Глава 19

Еще раз, окинув комнату взглядом, приблизилась к постели, с прыжка плюхнулась в середину. Принесите мне горошину, слишком мягко, я буквально утопаю среди воздушных перин и объемного покрывала. Перевернулась на бок.

Послышался тактичный стук в дверь.

— Входи! — крикнула наигранным командирским тоном.

Красная створка приоткрылась, на пороге показался Марс.

— Ждем тебя внизу Елена, нужно поесть.

Мужчина здесь мой единственный союзник, но это не мешало мне испытывать скованность и навязчивый душевный дискомфорт, не желаю лишний раз встречаться с Равновесными.

— Пообедаю в комнате, спасибо.

Криво улыбнулся, отрицательно покачав головой.

Черт! Ой, как не хочется выходить к этим тварям, тело пробрало дрожью волнения, растеряно уставилась на Марса. Тот обернулся, проверив отсутствие себе подобных, сделал шаг вперед, плотно прикрыв за собой дверь.

— Не будь дурой, — тихо произнес.

Приняла положение сидя, рукой подзывая к себе Равновесного.

Вновь недовольный взгляд в потолок, приблизился к кровати.

Схватилась за край мужского пиджака, дернула, уложив мужчину рядом.

— Что мне делать? Марс, я не могу перебороть в себе чувство страха, пытаюсь, но…

— Смирись, прими это состояние, делай то, что я написал, — прошептал, коснувшись моей ладони, — не борись с реалией, твоя война окончена, пойми и просто начни создавать новую.

В его глазах нет фальши, он действительно стремится помочь без какой-либо выгоды. Черная радужка отражала блики множества огней канделябра, мужчина смотрит на меня, не моргая.

— Захвати мои мысли, — уверенно произнесла.

Спокойное лицо Марса на миг дрогнуло.

Я чувствую мужчину внутри головы, чувствую немой вопрос, осторожно пододвигаюсь, сминая воздушную перину под собой. Обхватываю руками его шею, фокусируясь на образе, выдыхаю. Мои губы робко задевают Равновесного, тот отстраняется, но я стою на своем, вновь подтягивая к себе. Захватываю поцелуем холодную плоть, языком проталкиваюсь глубже, согревая айсового чудовища.

— Хватит… перестань, — тяжелым стоном шептал Марс, — не рви мою душу.

Вбираю губы еще сильнее, прощупываю острые зубы, сплетаемся языками.

Нет уж, господин Зло, ты один из немногих кто остался "человеком", не смотря на все обстоятельства.

Зарываюсь пальцами в его волосы, дрожащая мужская ладонь нежно дотрагивается до моей щеки.

Сейчас он хозяин мох мыслей и я искренне, передаю Равновесному всю ту любовь, тепло, ласку, что знаю сама. Эмоциональный посыл сердца, окутывает два разбитых жестокими законами реалии тела.

— Зачем ты это делаешь, Елена? Скоро мгновенье закончиться, как я смогу существовать после?

Слегка прикусываю верхнюю губу Марса, затягиваю, мягко спускаюсь ниже.

— Привыкай, Дьявол, ты достоин большего.

Эта мелочь, Господи, кроха, которой я могу отблагодарить Равновесного, является для него самой желанной наградой. Такие создания изо дня в день сгорают от внутреннего пламени, видя перед глазами спасительную чашу, вот только вода лишь дразнит, находясь за плотным непробиваемым стеклом порядка реалии. Сейчас, ты утолил жажду Марс, это все, что пока в моих силах.

Мужские руки обхватывают затылок, страстно прижимая к себе, раскаленное дыхание вырывается через ноздри. Равновесный во власти иллюзии чувств, полностью перенял инициативу и с наслаждением ласкает мои губы, жадно посасывает, толкается глубоко, Боже…

Ящик Пандоры открыт, и я сделала это лично.

