Глава 18

— Успокойся, — схватил меня за руку, — не стоит тебе этого слышать.

С силой потащил за собой в коридор, хлопнул межкомнатной дверцей, зарулил в кухню.

— Марс! — продолжала визжать.

— Где были твои мозги? — не выдержал, сорвался, обхватив голову, двинулся к окну, — Звери… Когда это случилось? Отвечай! Кем был Хард на тот момент?

Резко направился в мою сторону. Бешеные черные глаза, яростно прожигали сознание, такого стыда не испытывала никогда за свои двадцать пять лет. Робко попятилась назад.

Воздух в пространстве стал совсем ядовитым.

— Я… я не знаю, — растеряно шептала, не сводя взгляда с мужчины.

Цыкнул, крепко стиснул челюсти. В страхе подпрыгнула, от неожиданного удара Марса кулаком о стену. Внутренности сковало, молча рассматриваю разбитые в кровь костяшки.

— Если ребенок окажется от Равновесного, считай это самым большим везением в твоей никчемной жизни, — глухо продолжил, — но Харварду, ты прописала программу на самоуничтожение, вот вам и любовь.

Сплюнул на пол.

— Не правда! Я не могу ему навредить!

— А как по твоему он должен сохранить вас? — шипел в лицо, — бесполезная, безмозглая пустышка и тебе не понять, что за резонанс происходит в реалии. Какой выбор ты ему оставила? Он сможет остановиться, только устранив себя, но да, возможно, вы когда-нибудь встретитесь, в аду и там будите счастливы!

Один, два, три… слышу замедленный сердечный ритм. Границы комнаты размываются, и я будто растворяюсь.

Мужчина хватает мою руку, но вспотевшая ладонь выскальзывает, тело охватывает жаром. Дергаюсь, падаю перед Марсом на колени, отчаянно впиваюсь в его ноги и просто реву. Реву неистово, забывая себя. Сжимаю пальцами черные брюки, роняя горькие, мучительные слезы на темные туфли Равновесного.

— Прошу… — взмолилась, захлебываясь от боли.

Отпинывает, не задевая живота, в сторону, быстро скрывается в прихожей.

Падаю лицом на паркетные доски, царапаю ногтями гладкую поверхность, беспросветная тьма кутает изнеможенное тело.

Я так хотела любить и он тоже, хотела просто обрести человеческий покой, жить как все. Вместе просыпаться, не думая о прописных законах, завтракать, ходить по магазинам. Много ли требуется для счастья? Мир, вселенная, или кто ты там, неужели обыденность является таким несбыточным запросом?

Реалия просто издевается надо мной.

Лбом чувствую вибрации от приближающихся шагов.

Марс брезгливо обхватывает плечо, одним рывком поднимая с пола. Ноги не слушаются совершенно, не могу принять положения. Двумя руками берет за талию, волоком тащит, возвращаясь на кухню. Пинает стул и словно куклу усаживает, одаривая презренным взглядом.

— Мелкий, глупый комок проблем, — извергал очередную порцию желчи, — зачем вообще ты родилась? Следовало бы изначально не производить тебя на свет.

— Устрани сейчас, мне все равно…

— Очнись! — получаю жгучую пощечину.

Больно, черт возьми, накрываю лицо ладонью, с замиранием пялюсь на Равновесного.

Стоит молча напротив, тяжело дышит, мужская грудь вздымается от напряжения, энергетика между нами сгущается.

— Да что б тебя!

Ударяет кулаком по столу, кухонный атрибут не выдерживает и с грохотом разламывается пополам. От неожиданности вскрикиваю, дергаюсь, рефлекторно сжимаюсь.

— Ветошь, — продолжает Марс, — как и у тебя в голове.

Склоняется над испорченной мебелью, отбросив часть завала в сторону, берет тетрадь, ручку и что-то пишет на обложке. Закончив, на секунду задерживается, посылает мне хмурый взгляд, выдыхает через рот, швыряя бумажные листы в мою сторону.

