Глава 35

То, что Стэйси Лэнгфорд — пчеломатка школы Прескотт, еще не значит, что она не такая замухрышка, как и мы. Сегодняшнюю вечеринку закатила она, так что проходит она в заброшенном доме на кладбище. Полное клише, но, видимо, земля никому не принадлежала, а предыдущий владелец умер от рака. Никто не захочет тут жить, поэтому тусуемся мы.

Мы где-то в часе езды от города, посреди леса, в кромешной тьме. Когда Каллум помогает мне выйти, все, что я вижу — это звезды на небе.

— Их так хорошо видно только здесь, — шепчет он мне на ухо. Я дрожу, но делаю вид, что это от холода, и дело вовсе не в его голосе. Кто знает, может мы оба знаем, что это ложь?

Лимузин выделяется среди остальных припаркованных машин, но это совершенно точно не самая лучшая машина здесь. Ламборгини, Феррари, Мазерати, а также Альтимы, Мустанги и Камри, и все эти автомобили стоят с древними ведрами, принадлежащими ученикам Прескотта. Я замечаю винтажную красавицу, отдаленно напоминающую Камаро Хаэля — здесь это считается нормальным, ремонтировать старые тачки.

— Да здесь все, — отмечаю я, изучая странный набор припаркованных машин. — Начиная с Оак-Велли и заканчивая школой Фуллер, а еще наш любимый Прескотт.

— Все здесь, — подтверждает Аарон, но его голос не звучит так радостно, как у Хаэля или Каллума, даже не так, как у Вика. Он не хочет устраивать разборки сегодня вечером. Уверена, что из всех парней, он единственный, кто действительно не заинтересован.

Мы заходим через главный вход, музыка разрывает холодную темную ночь. Несколько студентов отшиваются на улице, курят косяки или нюхают кокаин. Они с опаской наблюдают за нами, внимательно, словно стая койотов встретилась с волками. Все мы хищники, но они знают, что один неверный шаг, и мы разорвем их в клочья, забрызгав лесную чашу их горячей кровью.

Внутри этого старого дома творится полная разруха. Нескольких дверей нет, обои отклеиваются, а плитка на полу сколота. Стейси со своими миньонами поработали на славу, украсив помещение Хэллоуинскими декорациями, которые, вероятно, стащили из «Hobby Lobby» или любого другого дерьмового магазинчика. Здесь есть высокие вазы, в которых стоят черные розы, много темно-фиолетовых лент, и несколько роботов-упырей, которые стоят целое состояние. Да, большинство вещей здесь было явно украдено.

Пытаюсь привыкнуть к местной обстановке, меня ослепляют белые с зелёными неоновые светодиоды, кучи машин по углам распыляли искусственный туман.

Оглядываюсь через плечо и вижу, как все пятеро стоят в виде буквы V и ждут меня, по центру стоит, конечно же, Виктор. У каждого в руке по черной бейсбольной бите, а их тренчи потряхивает потом воздуха. Бита Хаэля по-прежнему уперта в пол, пока он делает еще глоток водки и передает бутылку Аарону. Его бита прикреплена к спине, одну руку он использует для выпивки, а вторую для еды. Бита Каллума перекинута через плечо, пора Оскар постукивает острым кончиком себе по ладони. Виктор упирает кончит в пол и складывает обе руки на основании.

Все комната дружно втягивает воздух, когда мы заходим, и несмотря на то, что хрена с два тут можно хоть что-то разглядеть, я знаю, что все взгляды устремлены на нас.

— Нравится то, что видите? — спрашивает Стейси, появившись слева от меня в белом платье, с острыми черными ногтями и париком. Ее макияж представляет собой прекрасную смесь чего-то жуткого и элегантного, но я не понимаю, кем она хотела нарядиться. Тем не менее, на ее голове очень красивая и дорогая тиара. Девушки Лэнгфорд усердно работали, я это признаю. Требует не малых усилий так красиво все украсить.

— Мы устроили вечеринку в честь Хавок.

— Умно, — говорит Вик, стоя позади меня, не могу перестать ощущать его присутствие. — Ты знаешь, как выбрать лидирующую сторону, да, Стейси?

— Ещё бы, — отзывается она, а ее черные губы складываются в ухмылку. — Могу я предложить вам что-нибудь выпить? Поесть? Покурить? Нюхнуть?

— Не стоит, мы в порядке, — говорит Вик, вскинув руку с бутылкой водки в воздух, и делает глоток. Он передает бутылку мне, я делаю то же самое, а потом на мое плечо ложится большая скелетная рука. Его дыхание дразнит мое ухо, когда он наклоняется, чтобы прошептать:

— Держись сегодня рядом, детка.

Я стряхиваю его руку со своего плеча. Я могу о себе позаботиться, но я не тупая. Глазами сканирую комнату на любые признаки присутствия Митча и его парней и делаю еще один глоток. Голова начинает кружиться от выпитого алкоголя, когда я смотрю на танцующих учеников. Остальные Хавок прочесывают толпу в поисках любых неприятностей.

Здесь так много разных костюмов, от самых обычных — вроде вампиров, серийных убийц, распутных медсестер, к необычным — одна девушка одета, как Йона из аниме про обратный гарем, которое я смотрела вместе с Пенелопой, называется «Йона на заре»

— Толпа сегодня многогранна, — говорю я, глотнув ещё, и возвращаю бутыль Вику. Не дождавшись ответа, двигаюсь в самое сердце толпы, музыка и жара обволакивают меня, затаскивая еще глубже. Туман обволакивает мои лодыжки, я застываю, чтобы получше рассмотреть комнаты, ведущие в фойе. Выглядит, как дом гребаного Каспера.