Тянусь навстречу, осознанно выдаю позволение. Нутро замирает, когда мужчина мягко надавливая на мои плечи, укладывает, накрывая собой сверху. Бешеные глаза скользят, не в силах остановиться на чем-то одном.

— Я люблю тебя Елена, — глухо произносит Марс.

— Не забывай, ты до сих пор у меня в мыслях и чувство это фальшиво.

— Плевать, не хочу возвращаться, — целует шею.

Тянусь к щеке Равновесного, больно кусаю.

Тот на секунду от неожиданности теряет контроль, что позволяет мне войти в неуязвимое состояние. Отталкиваю от себя мужчину, протискиваюсь между сильных рук, удаляясь на безопасное расстояние.

Марс молча встает с постели, поправляет пиджак, двигаясь в сторону выхода. Замирает у двери.

— Ждем тебя внизу, — не оборачиваясь, произносит хриплым голосом, — и да, в моих словах не было фальши.

Удалился, громко хлопнув створкой.

Шлепаю ладошкой себе по лбу, осознавая грандиозное фиаско.

Мне легче поверить, что в меня влюбился самый циничный Равновесный, нежели Харвард. Пытаюсь сохранить спокойствие. Но даже у любой неудачи есть своя выгода, теперь, сущность Марса накалена до предела, он зубами загрызет тех, кто посмеет посягнуться на мою жизнь раньше времени. К черту!

Подскакиваю с кровати, иду к платяному шкафу.

По мнению Равновесных, я — Голливудская звезда, не меньше.

Удивленно перебираю вешалки, разглядывая приготовленные для меня наряды. Вечерние платья, различных цветов и фасонов, меха, обилие страз, обувь на шпильках. Верхняя полка забита бархатными коробочками с ювелиркой.

Скривилась в улыбке.

Банальная мужская логика: цацки, шмотье — бальзам на загребущую бабскую душонку.

Но мне нравится, пожалуй, последую совету Марса. Натягиваю красное обтягивающее платье, массивные рубиновые серьги, лодочки в тон. Собираю высокий хвост и не жалею косметики.

Я не знаю, что меня ждет по ту сторону двери, но делаю шаг, а дальше отбрасываю чувства, машинально стучу каблуками по направлению к лестнице. Спускаюсь ниже и останавливаюсь на середине пути.

Пространство второго этажа было предусмотрено под столовую и гостиную, в центре длинный обеденный стол из темного дуба. По бокам расположилось около трех десятков темных тварей, лишь одно место во главе пустовало. Мое.

Вскинула подбородок, незаметно перебрала вспотевшими пальцами.

— Асмодей! — крикнула, — я хочу, чтобы моя комната была заставлена вазами с пионами, меня тошнит от вони бергамота!

— Может, за подснежниками еще отправишь? — язвил в ответ.

Встретилась глазами с Марсом, мужчина незаметно подмигнул, уверенно шагаю к столу.

Я вновь сторонний наблюдатель, мысленно убеждаю себя в том, что все происходящее вокруг, лишь игра воображения, следовательно, беспокоиться не о чем.

— Как любезно, — хвалю незнакомого Равновесного, отодвинувшего мой стул.

Сажусь. Беру серебряную вилку, нож, неуклюже разрезая кусок стейка.

— Сначала ты, — протягиваю прибор Асмодею.

— Елена! — раздраженно стучит кулаком по столу, — совсем с катушек слетела?

— Не забывай, я мать вашего наследника и мне положены привилегии. Вдруг ты меня отравить хочешь?

Равновесный закипает, черные глаза наливаются кровью.

— Давай я съем, — смеется Марс.

— Нет уж, — отгораживаюсь от него ладонью.

Асмодей с каменной миной стягивает мясо с вилки, прожигая укорительным взглядом.

— Чудесно, — продолжила, — всегда мечтала кормить с руки Равновесного.