“Я знаю, что мой Харвард — человек. Обычный человек, каким был создан. С этого момента, я решаю, что видеть перед своими глазами, с этого момента, я хозяйка своей реальности.”

Тело сковывает холодом, перевожу внимание на Равновесного.

— Тсс… — кладет палец к губам, — это твои мысли. Понимаешь? И ты в это искренне веришь, без доли сомнений.

Молча киваю головой.

— А дальше? Что мне делать?

— Игра началась, Елена, дальше будет интересно. Собирайся. — Скомандовал мужчина.

Ничего не оставалось, как довериться самому Дьяволу, бездушному созданию, о котором даже думать нельзя, не то чтобы иметь совместных дел. Я уже никому не могу верить и себе в том числе.

Мой ребенок может быть одним из них, таких случаев еще не было за всю историю мироздания, однако, все когда-то случается впервые, и я предположить не могу, что теперь меня ждет, никто не может.

Натягиваю шмотки, заплетаю аккуратную косу, кладу в маленькую сумочку телефон.

— Все забирай, вещи, памятные реликвии или что там у тебя имеется!

— Зачем?

Вместо ответа — колкий взгляд, послушно достаю из шкафа пустые коробки.

Через пару минут, вновь слышится стук в дверь, мужчина удаляется, чтобы снова вернуться, но уже в компании еще одного Равновесного.

Скоро настанет мой первый выход в реальность, новую реальность. Все перевернулось с ног на голову. Добрые Хранители, оказались предателями, я, рядом с последним отбросом общества, но, черт возьми, он единственный не отвернулся, помог.

Кто бы мог подумать…

Марс молча берет меня за руку и ведет в сторону прихожей, где я нос к носу сталкиваюсь еще с одним незнакомцем, подобным мужчине. Слишком много Равновесных для сегодняшнего дня, но приходится бодриться, всем своим видом показывая, что ничуть не боюсь их, страх — непростительная роскошь для меня и самое желанное чувство для этих тварей.

Спускаемся по серым ступеням в подъезде.

За моей спиной, те двое, тащат коробки.

Тело пробирает холодным потом от осознания, в ужасе покосилась на Марса. Господи, на что ты пошел ради нас…

Вся напускная суета только из-за моего будущего ребенка, пока он внутри, Равновесные ничего не смогут мне сделать, таков порядок. Другими словами, малыш и я — единое целое, временно, а “своих” эти создания не трогают. После рождения, со мной сразу же покончат, здесь уже не имеет значения мой “дар”. Баланс вселенной не просто нарушен, он полностью уничтожен, я ощущаю эту бурю, я ощущаю вязкое пространство вокруг себя.

Равновесный знал это, и пощадил, дав единственную возможность на спасение — несколько предложений нацарапанных на корке тетради. Харвард лишь предлог, на самом деле, Марс заботится только обо мне. Возможно он…

Ловлю ладошкой воздух.

Мы останавливаемся у выхода на улицу, Марс крепче сжимает мою кисть, захватывая ее в замок, толкает металлическую створку. Душа и тело замирают, делаю шаг вперед.

Уфф…

Кислород наполнен озоном, словно только-только прошел дождь. Прерывистый вдох, облегченный выдох. Идем в сторону тачки.

— Садись, — скомандовал Равновесный, открывая заднюю дверцу.

Но я будто не слышала его, встала, оглядываясь по сторонам.

Сложно объяснить мое состояние, оно схоже с тем, которое было на мосту, при нашей первой встречи с Асмодеем. Полное отсутствие мыслей и осознание присутствия здесь и сейчас. Четко вижу машину и все то, что меня окружает, точнее иллюзию реалии. Коварная особа играет со мной, но я уже достаточно сошла с ума, чтобы принять это как данное.

Посмотрела налево.

Заботливая мамочка, качает в коляске своего дитя, сидя на выкрашенной в белый цвет лавке. Улыбается ему, вот только в роли родительницы выступает Таиси. Пару рабочих, чуть дальше, старательно меняющие лампу уличного фонаря, тоже Хранители, имен не знаю, однако видела их лица. Дамир и Ирма, словно влюбленная парочка довольно идут из продуктового магазина.