— Здесь прикольно, — я слышу Кэла, который появился из тумана, черный капюшон прикрывает его волосы. — Все эти зеркала и прочее клоунское дерьмо. Хорошее место для засады. Уверен, что все это они украли со старого склада товаров для вечеринок. И единственный выход находится на первом этаже. Все остальное заколочено.

— Мне это не нравится, — в разговор вступает Вик, мышцы на его челюсти перекатываются, когда он вздыхает. — Не расслабляйтесь и отправьте нескольких парней на улицу.

Он на взводе, его чёрные глаза скользят по комнате. Отсутствие Митча, Кали и остальных придурков настораживает, может они действительно решили отступить, но не уверена, что готова так легко поверить в это. Выстрел в Митча вряд ли бы заставил их остановиться, напротив, это разозлило их куда больше. Но опять же, это только мое мнение. Хавоки занимаются этим куда дольше, чем я.

Облизываю губы и думаю о своем списке. Пункт 2. — Лучшая подруга.

Кали что-то задумала, я это чувствую,

— Есть, что добавить? — спрашивает Вик, и Каллум качает головой. — Отлично. Будьте начеку, но и не забывайте повеселиться, ладно?

— О, я намереваюсь оторваться, — бросает Кэл, потянувший к водке. Он осушает бутылку и откидывает ее в сторону, она разбивается о стену. Он не первый, кто разбивает стекло о стены; все эти делают. Пьяный смех разрывает воздух, когда он берет меня за руку и тянет в толпу.

Вик выглядит взбешенным, но не вмешивается.

— Здесь столько наркоты, а тебе все равно интереснее танцевать со мной? — спрашиваю я, пока руки Кэла обвивают мою талию, он ведет нас в самую гущу. С этим макияжем его улыбка выглядит куда более пугающей, а еще она казалась в два раза больше.

— Ты сама по себе особенный наркотик, Бернадетт, — говорит он, склонившись, и прижимает губы к моему уху. — До сих пор думаю, не стоило ли мне поцеловать тебя тогда в танцевальной студии.

Моя кожа покрывается мурашками, но я не отвечаю, позволяя Кэлу синхронно направлять наши тела под энергичную музыку. Я не узнаю песню, но это не имеет значения. Каллум знает, что делает, и ведет меня за собой, манипулируя моим телом, как тогда в студии.

— Если бы я поцеловал, чтобы ты сделала?

— Думаю, тебе нужно попробовать, чтобы выяснить это, — вскинув бровь, я бросаю ему вызов, пока мое сердце сходит с ума. Не совсем уверена, чем именно я здесь занимаюсь. Что имел ввиду Вик, назвав меня его девушкой. Чего хотел Аарон, когда сказал, что все еще любит меня. На что надеется Каллум, танцуя вот так со мной на глазах учеников сразу трех школ. Или о чем думает Хаэль, глядя на меня своими медово-карими глазами. Оскар…очевидно, ненавидит меня, так что здесь и говорить не о чем.

— Вот как? — удивляется Кэл, но нас прерывает Хаэль, он взобрался на платформу, где стояла установка диджея. Видимо, он решил заказать песню, так как диджей делает короткую паузу, чтобы выкроить время на выполнение.

— Кто собирается устроить какое-то дерьмо сегодня? — кричит он, и толпа тут же сходит с ума, вверх поднимаются телефоны и бутылки ликера в знак солидарности. Хаэль вскидывает свою бутылку, а затем поднимает зажигалку в воздух. Он щелкает металлическим колесиком и одновременно выплескивает алкоголь, вызывая тем самым огненную волну над головами людей. Ученики теряют голову, по центру комнаты начинается куча мала, песня, которую выбрал Хаэль, орет из динамиков. Он ярый фанат металкора, так что имеем, что имеем, этот хардкор наполняет комнату криками.

Хаэль спрыгивает с островка, бросает бутылку куда-то в сторону и идет ко мне и Кэлу.

— Позволишь? — спрашивает он, жестикулируя Кэлу убраться.

— Не знаю, — откликаюсь я, все еще держась за толстовку Кэла. — Бриттани не будет против?

— Иди-ка ты нахуй, Блэкбёрд, — бросает он, а затем хватает и дергает меня в свои руки. Не представляю, как танцевать под такую песню, поэтому мы просто тремся друг о друга, бедра о бедра. Смыкаю руки за его шеей, когда замечаю, что Бриттани наблюдает за нами из угла комнаты. Кстати, о ней… Уверена, что ее глаза блестят от дикой ревности, так что мое дыхание на мгновение прерывается.

Мои глаза возвращаются к карим Хаэля, несмотря на темный, почти черный макияж, они выделяются на его лице. Он знает, что она сейчас наблюдает за нами? Пальцы скользят по шее, и я играюсь с его темно-рыжими волосами.

— Как думаешь, Бриттани оценила мой выбор костюма? — спрашиваю я, кивнув подбородком в ее сторону. Хаэль замирает, хмурится и оглядывается через плечо, его лицо напрягается, когда он замечает в толпе свою бывшую. Она одета как Ариана Гранде — высокий хвост и кошачьи ушки.

— Катись оно к черту, — ворчит он, поворачивается ко мне, его руки твердо легли мне на талию. — Мне плевать, что она думает.

— Должно быть, она тебе нравилась, раз вы так долго встречались, — давлю я, пока мои губы были на опасной близости к его груди. Интересно, он вообще меня слышит сквозь эти оглушающие басы. Хаэль притягивает меня ближе и напевает песню до конца мне на ухо, но когда я пытаюсь отпрянуть, то он удерживает меня.