Мужчина еще раз бьет по столу, посуда подпрыгивает, и я понимаю, что пора остановиться. Закрываю рот. Обед проходит в гробовом безмолвие, слышны только постукивания серебряных приборов. Тоска.

Тупой нож не хочет резать стейк, беру целый кусок руками, надкусываю. Краем уха замечаю тишину, поднимаю глаза и встречаюсь с физиономиями Равновесных. Три десятка мужиков бросив трапезу с интересом пялятся в мою сторону. Щеки мгновенно вспыхивают, нервно отбрасываю мясо на тарелку.

— Ну что? — недовольно возмущаюсь.

От избытка внимания и тревоги закашлялась, перехватываю из рук Марса стакан воды, пытаюсь унять спазмы диафрагмы.

— Так тебе и надо, — рычит Асмодей.

Рефлекторно поворачиваюсь к мужчине, не в силах больше сдерживаться, плюю водой ему на рубашку. Боже…

Большим пальцем руки, Равновесный гнет вилку, тянется в мою сторону. Быстро подскакиваю с места, бегу в сторону лестницы, на ходу выпрыгивая из туфель.

Достаточно, достаточно ты сегодня отличилась Лена.

Вихрем оказываюсь на третьем этаже, телепортирую в комнату, запираюсь изнутри.

Уфф… Амплуа надменной дивы точно не по мне, самая лучшая роль, которая существует — это быть самой собой. Снимаю пафосное платье, переодеваюсь в свои вещи.

Вновь стук в дверь.

— Нельзя! — рявкаю.

— Я принес тебе пионы, — голос Марса.

Этого еще не хватало… От досады шлепаю себя по бедру.

В чем соль? Я нахожусь в заложниках Равновесных, перед моими глазами только они, в том числе Марс. Мое подсознание видит его действа, настрой и, черт возьми, верит этому чувству. Чувству любви со стороны мужчины.

— Заходи, — открываю створку.

Равновесный протаскивает необъятный букет белых цветов, проходит дальше, ставит композицию у изголовья кровати.

Обняв себя руками, молча наблюдаю за ним, а душа разрывается от грусти.

— Проси все что захочешь, — произнес Марс, разворачиваясь ко мне, — и еще, ничего не бойся Елена.

Услышанные слова острой бритвой полоснули сердце, так всегда говорил Харвард. Давлю в себе слезы, закрываю глаза.

Плечи окутывают невесомые прикосновения Марса, вытягиваю руку, упираюсь в мужскую грудь. Не надо ближе. Пора. Если не возьму ситуацию под свой контроль, дальше будет только хуже. Я просто хотела напомнить Равновесному давно забытые чувства, а вышло иначе.

Прости меня, все поправимо.

— Спасибо Марс, я хочу побыть одна, — деликатно провожаю мужчину из спальни.

***

Две недели спустя.

Распахиваю веки и вижу перед собой кованую золотистую люстру. Бездушно поднимаюсь с постели, принимаю ванну. Через полчаса запланированный осмотр. Неразговорчивая акушерка сама приходит, я не выхожу на улицу.

Теперь я манекен, искусственный манекен, полностью выполняющий правила приписанные Равновесными. Хотя с ними стараюсь не общаться, только если что-то нужно. Забыла о них, и они тоже, все идет своим чередом. Твари выполняют свои функции, переменно покидая особняк, я сижу, заперта в комнате.

Самым большим стыдом являются случайные встречи с Марсом, мы намеренно избегаем друг друга, но ни что не забыто. Тело бросает в жар, когда находимся в поле зрения, он любит меня и не хочет отказываться.

Я полностью подчинена сценарию вот только…

Где-то в глубине души, сжимается горячий ком, скоро все изменится, как же я жду ночи… Не важно, что происходит сейчас, послушная девочка все стерпит.

Время словно песок просачивается сквозь пальцы, моя настоящая жизнь длится минут двадцать от силы, когда землю накрывает тьма.

