена. Она была в Коннектикуте со своей больной матерью. А ее неверный муж в ее отсутствие пользуется ее машиной, потому что его тачку мы взорвали.

— Он направляется по шоссе Маккензи. Он направляется в свою берлогу, — Вик играет желваками.

— Это было довольно быстро, — говорит Хаэль с нервным смешком. Он все еще нервничает из-за Вика. Встречаюсь взглядом с лидером Хавоков. — Думаешь, он там с новой девушкой? Или просто избавляется от улик?

— Без понятия, — Вик сразу замолкает, сверху опять доносится смех девочек. Я слышу звук включенного телевизора и думаю, не решили ли они устроить вечер кино пораньше. — Давайте привезем сестру Бернадетт и будем выезжать.

— Я подвезу Бернадетт, чтобы забрать ее сестренку, — начинает Хаэль, и взгляд Вика, словно хлыстом, ударяется по нему, я поднимаюсь и делаю шаг назад.

— Разбежался. Аарон, отвези ее туда на минивэне и захвати свою няню.

Аарон напрягается, но не спорит, откладывает свое отпитое лишь на половину пиво и поднимается на ноги.

— Ты злишься на меня? — прямо спрашивает Хаэль, вцепившись в бутылку, и сужает глаза. — Потому что если это действительно так, то просто скажи.

Он встает и поворачивается лицом к Вику, но непохоже, чтобы тот был заинтересован в разговоре. Он просто отшивает своего друга, как нечего делать.

— Остальные, займетесь своим делом. Вы знаете, что делать с Ваном.

— Да господи, — вздыхает Хаэль и уходит в направлении кухни, и через мгновение я слышу звук открывающегося гаража.

— Поехали, — мягко говорит Аарон, сняв ключи с крючка, и выходит на свежий осенний воздух. Разноцветные листья напоминают мне о том, что нужно доделать костюм Хизер. В этом году она захотела стать каким-то супергероем, о котором я совсем ничего не знаю.

Как только я сажусь в машину, Аарон включает радио, его руки, забитые татуировками, крепко стиснули руль, когда он выворачивает с подъездной дорожки и направляется к школе Хизер. Она разозлится на меня за то, чтобы я опять рано ее забрала. Это лучше, чем поездка на автобусе к маме и Тингу, когда я не смогу быть рядом.

Легка на помине…

Мой телефон вибрирует, извещая о новом сообщении, и я выуживаю его из заднего кармана, чтобы проверить. Ну конечно, оно от моей матери.

«Тебя слишком долго не было дома. Вернись домой сегодня вечером, у нас с папой будет семейный ужин».

Мне не удается сдержать хмурое выражение лица, я так сильно стиснула телефон, что боюсь, что он вот-вот выдохнется.

— Твоя мать? — конечно, Аарон догадался, я повожу плечом и прижимаю пальцы ко лбу. Розово-блондинистые волосы обрамляют лицо, пока я думаю, что такого могу ему ответить.

— Она хочет устроить семейный ужин. Хочет, чтобы я сидела за одним столом с мужчиной, который изнасиловал ее дочь.

Поднимаю лицо и смотрю на Аарона, отметив его сжатую челюсть и напряженные плечи. «Тебе следовало дать заднюю, когда тебе представился шанс, отправиться жить к своей бабушке», так он сказал, забавно, что он не догадывался, что даже если бы я могла, то не сделала бы этого? Как я могу жить нормальную жизнь после всего того, что мне пришлось пережить? Двигаться дальше, зная, что монстры, напавшие на меня, до сих пор живут в тени и жаждут новой добычи? Может, Бэтмен был хорошим парнем, потому что никогда никого не убивал, но я все же придерживаюсь версии, в которой он подкаблучник. Убить Джокера, спасти людей. Кто знает, может быть и такое, что понятия «хорошие парни» вообще не существует. Есть только люди, ставящие свои моральные ценности выше тех, кто просто считает себя хорошим человеком.

А еще есть люди вроде парней Хавок, прогнившие до глубины души, натворившие тех еще дел, но все равно желали изменить свою жизнь к лучшему.

— Твоя мать идиотка, — говорит Аарон почти нормальным голосом. — Не слишком переживай о ней или Тинге. План находится в разработке.

— Что вы хотите с ней сделать? — наконец спрашиваю я, потому что этот вопрос не давал мне покоя все лето, каждый летний денек, когда я сидела у озера с Хизер, обдумывая это решение.

Хавок. Всего одно слово, и моя судьба была предрешена.