— Ты ведь меня понимаешь, да? — спрашивает он, глядит на меня, его голова склонилась на одну сторону. — Встречаться с кем-то, кто совсем на тебя не похож, просто ради того, чтобы узнать, не упускаешь ли ты что-то? Просто хочу напомнить, что ты встречалась с мудаком Дональдом Ашером.

Мои губы становятся тонкой линией, и у меня нет никакого оправдания.

Поднимаю глаза на Бриттани, но она уже растворилась в вечеринке. Хаэль не бегает за ней в той мере, как я думала, он будет это делать. Напротив, он уселся на кресло с высокой спинкой, забросил ногу на ногу и поднял с пола забытую кем-то бутылку виски. Похоже, его не волнует, что прямо сейчас хлещет алкоголь из случайной бутылки.

Отделяюсь от толпы, пытаясь с пользой провести время, но понимаю, что снять это острое напряжение, преследующее меня весь вечер, кажется невозможным. Сегодня ночью случится что-то плохое, думаю я, когда нахожу местечко для переведения дыхания рядом с Оскаром.

Он стоит у лестницы, наблюдая за происходящим из своего угла.

— Этот дом похож на чертову площадку, — говорит он, глядя на меня. Это жутко — видеть его без очков, да еще и с таким макияжем. — Наркотики, алкоголь, иди потанцуй, потрахайся.

Он специально выделяет последнее.

— И что? — не понимаю я, пока голова гудит от выпитого алкоголя и густого облака табачного дыма и травы.

— Так почему ты стоишь здесь, со мной? — спрашивает Оскар, его бита прислонена к стене. — Ты прекрасно осведомлена, что я терпеть тебя не могу, иди подоставай кого-то другого.

Сужаю глаза до щелок, но теперь, когда он это сказал, я с места не двинусь.

— Чего ты ждешь? — наблюдаю, как руки говнюка из Оак-Велли легли на задницу Венди. Как жалко. Кривлю губы. Эти грязные богатенькие мальчики думают, что все девчонки Прескотта для них не более, чем игрушки, которых можно попользовать, а потом выбросить, словно мусор. В моей голове появляется картинка, как Дональд скатывается по крыше, и я прикусываю нижнюю губу.

— Проблем, — отвечает Оскар, отталкиваясь от смены и забирая биту с собой. Он оставляет меня здесь, сливаться с тенями, пока мои ушли вянут от льющихся сплетен вокруг. Так как парни одеты в одинаковые костюмы, их довольно легко найти в толпе. Мои глаза рыщут по толпе, а затем натыкаются на Вика, он смотрит на меня с другого конца комнаты. Не уверена, что хоть на секунду выпадала из его поля зрения.

— Ты слышал, что они сделали с Доном, да? — спрашивает тот придурок из Оак-Велли, остановившись справа от меня, чтобы налить пунша, в котором плавали пластиковые косточки. Я могу утверждать, что он из академии, по тому, сколько на нем одеколона, я чувствую его даже сквозь пот и дым вокруг. Это, и еще то, что я узнала его обувь. У моего отчима есть эта пара обуви, и я в курсе, что стоят они хренову тучу денег. Мама болтала без умолку, как они достались ей абсолютно бесплатно от мужа подруги, они не подошли по размеру, и тот парень не собирался тратить свое время, пытаясь вернуть их.

— Из него выбили все дерьмо, разве нет? Кажется, это был взлом с проникновением, — влезает другой парень, возомнив себя умником, на нем костюм полицейского с алкотестером, а на его промежности есть дырка, на которой написано «Разместите свой рот здесь».

— Такова одна из версий, но это были гребанные Хавок. Они вырезали слово «насильник» на его лбу. Рана была достаточно глубокой, чтобы дойти до черепа. Дон будет проходить курс лечения на протяжении многих лет, чтобы избавиться от этого дерьма.

Следует долгая пауза, вокруг становится тихо, как будто кто-то резко повернул ручку громкости, сердце отчаянно бьется в груди.

— Они отрезали ему яйца, чувак. Кастрировали его.

В горле пересохло, мои глаза широко раскрылись.

— Ты в порядке? — спрашивает Аарон, появляясь рядом со мной. Я смотрю в его направлении, но слова не лезут. Не уверена, что сплетня, которую я только что нечаянно услышала, является правдой, или это враки, но… Тот факт, что я надеюсь, что это правда, делает меня плохим человеком?

— Вы, парни, отрезали Дону яйца? — спрашиваю я, когда Аарон приближается ко мне, его лицо бледнеет. Даже сквозь нанесенный грим, я увидела это. Это правда. Это, блять, правда. — Боже милостивый.

— Ты же не думала, что мы позволим ему так легко отделаться, а? Бернадетт, я пытался предупредить тебя. У нас все через пень колоду. Хавок — это гребанный бардак.

— Ты просто… — он делает паузу, сжимает зубы, чтобы приостановить поток слов, будто понял, что собирается рассказать что-то важное.

— Я просто что? — разворачиваюсь, чтобы отказаться с ним лицом к лицу. — Никогда этого не видела? Вы измывались надо мной, но… вы могли сделать вещи и похуже. Почему не сделали?

Аарон хмурится и пытается отвернуться, но я не собираюсь отпускать его. Я на верном пути, я это знаю.

— Аарон, поговори со мной, черт возьми. Что у Кали было на тебя? Почему вы не сделали со мной то же, что и с Доном?