Выключаю в спальне свет, подхожу к окну, кладу одну ладонь на холодное стекло, вторую на самый сокровенный плод нашей любви. Моей и Харварда. Просто смотрю вдаль, жду изо дня в день — однажды мужчина придет за мной. Обычный человек и заберет в новую реалию.

Плевать, что по ту сторону пустота, но я кайфую с этого момента. Особенно радуюсь, когда представляю нас вместе гуляющими в парке или по торговому центру, как выбираем первые пинетки нашему малышу… Господи…

От одной только мысли, кожу сковывает необъяснимой холодной волной.

Бывают моменты, когда душу охватывает боль и ярость, тогда я кричу, кричу, изнемогая от тоски, рву на себе волосы, задыхаюсь. В этот период все замирает, даже Равновесные прекращают любые деяния.

Дни летят один за другим, но ничего не происходит. Пока гоню прочь от себя эти мысли, держусь, забывая о том, что происходит перед моими глазами. Как я задумала, так и будет.

Сглатываю тяжкий ком, разворачиваюсь. Ооо… совсем забыла!

— До завтра, мой Харвард, — шепчу сама себе.

Вот же… Взгляд устремляется за решетки ограды.

Я вижу! Вижу темный размытый силуэт, он здесь. Тело охватывает блаженная легкость и эйфория, через секунду подпрыгиваю, закрывая ладошками свое лицо.

Красная деревянная дверь с грохотом вылетает, комнату заполняет тошный бергамот и разъяренные Равновесные.

— Ты сама подписала приговор, безумная! — кричит Асмодей, хватая мою руку.

Растеряно смотрю на Марса, но его состояние ничуть не отличалось от моего.

— Он тоже человек! — визжу, показывая на союзника пальцем.

***

Харвард.

Я знал наперед весь сценарий развития событий, но даже представить себе не мог, что от меня забеременеет простая девушка. Да, в какой-то степени нас можно назвать людьми, однако наши души давно заперты по ту сторону материальной действительности, в распоряжении остался скупой разум и физическая оболочка.

Зарождение новой жизни просто недопустимо, таков порядок и я точно в этом уверен. Реалия лишила нас возможности иметь детей, дабы отгородить от разрушительных последствий.

Последствий…

Мой мир перевернулся с ног на голову и обратно. Отныне передо мной открылось два пути: продолжать исполнять свой долг, уничтожая Елену, сливать на нее свободную энергию, которая в избытке накапливалась в организме, либо отойти в сторону, прописав себе программу на самоуничтожение.

Ровно шесть месяцев оставалось в моем распоряжении до того, как сердце не выдержит очередной порции адреналина и не разорвется окончательно. Возможно, мы еще встретимся, однажды, в другой реалии и там обретем покой.

Девчонка ждала меня каждую ночь, я слышал ее отчаянье внутри головы и намеренно не выходил на контакт, ведь все равно сделать ничего не мог. Мое сознание связано, хотя нутро корежило от искушения. Нельзя.

***

Вытягиваю руку вперед, и морщусь от звука упавшей на пол стеклянной бутылки. Почему так громко? Режет слух. Приоткрыл глаза. Утро…

Какого черта я уснул?

Вчера, как обычно, дабы облегчить себе необратимые разрушающие процессы, напился, но отдых никак не вписывался в мой сценарий. Напротив, это для меня непозволительная привилегия.

Собравшись с силами, поднялся с раздолбаной койки на первом этаже. После ухода Елены, даже не спускался в обустроенный комфортабельный подвал и этого достаточно.

Ооо… Ты до сих пор пьян Харвард. Тело выворачивает от похмелья.

Шаткой походкой плетусь на улицу, где располагался летний душ. Я не восприимчив к переменным температурам, поэтому спокойно, как обычно, захожу в кабинку, тянусь к железному винту и получаю адовый, обжигающий кожу ледяной поток. Мой крик негодования слышался, наверное, за пределами нашего района, но протрезвел мгновенно. Спасибо.