А вот этот десяток амбалов, толпой стоящие ближе к нашей тачке — Равновесные. Они как Церберы, напряжены и внимательны до предела, но в то же время, остаются в стороне и не причем. Их главная задача не подпустить ко мне Хранителей и Харварда.

У реальности для нас множество ликов и я их осознаю, а вон та старушка, вышедшая из соседнего подъезда нет. Для меня это ад при жизни, наполненный тварями и событиями, не вписывающимися ни в какие рамки разумной логики. Для бабушки обычный день, обычные люди вокруг, обычные действия.

Понимаете главную иллюзию реалии? Звучит парадоксально, но она одна для всех и в тоже время своя личная для каждого.

Взгляд застывает на пронзительных, небесного цвета глазах очерченных темно-синей каемкой. Мужчина стоит на достаточном расстоянии, но это не мешает мне видеть каждую частичку его образа, остальное становится неважно.

Сейчас я расслаблюсь, молча киваю головой и знаю одно, мы будем жить, так как хотели, так как полагается всем людям. Не сомневайся мой милый Страж, это временно…

Вскидываю подбородок, чувствую давление в плечо взволнованного Марса, сажусь внутрь салона.

— Не испытывай судьбу, нельзя медлить, — раздраженно шипел мужчина, — Хранителей слишком много.

— Думаешь, они причинят мне вред? А как же все то, о чем говорил Харвард?

— Вред? Я не знаю, что в твоем понимании означает это слово. Маятник качнулся Елена, Хранители ни за что не упустят возможность стать простыми людьми. Там куда мы отправимся, у тебя будет возможность спокойно исправить ошибки. Останешься здесь, Стражи заберут к себе и будут принуждать использовать силу мыслей им во благо. А ты не выдержишь, сгоришь ведь. — Спешно завел мотор.

— Как такое возможно? Существуют правила.

— Ничто не совершенно, Елена. Даже Хранители могут нарушать порядок, не все, но ты непременно попадешь в число тех, кто… Кхм… Это жизнь, и здесь все идет своим чередом, а не так как думается тебе, пока осознанно не возьмешься за управление.

Голос Марса стал нежнее, взгляд, наблюдающий за мной через зеркало заднего вида, мягче.

На щеках выступил румянец.

Вжалась в кожаное сиденье, отвернулась, пялясь сквозь тонированное стекло наружу.

В моей реалии практически не осталось людей, лишь изредка пролетали мимо их авто, напоминая о том, кто я есть на самом деле. В основном, перед глазами черные, такие же, как у Марса, огромные внедорожники и быстрые разноцветные спортивные тачки Хранителей.

Среди этого металлолома я чувствую присутствие Харварда, он рядом, знаю. Ты будешь моим союзником во время любой войны, у нас есть самое дорогое сокровище и мы сделали его вместе. Крепче сжимаю ладонью живот.

— Марс! Кто рулит коленкой?

Едва успела перевести внимание с мыслей, как увидела, что Равновесный полностью отпустил управление машиной, даже не смотря на дорогу.

— Какая же ты зануда, Елена! — смеялся мужчина.

Вырвал кусочек листа из книги, скомкал, бросив через плечо.

— Не дрова везешь, — возмутилась, получив бумажным снарядом себе по лбу.

Осторожно подняла записку. Печатный текст на потемневшей бумаге, сверху шариковой ручкой написаны слова Марса.

“ Придумай то, что хочешь видеть дальше своего настырного носа, не обращая внимания на реалию. Не благодари, я просто хочу от тебя отвязаться, наверное.”

На душе стало тепло, даже улыбнулась. Иногда один, казалось, самый злейший враг может оказаться намного благороднее десятков “добрых” друзей. Хотя эти ярлыки были навешаны мной и после такого я вообще, не вправе судить Марса.

— А теперь съешь бумажку. — Строго произнес, снова вглядываясь через зеркало заднего вида. — Стой! Пошутил же…

Обоюдный смех скрасил напряженный путь.