— Бернадетт, — начинает Аарон, посмотрев на меня, гримм скелета на его лице делает его ещё мрачнее, чем обычно. Но потом он останавливается, и его глаза темнеют. Следую за его взглядом и вижу, как толпа начала расходиться в две стороны, открывая вид на толпу, стоящую на входе.

На них надеты ухмыляющиеся клоунские маски бинты правом плече каждого из них потемнели от крови. Я быстро подсчитываю их, у меня получилось около двадцати человек. Невозможно определить, кто стоит под маской, девушка или парень.

— Господи, — вырывается у Аарона, и мой пульс подскакивает.

Дерьмо.

Этого я и ждала.

Хавок никогда не представится случай отдохнуть.

— Эти бинты на их руках что-то в роде оказания уважения Митчу или что? — шепчу я, через орущий из колонок дабстеп, когда Вик выходит поприветствовать прибывших. Аарон играет желваками и смотрит вниз на меня, как будто думает вытолкать меня через заднюю дверь.

— Так-так, что это тут у нас? — его голос гремит над толпой. — На нашу вечеринку пожаловали незваные гости?

— С правлением Хавок в Прескотте покончено, — гремит лидер банды, его голос звучит механически за счет аппарата для смены голоса. — Все кончено, Виктор.

— Разве? — задает вопрос Вик, и в этот же момент еще два десятка человек достают маски с лицом скелета из своих курток, свитеров и костюмов, доказывая, что у Вика так же есть последователи. — Если хочешь править этой школой или городом, то придется побороться.

— Прекрасно, — говорит главарь и достает пистолет из кармана куртки. Раздаются крики, люди торопятся убраться отсюда, и Аарон хватает меня за руку.

— Я увожу тебя отсюда, нахрен, — бросает он, прямо перед тем, как раздаётся первый выстрел, разорвав на кусочки один из бумажных фонариков. Парень в клоунской маске, кто, как я подозреваю, был Митчем, промазал. Он не успевает предпринять вторую попытку, так как подоспел Каллум со своей битом с гвоздями и ударил его по плечу.

Завязалась драка, обе стороны бросаются друг на друга, словно солдаты во время войны. Звучит еще несколько выстрелов, и Хавок встречаются с прибывшими гостями.

— Никуда я не пойду, — кричу я, когда Аарон тянет меня к клоунской арке, ведущей в зону развлечений. — Я тоже часть Хавок.

Пытаюсь вырваться из его хватки, но его руки словно сталь. Я никуда не пойду.

Музыка продолжает греметь, комната опустела, полы уже покрылись чьей-то кровью, пока обе банды избивают друг друга до смерти. Несколько придурков в клоунских масках направляются к нам, но Аарон их не дожидается, дернув меня за собой в дом смеха.

Эти машины для создания тумана работают, как ненормальные. На пару с красными огнями и множеством зеркал здесь просто нереально что-то разглядеть. Но Аарону удается вытащить нас оттуда, выстроив небольшую дистанцию между нами и вечеринкой. По началу я злюсь, но не думаю, что моя помощь в драке с сильнейшими соперниками Хавок смогла бы для нас что-нибудь выиграть. Так что я следую за ним, убежденная, что как только мы окажемся на улице, я смогу от него отделаться и проложить себе дорогу.

Мы оказываемся в круглой комнате, где кругом стоят механические смеющиеся клоуны. Пластиковая аварийная лента тянется вдоль стен, и Аарон направляется попробовать другую дверь, она оказывается закрыта снаружи. Слишком для парней, которых Вик отправил прикрывать задницы. Должно быть, их избивают прямо сейчас.

— Черт возьми, — рычит Аарон, используя свою биту в качестве… в общем, того, что поможет нам выбраться. Но оно не поддается, а время заканчивается. Шесть парней-идиотов в клоунских масках заходят в комнату, окружая нас. Аарон без колебаний протягивает мне свою биту, а для себя достаёт пистолет из кармана тренча.

— Не испытывайте меня сегодня, или придется разбрызгать ваши мозги по стене.

— Да что ты? — спрашивает один из упырей, ее голос не настраивается при помощи специальной машинки, я с легкостью определяю Билли. — Потому что сегодня мы пришли на ваших условиях.

Один из парней вытягивает руку с пистолетом в моем направлении.

— Ты захлебнешься в собственной крови за то, что сделала с моим братом.

Аарон не утруждается с ответом на ее угрозу. Вместо этого он спускает курок, и откидывает одного из парней в стену. Он подстрелил его прямо в плечо, в то место, где ранее была поддельная кровь. Видимо, теперь на ее месте будет настоящая. Хорошее соответствие Митчу.

Но парень в клоунской маске был не единственным, у кого с собой оружие, и когда Аарон вскидывает руку с пистолетом на следующую цель, одна пуля летит прямо мне в грудь. Без раздумий, мой бывший парень встает передо мной, приняв пулю, предназначенную мне.

Все происходит так быстро, да еще и с этим светом я не могу увидеть, куда подстрелили Аарона. Он даже не упал. Вместо этого он вскидывает свое оружие вперед и стреляет в зеркало. Все, кто находится в комнате, разбегаются, и прячутся за рамами целых зеркал.

Меня словно заело, я все повторяю «твою мать, твою мать, твою мать». Ищу пальцами струящуюся кровь на его груди, и он падает. Его трясет, но я не вижу красных пятен, расстегиваю его кофту и обнаруживаю под ней чертов Кевлар. Не вижу красных пятен, пока не касаюсь его руки. Похоже, во всей этой неразберихе ему досталось еще раз, в левый бицепс.