— Погоди. Не говори мне, я не хочу знать.

— Переживаешь, что мы сделаем ей больно? — предположил Аарон, после несколько секунд в тишине. По радио играет песня «Gasoline» I Prevail, и мне в голову приходит мысль, что она идеально описывает Хавок.

— Лишь то, что ей мало достанется, — парирую я, запихнув телефон обратно. Она может опять позвонить в полицию, ну и пусть. Я сказала ей, что остаюсь на ночь у друга, и переживать не стоит. Она не может доложить на меня из-за одного сообщения. А если она все-таки попробует, то я… натравлю на нее мальчиков.

Закрываю лицо руками.

Больше мы не заговариваем, паркуемся у школы Хизер, я опять долго извиняюсь перед директором школы, и веду сестру к минивэну. На обратном пути останавливаемся у случайного дома, и на заднее сиденье рядом с Хизер запрыгивает какая-то девушка. Оказалось, что ее зовут Дженнифер Лоуэл и она учится в школе Фуллер. Ей восемнадцать, она старшеклассница и когда она закончит учебу в школе, отправится в университет в Сан-Диего, Калифорния, и бла-бла-бла…

Я затыкаю ее, и Аарон включает музыку. Сомневаюсь, что ему нравится ее болтовня.

Мы выходим из машины, и девушка залетает в дом, приветствуя Хаэля теплой улыбкой.

— Бриттани спрашивала о тебе, — говорит она, и я сжимаю челюсть.

— Может, ей стоило подумать об этом до того, как снова порвать со мной? — бросает Хаэль с поднятой бровью. — Девочки наверху.

— Бриттани сказала, что ты заблокировал ее, типа, везде. Хочешь, чтобы я передала ей сообщение? — продолжает давить Дженнифер, прикусив нижнюю губу. — Или, ты покончил с Бриттани?

Она вытягивается и проводит розовым ногтем по груди Хаэля.

Он просто стоит на месте и позволяет ей продолжать, и это, блять, просто раздражает меня.

— Что ты будешь делать, девочка Хавок? — шепчет Вик, остановившись рядом со мной, он проследил за моим взглядом. — Позволишь другой сучке трогать твоего мальчика?

— Он не мой мальчик, — сухо отвечаю я, и Вик качает головой.

— Как скажешь.

Он выходит на улицу, и я не сразу замечаю, как передвигаюсь по комнате. Спихиваю руку Джен с груди Хаэля и смотрю на нее таким смертоносным взглядом, на какой только способна. Это, должно быть, сработало, потому что она отступает на шаг назад, стоит с широко раскрытыми глазами и перестает жевать свою жвачку на целую минуту.

— Ты здесь для того, чтобы следить за детьми, а не лапать парней Хавок. Держи свои чертовы руки при себе и делай свою работу.

— На этой неделе был хороший улов, — Каллум поднимает пакет травы. — Хочешо подзаработать? — он кидает ей мешок и ухмыляется. — Делай, что сказала наша девчонка. Наши ребята будут следить за районом. Если что-то понадобится, у тебя есть телефон Вика.

— Поняла, — шепчет Джен, и я отвожу взгляд, чтобы поцеловать Хизер на прощание, а затем выхожу вслед за Каллумом на прохладный вечерний воздух.

— Ваши ребята? — переспрашиваю я, и он пожимает плечом.

— Мы не работаем в одиночку, ты же это знаешь, верно? — Кэл смотрит на меня с кривой улыбкой. — Мы пятеро находимся у руля, с остальными тоже сотрудничаем, но только в том случае, что они понимают кто босс.

— Вик? — догадываюсь я, и Каллум снова ведет плечом.

— Вик, — он кивает и идет к минивэну. Мы все ютимся внутри, по итогу я оказываюсь посередине на среднем ряду — прямо напротив одного мудака.

Аарон за рулем, Хаэль сидит на пассажирском сиденье, Оскар и Каллум оккупировали задние сиденья.

— Мы готовы, — произносит Вик, и я оглядываюсь по сторонам, удивляясь тому, как же много вещей они загрузили за последние десять минут. — Последний шанс, Бернадетт, ты уверена, что хочешь отправиться с нами?

Смотрю на него с мертвой уверенностью в глазах и киваю.

Сначала мне казалось, что я смогу отомстить, не запачкав руки.

Чего я действительно не поняла сразу, так это то, что мои пальцы сразу окрасились, как только я сказала «да» установленной Хавок цене. Но также это значит, что я могу наслаждаться кровопролитием.