Мы двигались в сторону коттеджного поселка к центральной улице. Красивые кирпичные дома, ухоженные придомовые территории. Припарковались у высокого решетчатого забора. Через металлические прутья виднелась большая резиденция на три этажа. Белоснежная, не побоюсь этого слова, роскошная.

— Ты тут живешь?

— Большинство нас, — спокойно ответил мужчина, покидая салон, открыл мою дверцу.

Поразительно, я была здесь, наверное, с полсотни раз, когда приезжала в гости к своей подруге Наташке и ровно столько же замечала этот особняк, но даже представить себе не могла, кто обитает в нем… Жуть.

Вышла, еще раз взглянув на Марса. На нем вновь притворная маска грубого, бездушного Равновесного. Молча схватил за руку, повел внутрь.

Что ж, благодарю тебя, намек понят и роли розданы.

Если честно, каждый шаг все больше и больше выбивал из спокойного состояния, колени тряслись, ведь я прекрасно понимаю, кто встретит меня по ту сторону большой деревянной двери.

Толкнул между лопаток, пропуская вперед.

Светло, но воздух спертый. Максимальная концентрация бергамота. Прислонила ладонь к носу.

Высокие надменные мужчины в темных костюмах, занимались своими делами, лишь изредка поглядывая в мою сторону. Ушлые твари, намеренно игнорируют, чтобы не передумала. Но вам не известно то, что сказал мне Марс, маски будут сорваны господа, я разрушу ваш сценарий.

Стучу низкими каблуками закрытых туфель, посылая в пространство громкое эхо.

Сердце замирает. Я вижу сквозь ресницы наигранную отрешенность Равновесных, пока они в поле моего зрения, делают вид, что не замечают новую гостью, но только когда оказываются за спиной, тут же восстают, словно пронзая кожу своими ядовитыми глазами. Тяжелая энергетика, я чувствую огонь в грудной клетке.

— Добро пожаловать в преисподнюю! — довольный голос Асмодея, спускающегося по лестнице. — Будь как дома, теперь это твой ад.

Машинально вздернула бровь, готовясь вступить в конфронтацию с нахалом.

Ну, уж нет, не дождешься. Медленно выдыхаю через рот.

Уверенно приближаюсь к мужчине.

— Какая неприятная встреча, Равновесный, — ответила, сохраняя спокойствие, — не забывай, я теперь “своя”.

— Временно, — язвительно напомнил.

Поравнялась на одной ступени с мужчиной, касаясь пальцами его подбородка, тяну ближе.

— Для тебя оно покажется вечным кошмаром, Асмодей.

Бешеный азарт в его глазах, неприступная вера в моих.

Сильнее сжимаю мужское лицо, чувствуя, как Равновесный, берет мое запястье.

— Твоя комната на верху, дверь красного цвета.

— Харвард один из вас, он тоже здесь? — перевела тему в интересное русло.

— Мы не подпустим и близко его к тебе, — широко улыбается.

Было навязчивое желание плюнуть в наглую физиономию Равновесного, ненавижу. Брезгливо оттолкнула, но была возвращена и притянута ближе. Он хотел поцеловать меня, снова прочувствовать желанную близость, которой лишила его реалия. Успела накрыть мужские губы ладонью.

— Советую, вести себя более почтенно, Асмодей, — змеей шипела.

Освободившись от мерзких холодных рук, судорожно сглотнула, двинулась наверх. Тяжело дышать, тошнота горьким комом подкатила к горлу.

Равновесный прав, все временно.

Толкаю нужную створку.

Розово-золотистая комната в стиле Барокко, напускной фальшивый уют, аж приторно. Мои коробки уже стоят рядом с резным туалетным столиком.

Теперь я понимаю, почему Марс сказал забрать с собой памятное, не смотря на то, что мое новое жилище обустроено по высшему классу, здесь все, вплоть до помады, но именно мои личные вещи будут напоминать мне то, кем являюсь на самом деле.

Игра продолжается и я здесь в главной роли.