— Вы, парни, не ходите вокруг да около, да? — шепчу я, и дрожь выбирается наружу, когда на лице Аарона появляется натянутая улыбка.

— Не совсем, — говорит он, отталкивая меня в сторону, и пытается сесть. Кровь течет из его левой руки, окрасив мои пальцы в алый цвет, когда я тянусь, чтобы взглянуть.

— Нет времени, — Аарон отпрянул от меня, немного споткнувшись в попытке подняться. Я не сильна в оружии, Кевларах и подобном дерьме, но знаю, что даже при попадании в пуленепробиваемый жилет, чертов синяк будет ого как болеть.

У меня есть минутка на раздумья, а все ли парни в таких жилетах, и почему у меня его нет. Но сейчас не совсем подходящий момент выяснять это. Как раз в этот момент двое придурков появляются из тумана, и Аарон замахивается битой. Я отступаю, оказавшись вне зоны досягаемости оружия, готовая прыгать, если потребуется. Это безумие, черт возьми, думаю я, вспоминая, как все лето мучилась с решением идти за помощью к Хавок или нет.

И вот где я теперь.

— Эй, сучка, — Билли привлекает мое внимание, подняв маску с лица. У нее в руке тот самый нож. Сжимаю губы, но я ее не боюсь. Я уже однажды надрала ей задницу и сделаю это снова.

— Митч думает, что я должна оставить тебя, но я устала смотреть, как ты расхаживаешь по Прескотту, словно это место принадлежит тебе.

— Так и есть, — мой голос холоден и спокоен, воздух пульсирует от громкой музыки, туман щекочут лодыжки. — Потому что именно я держу поводья Хавок.

Пожимаю плечами, я спокойна, хотя сердце в груди сходит с ума, и мне не хочется ничего больше, кроме как оглянуться и проверить Аарона. Но нет. Я должна доказать, что контролирую ситуацию. Физическая составляющая — это только часть борьбы, бравада — другая.

— Если ты навредишь мне, они убьют тебя. Ты ведь это знаешь?

— Я не боюсь тебя, — говорит Билли, и я слышу звук удара где-то сзади, тем самым проиграв борьбу с самой собой, оборачиваюсь и вижу, как Аарон борется с парнем, чьи руки похожи на стволы деревьев. Дэнни Энбсрук, брат Кайлера. Кстати, о нем…

Моя голова откидывается в сторону, как раз в тот момент, когда я хотела перехватить Билли, размахивающую ножом. Мне легко удается перехватить ее запястье и притянуть к себе. Горазд сложнее держать лезвие как можно дальше от себя в таком положении. Как только Билли оказывается в моей хватке, я задираю колено и бью ее в промежность. Нет так эффективно, как ударить парня по яйцам, но все равно чертовски больно. Следующий мой шаг — схватить Билли за запястье и выбить лезвие из ее руки на туманный пол.

Зубы скрипят в порыве ярости, она нападает меня, словно вихрь, кулаки взлетают в моем направлении. И вот она причина, по которой с ней так легко расправиться. Не только потому, что она стройная и довольно хилого телосложения, но ещё и то, что быстро отдаётся гневу и перестаёт думать. Позволяю ей навалиться на меня всем своим весом, а затем ныряю вниз, ударяя плечом ей в живот, и перекидываю через себя.

Билли валится на пол со стоном, но когда я поворачиваюсь, чтобы закончить с ней, появляется Кайлер, его маска спустилась на шею. Желтые синяки на его лице подсвечиваются красными лампами, он усмехается надо мной. В его движениях нет ни малейшего колебания, наверно, я должна отдать ему должное за попытку защитить свою девушку.

Размер его тела в разы превосходит мой, но мне не в первой. Я годами отбивалась от взрослых мужчин.

Послушно падаю на пол под весом его тела, а затем откатывающие колбаской в противоположную сторону, между нами образовывается некое расстояние, оно и даёт мне фору, пока он поднимается на ноги. Как упомяну Каллум, одно из преимуществ того, что ты маленький, это то, что ты быстрый. Я встала на ноги быстрее Кайлера и выбросила локоть ему в шею со всей силы.

Он издаёт рёв и врезается плечом мне в живот, откинув меня в одно из зеркал. Стекло разбивается на пол под моими ногами. Спасибо, блять, что на мне тенниски, а не туфли на каблуке, иначе я бы не смогла встать.

Кайлер выбрасывает сильный удар мне по лицу, но я успеваю пригнуться, так что его кулак вписывается в деревянную раму, она падает на пол, исчезая под трепещущим туманом. Отсюда мне видно Аарона, отчаянно сражающегося, чтобы добраться до меня, но ему буквально приходится отбиваться от трёх огромных шкафов — и это включая Дэнни Энсбрука, с одним он борется на полу, а другой наступает спереди. Пусть на его лице грим, я вижу, что лицо потеряло краски, ему больно и у него заканчиваются силы.

У нас практически не остаётся времени, особенно учитывая тот факт, что придурки из школы Фуллер или Оак-Велли вызвали копов. Студенты Прескотта знают, но эти вылизанные, привилегированные придурки понятия не имеют, как на самом деле все устроено в Саутсайде Спрингфилда.

Пролезаю под Кайлером и миную Билли, а затем хватаю за плечи одного из нападающих на Аарона. Мне повезло, я вонзаю ногти в рану на плече и нахожу свой окровавленный палец, когда Митч Картер кричит в агонии. Надеть своим парням такую же бандану на руку было хорошей идеей, но он не потрудился спрятать свою отвратительную нацистскую татуировку на затылке. Гребанная его нацистская задница.