Быстро схватив полотенце, выскочил.

С удивлением разглядываю свои руки, замечая мелкие мурашки. Такого не может быть, не-а.

Напрягся. Я не чувствую людей, энергоинформационных потоков, сердце сковало… тревогой.

Растеряно озираюсь по сторонам, глазами натыкаюсь на красную кирпичную стену по ту сторону забора. Мой сосед вечно недовольный скряга. Он постоянно жалуется на жизнь, отсутствие денег, окружение. Ему все не так и я, как порядочный Равновесный, иногда подшучиваю над ним, намеренно вызывая мужику мелкие неприятности. Воздействием это назвать сложно, так, “дружеские” насмешки.

Медленно подхожу ближе, концентрирую внимание и, ничего не происходит.

Осознание происходящего окончательно влетает в мозг, размахнувшись, ударяю кулаком о каменный забор. Больно.

Весь спектр эмоций бурным потоком охватывает мысли, тело сковывает лихорадкой. Лена…

Девчонка изменила реалию, искренне, без доли сомнений, сотворила свою, где я действительно могу быть простым человеком. Такой вариант, конечно, рассматривал и не скрываю, в какой-то степени даже хотел вернуться к обычной жизни, но вот только сам не верил.

Ай… Циничный Харвард совершенно не готов к таким резким переменам.

Это сравнимо с тем, будто заснул в своей постели, а открыл глаза в незнакомой стране. Здесь другие традиции, устои, окружение, и ты, один стоишь в середине всего этого безумия, не понимая языка, места нахождения…

Этот мир чужд для меня, я лишен прежних сил, возможностей, безупречного состояния равновесия.

Крепко зажмуриваюсь, ощущая дикий огонь в груди. Да, сейчас я другой, но память никто не отменял и мне известно, что произойдет после с Еленой. Моя девочка.

Не теряя и минуты, двинулся в дом, переоделся, в темпе направился к черному внедорожнику.

— Где она? — набрал номер Гектора, параллельно выруливая на дорогу.

— Мои поздравления Хард, как тебе в новой шкуре?

— Вопрос слышал?

— Прости, теперь ты обычный смертный и не имеешь доступа к такой информации.

— Лучше не зли меня, — вскипал от очередного ответа.

— Мы сделаем все, что в наших силах, но пойми…

— Гектор, я ведь могу выбрать тебя своим Стражем, не нарывайся.

Короткие гудки прервали разговор.

Черт! Конечно, конечно ты, как и все просто мечтаешь оказаться на моем месте. Зря. Как говорится, запретный плод — сладок, но нужно быть готовым к тому, чтобы отведать горькое послевкусие.

Сейчас я не такой как они и это не отменяет того, что мне прекрасно известен весь порядок их реалий, сам там был. Не стоит забывать, я — Харвард. Искусный манипулятор, игрок, который просто обожает лгать и пускать пыль в глаза. С самооценкой все по-прежнему.

Особняк Равновесных совсем не далеко, поэтому через минут десять, уже парковался у высокого решетчатого забора.

Признаться, впервые за долгое время меня одолевали смешанные чувства, теперь я человек и они с легкостью могут управлять моим сознанием, это их право. Однако.

Решительно хлопаю дверцей, иду к закрытым воротам.

Никто, ни одна тварь не посмеет лишить жизни мать моего ребенка, загрызу, голыми руками разорву на части!

Как вам такое высказывание? Ведь женщины любят бесстрашных альфа, с некой долькой терании. О, да…

Красивые слова, хотя на самом деле, за все те года, пока у меня была возможность быть Хранителем, я настолько задолбал чопорных Равновесных, что на этот раз, едва уловив мое незащищенное состояние, они с наслаждением начнут исполнять то, для чего созданы. Самый ненавистный враг, заноза в… кхм… теперь слаб. Замечательная возможность.

Но разве кто-то против?