Митч швыряет меня в стену, пытаясь стряхнуть с самого себя, но он явно недооценил меня. Мои вражеские или оборонительные инстинкты сходят с ума, когда я вновь ныряю ему между ног, переворачиваюсь, падаю на спину, чтобы ударить его по яйцам ногой. За этим шагом скрывается слишком много власти, Митч с воплем падает.

Меня хватает за волосы и тащат по полу, Аарон изо всех сил пытается прорваться ко мне. Но его сильно превосходят по количеству, он ранен, и удача явно не на его стороне.

— Нанять Хавок было худшим решением в твоей жизни, — рычит Кайлер, пока Билли помогает Митчу подняться на ноги, и теперь они втроём готовятся напасть на меня. Я могу справиться с Билли. Могу справиться с Кайлером. Думаю, что могла бы разделаться и с Митчем. Но со всеми вместе одновременно? Эта задачка не из легких. Я хиленькая девчонка, а не боец UFC.

— Бернадетт!

Слышу, как крик Аарона прорывается через музыку, но зубы стиснуты слишком сильно, чтобы ответить. Поворачиваюсь вправо и вижу его, стоящего на коленях, кровь капает на пол. Дэнни и ещё двое парней в клоунских масках удерживают его, заставляя смотреть на все, чтобы Кайлер, Митч и Билли не заготовили для меня.

— Держите ее, — командует Билли, усевшись на меня сверху, пока я извиваюсь. Митч наступает мне на левую руку, придавив запястье к земле, пока Кайлер усиливает хватку на моих волосах. Кожа головы и запястье пульсируют от боли, но я ещё не закончила борьбу. Я плюю в лицо Билли, когда она забирает у Митча карманный нож.

Она хмурится и потирает своё миленькое личико, но с места не двигается.

— Разве ты не должна быть дома со своим малышом вместо того, чтобы создавать проблемы здесь? — фыркаю я.

Не то, чтобы я ее осуждала, но да ладно вам, Билли дерьмовая мать, если предпочла присоединиться к групповому причинению насилия вместо того, чтобы провести праздник с ребёнком.

— Не думай даже о том, чтобы упомянуть моего чертова ребёнка, — говорит она, раскрыв нож, и ухмыляется. — С чего начнём? Отрежем твои волосы? Или нос? Твои сиськи? Учитывая то, что вы сделали с Дональдом, думаю, что это будет честным уговором.

— Какое тебе дело до Дональда Ашера? — спрашиваю я, и Билли вонзает кончик ножа мне в руку, крик вырывается глубоко из моего горла. Острые, жгучие волны боли распространяются от руки к голове, превращая мое сознание в океан боли.

— Абсолютно никакого. Но это справедливо. Очевидно, что Хавок незнакомо такое понятие, как «границы», так почему же мы должны их соблюдать?

Билли вытаскивает нож из моей руки и вращает его пальцами.

— Мы не позволим тебе навредить Кали. Все в Прескотте уже давно сложили два и два и поняли, что ты охотишься на неё.

Лезвие скользит по нижней губе. Я не слышу ничего, кроме колотящегося сердца и прилившей к ушам крови. Если она покалечит меня, будет ли мне хоть какое-то дело? Мне особо никогда не хотелось быть красивой.

— Ты наслаждаешься шоу, Аарон? — рыкает Митч, свежая кровь окрасила повязку на плече. — Надеюсь, что так. Потому что, когда Билли закончит, я собираюсь позволить Логану и Дэнни поиграться с твоей цыпочкой прямо здесь.

Аарон разрывает хватку парней, ему удаётся дать по яйцам одному из них, прежде чем они втроём падают на него, вдавливая в пол.

— Оу, — произносит Билли, прочерчивая линию от глаза до уголка губ. Боль идёт сразу за кровью, но мне удаётся оставаться неподвижной, тихой, пустой. Я не трачу энергию на сопротивление, вместо этого, я ищу выход, намёк на побег или любой другой способ нанести вред.

— Аарону не нравится идея поделиться. Забавно, учитывая то, что ты предложила себя всем пятерым Хавок.

— Митча же не волнует, что Кали изменяет ему с каким-то придурком из Оак-Велли, так что не вижу ни одной причины, почему тебе не плевать, — бросаю я в ответ, и Билли бьет меня по лицу изо всех сил. Я вижу звёзды, но все что мне нужно сделать — это занять их ненадолго. Парни будут здесь, они придут. Я, блять, знаю это.

— Время на исходе, — произносит Кайлер, оглядываясь через плечо, как будто чувствует ту энергию, о которой я говорила. Хавок не играет в игры. Они не проигрывают. Раньше они были моими мучителями, теперь же они мои тёмные ангелы. Поворачиваю голову и ловлю взгляд Аарона. Он не двигается, восстанавливая энергию, ждёт последнего шанса, чтобы вырваться.

Его зелёные глаза встречаются с моими, и я вижу миллион не высказанных мыслей, которые только и ждут подходящего момента. Он не хотел, чтобы я присоединялась к Хавок, потому что знал, что в конце концов, случится что-то подобное. В своём особенном роде Аарон лишь пытался защитить меня.

— Нам стоит забрать этих говнюков с собой и убираться отсюда, — добавляет Митч, и Билли хмурится.

— Зачем? Взять куда? Мы посреди гребаного леса. И ты сказал, что людей разобраться с Хавок хватит. Лучше привести оставшихся четверых бы сюда и заставить смотреть, как вы по очереди имеет их девчонку.

— Неплохая идея, — одобряет Дэнни и смеётся. Его глаза жадно скользят по моему телу, прежде чем он удаляется. В это время Билли продолжает играться со своим ножом, разрезая мой костюм со смехом, она обнажила большую часть моей груди.

— У меня плохое предчувствие, — говорит Митч, смахивая пот с лица. — Давайте просто выбьем из них дерьмо и отметим это как победу. Я не хочу находиться здесь дольше, чем требуется.

— Не будь ссыклом, — рявкает Билли, когда Дэнни возвращается и пинает одну из туманных машин в стену, и кусочки чёрного пластика разлетаются по комнате. — Ну? — спрашивает она, глядя на брата своего парня.

— Несколько людей ещё осталось в фойе, но на этом все. Похоже, что другие парни разбежались по лесу.

Дэнни проверяет телефон, пролистывая сообщения.

— Нейт говорит, что они потеряли их в чаще и уже возвращаются.

— Отлично, — надавливая на мою руку чуть сильнее. — А что с Виком?

— Без понятия, — отзывается Дэнни, печатая сообщение. Он делает паузу и качает головой. — Мы не можем найти Хавок, — посмотрев на Аарона, он скалится. — Ну, кроме этого.

— Отъебись, — рычит Аарон и тут же получает крученный по лицу от Тимми.

— Я все ещё настаиваю на том, чтобы забрать их и убраться отсюда, пока у нас есть преимущество, — продолжает Митч, пока звук разбитого стёкла не заставляет нас замолчать.

— О каком еще преимуществе идёт речь? — интересуется Вик, появившись из тумана с битой в руке. Он замахивается и бьет Митча в бедро, заставляя одного из братьев Картер завопить, пока другой — Логан набросился на Виктора. Между ними завязывается драка, и я пользуюсь моментом, чтобы нанести Билли удар по лицу.

Она воет от боли, но тут появляется Оскар и хватает Кайлера за шею, взяв его в захват тянет назад. Еще мгновенный всплеск боли перед тем, как Кайлер выпускает мои волосы, и я сажусь, скинув с себя Билли. Она распласталась на полу, и я бросаюсь на неё, нанося удары по лицу. Раз за разом. Она стонет и пытается скинуть меня, но я уже поднялась, чтобы помочь Аарону.

Но Каллум уже подоспел со своей бейсбольной битой, ударив Дэнни по плечу, а затем и Тимми. Хаэль находится неподалеку, взяв на себя двух других идиотов в клоунских масках.

Я стою, словно каменная глыба, посреди поля боя, тяжело дышу, наблюдая, как мальчики систематически уничтожают своих врагов — скелеты против клоунов. Зрелище страшное — повсюду туман, лица клоунов свисают с потолка. Должна сказать, что Стейси Лэнгфорд — ненормальная сучка, если устроила все это.

Аарон наконец-то твердо стоит на ногах, он задыхается и весь в крови. Наши взгляды встречаются, и его глаза расширяются.

— Бернадетт! — кричит он, и я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Дэнни Энсбрук поднимает пистолет, нацеленный мне в лицо. Его палец сжимает крючок, и сердце замирает в груди.

Бита Каллума с размаху попадает ему по шее, сбивая его с ног, и, кажется, лишив его сознания. Дэнни спотыкается, с грохотом валится на землю, шляпки гвоздей торчат из его шеи. И здесь кровь, слишком много гребаной крови.

Драка не останавливается ни на секунду, оставшиеся члены банды Митча кидаются на Хавок с бешеными глазами. Даже Билли находит в себе силы вновь подняться, и идет на меня. Вы, наверно, подумали, что у нее достаточно мозгов, чтобы убраться отсюда, но она только что доказала обратное. Она кидается на меня, выбрасывает нож вперед, но я отбрасываю ее руку в сторону и бью прямо в горло.

Она падает на спину, в то время, как из тумана появляются еще несколько скелетов, они прибыли помочь и разобраться с оставшимися противниками. Некоторые из клоунов сбежали, когда поняли, что проиграли, бросив своих товарищей, чего Хавок бы никогда не сделали.

— Все на выход, — говорит Оскар, кивнув стонущему под ногой у Вика Митчу. — И заберите всех, кроме Дэнни.

Неназванные приспешники Хавок спешат выполнить приказ Оскара, оставляя нам Дэнни Энсбрука. Мне требуется всего минута, чтобы понять, по какой причине он стал исключением. Но потом я смотрю вниз и замечаю, что мои кеды стоят в алом озере.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо, — повторяет Кэл, опустившись на колени, прикладывает руку к шее Дэнни. — Он истекает кровью, похоже, я задел артерию.

— Больше похоже на бедренную артерию, — говорит Вик, и Оскар опускается рядом с телом Дэнни.

— И Кэл, — произносит Оскар, отведя руку друга от шеи. — Больше он не истекает кровью, гвозди прошли сквозь его шею.

Оскар смотрит на лидера Хавок, и выражение его лица означает одно — уже слишком поздно.

— Он мертв, — хладнокровно подтверждает Оскар, поднимается и смотрит на Вика.

— Ты серьезно? — изо рта Хаэля слышны ругательства, когда он проталкивается, чтобы встать рядом с…телом. Мой разум пуст. Я не могу воспринять это слово. Мертв. Дэнни мертв? Несмотря на все оружие и бравадо сегодня вечером, я не думаю, что кто-то должен был умереть. Если и должен был, то Вик бы проделал дыру в голове Митча Картера.

— К сожалению, — Оскар издает долгий вздох, глядя на безжизненное тело.

Каллум встает и опирается о стену, руки прижаты к лицу. Кровь повсюду. Меня мутит от металлического запаха, думаю, меня скоро вырвет.

— Я облажался, не так ли? — шепчет он, трясясь всем телом. Но я могу думать только о том, что он сделал это, чтобы спасти меня. Приближаюсь к Каллуму и кладу руку на его ладонь. Он напрягается, но не отталкивает меня.

— Это была самозащита, — говорю я и делаю паузу. — Ты защитил меня. Он собирался выстрелить, и вряд ли его волновало, куда могла попасть пуля. Не думаю, что он шутил.

— Нам стоило надеть на нее гребаный Кевлар, — рычит Аарон, сердито глядя на Вика.

— Жилет не защитил бы ее голову, — спокойно отвечает Вик, а затем вздыхает и проводит рукой по лицу. — Мы разберётся с этим, Аарон, — говорит он, и мой бывший вскидывает голову, выглядя как смерть.

— Отвези Бернадетт к себе.

Аарону удается кивнуть головой, и Хаэль помогает ему подняться. Я цепляюсь за руку Кэла, трясясь от адреналина, тот факт, что сегодня я чуть не умерла, меня восхищает.

Я ждала этого момента, почти молилась на него. Но теперь, когда он подобрался так близко, не уверена, что мне бы понравилось.

Прежде чем я успеваю углубиться в черноту своих мыслей, Вик хватает меня, и его руки обвивают меня, он так сильно прижимает меня к себе, что я чувствую его запах — янтарь и мускус, среди всей этой лужи крови.

— Все будет хорошо, — говорит он мне, и, возможно, даже сам в это верит. Я хочу верить в Хавоков, но черт возьми. Это гораздо больше, чем обычное соперничество между старшими школами. Это дерьмо реальной жизни с самыми настоящими последствиями.

— Иди домой, приведи себя в порядок, и мы встретимся позже.

— Что ты собираешься делать? — спрашиваю я, но Вик только сжимает губы.

— Позже, — отвечает он, кивнув на холодную металлическую дверь, ведущую к свободе. Его макияж смазался, делая его больше похожим на призрака. — А теперь убирайтесь отсюда нахрен и едьте быстро.

***

Аарон не произнес ни слова за всю поездку, мы несемся на огромной скорости по темным дорогам, надо отдать ему должное, когда мы достигаем Спрингфилда, Аарон немного сбавляет скорость. Сейчас не лучшее время для остановок копами за превышение скорости. Особенно, учитывая тот факт, что мы бы вряд ли смогли убедить легавых, что кровь ненастоящая.

Мы оставили лимузин и пересели на внедорожник, который парни предварительно оставили здесь, чтобы вернуться домой. Понятия не имею, когда они успели все это провернуть, но планов, видимо, была целая куча.

Не уверена, что смерть Дэнни Энсбрука входили в их планы.

— Ты в порядке? — спрашивает Аарон, когда мы достигаем спокойной улицы в пригороде рядом с его домом. — Я имею ввиду, очевидно, что нет, но…

— Я в норме, — отвечаю я, потому что прекрасно понимаю, что он имел ввиду. Я сломлена? Мне страшно? Ничего из этого, потому что подобные эмоции давным-давно были убиты мною. Я взбудоражена от всего адреналина, который довелось испытать сегодня, но я переживаю за Кэла. То, что случилось с Дэнни Энсбруком…это дерьмо было заслужено.

И все же, не хочу, чтобы с парнями что-то случилось, особенно тюрьма.

Провожу руками по лицу и кладу их на колени. Аарон ведет машину одной рукой, его левая рука лежит на ноге. Соблазн взять его за руку слишком велик, но что я скажу? Никакие слова сейчас не будут верными.

Смотрю прямо на дорогу, когда мы заворачиваем за угол.

Первое, что я замечаю — что на подъездной дорожке Аарона рядом с его минивэном припаркована еще одна машина. Второе, что я замечаю — полицейский крейсер.

Третье…

В горле пересохло, и я чувствую, как паника тисками обхватывает меня.

— Какого хрена? — воскликнул Аарон, схватившись за волосы. Он принимает решение за считанные секунды, останавливает внедорожник, набирает номер Дженнифер Лоуэлл и ждёт, пока та ответит. Она этого не делает, он ругается и набирает сообщение, ждёт пару минут и запихивает телефон в карман. Тогда он и замечает выражение моего лица.

— Что? — спрашивает он, его голос пронизан паникой. Там внутри девочки — наши девочки в этом доме. — Ты выглядишь так, словно увидела привидение.

— Хуже, — начинаю задыхаться я, сжимая пальцами край окровавленной юбки. Я везде узнаю этот автомобиль. — Мой отчим.

Аарон резки оборачивается, выкручивает руль рядом с мотоциклом Вика на обочине и рывком выходит из машины. Нам, наверно, стоило бы позаботиться о внешнем виде, но все, о чем я могу думать — это то, что Хизер, Кара и Эшли сейчас находятся в одной комнате с гребаным педофилом.

Мы врываемся через входную дверь и видим Тинга, сидящего на диване с какой-то девушкой.

Но это не наши малышки.

Нет, это печально известная Кали Роуз-Кеннеди, уставившаяся на меня.

А перед камином с мешками под глазами и растрепанными волосами стоит не кто иной, как директор Ванн.

— Здравствуй, Бернадетт, — произносит Тинг, его глаза цвета гнили сверкают. — Присядь, нам нужно поговорить.

Продолжение следует….